14

Зачем я ей это сказал? Обдумай… А что, если она подумает и решит, что зря это все? Напрасно. Что я тогда буду делать?

А если решит продолжить, что?

Я запнулся посреди кабинета. Провел обеими руками по лицу. Растерянно… Что меня ждет рядом с замужней женщиной? Короткие встречи тайком? Я уже не в том возрасте, чтобы этим довольствоваться. К тому же… я всегда был ревнивым парнем. И знать, что она после меня еще кому-то… Нет уж. К черту. Не выдержу. Мне даже сейчас от этого было тошно. Даже сейчас… Хотя я знал, что у нее месячные – она сама сказала. И вроде бы ничего такого у них там не должно было быть… Но как же я ревновал! И в голову лезли совсем уж параноидальные глупости. О том, что это в первый раз с мужиком не станешь в месячные. А с мужем и не такое может быть… Завелась-то она будь здоров.

- Так и знал, что найду тебя здесь! – хмыкнул Мишка. Я вскинул взгляд, протянул другу руку.

- Привет, Миш. Какими судьбами?

- Так пятница же! – усмехнулся тот. – Мы в бар собирались. Только не говори, что забыл.

- Виноват. Вообще напрочь вылетело. Да и не до баров мне теперь.

- Что так? – нахмурился Миша.

- Димку я забрал, – бросил взгляд на друга. – Совсем. С концами.

- Янка опять в загуле?

- Угу.

Вышли из офиса. Прошли к лифтам. Мишкина фирма располагалась в этом же здании. Он был отличным экономистом, а в последнее время специализировался на оказании услуг по оптимизации налогообложения. И насколько я знаю, не бедствовал.

- Так парень сейчас один?

- Нет. С Альбиной. Черт… совсем забыл. Надо ей позвонить…

Я достал телефон из кармана, приложил к уху.

- Да! – весело бросила в трубку она.

- Привет.

- Ну, привет!

- Я вот только освободился. Вы сейчас где? Хочу Димку забрать…

- А мы с ним уже дома, Федя. Ты же, наверное, устал. Вот я и решила сама его привезти. И ужин приготовила… Отбивные телячьи. Как ты любишь. Вино…

Дома… Это у меня, что ли? Дела-а-а.

В гулкой тишине паркинга Алю было неплохо слышно. Мишка приподнял брови и так удивленно на меня уставился, мол, это что еще за дерьмо? А я и сам поначалу растерялся. Но потом как-то быстро дошло. Пожалуй, впервые за всю нашу совместную жизнь, Альбина осознала, что может остаться без запасного аэродрома. И теперь старалась сделать все, чтобы этого не допустить. Отсюда и мои любимые отбивные, которые она наверняка не сама готовила, а заказала в ближайшем ресторане. И вино… И, может, даже красивое бельишко под платьем. Не удивлюсь.

- Ладно. Мы тогда с Мишкой сейчас нагрянем.

Тот сделал страшные глаза и замахал руками. Мол, помилуй.

- С Мишкой, но…

- Угу. Минут через тридцать будем.

Я свернул разговор, повернулся к другу:

- Ну, выручи ты меня один раз. Что тебе стоит? Какая разница, где пить? А тут еще и накормят.

- Боюсь, от твоей женушки у меня будет несварение.

- Бывшей женушки, - поправил я, ухмыляясь.

- Такие женщины, как она, бывшими не бывают. Скорее вечными.

- Ну, так тем более выручай! Мне-то оно на кой?

Мишка еще больше нахмурился:

- Ты бы ей уже прямо сказал, мол, дорогая… ничего не будет. А ты ж, небось, сопли жуешь. И потрахиваешь ее иногда?

Я замер, сжав пальцы на ручке двери. Это было, пожалуй, самое мерзкое. То, что Мишка был прав. Случалось у нас и такое. Стыдное. После чего я себя грязным чувствовал. И использованным. Когда мы с Алькой переспали впервые после развода, я полагал, будто, наконец, почувствую себя отмщенным. Ну, а что? Сначала она мне с молодым рога наставляла, а потом ему со мной… Бог его знает, зачем мне нужна была эта сатисфакция, тем более что никакого удовлетворения она мне не приносила.

Прав Миша. На этом надо было ставить точки. Но я ведь вроде все сказал ей, нет? Аккурат за обедом. Так какого черта она опять приперлась?

- Не чуди. Я с ней завязал.

- Давно ли?

Я взмахнул рукой, отвали, мол, и перевел тему:

- Здесь машину бросишь?

 Мишка задумчиво кивнул. Домой мы поехали на моей.

Я не ошибся. Альбина и правда принарядилась. Похоже, сегодня был такой день, когда мне все женщины решили угодить. Я смотрел на Алю, а видел Марину. И почему-то вновь злился. А что, если я это все придумал? Что, если не для меня это все? Вдруг её муж пригласил в ресторан или на какой-то концерт! Ведь пятница! А я вообще ничего не знал об их жизни. Кроме слов Васьки о том, что Марина одна на себе всю семью тащит. А там… мало ли. Может, ее это устраивает? Ага! Как же! – тут же возразил сам себе. – А со мной у нее тогда что?

Пока я витал в своих мыслях, у Мишки с Димкой завязался какой-то серьезный мужской разговор. О девочках. Альбина хлопотала у барной стойки, что-то подрезала на тарелки и с улыбкой поглядывала то на них, то на меня… Я ее двадцать семь лет знал. И с точностью мог определить, что означают эти ее взгляды. Она была в предвкушении. А я… Я не хотел ее. Ни на секунду. Даже ради Димки. И всего того, что у нас с ней было когда-то. Я отчетливо, как никогда, понимал, что хочу другую. Совсем другую… Во всем. Ниже на полголовы, фигуристую, темноволосую и… молодую. Может, и правда седина в бороду – бес в ребро. Но что уж теперь?

Димка как-то быстро стал клевать носом, я загнал его спать, несмотря на то, что на часах был всего девятый час. Помог ему, сонному, переодеться в пижаму. Накрыл одеялом. Поцеловал в лоб. А тот, конечно, делал вид, что ему это страшно не нравится, но от ласки не уворачивался. Я подождал, пока он уснет, поднялся и наткнулся на пристальный Алькин взгляд.

- Чего смотришь?

- Любуюсь. И жалею, что сама тебе сына не родила.

- Что уж теперь? Поздно, - пробурчал я.

- Почему же? Сейчас каких чудес только ни творит медицина.

Мне все меньше нравился наш разговор. Я поднялся с Димкиной кровати и, не оглядываясь, пошел к выходу.

- Некоторые даже прибегают к услугам суррогатного материнства… - очевидно, решила высказаться до конца Альбина. Ну, понятно. С Димкой история не прокатила, она придумала новую. Суррогатное материнство, блядь! Да что с ней не так?!

- О чем спор? – поинтересовался Мишка, когда я, злой, вернулся в гостиную.

- Да так. Обсуждаем прелести суррогатного материнства.

- Даже знать не хочу, как вы дошли до этой темы, – скривился тот.

- Водку будешь? – попытался сменить направление разговора я, да только не тут-то было.

- А чем плоха эта тема? – вмешалась Альбина.

- Да ничем. Кроме того, что не актуальна.

- Почему же не актуальна? Ты от жизни, Миша, отстал. Возьми, вот, Пугачеву! Всю жизнь пахала, карьеру строила. А на старости лет - хоп! И двое детей. Радость. А сколько звезд после нее уже так родили?

- Ну, не знаю. Это, наверное, какие-то ваши бабские заморчки. Мужик-то - он всегда родить готов. Нашел себе бабу помоложе – и милости просим. Радость без всяких ухищрений.

Я не знал, специально ли Мишка это все выдал, или так просто вышло, но, в любом случае удар достиг цели. Улыбка Альбины увяла. Она как-то так растерянно хлопнула глазами. Уставилась на меня. И тут я впервые, пожалуй, задумался… А ведь Мишка был прав. Мужику проще начать жизнь с чистого листа. Если бы я захотел – с этим точно бы не возникло проблем. Но я почему-то вообще в этом направлении не думал. И даже мысли не допускал, что все еще может быть. А ведь оно может! Только не с Альбиной.

Крепко задумавшись, я откупорил бутылку водки. Достал рюмки. Себе и Мишке.

- А мне?

Пожав плечами, я достал третью стопку. Разлил горькую. Чокнулись. Опрокинули. О детях больше не говорили, переключились на политику. Возник нешуточный спор. А мне это совсем не интересно было. Разгоряченного выпитым, меня тянуло на приключения. Прямо руки чесались… Я подхватил телефон, закрылся в ванной и набрал короткое:

«Привет. Как ты?»

Вроде ненавязчиво. Даже если муж увидит – ничего не сможет ей предъявить.

Секунда… Другая. От нетерпения сводит мышцы.

«Еще не до конца пришла в себя».

«Он рядом?»

«Нет!»

Я прислонился лбом к зеркалу. Выдохнул. Что еще ей написать? Я не силен в словах. Зачем только начал?!

«А ты чем занимаешься?» - прилетело раньше, чем я придумал что-то толковое.

«Пью. И ревную. Ревную и пью».

Детский сад! Мне сорок шесть лет, а меня как мальчишку накрывало. От простого, в общем-то, разговора. А она не торопилась с ответом, разжигая мой интерес… Я медленно, неумело тыкая пальцами, вывел новое сообщение:

«Жалеешь?»

«Нет. Это ужасно. Знаю. Но нет».

«В следующий раз я не остановлюсь».

Секунды сливались, складывались в минуты, а она все молчала. И когда я уже было решил, что мне не дождаться ответа, телефон коротко тренькнул:

«Спокойной ночи, Федя».

Это что? Её «спокойной ночи»? Это да? Или нет? А если да? Что делать? У меня Димка, у нее – дочь. И если от мужа можно уйти, дети останутся с нами. А, впрочем, не слишком ли я тороплюсь? Я же даже толком ее не знаю! Что, если не моя это женщина вовсе? А как понять, моя ли?! Как не ошибиться, ведь я должен быть сам уверен в том, что делаю, прежде чем ей что-то предлагать… А пока не предлагаю – и требовать от неё что-то глупо. Как бы ни сжирала меня сука-ревность.

Я открыл дверь, вышел из ванной и наткнулся на Алю. Та скосила взгляд на зажатый в моей руке телефон.

- Ты что-то хотела?

- Умыться… А то что-то нехорошо мне.

Да уж. Это точно. Когда только успела нарезаться? Не так уж я долго в ванной прятался. Хотя… она водку пила. А от водки ей всегда хреново было. Я поэтому и не стал ей предлагать, а не потому, что мне жалко было.

Пожав плечами, отошел в сторону:

- Зови, если что.

Альбина кивнула. Я вернулся к Мишке, он смотрел футбол и, кажется, чувствовал себя вполне комфортно.

- Ты прям сросся с диваном. Может, на нем и останешься?

- Почему нет? Я вообще тут подумал, достали бабы эти… - кивнул в сторону выхода, откуда как раз стали доноситься характерные не самые приятые звуки. – Давай завтра в Малиновку рванем? Димку возьмем, я - своих пацанов, если Светка даст… Порыбачим вдали от суеты, переночуем, а к вечеру воскресенья вернемся домой.

Я почесал в затылке. Может, это именно то, что мне нужно, чтобы проветриться. И не накручивать себя.

- Можно. Давно никуда не выбирались.

- О том и речь. Слушай, что-то твоей благоверной совсем херово.

Я оглянулся. Судя по звукам, сомневаться не приходилось. Делать нечего. Я выругался и пошел в ванную. К счастью, Альбине хватило ума не закрываться. Я помог ей подняться.

- Тебе бы в душ!

- Угу…

Раздеться самой у нее не получилось. Чертыхаясь, я помог. Проклиная всех пьяных баб, сунул ее под душ. Вид ее голой впервые оставил равнодушным. А ведь раньше я на нее реагировал каждый раз. Наверное, рефлекс выработался, как у собаки Павлова.

- Хреново-то как, Федька… Трясет.

Ее и впрямь трясло, как будто отравилась. Но водка была отличной, так что не в этом дело. Я знал. Проводил в спальню. Скинул одеяло. Уложил, как ребенка, в кровать.

- Не уходи… Обними меня. Так теплее…

- Я тебя одеялом укрою.

- Это не то…

Может быть. Но мне плевать. Взрослая баба – надо было головой думать. Почему-то вспомнилось, как часто раньше я ее после таких загулов откачивал. И ведь не всегда я ее на те пафосные мероприятия сопровождал. Кто знает, чем она там без меня занималась? Я остановился, прислушиваясь к себе. Впервые ловя себя на мысли, что похер! Нет больше горечи. Ничего нет… Лишь равнодушие. Мне за одно только это стоило Марине в ножки поклониться.

Марине… Как она там? А он? Он… все еще не рядом?

Нет. Об этом лучше не думать.

Я улегся в кровать, но нормально выспаться в ту ночь не получилось. Альбина то и дело вскакивала, а я за ней. Вот оно мне надо было? Зато я вспомнил, что давно хотел сделать – забрать у нее ключи от своей квартиры. Это я и сделал первым делом утром, перед отъездом в деревню.

Альбина фыркнула, но выложила ключи из сумочки. К счастью, сил на спор у нее не было. Да и Димка рядом носился, собирал вещи в дорогу, необычно радостный и оживленный.

- Ты все ж, Федя, еще подумай… Я тебя не тороплю, - пробормотала Аля уже в дверях.

- Тут не о чем думать.

- И все же.

Я пожал плечами. Это чисто женское качество – цепляться за то, чего уже нет. Смотреть не фактам в глаза, а иллюзиям. Ну, и хрен с ним. У нас вообще мальчишник намечается. Так что к черту! Я повернулся к Димке:

- Ну, что? Готов?