Глава 32

Москва мне нравилась. Шумная, суетливая. У каждого прохожего было какое-то свое дело, которое гнало его вперед.

Я с удовольствием влилась в поток людей, с интересом осматривая узкие улочки, бутики, кофейни. Их было так много, что, казалось, весь город строился только ради них.

В торговом центре, несмотря на утро, уже было полно народу. Я прошлась по магазинам, купив и обувку на осень, и сменную обувь в офис. Ну не могу же я все время ходить в одних и тех же балетках? Тем более что все встреченные мной дамы носили только каблуки.

У меня опыт хождения на цокалках был небольшой, но о корпоративном стиле я уже слышала от Ярослава Львовича. Не просто же так он мне костюмы выбрал. Вот и я должна постараться и соответствовать. Ничего. Научусь. Там этой «учебы» на пять минут…

Из магазина я выходила, держа в руках пакет с двумя коробками из-под обуви. Полностью финансово независимой я стала совсем недавно, так что любая самостоятельная покупка вызывала трепет и желание крикнуть: «Посмотрите, я взрослая! Совсем как вы!».

А ведь правда, недавно покупала для своего жилья вещи, теперь для себя. Ну разве не повод для гордости?

И хоть разум пытался остановить меня, напоминая, что денег не так много, но желание «погулять» оказалось сильнее. К тому же я непросто так, а с пользой!

Из магазина косметики я вышла с тенями, тушью, помадой, тоналкой (тем более, надо закрасить щеку)… В общем, со всем, что меня сделало бы своей среди секретарш. А то я на их фоне и правда смотрюсь неоперившимся воробушком… Побродив по отделу и посмотрев на плакаты с накрашенными знаменитостями, поняла теперь ассоциации Ярослава Львовича. Остальные девушки были яркими, красивыми, а я будто только со школьной скамьи. Непорядок.

Наградив себя за сообразительность мороженым, я остановилась на выходе из торгового центра. И куда теперь?

Гулять или занести вещи?

Наверное, гулять, а вот вечером можно будет...

Тьфу! Вот художница! Как я могла забыть?

Хлопнув себя по лбу, я побежала покупать альбом и карандаши с красками, упорно гоня от себя мысли, что у меня неплохие краски уже были. Только вот остались у Альбины вместе с альбомами…

Все. Теперь с объемными пакетами точно домой.

А там я опять столкнулась с соседом. Эх, если бы не вспомнила про покупки — мы бы обязательно разминулись.

— Опять магазины скупаешь? — усмехнулся Стас, открывая мне дверь и пропуская внутрь.

То ли от его насмешливого взгляда, то ли от ехидного вопроса, но я смутилась.

— Нет. Там обувь, рисование и… — отчего-то про косметику говорить было стыдно.

Он и так видел меня с рулонами туалетной бумаги, а теперь?.. Теперь узнает, что я крашусь? Но я же еще не…

— Прошедший выходной тебе на пользу не пошел, — хмыкнул он уже другим голосом.

— Почему?

— Ты все также зависаешь, — кивнул он на все еще открытую входную дверь, куда я, ойкнув, тут же заскочила. — А еще ты стала как-то неправильно краснеть.

Он зашел следом и остановился, заставляя обернуться.

— Что у тебя с лицом, Ань?

— Ничего, — тут же отозвалась я, отводя взгляд от его нахмурившегося лица. — Мне… Мне идти надо, — кивнула я на лифт, в надежде, что он отстанет, но он лишь ответил:

— Ну, пошли.

И он правда пошел следом за мной. Молча сверлил меня взглядом, пока лифт спускался к нам. Хмыкнул, когда я зашла и нажала на наш этаж, а потом дотянулся до кнопки стоп, и пока я удивленно хлопала глазами, оттеснил меня от панели управления.

— А теперь рассказывай, соседушка. Кто тебя такой красивой сделал?

Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, даже зная, что он имел в виду совсем другое.

— Никто, — шепнула я, машинально дернув рукав куртки и отводя взгляд.

— Неужели? — глаза Стаса сощурились, и он, без колебаний протянул руку к моему подбородку, разворачивая голову, отчего сердце сделало кульбит и забилось с ускоренной силой. — Скажешь, что это обычное родимое пятно размером с ладонь?

Он опустил взгляд на свою руку и поправил себя:

— Размером с мужскую ладонь.

Я прикусила губу, не зная, что ответить. Что ему вообще надо?

— А если да, то что? Если это родимое пятно? — старательно хмурилась я, давая понять, что его вмешательство в мою частную жизнь, вот вообще не к месту.

Но Стас, кажется, был не из догадливых. Он намек проигнорировал.

— Удивлюсь, — усмехнулся он и осторожно дотронулся до щеки, отчего я тут же поморщилась.

Больно.

— Рассказывай, соседушка. Парень контролировать себя не может?

Я демонстративно медленно отодвинула его руку с моего подбородка.

— Это совершенно не твое дело.

— Аня, я тут решил в кое-то веки почувствовать себя рыцарем, — усмехнулся он совсем не по-рыцарски. — Не мешай, будь добра. Кто тебе синяк поставил?

Я сглотнула, машинально скользнув взглядом по стенкам лифта, и тут же догадалась сообщить:

— Тебе не кажется, что мы можем задерживать других людей?

Он вскинул голову, но не для того, чтобы осмотреть стены, и вспомнить где мы, а куда-то наверх. В угол.

— Да, не лучшее место для разговора, ты права, соседушка, — кивнул Стас и нажал на кнопку нашего этажа.

Но не успела я выдохнуть, как двери лифта открылись, а Стас, приобняв меня, потащил ко второй по счету двери.

— Что ты делаешь?!

— Приглашаю соседку на чай с интересным разговором, — не отвлекаясь от открывания замка, сообщил мужчина.

— Но я не хочу чай!

Стас усмехнулся, открывая дверь, и кивнул:

— Тогда на кофе. Давай, соседушка. Быстрее выпьем кофе и поговорим, кто тебя обидел — быстрее примеришь новые туфельки и начнешь рисовать.

— Это нечестно, — произнесла я, когда он легонько подтолкнул меня в спину.

— Жизнь в целом несправедлива. Что-то решать и менять в ней могут лишь те, кто имеет вес. А слабенькие маленькие девочки могут рассчитывать только на помощь со стороны. Радуйся. Помощник в моем лице нашелся, — он закрыл дверь за собой, убрав ключ в карман. — Кухня в конце коридора.

И плевать Стасу было на мое возмущение и несогласие с его точкой зрения, поэтому, скинув обувь, я прям как была в куртке, прошла на кухню, сложила руки на груди и уселась за стол.

— Запаришься, — усмехнулся хозяин квартиры. — Не куксись, соседушка. Тебе кофе с молоком?