Глава 64

— Точно нормально воспримут, если мы с тобой вместе появимся на публике? Может, ты высадишь меня за квартал от ресторана?

— И ты по льду будешь еще час добираться. По холоду в тонких колготках добираться, — усмехнулся Слава. — Отличная идея.

— Не час.

Он на секунду отвлекся от управления, кинув на меня скептический взгляд.

— Уговорила, воробушек. Полчаса. Это в корне меняет дело. За это время ты не замерзнешь и не простынешь. На какой остановке тебя высадить? — и противореча собственным словам, он снял руку с руля, опустив ее на мое колено.

Помня, что он не любит, когда сомневаюсь в его решениях, я не спешила радоваться.

— Слава, но это же правда подозрительно!

Пользуясь, что загорелся красный свет, его рука скользнула под платье, заставив вцепиться в нее, чтобы она не забралась выше. Туда где ей сейчас вообще не место.

— Ты права, воробушек. А еще можно делать вид, что мы друг друга не знаем, — кивнул он, будто не замечая, что творит его рука.

— Ты преувеличиваешь, — покачала я головой.

— Преуменьшаю. Мне не нравится прятаться, как школьники.

— И что ты предлагаешь? Давай тогда пройдем в центр зала и поцелуемся, — фыркнула я, представляя этот номер.

В этом году оставалось еще два рабочих дня: понедельник и вторник. Коллегам будет что обсудить.

— А почему бы нет? — поднял бровь Слава, плавно нажимая на газ. — Ты стесняешься меня? Я не угадал с костюмом, и он плохо сочетается с твоим платьем?

Я укоризненно посмотрела на него, платье к корпоративу он выбирал мне сам, заставив перемерить тонну одежды, и, кажется, половину из примеренного Слава оставил. Так что, претензия по «сочетанию» была полнейшей глупостью.

И, конечно, на укоризну он не отреагировал, глядя на дорогу.

— Слава, ты же несерьезно? Ну кто афиширует свои отношения с секретаршей?

Правила «игры» я понимала прекрасно. Пока я работаю под его началом — никаких видимых другим отношений. Скандал был не к чему.

Слава уже закидывал удочку, интересуясь, не планирую ли я полностью переключиться на графический дизайн, может, даже в нашей компании.

Я думала об этом, но…

Уволиться с хорошо оплачиваемой должности? Чтобы проводить со Славой меньше времени, но иметь возможность приходить и уходить с работы, держа его за руку?

Нет. Оно того не стоит.

Несмотря на то что мы уже ехали, Слава успел бросить на меня нечитаемый взгляд.

— Хочешь, чтобы я с тобой согласился, воробушек? Подтвердил мысли, что с секретарями не встречаются?

— Во всяком случае, не их начальство, — осторожно погладила я его пальчики, так и оставшиеся лежать на моей ноге.

— Услышал тебя, любовь моя, — кивнул он, и я начала беспокоиться.

За прошедшие месяцы я отлично усвоила, что Слава не любит, когда я сомневаюсь в нем и в его решениях по поводу нас. И пусть сейчас сомнение было косвенным — но я уже предвидела, мне скоро объяснят, что мое дело — быть счастливой, а его — делать так, чтобы я не волновалась. Именно это он сказал в последний раз…

Оставшееся время мы провели в молчании. Конечно, никакого «остановиться заранее» не было и в помине.

Слава остановился возле входа в ресторан, куда потихоньку уже стекались на корпоратив сотрудники. Обойдя машину и открыв мне дверь, он передал ключи подскочившему пареньку в костюме и, поймав мой удивленный взгляд, пояснил.

— Парковщик отгонит машину на стоянку. Как сказала бы твоя мама: удобно богатенькие устроились.

Я укоризненно вздохнула, посетовав, что последний месяц, как только мама познакомилась со Славой, она стала просить сделать громкую связь, чтобы пообщаться и с ним тоже.

Славу это почему-то неизменно веселило.

Может, он так радовался ее вниманию, а может, удивлялся тому, что мама даже не пыталась скрыть, свое ехидство по поводу разницы в нашем со Славой социальном положении.

Как говорила Аля, после каждого такого разговора Слава неизменно отправлял нашим родителям то корзину с экзотическими фруктами, то баснословно дорогой шоколад, а в последний раз упаковку с коллекционным вином к Новому году.

Останавливать я это и не думала. Ведь судя по тому, что я видела, и мама, и Слава получали от этого удовольствие. А разве это не главное?

Рука моего босса, пока я задумалась, приобняла меня, скользнув несколько ниже талии, и мне пришлось шикнуть на него.

— Постараюсь держать себя в руках, мой неприступный воробушек, — поднимая ладонь немного выше, усмехнулся Слава.

— Тогда выпусти из своих рук меня, — растягивая губы в улыбке, попросила я. — На нас смотрят.

Одним взглядом он пообещал мне припомнить это позже, но руку с талии убрал, подставляя локоть для удобства.

Молча поблагодарила, и мы зашли внутрь.

Я никогда до этого не была на корпоративах в целом и тем более в столь крупных компаниях, как наша. Людей было море. И то, уверена, это далеко не все наши работники. Скорее всего, это только их небольшая часть.

Славу пропускали вперед, здоровались, желали процветания компании, а заодно улыбки и поздравления доставались мне.

Буквально за пару минут, которые потребовались нам, чтобы сдать в гардероб вещи и пройти в зал для особо важных гостей, я пропиталась атмосферой праздника.

Громко играла музыка. Залы, через которые мы проходили, были украшены гирляндами. Кое-где проводились конкурсы, и откуда раздавался заразительный смех. Где-то уже вовсю танцевали, не обращая ни на кого внимания…

— Мне бы хотелось вести тебя, держа за руку, а не просто идти рядом, как кто-то посторонний, — произнес Слава, чуть склонившись ко мне, а я, чтобы не поддаться искушению и не переплести наши руки, спрятала их за спиной.

— Ярик, Анечка! А мы уж думали, вы не придете, — насмешливо произнес смутно знакомый голос, и я обернулась, чтобы увидеть Филиппа, начальника отдела продаж, который метил на место Славы.

Мы уже не раз и не два виделись с ним во время совещаний, и каждый раз он обращался ко мне несколько снисходительно, говоря таким тоном, что непонятно было это оскорбление или попытка поддержать.

«Ох, Анечка, какая эффектная у тебя блузка, смотри, чтобы наш Ярик с такой красотой совсем уж о работе не забыл».

«Анечка, ты у нас хорошо поработала, но в следующий раз перед совещанием еще раз уточни цифры. Похоже, по нашему отделу ты опять все напутала. Но не волнуйся, Ярик тебя не будет ругать. Зачем ругать такую красоту, да Ярик?».

Грузный мужчина, держа под руку дорого одетую девушку, добродушно улыбался нам, при этом цепко разглядывая нас.

— Мы разве задержались? — Слава уверенно посмотрел на часы, расположенные на запястье, и хмыкнул, опуская руку. — Нет, все в пределах нормы. Так к чему беспокойство?

— Ох, Ярик, как ты все прямолинейно воспринимаешь, — покачал головой Филипп. — Я лишь за Анечку боялся. Дошли слухи, что она отправила свою работу на конкурс. Сегодня объявление, а вас все нет. А ведь кому как не тебе знать, что девушки такие эмоциональные… Я уж Георгу сказал, что Анечка, наверное, испугалась, а ты ее поддержать решил. Хорошее решение. Мужское.

Стараясь держать себя в руках, и не переживать из-за «подковерных» интриг. Я как можно спокойнее повернулась к Славе, ожидая, что он ответит.

— Какая трогательная забота и высокая оценка, Филипп. А уж как мы с воробушком благодарны за твои слова Георгу... Да, милая? — и игнорируя здравый смысл, Слава притянул меня к себе, обнимая, и тонко улыбнулся.

— Конечно, Ярослав Львович, — вежливо улыбнулась я в ответ, стараясь не провоцировать своим поведением Филиппа.

Пусть лучше думает, что я просто подыгрываю, когда Слава, провоцируя его, вот так показательно меня обнимает.

— Раз мы тебя успокоили, — кивнул Слава, — надо успокаивать остальных. Генеральный уже приехал?

— Еще ждем, Ярик.

— Это хорошо. Значит, будет о ком еще тебе поволноваться.

— Ох и язва ты, Ярик, — показательно укоризненно произнес Филипп и обратился своей спутнице, которая, стоило только мужчине посмотреть на нее, тут же растянула пухлые губы в подобострастной улыбке. — Посмотри, Олечка, с кем приходится работать Анечке. Спасать надо девочку. С такими же нежнее надо быть, согласна, золотце мое?

Олечка покивала и замерла, ожидая следующего вопроса.

А хватка на моей талии стала более собственнической и менее формальной, но на лице Славы ничего не отразилось.

— Пойдем закажем тебе молоко, воробушек, а то работа у тебя нервная. Со мной же дело иметь приходиться, — фыркнул он.

Я только и успела, что вежливо улыбнуться Филиппу и Оле, как Слава увлек меня в один из более спокойных залов, где мне стали попадаться знакомые по совещаниям лица.

Расположившись за столиком, где четко были указаны наши имена, я уточнила:

— А Оля — это его жена или дочь?

Слава, в этот момент решивший попробовать сок, поперхнулся, а после посмотрел на меня привычным, насмешливым взглядом.

— Оля — это эскорт, воробушек. Не сильно дорогой, раз кроме симпатичной мордочки не имеет других преимуществ.

— Почему не имеет? — скорее по инерции спросила я, пытаясь осознать.

Эскорт — это же сопровождение? Это…

— Я говорил, как ты мило краснеешь? — наливая мне в бокал шампанского, поинтересовался он.

— Почему не имеет и откуда ты узнал? — стараясь перевести тему, переспросила я, и Слава усмехнулся.

— Только не говори, что ревнуешь, воробушек.

— Нет, мне просто непонятно и… странно.

— Знание — сила. Согласен, — кивнул он. — Нет преимуществ — потому что по ней видно, что она не в состоянии поддержать беседу. Она ей просто-напросто неинтересна. А эскорт… Хотя бы потому что это не его жена и не дочь.

— Но, может, они только начали встречаться! — воскликнула я.

Неправильно, что на девушку сразу клеймо нацепили. И что, что она красивая? Я тоже не самая страшная, но про меня, надеюсь, Слава бы так не подумал.

— Не подумал, — подтвердил он, когда я озвучила свои мысли. — Но есть сорт девушек, по которым и так все видно.

— Ты не прав. Они могли познакомиться, начать встречаться, а может и вовсе, уже готовятся к свадьбе. Ты переносишь неприязнь Филиппа на девушку.

Слава фыркнул, а я против воли вновь вспомнила увиденную пару: ухоженная девушка в брендовой одежде и грузный, снисходительно улыбающийся Филипп.

Да, пара была странной, но…

— Нравится верить в сказки? — насмешливо уточнил Слава, положив мне на тарелку тарталетку, на которую я стала поглядывать.

— А ты в сказки вообще не веришь? — удивилась я, с благодарностью кивнув.

— Ну почему же. В наше время, и в нашей среде Красавица вполне может найти себе место рядом с Чудовищем. И нужен всего один ингредиент.

— Любовь? — с сомнением спросила я. — Волшебство?

— Деньги, — фыркнул он.

Я покачала головой, утыкаясь взглядом в салат, который нам принес подошедший официант.

Где-то в глубине души я, наверное, была согласна со Славой, но признавать это вслух?..

— Сменим тему, воробушек? — ласково уточнил Слава, положив свою руку на мою, стоило официанту удалиться. — Лучше расскажи, видела ли ты работы других участников конкурса?

Практически весь вечер мы со Славой просидели за столом, общаясь вначале между собой, а потом и с директорами, подошедшими вместе со вторыми половинками.

Столик у нас получился уютный.

Знакомя свои пары со мной, как с новым лицом, разговор зашел про учебу, и как-то незаметно все начали делиться историями о студенческих годах.

Директор по маркетингу, Дамир Сергеевич, рассказывал, как познакомился на втором курсе с женой, а та, смеясь, вставляла ремарки.

Начальник отдела закупкам, Игорь Альбертович, делился, как впервые приехал в столицу еще желторотым птенцом, а его жена — коренная москвичка, таскала вечно голодному студенту щи в общежитие…

Одна история перетекала в другую, начинали вспоминать однокурсников, профессоров, и каждому было, что добавить.

Складывалось впечатление, что мы собрались здесь, не потому что работаем вместе, а потому что хорошие друзья.

Филипп со своей девушкой на горизонте не появлялся, и я, увлеченная разговорами, совершенно забыла, что вот-вот должно состояться объявление победителей. Не пропустить его помог сработавшее у Славы напоминание.

— Время танцевать? — улыбнулась Эля — жена начальника отдела по закупкам, когда Слава покосился на часы.

— Почти, — хмыкнул он. — Хотим ознакомиться с результатами конкурса. Анюта подала свою работу.

Дамир Сергеевич — директор по маркетингу — улыбнулся.

— Хорошая работа. Мне понравилась. Вы о карьере графического дизайнера не думали?

Я почувствовала, как щеки начинают гореть от похвалы.

— Анюта к тебе в отдел стажером хотела устроиться, — кивнул Слава. — Я ее в последний момент перехватил.

— Вот так кадры и уводят. Ни стыда у тебя, ни совести, — с показным вздохом покачал головой Дамир Сергеевич. — А потенциал, Ань, у тебя есть. Не забрасывай дизайн.

— Я как раз учиться начала более углубленно, — смущенно отозвалась я. — А конкурсную работу использовала, как зачетную.

— Дополнительная реклама, это хорошо, — улыбнулся Дамир Сергеевич. — Яр был не против, что его фотографию используют?

— Мою фотографию? — удивленно переспросил Слава, и все взгляды скрестились на нем, а после — на мне.

Щеки опалил совсем уж нестерпимый жар.

— Хотела сюрприз сделать… — неуверенно отозвалась я, глядя на Славу, а тот чуть нахмурился.

На пару секунд за столом первый раз за вечер повисла тишина.

Вокруг можно было услышать заводные новогодние песни, чей-то смех, разговоры, но они были совершенно неважны.

Зря я решила использовать фотографию с той фотосессии, тем более без Славиного разрешения…

— Теперь мне интересно посмотреть, что же там за работа. Сходим, дорогой? — прерывая затянувшееся молчание, обратилась Эля к мужу.

— Разумеется. Мне тоже любопытно, — улыбнулся Игорь Альбертович в ответ.

И после этих слов все за нашим столом выразили желание посмотреть на работу, где Слава выступал моделью.

Сам он на такое рвение только хмыкнул неопределенно и подал мне руку, помогая встать.

— Работы уже размещены в третьем зале, а объявление результатов через семь минут, — глянув на часы, предупредил Слава.

— Если что, занимаю место в очереди на автограф от модели, — усмехнулся начальник отдела закупок.

— Без проблем. Приходи в понедельник со списком поставщиков на следующий год. Ознакомлюсь и распишусь.

— Какая щедрость! Пойдем скорее, Эля, пока он не передумал.

Перешучиваясь, они двинулись в сторону третьего зала, а я, вынуждая Славу чуть приотстать, виновато произнесла:

— Прости. Наверное, надо было предупредить. Но так хотела тебе сюрприз сделать…

Слава хмыкнул и, подняв мою руку, положил ее на сгиб локтя, едва заметно ободряюще сжимая.

— О сюрпризе заранее не предупреждают. Хотя это было неожиданно, — улыбнулся он и уточнил. — Я там точно нормально получился? Или мне рассчитывать, что автограф понадобится только Игорю, и то авансом?

— А ты на какой результат надеешься?

Слава изобразил на лице задумчивость.

— Сложно сказать. Так-то, зачем мне поклонники, когда у меня уже есть любимый воробушек? — усмехнулся он, скользнув по мне жарким взглядом, отчего меня вновь бросило в краску. — А с другой… Для всех мой секретарь использовала именно мой образ, в качестве модели. Это должно льстить и показывать некоторую степень влюбленности.

Казалось, краснеть мне сильнее уже было нельзя, но его слова продолжили смущать.

Виновато вскинув на него глаза, я спросила:

— Я зря использовала твое фото?

— Почему же, — улыбнулся Слава. — Мне приятно. Ты получила одобрение важной шишки, разбирающийся в маркетинге. Даже если другие работы будут сильнее, плюсы ты уже получила. Как минимум, поверила в себя.

Я неуверенно кивнула и уточнила, на всякий случай, еще раз:

— Ты правда на меня не сердишься?

— Ну, я еще не видел твою работу… Но, если на рекламном постере я не обнажен, и ты не пририсовала мне пару кило — причин сердиться не вижу. Для меня твоя работа в любом случае будет лучшей. А уж если она даст тебе уверенность, что нужно перейти в другой отдел, из-за чего мы сможем не скрывать отношения… — он мечтательно закатил глаза, а я улыбнулась, покачав головой. — Определенно, если бы мог, я бы, даже не глядя, проголосовал за тебя.

Мы немного задержались, поэтому, когда подошли к третьему залу, я удивилась тому, что музыка приглушена, а сотрудники потихоньку стекаются к стендам, расположенным возле небольшой сцены.

— Как думаешь, баннеры слева или справа? — уточнила я у Славы.

— Дамир с остальными справа. Думаю, нам туда же, — хмыкнул он.

В этот момент в зале зажегся свет, и даже те, кто проходил мимо, начали с интересом заглядывать внутрь.

— Теперь точно работа не останется неоцененной, — улыбнулся Слава и, пользуясь своим начальственным положением, спокойно провел меня сквозь образовавшуюся толпу.

Не могу сказать, что сейчас, когда не меньше тридцати незнакомых людей разглядывали стенды с результатами конкурса, отвешивая порой сомнительные комплименты, я была счастлива.

— Пожалуй, меня устроит, если имя победителя мне пришлют на почту. В понедельник. Что-то так пить захотелось… — попятилась я, но рука Славы, очутившаяся вдруг на талии, и толпа позади, не дали мне этого сделать.

— Ты замечательно рисуешь. Не переживай, — шепнул мне на ухо Слава, а я не стала говорить, что рисовать и делать рекламный макет — это не одно и то же.

Явно же, он просто хочет меня поддержать...

Мы подошли ближе, и стали видны чужие распечатанные в глянце работы, но из-за волнения и возможной критики, я никак не могла сосредоточиться. Видела только знакомые модели мебели, из которых нам предлагали слепить баннер, видела надписи, значение которых, сколько бы раз ни прочитала, никак не складывались в слова…

— А вот и Яр, — прозвучал довольный голос Игоря Альбертовича от крайнего стеллажа, и Слава уверенно повел меня туда. — Смотри, а ты и впрямь красавчик. Уже задумывался о карьере фотомодели? Нет, самое время... Эль, как думаешь, я на этом диване буду так же смотреться?

— Не попробуешь, не узнаешь, Игорь, — хмыкнул Слава и попросил замерших перед нами мужчин, разглядывающих картину. — Коллеги, поменяетесь местами с фотомоделью и будущей победительницей конкурса?

Обращение привлекло внимание не только мужчин, пропустивших нас вперед, но и небольшой толпы позади.

Всем вдруг срочно понадобилось увидеть, на каком именно баннере их коммерческий директор изображен.

Если я до этого высказывания я надеялась, что в лицо Славу знают далеко не все, то теперь тихий шепот, о том, кто послужил моделью для баннера — разлеталась со скоростью ветра.

Мне было неловко, оттого что остальные работы были забыты. Вокруг нас, а точнее вокруг баннера, скапливались сотрудники.

Все старались поближе рассмотреть коммерческого директора в роли модели, поэтому Славе пришлось поставить меня перед собой, чтобы меня не затоптали. И я все не могла посмотреть на его реакцию…

Хотя чужих мнений и комментариев, пусть и сказанных приглушенным голосом, было предостаточно.

— А в базе есть болванка проекта? Хочу распечатать и на стену наклеить. Домой буду приходить, а там меня красавчик ждет. Пусть и нарисованный, — услышала я чей-то женский голос в толпе.

— Тебе дома нужно напоминание о работе? Мой портрет повесь, — отозвался мужской голос, а «высокое начальство» переглянулось, с ехидцей глянув на «модель».

Тот же независимо пожал плечами, мол, что поделать, слава — она такая.

— Аня, а моего Игоряшу можешь таким же сделать? — улыбнулась мне Эля. — Больно хорошо Ярослав получился у тебя.

— Только если омолодит лет на пятнадцать, закрасит седину и уберет пару тройку килограмм, — фыркнул Игорь Альбертович, но заинтересованный взгляд на меня все же кинул.

— Могу, — краснея, кивнула я. — Но мне вас сфотографировать нужно. Если лицо прифотошопить, эффект не тот будет.

— Так Яра ты фотографировала? А как уговорила? — стрельнув глазами на моего босса, уточнила Эля.

— Да так и сказала, что хочу пофоткать… Его бы на обложку… — еще больше смутилась я, а Слава едва заметно сжал мою руку в качестве поддержки. — И посмотреть нужно, какая модель мебели Игорю Альбертовичу больше подойдет… — переводя тему, уточнила я. — Вам какой стиль ближе?

Диамир Сергеевич заинтересованно прищурил глаза, глядя на меня.

— Предлагаю нюансы обсудить чуть позже. Ты не против, Игорь? Тогда отойдем, чтобы не мешать другим восхищаться… Яром.

Начальник отдела закупок коротко хохотнул, а вот Эля грустно вздохнула, кинув последний взгляд на баннер.

Слава, вместо того чтобы сразу уйти, уточнил у меня на ушко.

— Хочешь остальные работы посмотреть?

— Лучше потом, когда ажиотаж спадет, — покачала я головой и, слыша перешептывания и направленные на меня взгляды, поежилась. — Давай отойдем, здесь душно.

— А как же пообщаться с почитателями твоего таланта? — улыбнулся он, выводя меня из образовавшейся толпы.

— Вот с ними и пойдем, поговорим, — смущаясь отозвалась я и, немного отойдя от посторонних людей, уточнила. — Что думаешь?

Слава загадочно усмехнулся, глянув через толпу на хорошо видимый баннер. В центре которого, на самом дорогом из нашего каталога, кожаном кресле, сидел с бокалом виски самый потрясающий, самый желанный, самый сексуальный мужчина.

Белоснежная рубашка и закатанные рукава, делали его вид неформальным, а взгляд и полуулыбка… В общем, я понимала желание распечатать фотографию Славы. Сама бы так сделала, если бы не имела возможности видеть его тысячу раз на дню…

— Ты мне польстила, — улыбнулся Слава, поворачиваясь ко мне. — И теперь даже у меня не осталось сомнений, что ты влюблена.

Я почувствовала, как щеки заливает жаркий румянец, но все же не замолчала, задала вопрос.

— А у тебя оставались сомнения?

— Нет, но приятно, что ты захотела рассказать всем о своих чувствах… так.

Слава посмотрел на меня так же, как на фотографии, которую я взяла за основу. Хитро, сладко, многообещающе… Или все эти эмоции видела только я?

— Идем, не будем заставлять их ждать. Скоро начнется объявление.

Когда мы подошли, обсуждение конкурсных работ уже началось.

Эля говорила, что победит моя работа, муж ее пожимал плечами, то ли не желая с ней спорить, то ли не успев рассмотреть остальные конкурсные работы.

Дамир Сергеевич же качал головой, доказывая собственной молчаливой жене и Эле, что они не правы.

— А почему, вы так думаете? — неловко уточнила я, поняв, что пропустила основную часть разговора. — Нет-нет, я вовсе не думаю, что достойна первого места. Просто интересно мнение профессионала.

Произнесла и замолчала, надеясь, что мои слова не будут восприняты, как подхалимаж.

Но мужчина располагающе улыбнулся, как бы давая понять, что все в порядке.

— Работа хороша, и я вижу, что ты не просто фото прицепила, но и многое обработала. Но основной акцент у тебя на модель, а не на внешность. Не обижайтесь, Ань. Это только мое мнение, а конкурс оценивать будет Лев Николаевич, — назвал он имя генерального директора, отчего я вздрогнула.

Почему-то мне было бы проще, если бы работы оценивались лично Дамиром Сергеевичем, пусть он и считал, что я выполнила ее не по высшему разряду. Справедливо, в общем-то, считал.

А вот суровый генеральный, с которым мы виделись на собраниях всего пару раз, не на шутку меня пугал. Как он отнесется, увидев на одном из баннеров своего коммерческого директора?

— Начинается, — шепнул Слава, не давая опять погрузиться в сомнения, а стоило ли использовать его в качестве модели.

В зал уверенной походкой зашел генеральный вместе со своим секретарем. На ходу Лев Николаевич о чем-то спросил секретаря, и тот, глянув на наручные часы ответил, не сбившись с шага.

— Он только подъехал? — почему-то шепотом уточнила я у Славы, хотя в гомоне и разговорах, нас невозможно было услышать.

— Похоже на то. И, скорее всего, после объявления победителей и поздравления с Новым годом, он сразу уедет.

— Почему ты так думаешь?

Не то чтобы я была против, скорее наоборот, ведь ледяной взгляд генерального убьет всю дружескую обстановку за нашим столиком. Обычно при нем все старались выглядеть строже и серьезнее, как бы намекая, их не зря взяли на такие ответственные должности…

— Он плохо себя чувствует, видишь, как пытается отдышаться после короткого подъема по лестнице? — наклонив голову к самому моему уху, тихо произнес он.

А я еще раз осмотрела нашего генерального. Высокий, широкоплечий, внушительный. Если бы не редкая седина в волосах и точное знание его возраста, я бы ему ни за что не дала бы больше сорока. Но внешность обманчива.

Льву Николаевичу в новогодние праздники должно было исполниться пятьдесят пять лет. Я знала это точно, потому как не один вечер потратила на выбор подарка по поручению Славы.

На пятьдесят пять мужчина ни капли не тянул. И чтобы не говорил Слава, отдышки я не видела. Только уверенные жесты настоящего генерального директора.

Взгляд в толпу, и девушка-организатор подбегает, неся в руках микрофон. Кивок благодарности, пара слов секретарю, который что-то начинает проверять на телефоне.

— Коллеги, рад видеть вас здесь сегодня и хочу поблагодарить за работу, — начал он произносить свою речь, дождавшись подтверждения от девушки, что микрофон работает. — Именно благодаря вам, вашему усердию, трудолюбию и креативности компания продолжает процветать и расти из года в год.

Он обвел всех взглядом, на несколько градусов теплее, чем обычно, и едва заметно улыбнулся.

— Как вы знаете, в этом году в компании стартовали три конкурса, и именно меня просили их судить. Я не маркетолог и не так хорошо знаком с процессами рекламы, как уважаемый Дамир Сергеевич, — уважительно кивнул он начальнику отдела маркетинга, а тот улыбнулся ему в ответ. — Поэтому мы решили судить работы участников иначе. По реальным показателям. Я с Дамиром Сергеевичем отобрал три наиболее предпочтительных слогана и провели опрос, какой будет больше поднимать рейтинг компании. Победительница: Альмира Ивязова. И ее: «Комодита — мебель для успешных людей». Коротко и со вкусом. Поздравляю. Поднимитесь, на сцену, пожалуйста.

Зал разразился аплодисментами, а невысокая полная женщина с длинными черными волосами, заскочила на сцену.

— Мы ценим креативность наших сотрудников, поэтому в качестве подарка каждому победителю достается два билета в Италию и полный пансион в отеле наших партнеров. Альмира, поздравляю.

В руки заулыбавшейся женщине перекочевал подарочный сертификат.

Порывисто обняв Льва Николаевича и засыпав его благодарностями, Альмира сбежала по лестнице, прижимая к внушительной груди заветный подарок.

— Хм. Итак, следующий победитель не только предложил лучший подарок, но и сделал самостоятельно его макет: Григорий Баев.

Высокий, немного сутулый мужчина, стоящий возле самой лестницы, смущенно вытер о штаны ладони и быстро поднялся на сцену, раскланиваясь перед аплодирующим залом.

— Поздравляю, — пожал протянутую руку Лев Николаевич и повернулся к залу. — Григорий собрал макет дома, где весь интерьер состоял из нашей премиальной мебели. Отличная задумка и исполнение. Это то, что мы с гордостью можем подарить партнерам.

В руки мужчины тоже перекочевал сертификат.

Еще раз поблагодарив генерального и поклонившись залу, Григорий медленно спустился со сцены.

— С фотографиями работы Георгия вы можете ознакомиться сами на стенде слева, — выслушав подсказку секретаря, сообщил Лев Николаевич. — А сама работа будет размещена в холле нашей компании, под стеклом. Увидеть сможете уже после новогодних праздников.

Сотрудники, стоящие возле стендов, оживились, начав перешептываться, но суровое «кхм» и посуровевший голос генерального, заставили их поутихнуть.

— И последний победитель, которого хочу вам представить… — убедившись, что все его внимательно слушают, он продолжил более располагающим тоном. — Его мы выбирали исходя из «проданного» его баннером товара. Абсолютный победитель, который помог нам заключить в уходящем году наиболее выгодные проекты — Мгер Маркосян. Это и неудивительно, он более четырех лет работает ведущим дизайнером и, в отличие от остальных победителей — имеет внушительный опыт в сфере маркетинга.

Загорелый мужчина восточной внешности поднялся на сцену, с улыбкой принимая сертификат, и, пожав руку Льву Николаевичу, тут же спустился, будто, не желая привлекать излишнего внимания.

Я аплодировала вместе со всеми. Разочарования или обиды не было. Ведь Слава прав. Главное, я поняла, что вообще могу работать в этой сфере. Я попробовала и у меня получилось. Странно было бы рассчитывать на первое место, когда я только научилась «ходить».

Я обернулась к Славе, собираясь ему сказать об этом, но тут Лев Николаевич продолжил.

— Но кроме абсолютного победителя, хочу отметить работу Анны Смольниковой, — я могла поклясться, что голос генерального, до этого звучавший почти дружелюбно, вновь стал … немного металлическим

Безошибочно найдя меня взглядом, Лев Николаевич усмехнулся.

— Анна отошла от привычной концепции рекламы мебели, когда не используются модели. Благодаря ей, наш рекламный отдел вначале завалили звонками с просьбой передать контакты «модели»…, коим оказался наш коммерческий директор.

Буквально секунду зал осознавал… а потом раздался смех, и, кажется, больше все радовался Игорь Альбертович.

— Помни, я первый в очереди на автограф! — хохоча, произнес он.

А я судорожно покраснела, чувствуя, как начинают трястись руки, и как сердце падает в пропасть…

Я очень хотела обернуться к Славе, посмотреть, как он отреагировал на этот смех… Убедиться, что на его лице не появилось отвращения ко мне. Что он не обижен, не задет…

Но не могла пошевелиться, под пронизывающим взглядом Льва Николаевича.

Дождавшись, пока все отсмеются, генеральный продолжил.

— Но после звонков от модельных агентств, стали поступать заявки от дизайнеров, заинтересовавшихся премиальной коллекцией. Так что прошу на сцену Анна за призом, так сказать, «зрительских симпатий».

Лев Николаевич улыбнулся, но в холодных серых глазах не отразилось ни грамма этой улыбки.

Я замерла, не представляя, как не то что выйду на сцену, а как сделаю хотя бы один шаг.

— Иди, воробушек, — немного подтолкнул меня в спину Слава. — Забирай приз.

Словно очнувшись, я обернулась к нему, увидев на таком любимом лице жесткую улыбку.

— Я… — я очень хотела извиниться, расплакаться.

Сказать, что больше никогда-никогда не буду так делать. Не буду рисовать Славу, не буду участвовать в конкурсе, не буду… Да что угодно не буду, лишь бы он не смотрел на меня вот так…

— Все ждут, иди на сцену, — буквально развернул он меня, и под взглядом, как мне сейчас казалось, тысячи коллег, я отправилась к сцене.

Дойти до лестницы, подняться, улыбнуться, принимая в руки раскрытый конверт.

— Этот подарок лично от меня, за проявленный креатив, — произнес Лев Николаевич, пожимая мне руку.

В зале зааплодировали, а я растянула губы шире, будто тогда генеральный, не заметит испуга в моих глазах.

Сумбурно поблагодарив, я поспешила спуститься, чтобы стать как можно дальше от его пронизывающего, холодного взгляда.

Не помню, как дошла до Славы, но очнулась только когда он спросил:

— Что в конверте?

Я машинально заглянула внутрь, увидев три пятитысячные купюры и записку, написанную размашистым почерком:

«Явиться в понедельник в 11.20».

— Деньги, — сглотнув, отозвалась я, поднимая голову, и я Слава облегченно улыбнулся.