Глава 14. Не беси меня, ладно?
Чертов Хан! У-у-у, моя злость росла на него с каждой минутой. Мало того, что из-за него я вчера получила моральную травму, так еще и проспала все на свете!
Завтрак то я ему приготовила, вот только кофейню нужно было открыть еще час назад, а через еще три придут за заказом. А там конь не валялся! И сейчас я со скоростью света вынуждена была принимать душ.
Апофеозом этого сложного и невероятно невезучего утра стала поломка фена. Так я и вышла из ванны, с недосушенной головой, и с красными от недосыпа глазами.
В доме никого не было. Приведя себя в порядок, я забежала во флигель к Хану, забрала недоеденный завтрак и оставленную на столе грязную посуду. Вот уж, ленивый пень! Мало того, что даже спасибо за еду не сказал, так и посуду не удосужился убрать. Ну что тебе, сложно? Просто убери все это в мойку, остальное, уж ладно, возьму на себя. Нет, он король, и его величество не может позволить себе заниматься подобными вещами. Тьфу ты! Бросила чашки в мойку, посуда жалобно зазвенела.
– Даша, – раздался за спиной голос, от которого озноб пробежал по коже. Черт! Только Васильева на мою голову не хватало! Этот придурок ночью все никак не отставал. Вызвался подвести, и стал читать лекцию о том, как я неосмотрительно поступила, пойдя с Богданом в посадку. Хан, конечно, тот еще индюк, но кто такой Васильев, чтобы читать мне нотации?
– Даш, привет. Прости, я зашел сам, там было не заперто, – словно в оправдание он указал на входную дверь.
Мужчина стоял в проеме, и занимал собой все пространство. На нем был надет темно-синий брючный костюм, а его волосы были уложены так идеально, что казались нарисованными. В руке Андрей сжимал букет ромашек.
Вид моих любимых цветов разозлил меня.
– Чего хотел? Не договорил ночью? – включила на всю воду в кране, и ее брызги, отскакивая от горы посуды, покрыли мелкой россыпью дорогущие брюки Васильева. Это заставило его отойти на шаг. То-то же. С чувством удовлетворения, закрыла воду.
– Слушай, прости за вчерашнее. Я наговорил тебе, как старый дед брюзжал, – он нахмурился, выглядя виноватым. – Конечно, ты взрослая и свободная девушка и вправе самостоятельно решать, что и где тебе делать… Я просто, когда увидел тебя там, напуганную, рядом с этим идиотом…
– Идиотом? Значит, так ты говоришь о своих подчиненных? Мне кажется, это показатель предвзятости и несостоятельности тебя как начальника.
Хан, конечно, полный идиот. Но сейчас мне хотелось утереть нос Васильеву. Да и обзывать Хана могу только я. Андрей на самом деле ведет себя как жадная и злая собака на сене.
– Слушай, я пришел к тебе не ссориться. Вот, – он протянул букет. – Просто прими мои извинения.
Посмотрела на время. Черт! Прошло еще двадцать минут! Так я совсем ничего не успею!
– Окей, – схватила сумку с вешалки. – Положи в вазу, она в шкафу на стене, и захлопни дверь, Васильев. Прости, но я очень опаздываю.
Не дав ему возможности ответить, метнулась к выходу.
***
– Даш, ну где кофе? Посетитель уже двадцать минут ждет, – в кухне появилась Аня. Девушка поставила поднос на столешницу, а я затаив дыхание, сделала последние штрихи кремом на верхушке.
Отстранившись, осмотрела торт еще раз, и лишь потом выдохнула.
– Да-а-аш, – протянула Аня, я покосилась на кофе-машину.
– Ань, выручи, а? Я понимаю, что твоя смена уже закончилась, но у меня два заказа горят!
Аня посмотрела на время.
– У меня занятия через час, а мне еще до соседней Михайловки доехать нужно.
Я сделала огромные глаза и умоляюще посмотрела на нее.
– Ладно, черт с тобой, – вздохнула девушка, направляясь к кофе машине.
А я поспешила вернуться к торту. Нужно было запаковать его, и успеть доставить к двум часам дня на другой конец поселка. А еще за час нужно сделать зефир.
– Даша, Да-а-аш, – раздался за спиной тоненький детский голос.
– Да, милая? – обернулась к малышке. Маруся по-хозяйски прошла в кухню и вскарабкалась на стул.
– Даш, а у нас совсем вафельных трубочек не осталось? А то мистер Морковка ну совсем не хочет завтракать кашей…
Обернулась к девчонке, заметила в уголке ее рта засохшие комочки еды.
– Тебя мама кашей кормила?
Она кивнула, улыбнувшись. От этого действия сразу теплее на душе стало. Даже грязная мордашка и непричесанные волосы Маруси сейчас не вызывали у меня злости на ее мать.
– Ну так что? Есть еще трубочки? А то у него скоро от голода живот заболит, я переживаю, – пожала она плечиками, смешно надув губы.
Я не смогла сдержать смеха.
– Иди в туалет, умойся. А я проверю, кажется, там оставалась парочка, – подмигнула Марусе.
Девчушка, радостно кивнув, метнулась в сторону ванной комнаты. А я, достав из шкафа вазочку со сладостью, потянулась к чайнику.
– Даш, – в дверях снова появилась Аня. Девушка выглядела возбужденно.
– Там этот красавчик пришел, – прошептала девушка, уставившись на меня.
– Здорово, обслужи его, пожалуйста. Мне зефир нужно…
– Да я бы рада, – вздохнула она расстроено. – Только он тебя хочет. Говорит, если не выйдешь сейчас к нему, то сюда зайдет.
Я оборачиваюсь к Ане, и только сейчас до меня доходит, кого именно она окрестила красавчиком.
– Сюда Хан приперся?
– Он самый. – Аня подбежала ко мне. – Даш, ну пожалуйста, представь меня ему. А то у нас с ним с первой минуты общение как-то не заладилось, а мне он так нравится…
– Тебе же Васильев нравился…
Аня нахмурилась.
– Да ну его, твоего бывшего. А этот красавчик, и свободен. Я узнавала…
Я едва не рассмеялась. Вот бы мне так легко влюбляться… Хотя, зная, кто такой Хан, могу только посочувствовать Ане.
Думаю о том, что этот идиот никуда не уйдет, пока я не выйду. Поэтому, вымыв руки, и, отложив в сторону все дела, я направляюсь в зал.
Ну, хорошо, Хан, сам напросился…
***
В зале практически пусто, только у окна восседает Богдан. Откинувшись на спинку стула, пялится в телефон, и выглядит при этом до чертиков наглым и самоуверенным.
Приблизившись к его столу, замираю. Буквально прожигаю взглядом его черную макушку, а этому козлу хоть бы что! Продолжает изучать что-то в телефоне.
– Ну и? Ты, вроде как, звал меня. Че надо?
Он неспешно поднимает на меня взгляд. На мгновение перехватывает дыхание от того, как солнечные лучи играют с карим цветом его глаз. Черные ресницы при свете кажутся еще более длинными и манящими.
– Ты не принесла мне обед… – выдает он с ленивой улыбкой на губах.
Посмотрела на часы. Точно! Я совсем о нем забыла.
– Прости…, – от этого слова мгновенно появляется изжога. – Хотя, за что я извиняюсь? Из-за того что пол ночи я провела фиг знает где, я проспала и вдобавок ко всему сегодня весь день опаздываю. Через час приедут за заказом, а у меня не готово ничего. Если клиент выставит мне неустойку, оплачивать будешь ты. Поэтому, говори, что надо и проваливай ко всем чертям! Не до тебя сейчас.
– Высказалась? – усмехнулся, кивая на стул напротив.
Я едва не зарычала с досады. Этот индюк ведь не отстанет, пока все нервы не вытреплет! Но на пререкания совсем не было времени. Послушно опустившись на стул, сложила перед собой руки.
– Говори.
– Как тебе конфеты? – словно невзначай бросил, а сам внимательно мое лицо изучает.
Еще бы понимать, о чем он.
– Какие…
– Да и не важно, – перебил, не дав договорить. Подался ближе. В его взгляде, устремленном на меня, чувствовалась злость. И такой Хан немного пугал меня. Под ложечкой противно засосало.
– Мне кажется, пора решить вопрос с тем видео, – вдруг выдает он. – Ты же не думала, что уйдешь безнаказанно? Может, уже откровенно поговорим?
Понятно. Снова прогрессирующая шиза. Сейчас начнет выдвигать новые теории. Я с грустью посмотрела на него. Жаль, такой красавчик, и дурак на всю голову.
Покосилась на барную стойку. Аня во все глаза смотрела на нас, то и дело поправляя челку. Ну, зачем он ей такой? С ним же каши то не сваришь!
– Ясно, – поднялась из-за стола, оттряхивая с подола юбки невидимый сор. – Кофе тебе сварит Аня. Кстати, обрати на нее внимание, девочка хорошая, свободная. А от меня отвали, Хан. И без тебя проблем хватает.
Уже было срываюсь к стойке.
– Не хочу, – заявляет с улыбкой в голосе.
Оборачиваюсь, не веря собственным ушам. Он хмурится, указывая взглядом на Аню.
– Я боюсь зубастую, еще покусает. Ты видела ее? Словно из фильма про хищника вышла, – он нахмурился так, словно лимон съел. Богдан поднялся вслед за мной. Выпрямившись во весь свой высокий рост, приблизился ко мне вплотную. Он выглядел до раздражения довольным собой.
– А ты. Стрекоза, свари-ка мне кофе для начала. И чтобы ненароком не плюнула в него, я посижу за барной, проконтролирую процесс готовки, – усмехнулся, подцепив пальцем кончик моего носа и направился к стойке. Я посмотрела ему вслед. Аня с восторгом в глазах смотрела на его приближение. Слава богу, девушка не услышала его обзывательств. Все-таки, он настоящий хам.
На пути к стойке, прожигаю взглядом спину Хана. Жаль, не умею испепелять глазами, иначе на его дорогущей рубашке уже была бы огромная дыра.
Аня вскакивает со стула, нервничает. И когда Хан молча устраивается напротив нее, девушка едва ли не падает в обморок от волнения.
– Анют, спасибо за помощь, я дальше сама, – улыбнувшись ей, достаю с полки новенький кофейный стаканчик. – Ты можешь ехать на учебу.
Аня растерянно смотрит на меня, а после переводит взгляд на Хана.
– Богдан, – произносит с улыбкой, кокетливо поправляя волосы. – Расскажите, как проходит следствие? Уже вышли на след маньяка?
Он поднимает на меня глаза, беззвучно спрашивая, мол, она серьезно?
– Тайна следствия, и все дела, – бурчит в ответ и снова косится в мою сторону. Я осторожно демонстрирую ему кулак. Пусть только попробует обидеть мою помощницу!
Понимая, что разговора не будет, Аня прощается с нами и уходит. Было бы здорово, если бы и Хан свалил куда подальше. Но этот индюк, похоже, никуда не собирается.
– Даша! Смотри, я помыла! – из кухни выбегает маленький тайфун. У девчонки в руке зажат мистер Морковка, и сейчас его длинные уши волочатся по полу. Едва ли не врезавшись в меня, Маруся демонстрирует мне ладошки.
Замечаю то, с каким удивлением Хан пялится на малышку.
– Иди сюда, – поднимаю ее на стул и усаживаю рядом с Богданом. Ставлю перед Марусей блюдо с трубочками и чай. А малышка сажает на стойку своего плюшевого зайца, принимаясь уплетать сладость.
Вернувшись к приготовлению кофе, ненароком поднимаю взгляд на Хана и замираю на мгновение. Облокотившись рукой о стойку, он с таким умилением смотрит на Марусю. Словно почувствовав мое внимание, меняет позу, возвращая взгляд к экрану.
– Черт, – смеется тихонько. – Опять поплыл.
Я снова не понимаю, о чем он. Да и не важно. Ставлю перед ним свежесваренный кофе.
– Твоя? – кивает в сторону Маруси.
Девчушка в этот момент тычет трубочкой зайцу в рот. Тут же в голове возникает план.
– Моя, – заявляю с полной уверенностью.
Он удивленно хмурится, отпивая кофе. Пытается сохранить спокойное выражение лица, но от меня не ускользает растерянность в его взгляде. Ага, купился…
– От Васильева что ли? Я не думал что у вас такие… – с его губ рвется нервная усмешка.
Боже, ну что за идиот?
Подавшись к нему навстречу, внимательно всматриваюсь в черные глаза. Смакую каждую секунду его смятения. Когда еще получишь такое удовольствие?
– Не от него, дорогой, от тебя.
Он кривится, понимая, что я несу ерунду.
– Когда мне исполнилось восемнадцать, мы с подругой рванули в Москву. Там, в одном из клубов я переспала с тобой. Думала, это любовь, а ты ни разу так и не позвонил мне.
Хан замирает, внимательно слушая меня. Задумчиво рассматриваю свои ладони.
– Ну а дальше все по классике. Забеременела, родила. А потом, случайно, увидела тебя в интернете с какой-то бабой, то ли модель, то ли певица… Разозлилась так, сил нет. Решила отомстить. Вот и сняла то видео в клубе и стащила твою ксиву. Вот и вся правда, ты раскусил меня. А теперь можешь валить.
Отстранившись, с упоением наблюдала за тем, как напряженность в его глазах сменилась облегчением. А он ведь и правда, повелся! Хан улыбнулся.
– Знаешь что, Стрекоза, – подозвал меня пальцем.
Я ни за что бы не стала играть под его дудку, если бы не Маруся, сидящая рядом. Не хочу, чтобы ребенок слышал весь этот бред. Делаю, как он хочет. Хан молчит, смотрит на меня в упор.
– Было бы похоже на правду, если бы не одно «но». В тот год я жил в Сеуле с отцом, – он неспешно делает глоток кофе. – Прости, Стрекоза, но придётся тебе поискать оправдание получше.
Я равнодушно пожимаю плечами.
– Маруся, давай скорее, у нас много дел.
Малышка кивает, засовывая огромный кусок трубочки в рот.
Хан и не думает уходить. Заинтересованно наблюдает за малышкой. И когда я уже было хочу прогнать его из кофейни, он подается вперед, и подцепляет пальцем ухо игрушки.
– Что не так с твоим кроликом?
Маруся поворачивается к нему, впервые за все это время внимательно изучая Богдана.
– Ты не русский?
Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Ну что за прекрасная девочка, сама непосредственность! Он прищуривается, снова отпивая кофе.
– Ты не очень воспитана. Ты знаешь, что некрасиво спрашивать о таком у незнакомых людей?
Девчушка ничуть не смущена. Насупив бровки, она сгребает со стойки зайца.
– Также как и некрасиво указывать на недостатки другим. Да, у него нет одного глаза, но это не делает его некрасивым. Мистер Морковка самый лучший кролик на свете, – Маруся гладит по голове свое плюшевое недоразумение, с обидой глядя на Богдана.
По сути, Хан прав. Заяц – тот еще страшила. Но как я могу лишить себя возможности уколоть мажора?
Подойдя к Марусе, убираю со стойки пустую тарелку с кружкой.
– Некоторые глаза, малышка, слишком красивые, а внутри себя ничего не несут. Поэтому лучше быть одноглазым мистером Морковкой, чем… – многозначительно покосилась на Хана.
Только этот идиот, видимо, услышал совсем не то, что я хотела сказать. Иначе не могу объяснить его довольную улыбку.
– Я метис, – произнес он, словно ни в чем не бывало. Маруся удивленно замерла, уставившись на него. – Наполовину русский, наполовину кореец.
Хан приблизился к девчушке, протягивая ладонь к ее зайцу. Потрепал его небрежно по голове.
– Я не хотел обидеть твоего длинноухого и не то имел ввиду. Он ведь мальчик?
Маруся кивнула.
– Так почему на нем розовая одежда?
Малышка задумалась, удивленно уставившись на него. А я разозлилась.
– Хватит дурить ребенку голову! – пододвинула к нему забытый стакан с напитком.
– Бери свой кофе и проваливай.
– Вот, – он тычет пальцем в мою сторону, глядя на Марусю. – А ты говоришь, что я невоспитанный. Вот, образец невоспитанной молодежи. А еще и прадед писатель, – цокает покачав головой.
И мне на секунду даже становится стыдно. Но лишь на секунду. Потому что в следующий момент с улицы вдруг начинает орать сигнализация.
– Черт, кто там еще?! – рычит Хан и, спрыгнув со стула, направляется к дверям.
А я, выглянув в окно, вижу, как возле машины кружат мальчишки с соседней улицы. Макар Петров только что запрыгнул на ее капот.
– Эй, полурослик! А ну, слез с машины! – кричит Хан, и я с ужасом понимаю, что сейчас бедному Макару достанется от разъяренного мажора.
При виде Хана, все мальчишки пускаются врассыпную, а Макар, спрыгнув, угодил аккурат в руки разгневанного Богдана.
– Ах ты ж, мелкий засранец! – рычит Богдан, пытаясь удержать пацана.
Ну уж нет! Не позволю ему обижать местную шпану!
– Малышка, сиди здесь.
Маруся испуганно кивает, а я, сбросив фартук на стол, направляюсь к выходу. Сейчас я устрою этому зазнайке!
Распахнув дверь, вылетаю на улицу. Хан рядом со своей машиной, а в его руке барахтающийся, пытающийся вырваться Макар.
– Отстань! Пошел ты! – ругается мальчишка, ударяя его кулаками.
– Просто прекрасно! Весь капот в твоих следах! Ты хоть знаешь, сколько стоит эта тачка?!! – рычит Хан. Он словно и не чувствует барахтанья мальчишки.
– Выпусти его! – подбежав, выхватываю Макара и буквально отталкиваю от него Хана.
Он поднимает на меня ошарашенный взгляд.
– Ты чего лезешь?! Не видела, что он творил?!
– Ну и что? Теперь бить его будем?
Хан закатывает глаза, а я поворачиваюсь к мальчишке.
– Ты зачем это сделал?!
Макар испуганно водит глазами.
– Да мы просто с мальчишками хотели посмотреть. Вон, какая яркая машина, я такие только по телеку видел, на гонках!
– Ну так мог еще и попрыгать на капоте, – ворчит недовольно Хан, доставая из водительской дверцы пачку влажных салфеток. После чего принимается аккуратно стирать грязь с капота.
– Макар, тебе уже девять лет, а ты так ведешь себя! А если этот дядя на тебя заявление напишет? Если ты повредил машину, придется твоей маме платить деньги. Так делать нельзя! Еще раз увижу тебя за такими вещами, пойду к родителям, понял?
Он кивает, вытирая рукавом испачканное грязью лицо.
– Это все Димка Королев! Он сказал, что ничего не будет, если я загляну в стекло! Я хотел посмотреть, как выглядят кресла… – пролепетал со слезами в голосе.
Хан недовольно шикнул, продолжая оттирать следа Макара.
– А с Димкой Королевым лучше не водись! Я с ним тоже поговорю, – проговорила строго.
Мальчишка кивнул.
– Теть Даш, – он замялся, нервно потирая ладони. – А поесть ничего нет?
– А мамка где?
– Да она вторые сутки на работе, а дома только гречка вареная да суп. Не могу уже есть.. – кривится недовольно.
– Ладно, что с тобой делать. Беги в кофейню, мой руки. Я сейчас что-нибудь придумаю.
Улыбнувшись во весь рот, Макар срывается в кафе, а я смотрю на часы, и понимаю, что сегодняшние заказы не доедут к адресатам до самого вечера. Видимо, придется делать скидку за неудобства… А деньги очень нужны…
– Он бездомный чтоли? – раздается голос Хана.
Подняв голову, вижу, как он подходит ко мне, вытирая руки салфеткой.
– Нет, мама у него и трое братьев, этот самый старший. Отец погиб пять лет назад, вот она и тянет их всех. Работает на молокозаводе местном, по три смены берет, чтобы хоть на еду хватало. А эти, сами себе предоставлены. Ты не злись на него, он ничего плохого не хотел. Дурной просто, мужской руки ему не хватает, да и с компанией плохой связался… а так мальчишка он хороший…
Хан смотрит на меня заворожено и молчит. Мне снова не по себе. Вдруг его губы кривит улыбка, он собирается что-то сказать, но не успевает. В нескольких метрах от нас вдруг тормозит черный внедорожник. Водительская дверь открывается, и мы видим Васильева.
Андрей выходит из салона, кивает мне, одарив Хана недружелюбным взглядом. Пока Андрей открывает багажник и что-то ищет в его глубинах, Хан стоит рядом со мной, наблюдая за начальником.
– Зря ты ему конфеты отдала, Стрекоза. – произносит вдруг, опуская на меня смеющийся взгляд. – Мне то не холодно, не жарко, а вот у твоего бывшего седло уже настолько огромное, что скоро придется внедорожник на грузовик менять, чтобы поместиться на водительском.
Метнула в него злым взглядом.
– Васильев качок, вообще-то. У них у всех такие… бедра огромные.
Не знаю, почему вообще заступилась за Андрея.
Хан пожал плечами, возвращая к Васильеву взгляд. Тот все еще копошился в багажнике.
Сейчас, стоя ко мне боком, Хан выглядел таким… привлекательным. Этот немного курносый, аккуратный нос, изящной формы губы, я даже помню какие они на вкус… И ночной поцелуй, что греха таить, понравился мне, хоть и был украден негодяем. Черт! Снова меня повело не туда. Я разозлилась.
– И вообще, – заявила, поднимая на Хана взгляд. – О каких конфетах ты все талдычишь?
Он опускает на меня глаза, прищуривается.
– То есть, ты не видела никаких конфет сегодня?
Сделав к нему шаг, подхожу так близко, что могу чувствовать запах его парфюма.
– Хан, паранойя или шиза, я не знаю, что тебя мучает. Но твои басни про видео в клубе, теперь какие-то конфеты… это уже серьезно, парень. Нужно обратиться к врачу.
Несколько секунд он молчит, а потом как засмеется.
– Хан, я не понял, разгар рабочего дня, а ты чем занимаешься?! – разъяренный голос Васильева звучит неожиданно близко.
Богдан поднимает взгляд на Андрея, и смотрит на него так… свысока.
– И вам не хворать, товарищ майор. Я как раз в отдел собирался.
Обернувшись ко мне, Хан подмигивает.
– Спасибо за кофе, Стрекоза. Но покормить ты меня должна. Если что, я у себя в кабинете.
Он уходит к машине, заводит ее и уезжает, и теперь мы с Васильевым провожаем его растерянным взглядом. И только когда ярко-желтая тачка Хана скрывается из виду, я перевожу взгляд на Андрея.
– Ты че приехал то? Утром же виделись.
Как только Хан исчезает, Васильев сникает. И куда делась его наглость и замашки начальника?
– Да я это… – он поднимает в руках огромную сумку. – Молока да творога привез с завода. К отцу заезжал, вот решил угостить.
– Ага, спасибо, – киваю, направляясь к кофейне. Васильев идет следом.
В зале на удивление тихо. За столом сидит Маруся, а у витрины с пирожными стоит Макар, внимательно рассматривая их.
– Макар, чизкейк с чаем будешь? Из выпечки ничего больше нет, а сделать я не успела.
Мальчишка радостно кивает.
Опустившись под раковину, достаю пакет.
– Тогда – вот, – протягиваю ему. – Вынеси мусор, а я за твой труд отблагодарю тебя вкусным десертом, – подмигиваю пареньку. Тот радостно кивает и, схватив пакет, выбегает на улицу.
Достаю из сумки продукты, Васильев стоит рядом у стойки.
– Все-таки ты неисправима… – раздается его насмешливое за спиной.
– Я вообще удивлен, как твой бизнес еще не накрылся. Ты же готова всю шпану накормить… а деньги?
Васильев не меняется.
– А о деньгах пусть думают такие богачи как ты, Васильев, – улыбнувшись, вручаю ему пустую сумку из-под молочки. – Спасибо за еду, как раз, шпану накормлю, а ты можешь уезжать на работу.
Васильев неуверенно мнется на месте.
– Давай сегодня поужинаем?
От неожиданности его заявление, я ударяюсь головой о полку холодильника. Пытаюсь расставить все продукты так, чтобы еще и место осталось.
– Неа, сегодня много дел, – отвечаю из глубин камеры. Чертова пачка масла, все норовит выскочить на пол.
– Окей, завтра?
Вот упертый! Выпрямившись, осматриваю еще раз все полки. Красота! Все по порядку, баночка к баночке.
– Я вообще не ужинаю, диета.
– Кино?
– Андрей, лучше бы тебе заняться своей работой… маньяк на свободе, а он по кино расхаживать собрался…
Васильев наклоняется ближе.
– Даш, ты ведь не собираешься долго издеваться, ведь да? А то в поселке что подумают?
Вот уж удивил.
– А что подумают?
Васильев замялся.
– Ну, ерунду всякую уже болтают. Мол, такой высокий пост у Андрея Павловича. Начальник полиции, майор, а бегает за девушкой… А та ему яйка крутит…
Я поморщилась. Даже представлять этого не буду.
– Просто фу, Васильев, – схватила забытую банку с молоком, желая убрать в холодильник. Можно вечером пирог испечь…
– Ты же не собираешься издеваться надо мной, Даш? – его голос вырвал из мыслей. – Выставлять меня и дальше посмешищем перед всеми? Ты же знаешь, я своего добьюсь…
Он напугать меня решил?
– Конечно, нет, с чего ты взял?! Еще немного поломаюсь, и побегу в кино, – вытащив из холодильника торт, вручаю ему в руки. Только что мне в голову пришла гениальная идея.
– Я же не ем сладкое , – морщится, осматривая десерт.
– А это не тебе. Это Маргарите Николаевне с Некрасова 5. Поспеши, пожалуйста, я пятнадцать минут назад должна была торт ей доставить.
Он поднимает на меня шокированный взгляд.
– Я, типа, курьер? – смеется, не веря собственным ушам. – И зачем мне это делать?
В этот момент мне в голову приходит мысль, что бодаться с Ханом намного интереснее. Тот, словно отбивающий мячи профессиональный теннисист, справляется с моими подколами. А этот после первого же поплыл. Ску-ко-та.
– Ну ты поужинать звал. Помоги беспомощной девушке, глядишь, растает мое сердечко, и на кино соглашусь.
Он смотрит на меня таким напряженным взглядом, что смешно становится. Вижу, что довела его до чертиков.
– На Некрасово улицу размыло после дождей. Я не проеду там…
– А ты пешком пройди, гулять полезно, – опускаю многозначительный взгляд на его … попу. Теперь она и мне кажется огромной. Чертов Хан!
– Тут всего три квартала…
Васильев забирает торт со стойки.
– Завтра в восемь. И никаких отмазок я не приму…
Улыбнувшись, киваю.
– Ты только через котлован не ходи. Там божми тусят, увидят торт – по башке дадут, и сожрут его. А у меня малины больше нет…
Он хмурится, но так ничего не сказав, направляется к выходу. В этот момент в зал забегает Макар.
– Я все! Мусор вынес!
– Молодец, пацан. Беги, будем чай пить, – довольно потираю руки, понимая, что секунду назад совершила сделку века. Выиграла себе целый час перерыва. Вот только завтра придется что-то придумать… Не думает же Васильев, что я на самом деле пойду с ним?! А может, и придумывать ничего не придется? Вдруг случится чудо и, загруженный работой, он сам забудет об ужине со мной?