Глава 13. Все еще война
– Эй, Ханыч! Тебе нормально не живется?! Нельзя же людей посреди ночи будить! – устало тер глаза рыжий, выходя из припаркованного неподалеку авто.
Посмотрел на идиота, понимая, что и ответить ему нечего. И вообще, Ханыч? Он ничего не попутал?
Даша испуганно всхлипнула, и это отвлекло меня от подъехавшей только что следственной группы.
– Пить еще хочешь?
Она покачала головой, смахнув слезы. Закутавшись в мой пиджак, стояла неподалеку и смотрела на меня. Такой как сейчас я не видел ее никогда. Вредная девчонка, с первой минуты знакомства была триггером для меня, была способна вывести из себя парой сказанных фраз. А сейчас в груди все сжималось, когда я смотрел на нее. Видеть ее напуганной, однозначно, не нравилось мне.
– Где?! – раздался за спиной голос начальника.
Ну вот и главный душнила подъехал.
Обернулся и ткнул в траву, в то место, где двадцать минут назад мы со Стрекозой нашли отрезанный женский палец.
Васильев подошел, и, наклонившись, присмотрелся к находке. Заметил, как снова задрожала Стрекоза. Хотел было подойти к ней, но она заговорила.
– Получается, есть новая жертва?
Васильев резко обернулся на звук, а когда его глаза нашли Дашу, он метнул в меня злым взглядом.
– Почему она здесь?!
Я молчал. Не думает же этот идиот, что я стану объясняться с ним? Или стоит рассказать ему о нашем поцелуе? Не знаю почему, но он бесил меня с первой встречи знакомства. И причина моей неприязни вовсе не Стрекоза. По сути, какое мне до нее дело? Сам вид Васильева вызывал во мне стойкую изжогу.
– Мы вместе с Богданом нашли его, – ответила Даша.
Васильев подозвал к себе экспертов.
– Забирайте палец, исследуйте местность. Где-то должен быть труп. Смотрите внимательно, каждую травинку обыщите, если он разделал ее здесь…
После этих слов послышался испуганный всхлип. Васильев осекся, посмотрев на дрожащую Стрекозу. Я подошел к ней, остановившись рядом. Не трогал ее, чтобы не бесить. Черт его знает, как она отреагирует на мои касания. Но стоял близко, словно невзначай касался ее плеча, чтобы чувствовала – я рядом.
Сотрудники приступают к работе, начинаются поиски иголки в стогу сена. Я и так могу сказать, что тут ничего не будет. Это не похоже на подчерк нашего душегуба, уверен, что с пальцем вышло случайно. Уверен, что он увез девчонку на той самой машине, что мы ждали. И кроме следов протектора шин мы здесь ничего не найдем.
Раздав указания, Андрей направляется к нам.
– Ты как, в порядке? – он смотрит на Дашу и ведет себя так, словно меня рядом нет.
Она кивает в ответ.
– Поехали, отвезу тебя домой.
Даша молчит. А у меня вены крутит от злости. Сам себя не пойму, какого черта злюсь? Разве это мое дело, куда она и с кем? Но как подумаю, что этот м*дак останется с ней наедине…
– Мы вместе поедем, да, Стрекоза? – притягиваю ее к себе за плечи. Даша поднимает на меня удивленный взгляд, хмурится. Ой, Стрекоза, не время сейчас огрызаться. Только не подставь меня, окей?
И, кажется, она понимает все по взгляду.
– А ты останешься здесь, Богдан. Будешь руководить следственной группой, – Васильев решает сам испортить мои планы.
Твою мать! Так и знал, что этот олень пойдет на подлость.
– Так точно, – цежу сквозь зубы, а этот м*дак, с донельзя довольным видом, берет Стрекозу под руку и уводит к своей машине.
Я стою как идиот и смотрю на то, как уводят девчонку, которую я целовал несколько минут назад. Целовал и ловил себя на мысли, что по-особенному все с ней, даже такая мелочь… Зацепила она меня. Сам не знаю чем. Завожусь даже от наших перепалок намного сильнее, чем от танца лучших стрипух ночного клуба. А ведь обычная девчонка… Девчонка, испортившая мне жизнь.
***
Поспать удалось всего полтора часа. Из-за Васильева, пришлось лазить по посадке до пяти утра. И, конечно же, мы ни хрена не нашли. Результат долгих поисков – лишь примятая трава от газели. Но факт остается фактом – где-то есть еще одна жертва.
Кое-как добредя до летнего душа, искупался в холодной воде. Все же есть и плюсы в деревенской жизни. Бодрит так, что и думать о сне перестал. Когда вернулся в дом, на столе стоял завтрак. Ароматные блинчики, от которых все еще исходил пар и кофе с молоком. Улыбнулся, подумав о Стрекозе. Как бы ни кусалась и не отбивалась, а завтрак принесла.
Еда была настолько вкусной, что не заметил, как сожрал все, что было на тарелке. Даже у тети Сони не такая вкусная стряпня. Интересно, все деревенские девчонки такие хозяйки?
С лица не сходила улыбка, пока я вспоминал вчерашний день. То, как Стрекоза огрызалась, а потом уснула у меня на руках. Пока спала, глаз с нее не сводил. Рассматривал каждую черточку, каждую родинку на лице. Вроде и ничего особенного в ней нет, девчонка и девчонка. Но что-то ведь заставляет постоянно о ней думать, и чувствовать себя рядом с ней так, словно мне снова шестнадцать. Будто я наивный и счастливый пацан, еще не знающих предательств.
Вчера поймал себя на мысли, что рядом с ней постоянно ржу как ненормальный. Вчерашний день мог быть полной задницей, а благодаря ей, я не только не отхватил от бешеной бабули, да еще и получил ценную информацию. Да и в засаде одному сиделось бы ой как тоскливо… Она мне время скрашивает, а я… Вспомнил то, какой напуганной была Стрекоза, когда увидела тот злосчастный палец. Да уж, даже для меня картина не из приятнейших, а девчонка чуть в оборок не свалилась.
Помнится, Соня клала мне в чемодан мои любимые конфеты. Швейцарский шоколад. Она заказывает посылки раз в месяц для меня и отца. Подошел к шкафу и достал из чемодана сладость.
Положил на стол и, взяв с полки стикеры, написал на одном записку.
«Лучшему напарнику по засадам. П.С. И это не извинения. Я ведь знаю, что тебе тоже понравился поцелуй»
То, с каким удовольствием я вырисовывал улыбающуюся рожицу в конце сообщения, натолкнуло меня на мысль, что я реально впал в детство. Хохотнув с себя, взял коробку с запиской и отправился к ней.
После третьего стука в дверь, на пороге показался Акимыч. Дед стоял в офисном костюме, и с расческой в руке.
– Доброе утро, Богдан, – нахмурился мужчина, выходя во двор.
– Хотел поблагодарить Дашу за завтрак, она дома? – почесал задумчиво затылок. Почему то было стыдно говорить об этом деду. Ей богу, чувствую себя школьником.
– Да, я спешу, а ты заходи, – пожав мне руку, он направился к воротам.
Сбросив туфли в коридоре, прошел в комнату.
– Стрекоза! – крикнул, но ответа не последовало.
Я прошел в гостиную, где вчера меня кормили обедом. На стене висели фотографии в рамках. В первый визит в дом не заметил их. Да и трудно было обращать внимание на что-либо помимо разозленной Стрекозы. Клянусь, еще никогда ни с кем мне не было так весело.
Посмотрел на семейные снимки, и детские фото Дашки. Улыбнулся с той, где она у озера, в купальнике и со спасательным кругом. Беззубая улыбка пятилетней Стрекозы была такой же обаятельной, как сейчас.
Со стороны ванной слышался шум воды. Улыбнулся, понимая, что я настоящий счастливчик. Положил коробку с запиской на стол, а сам опустился в кресло. Не пропускать же такую сцену! Уже предвкушаю, как Стрекоза появится в комнате мокрая, в одном полотенце…
Вдруг услышал, как отворилась дверь. Твою ж! Ну кого там нелегкое принесло и испортило всю малину?! Спустя минуту в комнату вошел Акимыч.
– А ты в отделение сейчас? – дед выглядел озадаченным
Я кивнул, с тоской покосившись в сторону ванной.
– Подвезешь к администрации? А то опаздываю на совещание, а мой велик сломался, – он посмотрел на часы и расстроено вздохнул.
Перспектива приятной для меня встречи со Стрекозой сводилась к нулю. Ладно, не будем устраивать сцен. Отгрести по башке коробкой конфет в присутствии деда – не лучшее решение.
– Да какой вопрос, Акимыч? Садись, довезу с ветерком.
***
Никогда не видел таких болтливых дедов. Пока мы ехали по деревне, он ни на минуту не замолкал. Вот, оказывается, в кого Стрекоза такая зануда и доставала. Нет, так-то он не плохой старик, но уши мои немного устали.
– Кстати, вот этот дом выставлен на продажу. Но цена его настолько заоблачная, что вряд ли в нашей деревне кто-то сможет купить, – произносит старик, когда мы подъезжаем к его месту работы.
Посмотрев по указанному направлению, обратил внимание на высокий забор и огромный, в три этажа дом. Кстати, домик, очень даже ничего – панорамные окна, просторная лоджия на втором и третьем этажах.
– А чей он?
– Бывшего губернатора. Его посадили за воровство бюджетных денег в особо крупных размерах, семья уехала из поселка, не выдержав давления окружающих. Вот теперь дом пустует, столько места пропадает.. – вздохнул дед.
Сфотографировал адрес. Нужно будет узнать за сколько отдают. Рядом со Стрекозой жить, конечно, весело, только если поимка маньяка затянется, куковать мне тут долго. Стоит подумать и об условиях жизни.
В отдел я добрался спустя десять минут. Бросив машину у барака гордо носящего табличку «Следственный отдел х. Калинин» поднялся по скрипучим ступенькам. Судя по расслабленной обстановке в кабинете, Васильева еще не было.
– Ханыч, здоров! – в дверях меня встретил рыжий с кружкой кофе. – Ну что, нашли ночью что-то еще?
Рядом сидел Павлик, смотрел на меня внимательно. Подумал было вставить Рыжему за Ханыча, но решил, что связываться с этими немощными – себе дороже. У них, видимо, тут заведено давать друг другу идиотские прозвища и радоваться.
– Не нашли. Тебе пальца мало? – бросил папку с документами на стол, и устало опустился в новенькое кожаное кресло. Черт, быстро доставили. Только в дом все никак не привезут заказанную мебель. У меня спина отваливается после ночи проведенной на старой кушетке. Там не матрац, а минное поле. Из полутора часов сна, треть времени искал позу поудобней.
– Черт, а может там двое орудуют? Ну, сам посуди, те жертвы с целыми конечностями, а тут и тела нет, только палец… – выдал версию Олег.
– Может, что не срослось у нашего пациента? Может, жертва бойкой оказалась? Мало ли… Рано еще выводы делать…
Зазвонил телефон. Арчи. Только сейчас понял, что с другом не болтал уже целую вечность. Вышел из кабинета, пока рассказывал брату о вчерашних происшествиях, думал, живот порву от смеха. Ржал вместе с ним, вспоминая, как меня мутузила бабка. А вот, когда речь дошла до засады, многие детали упустил.
– Палец?! Ешкин кот, да в твоей деревне жарковато, чувак! Может там все того?
– Чего того?
– Ну, психи… Знаешь, есть же такие места, где селят страшненьких. Тех, кому уже психушка не поможет…
– Дебил, фильмов насмотрелся? Нет таких деревень…
– Да судя по тому, что ты мне рассказал, там все «с приветом». Да уж, занесло тебя нелегкое. Может, с батей опять поговорить? Оттает да заберет тебя…
Я подумал над этой перспективой. И с удивлением понял, что пока не хочу отсюда сваливать.
– Лучше ты выбирайся сюда на выходных. Затусим по-серьезному…
Арчи заржал, решив, что я щучу.
– Ханыч! – раздалось за спиной. Обернувшись, увидел, как из окна нашего кабинета высунулась голова Паши.
– Давай в отдел, шеф тут. На совещание зовет.
Попрощался с другом и направился в барак. По дороге настраивал себя на то, чтобы сильно не реагировать на придурка. Да и Дашка скоро обед привезет. Интересно, понравились конфеты? Остановился вдруг. А может это вообще дебильная идея? Детская? Черт, и записку еще оставил…
Однозначно, идиотская задумка. Я понял это, когда зашел в кабинет и увидел рыжего с моими конфетами в руке. Одну из них он только что забросил в свой необъятный рот. Олег уже было собрался сделать это со второй, но я резко приблизился, поймав его руку. Рассмотрел вблизи. Так и есть. Те самые швейцарские конфеты, которые я оставил на столе у Стрекозы.
Злость закипела в жилах.
– Откуда?
Он удивленно уставился на меня с набитым шоколадом ртом.
– Шеф дал. Его девушка угостила, а он сладкое не ест.
Девушка угостила?
Я не знаю, что было обиднее. То, что я как идиот настрочил ей записку и понес гребаные конфеты. Или то, что она отдала их Васильеву? Случайно не с ним Стрекоза душ принимала?!
Еще никогда я не чувствовал себя таким лохом.
– Ребят, – крикнул Паша, положив трубку на аппарат. – На совещание.
***
Васильев сделал меня. И он понимал это как никто другой. Понимал, и каждую секунду совещания насаждался своим положением победителя. Ей богу, чувак за малым не растекся от удовольствия, у него даже язык немного заплетался, и по делу он практически ничего путного не сказал.
– Так как у нас нет жертвы, мы должны хотя бы попытаться установить личность хозяйки пальца. Вот фото находки, быть может, по маникюру родственники узнают ее… – Васильев бросил на стол несколько копий фото с места происшествия.
– Поднимите все дела с пропавшими без вести, понимаю, что шанс небольшой, но все же…
Парни кивнули. Все как один стали хмурыми и серьезными. Даже рыжий перестал противно чавкать. Ей богу, этот парень без еды не может и минуты продержаться. Его рот постоянно что-то измельчает.
– На этом все. Теперь более приятный, но не менее важный вопрос, – Васильев поднял на нас взгляд и откинулся на спинку кресла. Я с удовольствием подумал о том, что мое раза в три круче и комфортнее.
– На выходных начинается туристическая неделя. Мероприятия будут в основном такие же, как и в прошлом году. От нас – усиленная работа, плюс недопущение жертв со стороны приезжих. Вы же понимаете, насколько это важно?
– Так може, стоит отменить туристов? Глупо звать их сюда, когда в окрестностях орудует маньяк…
Васильев метнул в меня взглядом.
– За эту неделю большинство населения хутора зарабатывают себе средства на весь следующий год. Сдают жилье, продают сувениры и продукцию. Ты думаешь, мы можем отменить это? А остальные дни, ты будешь их кормить?
Это звучало как полный маразм, но я не стал спорить. Мои глаза были прикованы к смятой коробке конфет, торчащей из урны. Казалось, будто это не коробка, а я там, внутри.
– А что насчет футбола? – спросил Паша.
– Футбол состоится в субботу. На этот раз мы играем с МЧСниками. Приедут из областных сел. С нами в команде будет полиция и несколько врачей. Так что, подготовьтесь к субботе. Не хотелось бы ударить лицом в грязь, – Васильев поднимает на меня глаза.
– Хан, ты же играешь в футбол? Или генеральские дети кроме джойстика от игровой приставки ничего в руках не держат?
Сцепил зубы, чтобы не послать его.
– Конечно, играл. Только мне как генеральскому сыну все поддавались. Поэтому не стоит рисковать вам, Андрей Павлович… боюсь, подведу.
– А у тебя выбора нет, Хан. Пора понюхать жизнь в ее первозданном виде…
Я едва не заржал. Ей богу, он сам-то понял, что сказал? Видимо, нет, потому что с таким же умным видом, спустя несколько минут он распустил нас по местам. И когда парни вышли, Васильев подозвал меня.
– Даша из-за тебя вчера оказалась в той посадке. Скажи, а если бы маньяк на самом деле приехал? Ты хоть понимаешь, что из-за своей безалаберности подвергаешь ее такой опасности?!
– Я был с ней рядом, не думаю, что ей грозила опасность…
Он переводит взгляд на мусорку, ухмыляется так, словно знает больше меня. Васильев поднимается с места и подходит ко мне.
– Тебе могло показаться, что я настроен предвзято, но это не так. Просто ты не видишь главного… Нас с Дашей связывает намного больше, чем ты мог подумать. Сейчас у нас не лучшие времена, но с помощью тебя, Даша пытается заставить меня ревновать. Да мы были в ссоре, но она всегда любила меня.. с самого детства. Так будет и далее, Богдан. Ведь если бы это было не так, она бы не стала отдавать мне то, что предназначалось ей, ведь так?
Бл*ть, ну уделал. Тут базара – ноль.
Улыбнулся, пряча от самого себя дикое желание втащить ему.
– Я могу приступить к работе?
***
Работа не клеилась от слова «совсем». Раз за разом тупо читал одно и тоже и не понимая ничего из написанного.
Спустя часа полтора, плюнул на это дело, вышел на улицу. У крыльца стоял Павлик с Рыжим. Когда я подошел ближе, Олег молча протянул мне сигарету.
– Выглядишь не очень. Жизнь в деревне тебе не на пользу, – хохотнул, подкуривая сигарету.
Пропустил мимо ушей его треп. В голове пульсировала мысль. Стрекоза на самом деле крутит с этим Васильевым? Отдала мои конфеты? Специально ведь это сделала, знала, что он мне в морду их ткнет. Он и ткнул. Маленькая ядовитая змеюка с лицом ангела! Так голову заморочила, что и думать забыл, кто она такая на самом деле! Чтоб ее! Чтобы еще раз я повелся на нее – да ни за что!
– Вот время пролетело! Через пять минут обед. Матушка щей наварила! – протянул воодушевленно Павлик.
А меня словно по башке шандарахнуло.
Обед? А эта зараза даже поесть не принесла? Окей, Стрекоза. Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому. Соглашение наше пока еще никто не отменял… да и настало время для откровенного разговора. Хватит мне мозг пудрить, пора бы уже признаться, на кой черт все это с клубом было, и с кражей моего удостоверения. Надоели мне ее игры.
Бросил сигарету на асфальт, затушил ботинком.
– Рыжий, я на обед смотаюсь, потом вернусь на место происшествия. Если Васильев будет искать, скажи, что буду к вечеру.
Олег, обомлев от своего нового прозвища, только кивнул в ответ.