Глава 16. Новые враги и союзники
Он вернул все на место. Нет, не так. Хан, видимо, испугавшись моей истерики, дал задание рабочим вернуть все на прежние места, а новую мебель увезли в неизвестном направлении.
Я не следила за процессом. Я была так расстроена и разбита, что, закрывшись в спальне и проплакав около получаса, в итоге забылась глубоким сном. А наутро проснувшись, увидела сидящего у подножия кровати дедушку.
– Ты напугала меня, Дашуль, – родитель выглядел расстроенным.
– Пришел поздно, дверь в комнату заперта, ты не отвечаешь. Жильца нашего дома тоже нет… Благо, вспомнил, что запасной ключ от спальни все еще в ключнице висит. Открыл, увидел тебя спящую и успокоился. Ты не заболела?
Дедушка ничего не знал. Из-за большой загруженности в администрации, он редко бывает дома. Да и в последние дни зачастил по командировкам. По всей видимости, Хан успел вернуть все на свои места до возвращения дедули.
– Прости, видимо, переутомилась вчера, да еще родителей вспомнила… Захотелось побыть одной, и не заметила, как уснула.
Дедушка обнимает меня, и в его руках мне становится немного легче.
– Бедная моя девочка… Я из-за этой работы совсем не уделяю тебе внимания. Ну, ничего, что-нибудь придумаю в ближайшее время. Давно мы тобой на рыбалку не ходили, да?
Я смеюсь, отстраняясь от него немного. Заглядываю в родные старческие глаза.
– Рыбалка… было бы здорово, дедуль.
– Ну, вот и отлично, – поцеловав меня в волосы, он поднимается с кровати. – А сейчас мне нужно собираться на работу. Покормишь деда?
Всего несколько слов, одни объятия и теплая улыбка поднимают мое настроение. И не замечаю, как начинаю улыбаться и чувствую себя при этом по-настоящему счастливой.
***
Приготовив на скорую руку завтрак, ставлю его дедушке. Пока привожу себя в порядок, думаю о вчерашнем вечере. Как то громко все и грубо получилось. Хан, разозлил меня, и та ситуация с мебелью стала для меня ударом под дых. Но, мне кажется, я была слишком груба с ним.
Чувствую себя виноватой. И не знаю, как с ним говорить. Представляю как он зол на меня! Страшно подумать, что может сейчас происходить в его голове. И как мне быть?
Положив на блюдо несколько сырников и пиалку со сгущенкой, наполняю чашку свежесваренным кофе и направляюсь во флигель.
Постучав, и не дождавшись ответа, осторожно толкаю дверь и прохожу внутрь.
– Богдан, это я, Даша! – кричу, боясь встретить его в неглиже. Но в ответ снова тишина.
Пройдя в дом, ставлю поднос с завтраком на стол. Возможно, Хан в летнем душе. Подумываю над тем, чтобы дождаться его и извиниться за вчерашнее, но понятия не имею что говорить. Нет. Лучше просто оставлю завтрак, а поговорить с ним я успею при первой же встрече. Да и, возможно, все что произошло – к лучшему. Мы с ним на самом деле, слишком разные. И когда он рядом, весь мир летит в тартарары. Ему лучше держаться от меня подальше.
Заглянув в спальню, осматриваю комнату. Кровать заправлена, все на прежних местах. Провожу ладонью по поверхности стола.
– Ну вот и отлично. Не хватало мне тут дизайнерской мебели! Тоже мне, придумал!
Посмотрев на время, понимаю, что опаздываю. Нужно успеть забрать Марусю и заехать за Ирой. Сегодня будет отличный день полный веселья, радости и смеха. И нет того, что способно испортить его. А проблемы подождут.
Хан
Бесит ее моя тачка, моя прическа, мои шмотки. Посмотрите на нее, королеву! Подумать только, меня опустила деревенская девчонка! Ну, вышел с моей стороны косяк, так я же все исправил, какого черта было бросаться на меня злой кошкой?
Я крутил в руках черный прямоугольный пластик, и все не мог понять, че ж мне дышать то так мешает? Почему, в шесть утра, я сижу в машине, и даже с места сдвинуться не могу? Почему я вообще об этом думаю, и какого черта в груди так сильно свербит?
Я забрал ее телефон, будучи в точной уверенности, что Стрекоза сняла то видео. Я так и не увидел доказательств, да и что греха таить, я их особо и не искал. Просто решил, что это ее вина.
Стоит прикрыть глаза, ее расстроенные вижу. И будто удар под дых – каждый вскрик ее. Подбородок ее дрожащий, капли воды на ресницах. Клянусь, в тот момент, когда она бросала мне в лицо обвинения, я ненавидел себя.
Засмеялся, сжав виски. Черт, а ведь только после вчерашних ее слов я вдруг понял, что на самом деле, это не она. Да не могла Стрекоза сделать такое! Кто угодно, но только не Дашка. У этой дурехи душа нараспашку, у нее ж на лице все эмоции написаны. Если ненавидит, то смотрит на тебя, словно ты червяк… а если любит, смотрит так, как смотрела на ту малую. С такой нежностью, что аж завидно стало.
Я ведь только сейчас понимаю, что все это время мне было плевать на то видео. Я даже не думал о нем. Так, бросал ей претензии, желая подразнить, продолжить ту самую игру, что так меня затянула.
Сколько в ней было злости на меня. Обвиняла в высокомерии, а я стоял и на самом деле чувствовал себя недостойным ее. Недостойным этой деревни, и каждого из присутствующих здесь. Даже тачка моя показалась мне жуткой колымагой.
– Твою мать! – засмеялся, ударив затылком о подголовник. С шумом выпустил воздух сквозь зубы.
В какую задницу ты влез, Хан?! Надо тебе это? Или лучше просто послать все к чертям?
Открыл глаза и уставился на телефон. Ответ пришел тут же.
Да сейчас прям! Не нравлюсь я ей такой? Говорит, Васильев лучше? Хочет, чтобы свалил? На лице расплылась улыбка. Теперь мне еще больше тянет к ней и к этому месту. Стрекоза меня и не знает. Все что она видела– лишь то, что я хотел ей показать. Девчонка глубоко ошибается, и я докажу ей это.
***
Утро было холодным и голодным. Заведенный ссорой с Дашкой, практически не спал. Да и ночь, проведенная в машине – то еще удовольствие.
Потер устало лицо, и вышел на улицу. Восемь часов. Сегодня нужно ехать в Москву. Позвонили из управления, какие-то бумажные вопросы в кадрах.
В желудке жалобно заурчало, поморщился. Сейчас бы блинчиков Стрекозы, или горячих сырников, но она вряд ли захочет меня кормить. Как бы при встрече лицо мне царапать не бросилась. После вчерашнего, не уверен, что она вообще захочет на меня смотреть.
Помню, в центре был какой-то магазин. Может, хоть захудалый хот-дог или беляш получится там купить.
Сел в машину и погнал. По дороге, обратил внимание на тот самый дом, что стоит уже пару лет без хозяина. Владения бывшего губернатора, о которых мне рассказывал Дашкин дед. Немного подумав, набрал своего помощника.
– Доброе утро, Богдан Алексеевич. Что-то случилась? – раздалось напряженное в трубке.
Отец поручил Олегу присматривать за мной. Но я ведь не чертов младенец, и договорился с Ворониным о том, что я не доставляю проблем, а тот не мозолит мне глаза.
– Все отлично. Домик себе присмотрел. Хотел, чтобы ты организовал его покупку.
– Подводные камни.
Люблю работать с ним. Всегда четко и по делу.
Усмехнулся.
– Полно, Олег. Но разве для тебя это проблема?
– Будет сделано. Пришлите адрес.
– Локацию скину, давай.
Бросил телефон на пассажирское, а когда поднял глаза, увидел странную картину. У обочины, прислонившись спиной к стене дома, сидел мальчишка. Он обнимал свои колени, устало положив голову на руки. Его плечи подрагивали от рыданий.
Вышел из машины, чувствуя легкую волну тревоги. Мало ли, что случилось с мальцом. В этой деревушке каких-то только уродов не водится.
– Эй, полурослик! Ты чего тут дрожишь?
Пацан поднял взгляд, и в заплаканном лице я узнал вчерашнего нарушителя, за которого заступилась Стрекоза. Как его звать то. Макар, по-моему…
Подошел ближе. Мальчишка молчал, только по раскрасневшимся щекам катились слезы.
– Кому тачку помял на этот раз? – хохотнул, усаживаясь рядом с ним. Парнишка продолжал смотреть перед собой, словно ему и нет до меня дела. Стало реально не по себе. Может, у него шок?
– Эй, – ткнул его слегка в плечо. – Ты сейчас улицу затопишь. Говори, что случилось? Друг Стрекозы – мой друг.
Пацан перевел на меня удивленный взгляд
– Кого? – мальчишка вытер рукавом лицо, размазав по нему грязь. Ну просто отлично.
– А, Даши… Вчера у кофейни…
Словно только что осознав, кто перед ним, он перевел взгляд в сторону дороги и удивленно посмотрел на припаркованную неподалеку мою крошку. Надеюсь, этому засранцу, хоть на миг стало стыдно за вчерашние танцы на ее капоте.
– Ну так что, кто обидел? Не ссы, разберемся и решим вопрос…
Малец жалобно всхлипывает.
– Мамка денег дала, в магазин отправила. А я потеря-я-я-л, – закрыв лицо руками, взвывает Макар.
Фух, значит, ничего страшного не случилось. И чего, спрашивается, убивается так? Подумаешь, потерял бабки…
– И че, много было?
Тот кивает, шмыгая носом.
– Сто рублей. Мамка за хлебом и молоком послала. Сейчас выйдет искать, ремня всыплет, – полурослик снова закатывается в рыданиях.
Терпеть не могу все эти реки, да и понятия не имею, как общаться с мелкотой. Но ведь я не тот идиот, которого из меня делает Стрекоза. Че я мальца успокоить не смогу?
– Ладно, не раскисай. Твою проблему мы решить сможем. Идем.
Поднявшись с земли, отряхиваюсь
Он смотрит на меня удивленно.
– Куда?
– Ну где у вас тут хлеб да молоко продают? Я как раз позавтракать собирался.
– Вон там, – указывает пальцем на неприметное серое здание.
***
– Это точно все мне?! – пацаненок открывает пакет, смотрит в него так, словно он полон зеленым банкнотами или золотыми слитками.
Распаковав пачку кефира, делаю глоток. Черт, это конечно не кофе, но и такому пойлу радуется желудок.
–Сам же выбирал. Я такую дрянь не ем, – поморщился, посмотрев на то, как малец выгребает охапками кучу сникерсов и печений «Орео».
– Спасибо!
Опустив глаза, увидел как этот клещ вцепился в меня. Обхватил мои джинсы так крепко, что я едва не свалился.
Ну уж нет, на такое я не подписывался.
– Эй, чего вцепился? – отодрав от себя его руки, посмотрел на него строго. – О личном пространстве слышал?
Тот удивленно уставился на меня. Понятно. Ничего он не знает.
– Мужики не должны заниматься такими вещами, – провел рукой в воздухе, говоря о его недавнем порыве с объятиями. Тот продолжал непонимающе пялиться на меня.
– Че нюни распустил, как девчонка? Это не подарок, это аванс. Дело к тебе есть важное, – присел рядом с ним на корточки.
Пацан задумчиво потер затылок.
– Что за дело?
Посмотрел на него задумчиво. Не знаю, на кой вообще я это задумал? Но сейчас мне кажется, что этот чумазый пацан поможет мне понять и разобраться в том, как быть дальше.
– Ты же в технике рубишь? Телефоны там, знаешь, ноутбуки?
Малец нахмурился, прижимая к груди пакет со сладостями.
– Не особо. У мамки есть, но она редко дает играть. Я мечтаю о телефоне, – вздохнул мечтательно.
– Ну вот и повод начать разбираться, – подмигнул ему. – Поможешь мне выбрать для одного человека. Сгоняешь со мной в магазин?
Полурослик радостно улыбнулся, но в следующее мгновение уже стоял с кислым, как прокисшее молоко, лицом.
– Ай, мамка не отпустит. Она у меня строгая.
Улыбнулся, похлопав ему по плечу.
– А мамку твою на себя беру. Веди меня в гости, сейчас отпрошу.
***
– Как у вас получилось? – восторженно воскликнул Макар, крутясь, как юла на переднем сидении. Мальчишка с восторгом осматривал салон авто.
– Пристегивайся. Ехать долго. И не сори мне тут, – посмотрел на него строго. Макар замер, с распакованной шоколадкой у рта. Малой разделил свои покупки с братьями и мамой, оставив себе только две сладости. Уважуха ему за это, чего уж скрывать, я не уверен, что в детстве смог поступить бы также. Да и не с кем мне было делиться – ни братьев, ни сестер, ни мамы.
Полурослик поспешно свернул сладость и спрятал в карман. И его послушание так насмешило меня. Вообще наблюдать за этим мелким интересно. Меня поразило то, как он радовался таким простым вещам, как пара сникерсов и бутылка колы. Мама, кстати, совсем не строгая у него. Замученная трудом и проблемами женщина. Трое малых, разбитый дом и в холодильнике ничего кроме вареных макарон. Я провел в их доме около часа, а такое чувство, словно за это время что-то изменилось во мне. То, с какой благодарностью женщина смотрела на меня, то с каким дружелюбием она усаживала меня пить чай, с какой любовью и гордостью рассказывала о каждом их своих детей, все это поразило меня.
Ей приходится пахать сутками, для того, чтобы прокормить эту ораву. Но она даже малейшим жестом не показала своей усталости от них. Наоборот. Там столько любви к мелким, что даже завидно стало. Мой отец никогда так не смотрел на меня, как она смотрит на каждого из детей. А родная мать и вовсе продала меня за несколько тысяч долларов.
Отец засыпал меня бабками, решив, что это компенсирует мне отсутствие родительской заботы и внимания. В моей семье никогда не было любви или восхищения мной. На меня всегда смотрели как на неправильного. Словно я худшее, что случилось в их жизни.
Малец шмыгнул носом, вытирая рукавом испачканный шоколадкой рот. Выглядел полурослик в этот момент до того несчастно, что стало совестно.
– Да ешь ты эту шоколадку! – закатил глаза. Ну что за ерунда? И почему меня это вообще волнует. Макар посмотрел на меня удивленно.
– Просто не сори.
И печали как не бывало. С радостной улыбкой на лице полез в карман за сладостью. Распаковав батончик, откусил одним махом больше половины. Ну что за дурень?
Включил музыку и газанул, выезжая на дорогу. Малец откинулся на спинке сидения, с наслаждениям уставившись в лобовое.
А я подумал о том, что Стрекоза была права. Мы очень разные, и я уверен, они смотрят на меня как на инопланетянина. Только Дашка ошибается. Нет у меня чувства высокомерия или надменности к ним. Я хотел бы стать такими как она, Макар и даже как Рыжий с отдела. Чтобы все просто в жизни, чтобы была семья. И бабок никаких не нужно. Только я знаю, что у меня ни за что не получится так, как у них. Потому что не умею я так любить. Не научили.
***
Припарковав тачку у главного входа, забираю документы с заднего сидения.
– Жди меня тут, – говорю малому. Не думаю, что таскаться по управлению с этим полуросликом в паре будет хорошей идеей. – Можешь посидеть за рулем, только осторожно. Никакие кнопки не жать.
Я вижу, как загораются его глаза от предвкушения. Он хлопает в ладоши, радостно кивая. У-у-у, все лицо в шоколаде, ну что за папуас?
– Держи, – вытягиваю из дверцы упаковку влажных салфеток. – Лицо умой, и не вздумай тут ничего испачкать.
Макар кивает болванчиком, а я выхожу из тачки и направляюсь к пятиэтажному зданию со шпилями на крыше.
В кадрах все как всегда – настоящий цветник. Порой, кажется, они специально набирают сюда самых хорошеньких девчонок, чтобы заманивать мужиков.
Сдав документы и подписав все, что требовалось, думаю о том, что нужно набрать Арчи. Есть у меня к нему разговор…
Когда я выхожу от начальника кадров, замечаю, как радостно мне машет его заместитель. Черт, по-быстрому свалить не получится.
– Какие люди, Богдан Алексеевич! – Олеся Игоревна, поправляет волосы, и откинувшись в кресле, демонстративно высоко задирает ногу, запрокидывая ее на другую.
– А я уже думала, позабыли вы нас.
В кабинете еще три цыпочки. Ни с одной из них не довелось позависать в клубе, а значит, новенькие.
Олеся поднимается, и, протиснувшись между столами, замирает напротив меня. Ее огромные сиськи словно две подушки упираются мне в грудь.
– Так вы же сами отправили меня в прекрасный хутор Калинин, Олеся Игоревна. Если уж так нужен, держали бы в столице, поближе к себе, – улыбнулся, она нахмурилась, принимая мои слова за чистую монету.
– Ты же понимаешь, Богдан, что от меня тут ничего не зависело, – вздохнув, посмотрела на меня внимательно. – Уставший ты какой-то…
Олеся бросила взгляд на девчонок, наблюдающих за нами со своих мест. И сейчас они так вытянули шеи, что больше напоминали мангустов, чем работниц управления.
– Идем, – она кивнула, буквально выпихивая меня в коридор. А когда захлопнулась дверь в кабинет и мы остались одни, Олеся накинулась, изголодавшейся дикаркой. Еле увернулся от ее рук и губ.
– Слушай, давай оставаться в рамках рабочих отношений, – поднял ладони вверх, отступая, в ее глазах вспыхнула обида. Но Олеся быстро справилась с эмоциями.
– Ты с ночевкой? Я сегодня свободна, мой на охоту уехал, – усмехнулась, убирая с лица выпавшие пряди волос. Улыбнулась призывно. – Так что, я буду ждать…
Посмотрел на нее внимательно. И вспомнить не могу, чем она вообще могла заинтересовать меня когда-то? А ведь торкало так, что неделями зависал с ней на морях.
– Нет, мне доки подписать и я сваливаю. Маньяка ловлю, дело серьезное, – потер задумчиво затылок, думая, как бы скорее свалить.
Олеся не унималась.
– Слушай, – она потянулась и положила ладонь на мое плечо. – Может, я к тебе приеду на выходных? Сил нет, как соскучилась…
Огляделся по сторонам в поисках хоть какого-то спасения. И, о чудо, в коридор зашел Арчи. Он подошел к соседнему кабинету и потянулся к дверной ручке.
– О, Артур Вячеславович, – махнул ему.
Арчи обернулся, застыл в изумлении.
– Хан?
– Артур Вячеславович, как хорошо, что я вас встретил. Есть один срочный вопрос.
Убрал с плеча руку Олеси.
– Сорян, созвонимся, – подмигнув ей, схватил Арчи зашкварник, вывел его в общий коридор.
Несколько секунд мы шли в тишине. Все еще казалось, что Олеся следует за нами. И когда она стала такой липучкой? От этих мыслей даже в дрожь пробило.
Арчи двинулся в холл. Заметил издалека, что у лифта собралась целая толпа. Среди работниц затесались две девчонки, с которыми мы летом отжигали по барам. Лучше поскорее свалить из этого места.
– Идем по лестнице.
Дернул Арчи за плечо, заставив остановиться. Он перевел на меня недовольный взгляд.
– Да ну, поехали на лифте.
– Давай, ж**у растрясти надо. Скоро кресло менять придется, разжирел тут без меня, – подтолкнул его в плечо. Арчи, недовольно ворча, направился к лестничному пролету.
– Ты что тут вообще делаешь? Даже не предупредил…
Мы спускаемся вниз, на одном из пролетов дорогу перегораживает Аленка из отдела работы со СМИ.
– Хан, сколько лет, сколько зим, красавчик, – она улыбается, а я пытаюсь вспомнить, что успел пообещать ей в последнюю встречу. Вроде и до секса не дошло.
– Работа, работа… – усмехнулся.
Она надула губы, сложив на груди руки.
– Видела я твою работу в ютубе. Весь клуб на уши поставил.
Читаю ревность в ее глазах. Или все же я ошибаюсь и до секса, таки, дошло? Ай, не до этого мне сейчас.
– Сорян, Ален, я тебе наберу. Сейчас очень занят.
Толкаю Арчи тараном до самого первого этажа. И только когда мы выходим на улицу, у меня получается вдохнуть полной грудью.
– Черт, а это не так уж и весело, – усмехнулся, вытягивая сигарету. Посмотрев в сторону машины, выдохнул мысленно. Вроде все спокойно, и полурослик даже не попытался ее угнать.
– Блин, братишка, рад тебя видеть! – Арчи светиться как новогодняя елка. Как мало нужно ему для счастья.
– Да я сам не думал, что придется ехать. В кадрах нужно было с приказом ознакомиться. Сегодня обратно.
Он нахмурился.
– Черт, а я уже думал, тусанем с тобой.
– Не могу, брат. Дел много, ты же знаешь… Как выходные будут, приезжай в гости. Я там домиком обзавелся. Так, ничего особого, но уютно. Олег должен в ближайшие дни решить вопросы с документами.
Арчи присвистнул.
– Да ты, смотрю, осесть там решил! Привык к деревенской жизни.
– Да, мне нравится.
У Арчи от удивления вытянулось лицо.
– Серьезно?
Я едва в голосину не заржал с его идиотского вида.
– Конечно, шучу! Не думаешь же ты, что я нацепил телогрейку и пристрастился к самогону.
– Кстати, говорят отличная вещь. Я ни разу не пил, – Артур выглядел расстроенным.
А вот теперь я не смог сдержать смеха.
– Чертов мажор, да ты не нюхал этой жизни, – захохотал во всю глотку, слегка ударив его по плечу.
Арчи покосился в сторону тачки.
– А что это за цыганенок с тобой? Из табора унес?
Я посмотрел по направлению его взгляда. Макар открыл окно со стороны водительского и с восхищением смотрел на улицу. Подумал о том, что на самом деле полурослику нужно прикупить что-нибудь из новенького тряпья.
– Помощник мой. Сегодня на работу принял. Скажи мне вот что, помнишь ту ночь, когда видео со мной появилось?
Арчи хохотнул.
– Такое трудно забыть.
– А девчонку, с которой я наверх поднялся? Ну та, что пристегнула меня?
– Ну…
– Вы че там, придурки, языками трепали? Кто там групповушкой хотел заняться? Напугали бедолагу, она и ноги сделала, и теперь за извращенца меня выдает.
Артур нахмурился.
– Да ладно, я даже не помню, кто там и что нес! Мы ж пьяные в дрова были.
Так я и думал.
– Так а ты че с ней, того?
Ну что за выражение лица? Будто на миг в идиота превратился.
– Давай, не отвлекайся. Работа ждет! А вообще приезжай в гости, – пожал ему руку.
– Остался бы хоть на пару часов. Скоро обед, – друг посмотрел на время, выглядя расстроенным.
– Никак, брат. Ты же видишь, меня помощник ждет, дела у нас срочные.
Арчи покосился на пацана, я обернулся. Макар в этот момент крутил рулем, делая вид, словно он гонит по трассе.
Арчи заржал.
– Хан, а помощник то под стать начальнику.
– Пошел ты.
***
– Вау, – воскликнул малец, стягивая с лица темные очки. Я бросил куртку на диван и со всего маху плюхнулся на него.
Людей в зале было мало, и за это я люблю будние дни. Можно пожрать в спокойной обстановке.
Запрыгнув на сидение напротив, Макар продолжал восторженно крутить головой. Его внимание привлек огромный аквариум на стене.
– Я в таких местах в жизни не был!
В этот момент к нам подошла официантка. Положив передо мной меню, удивленно покосилась на малого.
– Вашему сыну понравится у нас, – видимо услышав его восторженную реплику, улыбнулась она. – У нас отличное детское меню.
От ее фразы захотелось заржать. Неужели я выгляжу настолько старым, что этого полурослика можно считать моим сыном? Перевел на него взгляд. Мелкий достал из кармана новенького спортивного костюма телефон и с умным видом принялся изучать его.
Он на самом деле выглядит зачетно. В красивых шмотках, с нормальной стрижкой. Полдня на него потратил! На чужого пацана скинул около двухсот штук за день. Хан, да ты на себя не похож, чувак.
Засмеялся хрипло, а сам на него посматриваю. Весь день наблюдаю и диву даюсь. Тот восторг, с которым он к себе новую мобилу прижимал, не описать словами. Словно самая заветная мечта сбылась у мальца. А за шмотками когда пришли, такой напуганный стал. Словно я его не в магаз, а в больничку привел.
Девчонки-продавцы красиво его запаковали, базара ноль. Прям другой человек стал. И сейчас, мы зашли пожрать в ресторан. В этом месте раз сто бывал, и ведь самое обычное заведение. А у него столько счастья в глазах, словно я его привел к Чарли в шоколадную фабрику.
То, что недосягаемо одному, то в достатке у другого. Если бы я мог выбирать, разве выбрал бы бабки вместо родительской любви? Если бы моя мать жила со мной впроголодь, я все равно был бы самым счастливым на земле. Все подарки и деньги – все это полная чушь. Ребенку нужна любовь, именно она наполняет его, делает счастливым.
Кого сделали из меня отцовские подарки? Дашка ведь права была, даже мудак Васильев на фоне меня смотрится героем. По сути, я и в жизни то ни разу решения не принимал. Всегда жил по указке отца, да и никем никогда не дорожил. Арчи – мой единственный друг, единственный человек, которым мне важен. И то не знаю, каким боком затесался.
Разозлился от собственных мыслей.
– Ну что, выбрал? Или читать не умеешь?
Малой выглянул из-за листка меню. Он выглядел озадаченным.
– Я все хочу… не могу выбрать, – произнес виновато.
– Да вообще не проблема, – улыбнулся, подзывая официантку.
***
Весь стол был заставлен едой. А я и не притронулся ни к чему. Все не мог отвести глаз от малого.
– Эй, полегче, – засмеялся, когда Макар, макнув картошку фри в мороженое, запустил это в рот, а после заел куриным наггетсом.
Пацан поднял на меня удивленные глаза. Его щеки были такими огромными, что казалось, если еще хотя бы кусочек еды попадет в его рот, он лопнет.
– А еще можно? – проговорил с набитым ртом.
Не то, что бы мне было жалко. Я просто опасался за его здоровье.
– А ты не лопнешь?
Мелкий покачал головой.
– Ну и проглот же ты. Куда там все помещается? – сделал знак официантке повторить заказ.
– Богдан, я вот когда вырасту, тоже полицейским стану! – проговорил малой, наконец-то прожевав еду.
От его заявления, я едва не поперхнулся рафом.
– С чего вдруг такое желание?
Тот пожал плечами.
– Хочу, как ты быть. Ездить на красивой машине, кушать в таких местах и покупать крутые телефоны…
Не успел ответить. Официантка принесла блюдо, и он с новой силой накинулся на еду. И так горько стало. Твою мать, ну какой пример я могу подать?
В его глазах я крутой и важный чувак, а на самом-то деле недолюбленный маленький пацан. Избалованный собственным эгоизмом и лелеющий свои обиды так, словно это что-то важное.
Я смотрю на полурослика, на того кто рыдал в три ручья еще утром, когда потерял долбанные сто рублей. Для него это была трагедия. И она решилась в один миг. А как решить мою проблему?
Перед глазами снова ее заплаканное лицо. То презрение, с которым она смотрела на меня. Если у меня и был шанс, то он окончательно потерян вчерашним вечером.
Черт, и ведь ничего особенного в ней нет. Обычная девчонка из деревни. Русые волосы, всегда немного растрепанные от ветра. Голубые глаза, словно небо чистое… и улыбка. Такая простая и естественная… Я настолько привык видеть ее счастливой и всегда уверенной в себе, что вчерашние ее слезы ударом под дых.
Макару принесли мороженое и сок, а у меня аппетита не было. Бросил вилку, посмотрел в окно. Пора выезжать обратно. И я с удивлением подумал о том, что мне хочется этого. Скорее оказаться там, в глухой деревне, где всего один магазин. Там, где нет ресторанов, а всего две чебуречной и кофейня Стрекозы. Но эта кофейня вдруг стала для меня самым желаемым местом.
Расплатившись по счету, вышел с мелким из ресторана. Вытянув сигарету, закурил у входа в заведение.
– Богдан, – раздался голос Макара. Опустил голову и посмотрел на него. Мальчишка рванул ко мне и обнял за ноги.
– Эй, мужик давай вот без этого, – отстранился, отлепив от себя его руки.
Джинсы были заляпаны чем-то белым и жирным. Просто отлично, теперь ходить с пятном от мороженного на штанине.
– Ты слышал про личное пространство? Это очень важно, мужик.
Он стоял и смотрел на меня во все глаза. Я даже на минутку испугался за его рассудок. Может от счастья у мальца чердак поплыл?
– Ну что за дела?
– Спасибо вам, – выдал наглец, с красными глазами, чем ввел меня в еще большее смятение. – Сегодня был самый счастливый день в моей жизни!
Черт, я вдруг почувствовал себя настоящим сухарем.
– Ты это… – потрепал его по волосам. – Учись хорошо, и по тачкам чужим больше не прыгай, понял?
Тот кивнул согласно.
– Давай, залезай в машину. Нас ждет хутор Калинин, и куча дел.
На последней фразе голос немного сник. На самом деле я понятия не имел, как буду выруливать ситуацию.
Пацаненок пристегнулся на переднем.
– А мне понравилось помогать. Возьмите меня к себе в помощники, я быстро учусь.
Засмеялся, глядя на этого прохвоста.
– В помощники подумаю, а как насчет того, чтобы дружить? – протянул ему ладонь. Макар улыбнулся и пожал ее.
– С удовольствием!
Макар покосился на заднее сидение, где лежала коробка с новенькой плазмой.
– Вот мамка то обрадуется, у нас теперь настоящий телевизор! И ваш друг порадуется, красивый телефон мы выбрали ему.
Я посмотрел вниз на коробку с мобилой. И когда представил, как буду вручать его Дашке, скривился.
– Это навряд ли. Скорее по башке им отгребу.
– Это ведь Даше? – спросил малец.
Да он совсем не глуп! Все-таки хорошего помощника я себе выбрал.
– Не отгребете, – заявил, устраиваясь поудобнее на сидении. – Она добрая и отходчивая. У нее просто нужно прощения попросить и сказать, что больше так не будете.
– Со мной это вряд ли сработает…
– Если даже не сработает, попробуйте снова. А потом опять и опять. Я сколько мамку расстраивал? Каждый раз обещаю ей, что больше так не буду, и нарушаю обещание. А она прощает и Даша вас простит, вы только постарайтесь сдержать обещание.
Посмотрел на него внимательно. Твою мать, а ведь девятилетка дело говорит!