Глава 14
— Входи, детка, — открывает кованую калитку Сарычев. Пропускает меня вперед, а сам забирает у водителя мою сумку и ноутбук.
Прижав к себе трясущегося от страха щенка, делаю шаг внутрь. И сама не лучше, только вида не подаю.
— Здесь комфортная обстановочка. Тебе понравится. И с ребенком будет управляться легче, — басит сзади Феликс. Ставит мои сумки и свой портфель на крыльцо. Включает освещение. Уютный двор, вымощенный узорчатой тротуарной плиткой, заливается мягким светом.
— Красиво, — выдыхаю восхищенно и кручу головой по сторонам.
Около гаража стоит тот самый серебристый внедорожник, который я видела возле торгового центра.
«Это что же получается? Феликс знаком с идеальной семьей?» — размышляю, цепляясь взглядом за кусты роз и качели.
— Такие дома только в кино показывают, — задрав голову, рассматриваю фасад дома, украшенный лепниной. По углу, рядом с водосточной трубой, вьется виноград. А на крыше примостился флюгер с петушком.
— Пойдем, я тебе все покажу, — берет меня за руку Феликс. — А ты, Чапа, иди сюда, — мягко забирает у меня собаку. — А то дернешься, Лару напугаешь, и потом получишь по попе.
— Что? — поднимаю глаза в ужасе. Сарычев — наглый тип. Уже моего пса присвоил, переименовал и грозит наказать.
— Это я так… для острастки, — поясняет поспешно Феликс. Но у меня почему-то в одночасье портится настроение.
«Сначала собаку замордует, а потом и меня», — проскакивает в голове ужасающая догадка. Надо возмутиться, сказать, что устала. Но послушно иду рядом. И сама себя ругаю. Ни гордости, ни характера. Мямля самая настоящая. Велено идти рядом, я и иду.
И ойкаю как дурочка, когда перед нами на дорожке загораются большие круглые шары. Освещают темные деревья, беседку и качели. А дальше небольшой забор, а за ним мостки.
«Всего лишь датчики движения, а ты от изумления рот раскрыла!» — ругаю саму себя.
— Вот, гляди, Лара, — машет рукой Феликс. — Наш собственный пирс. Лодку, говорят, еще надо. Но мне пока не хочется.
— Тогда не покупайте, — пожимаю плечами. Вдыхаю свежий воздух и улыбаюсь безотчетно. Нравится мне здесь. Даже Феликс дома мягче кажется. Будто сбросил начальственную шкурку и поменял маску на добродушного усталого парня.
Но он действительно устал на работе. Еще и со мной нянчился. Домой к себе привез не раздумывая. И дом красивый. Только чужой для меня. И Сарычев — посторонний. Я на Розе встречалась с совершенно другим человеком.
— Пойдем в дом, ты замерзла, — решает Сарычев. Легонько касается моего предплечья, возвращая в действительность. Все такой же начальник. Вот как с таким жить?
«Погоди, — останавливаю себя. — С какой стати жить вместе? Замуж от тебя не звал. В любви не признавался. Да и нет ее, никакой любви. Общий ребенок, и все. Больше нас ничего не связывает».
— Я бы еще погуляла, — вдыхаю теплый вечерний воздух. — Так хорошо на улице. Даже заходить не хочется. А вы…
— Можно тебя попросить об одном одолжении, малыш? — хмурится Феликс. Придерживает под животик пса, болтающегося у него на руке. И смотрит на меня внимательно.
— Что? — поднимаю глаза. И даже представить не могу, о чем меня может попросить Сарычев. Он же ничего никогда не спрашивает. Просто приходит и берет все, что вздумается.
— Ты могла бы называть меня по имени, Лара? И на ты. Мы с тобой вроде были в близких отношениях. И ребенок скоро родится… Напрягает, когда выкаешь.
— Попробую, — киваю я и запинаюсь.
С Игорем я общалась запросто, а вот с Феликсом не могу. Хотя человек тот же самый. Но у меня как барьер. Тот был веселый и простой, а этот серьезный, в погонах. И кабинет с секретарем. И часы приема. И машина служебная. А главное, взгляд. Строгий и властный, как у любого важного чиновника.
Мне проще на вы называть и держаться в сторонке.
— Лара, — отвлекает меня от размышлений Феликс. Аккуратно приобнимает за плечи одной рукой, притягивает к себе.
Хочет обнять другой, инстинктивно опуская руку. И моя карманная собака не упускает случая сбежать. Спрыгивает вниз и весело трусит по дорожке.
— Чапа, — окликает непослушного йорка Сарычев. — Сейчас же вернись.
— Феликс, ко мне! Я кому сказала! — выкрикиваю на автомате.
Пес останавливается, смотрит на нас внимательно. Даже голову наклоняет в бок, словно играя. Дескать, вы определитесь, Чапа я или Феликс. Отвлекается на соседскую кошку и стремительно, будто торпеда, несется в кусты.
— О господи! — только успеваю выдохнуть я. — Феликс, фу!
— Чапа, догоню — убью, — рычит Сарычев и несется следом за псом.
Оба скрываются из вида, а я опускаюсь без сил на лавочку, стоящую под оплетенным розами навесом. Вытягиваю ноги и жду обратно своих Феликсов.
— Нам бегать нельзя, — облокотившись на спинку, глажу выпирающийся бочок. — Вот встретимся мы с тобой… подрастешь… А потом наперегонки будем носиться.
От реки доносятся голоса «Лови! Лови его!» и слышно, как скулит мой пес.
И я замираю на месте. Куда там моя собака угодила? Надеюсь, Феликс-старший поймал Феликса-младшего…
Снова прислушиваюсь. Тишина. Сколько времени прошло? Уже пора бы им вернуться.
Тяжело поднимаюсь со скамейки и иду по дорожке к реке. Подсвечиваю себе фонариком в телефоне и замираю, заслышав голоса.
— Что там у вас случилось? — слышится незнакомый голос.
— Да девушка моя приехала, — доносится солидный баритон Феликса. — Вот собаку привезла. А этот дурень рванул за твоим кошаком.
— А я думал, тебя кто дрессирует, — смеется незнакомец. — Ну, знаешь, все эти игры в садо-мазо? Верхняя и нижний. Ремни, плетки. Феликс, Чапа, все дела…
— Не шути так, — рычит Сарычев и поворачивает к дому. А я стою за забором ни жива ни мертва. Стыдно-то как! Сплетни теперь пойдут. Подставила уважаемого человека!
— Все, давай, пока, — бухтит неохотно, прощаясь с кем-то из соседей. Вваливается в калитку, не замечая меня.
— Феликс, я… — делаю шаг навстречу и в ужасе смотрю на перепачканного прокурора района.
Брюки в песке и грязи, одна штанина порвана.
— Ты что тут делаешь, Лара? — резко выдыхает он, держа собаку на вытянутых руках. — Зачем одна по темноте шастаешь? — с ходу отчитывает как несмышленую.
— Что? — задыхаюсь от обиды. Я его искать пошла, а он выговаривает мне, как малолетке. Хлопаю глазами, полными слез, и, развернувшись, быстро иду обратно. Сегодня здесь переночую. А завтра к себе вернусь. Не хочу жить с человеком, который мной постоянно понукает. Руки сжимаются в кулаки от бессильной злости, в ушах стучит. А нога попадает в выемку между кривыми плитками. Оступаюсь и начинаю крениться на бок. Взмахиваю руками, будто бесполезными крыльями. Только бы не упасть!
Но Сарычев успевает меня подхватить.
— Я именно это и имел в виду, — рычит он, обнимая меня. — Испугалась? — убирает с лица выбившиеся прядки.
Киваю, прикусив губу. И уткнувшись носом в белоснежную прокурорскую сорочку, всхлипываю жалобно.
— Я тоже перетрухал, — честно признается Феликс. Прижимает мою голову к груди. Шепчет что-то ласковое. Как когда-то в Красной поляне. — Пойдем в дом, Ларочка. А то поздно уже, — устало вздыхает он и оборачивается к собаке.
— Чапа, не отставай!
Вот только йорка моего и след простыл.
— Гадский Чапа, мать его, — ругается негромко Феликс.
— Его найти надо, — всхлипываю я. Но даю увести себя в дом.
— Только, пожалуйста, не кричи больше «Феликс, фу, на место!», а то соседи уже невесть что придумали…
— Прости, я не хотела, — вздыхаю жалобно.
— Ладно, проехали, — морщит нос Сарычев. — Сейчас тебя в доме устрою и пойду эту псину дурную искать. Только ты не жди, спать ложись, пожалуйста. Вам с малышом отдыхать надо.
Но сразу уйти у него все равно не получается. А у меня сердце обмирает от страха. Мой маленький Фелька там один. На чужой территории. Вдруг большие собаки нападут. Раздерут в клочья.
— Он далеко не убежит, — морщится Сарычев, будто считывая мои мысли. Деловито показывает мне, где душ. Потом достает чистое постельное белье и раздвигает диван, стоящий в холле.
— Прости, кровать еще не привезли, — разводит руками. — И я не знал, что тебя найду.
— А ты где ляжешь? — лепечу, оглядывая холл, единственную жилую комнату в доме. Вдоль панорамных окон стоят живые цветы. На стенах картины и лепнина. А в центре, над головой, огромный стеклянный купол. Наверное, на звезды смотреть.
— Не проблема, найду место, где прибомбиться, — усмехается Феликс. — А хочешь, с тобой? Буду всю ночь ножки греть и спинку массировать.
— Заманчивое предложение, — выдыхаю я, лихорадочно подбирая слова для отказа. Вот уж точно ни с каким Сарычевым я спать не собираюсь. По крайней мере, пока.
И только сейчас понимаю, что забыла в квартире подушку для беременных. А без нее спать неудобно, да и я за неделю уже привыкла.
— Значит, договорились, — кивает наглец, пресекая любые возражения.
Хочу возмутиться, но в панорамное окно, кто-то тихонько стучит.
— Соседи. Тут все друг к другу ходят запросто, — поясняет мне Феликс и идет открывать. А я за ним. Как приклеенная.
— Феликс, твоя собака к нам забежала! — басит с террасы идеальный отец семейства из супермаркета.
Передает моего грязного йорка Сарычеву и переводит внимательный взгляд на меня.
— Хмм… Девушка, говоришь…
Роман входит в серию "Подарок судьбы"
1. Двойня в подарок — дилогия о Лере и Тимофее Морозовых
https:// /ru/reader/dvoinya-v-podarok-b378424?c=4001050p=1
ДИЛОГИЯ! — Почему сразу не сообщила? — киваю на близнецов, спящих в люльках. — Я вроде тоже имею отношение… Обычно с выдержкой у меня полный порядок. Но сейчас жестко плющит от обиды. Зачем ты так, Лерочка? — Откуда… — тянет растерянно. — У меня везде свои люди, — перебиваю резко. — Думала, не узнаю? Серьезно? — Ты же сразу предупредил, что продолжения не будет. — шепчет потупясь. В груди давит от гнева. Даже дышать тяжело. Дети мои, и я не собираюсь от них отказываться. # эмоции на пределе; # разница в возрасте; # Новый год; # противостояние; #ХЭ
Личная слабость полковника Лунина — история Надежды и Славы Лунина из "Секиры"
https:// /ru/reader/lichnaya-slabost-polkovnika-lunina-b409003?c=4455479p=1
О чем я думаю, когда внаглую забираю с собой эту женщину? Присваиваю единым махом. Называю своей и даже настаиваю на штампе в паспорте. Влюбился с первого взгляда? Ерунда! Настоящие полковники не влюбляются. Где я и где эта любовь?
Я ворвусь в твою жизнь — История Ани Аркелиди и Богдана Столетова
https:// /ru/reader/ya-vorvus-v-tvoyu-zhizn-b421415
— Анечка…девочка моя… — хочу дотронуться до волос. Но рука так и зависает в воздухе. Любимая, вздрогнув, делает шаг в сторону. — Кто вы? — смотрит враждебно и настороженно. Прижимает сына к груди. Нашего с ней сына! Испуганный голос серпом режет нервы. Будто я могу навредить ей и собственному ребенку. — Я — Богдан… Мы с тобой… — пытаюсь подобрать слова. — Простите… Вы обознались, — смотрит она сквозь меня. Вернуть любой ценой — история Вити Торганова и Лизы Столетовой
https:// /ru/reader/vernut-lyuboi-cenoi-b421501?c=4671234p=1
— Ты же мой папа! Я видел тебя на фотографии! Мне бабушка показывала. Я знал, знал, что ты приедешь! Папочка! — радостно вскрикивает ребенок. Тянется ко мне ручонками. И весь мир переворачивается в одно мгновение. — Мальчик мой хороший, — порывисто прижимаю сына к себе. И не могу отпустить. Никогда. Никому его не отдам. — Собирайся, Лиза. Мы уезжаем, — велю его матери. — Витя, погоди… — Нет, милая, — отрезаю коротко. — Я три года ждал. Достаточно. У тебя пять минут на сборы. — А если… — Уедем без тебя. От автора: Это история Вити Торганова. Сюжет самостоятельный