Глава 31

Феликс

Всю следующую неделю я живу как на автомате. Работаю, даже в суде выступаю. А ночевать еду к Ларе в больницу. Благо в опупенной палате-люкс, мало отличающейся от обычной, стоит двухместный диванчик, оббитый кожей молодого дермантина. Но на нервяках спать не могу, работаю с документами. Что-то подписываю, изучаю докладные коллег. Но самое главное, я рядом с Ларой. Может, для этого и нужны все эти должности и регалии. Слегка намекнул и получил желаемое.

Жаль, что здесь, в Шанске, нет частной клиники. А почему нет? Отличный доктор с талантами топ-менеджера имеется. Помещение найдем. Бабки… Да любой из моих друзей вложится!

Вот только целевая аудитория подкачала… Хотя можно по ОМС брать больных. Надо с Витей посоветоваться.

Надо будет зайти. Перетереть.

Торможу около своего дома. Кошусь на часы. У меня минут двадцать в запасе. Искупаться. Поговорить с детьми и бежать на вечернюю вахту к Ларе.

— Привет! — выходит на улицу Торганов. На ловца и зверь бежит. Или он меня поджидал, что ли?

— О, Витя! Только о тебе думал! — пожимаю руку соседу. — Может, частную клинику замутим? Как тебе идея?

— Да я давно об этом думаю. Но есть сомнения. Выхаживать Дроздов и их шайку не хочется. Я — врач от бога, Феликс. А значит, должен всем помогать… А не выборочно.

— Ну, тоже есть резон, — тяну я.

— Мы договорились с Хохлачевой. С Таней то есть… Буду у них консультантом. Все сложные случаи на мне.

— Прикольно звучит… А бабки?

— Да я их и так скирдую нормально, — морщится Торганов и кивает на свой дом. — Зайди, Феликс, перетереть кое-что надо.

— Если разговор касается твоего компаньона, то ты знаешь мой ответ, — отрезаю, набычившись.

Витька вроде умный парень. Где я, и где его дружбан Анквист? Нам точно в одном городе тесно. А в одном доме тем более.

— Нет, по поводу Лары, — отрезает Торганов и, развернувшись, идет к себе. А я, как наш придурошный Чапа, преданно трушу следом. Только хвостом не виляю.

В большой светлой гостиной, выходящей окнами на реку, Витя сразу подходит к бару. Достает бутылку коллекционного вискаря и два хрустальных стакана. Мрачно выставляет на журнальный столик. И словно подбирает слова, не решаясь начать разговор.

— Все плохо? — сверлю взглядом хозяина дома.

— И хорошо, и плохо одновременно, — вздыхает Тор, усаживаясь в кресло напротив. — Я — дебил, понимаешь… Теряю навыки. Мне в профессию надо срочно возвращаться. А то еще год-два в коммерсантах, и все, полная профнепригодность…

— А Лара моя тут каким боком? — напрягаюсь неслабо. Гляжу на стаканы, наполненные огненной водой цвета охры. И честно говоря, не врубаюсь, куда Торганов клонит. — Начни с начала, Виктор Петрович, — прошу задушевно.

— Понимаешь, — вздыхает он. — Ларе в первом триместре и сейчас делали УЗИ трансвагинальным датчиком. А это не всегда хорошо. Малоинформативно, — снова задумывается Тор, подбирая слова.

— А поподробней можно? — выхожу из терпения. Врачи эти! Как на китайском разговаривают. Терминами сыплют. Вроде по-русски говорят, а ни хрена не понять. Я уже про почерк молчу. Иероглифы, бл. ть.

— Ситуация такая, — выпивает виски Торганов и выдыхает натужно. — У вас двойня, Феликс. У детей общий амниотический мешок — оболочка с жидкостью, которая защищает плод от высыхания. Один лежит за другим. В разных проекциях. Вот и не заметили! Я сегодня на доплере слушал. И различил два сердцебиения. Понимаешь? С разной частотой. Ну и стали подробнее смотреть. Возвращаться надо. Что-то я совсем навыки растерял.

— Двойня? — смотрю на Тора во все глаза. Залпом выпиваю вискарь и повторяю, как деревенский придурок. — Двойня? Точно?

— Ну да, — покаянно кивает Витя. — Видишь, какая ситуация. Девочка к нам переехала из другого города. Кто там УЗИ делал — история темная. Здесь на втором скрининге тоже трансвагинальным смотрели на угрозу выкидыша. А оно вот как вышло. До меня только после доплера дошло…

— Двойня? — уточняю я, а губы уже растягиваются в улыбке. — Да пусть будет двойня, Витя. Я же не против. Мальчики… девочки. Какая разница! Лишь бы с Ларой и детьми все нормально было.

— Мы ей пока ничего не сказали, — цедит Торганов. — Она у тебя девочка нежная. Впечатлительная. Разволнуется еще…

— Ну, лады, — пожимаю я плечами. — Я же только за, — повторяю обалдело.

Двойня?! У нас с Ларой… Прикольно.

— Но я бы пока не радовался. Еще как пойдет. Один ребенок гораздо меньше второго, — поясняет Торганов. — Могут быть осложнения… Но завтра проведем свердетальный скрининг. Рост, вес. Оценим все параметры. И тогда уже вынесем вердикт.

— В смысле — осложнения? — уточняю напряженно. И даже весь подаюсь вперед.

— Анатомические, хромосомные пороки. Нужно провести УЗИ 4Д. Тогда будет ясная картина.

— Проводи, — соглашаюсь нехотя. Даже подумать времени нет. Двое детей. С одним что-то не так… Ларе как сообщить? Не представляю. — Давай сегодня сделаем, — предлагаю решительно. С хера ли оттягивать? Если нужна помощь, я тестя бывшего задеру. Пусть врачей хороших пригонит. Витька, говорят, ас и от Бога, но как он не заметил вторую ляльку, бл. ть? Так вообще бывает?

— Давай, — вздыхает Торганов. — Сейчас Татьяне позвоню. Соберем консилиум. Но мне было важно знать твое мнение.

— Да я-то что? Тебе с бугра виднее. Чем быстрее получим результат, тем меньше нервов.

— Согласен, — строго кивает Витя и звонит в больницу.

А я открываю сотовый. Хочу написать сообщение Савве. Может, придется Лару в Москву везти? Надо спецов найти. У Манучара частный джет попросить…

Но вместо сообщений в ватсап как дурак листаю телегу. В Шансоньетке полощут какую-то девочку-балерину, подвернувшую ногу во время выступления.

И танцует не так, и одевается безвкусно, и глупая.

Лена Хохлачева…

Стопэ! А не дочка ли это нашей Татьяны Александровны? — мысленно беру на заметку и проваливаюсь в комменты.

«Хватит читать глупые помойные паблики! — пишет там какая-то лихая Умная Роза. — Приходите к нам. Вся информация только у нас. Самые свежие новости о жизни в Шанске и окрестностях».

Умная Роза? Ну-ну.

Перехожу по ссылке. И вытаращив глаза, читаю разбор о собаке, украденной Лерой.

«Мы навели справки. Псину Мирзоян зовут Габи. Это девочка. От заводчика Альма-щен. А у жены нашего прокурора Сарычева — йорк-мальчик. По имени Ирчап. От Агдальского заводчика. И если наши Канарейки и Шансоньетки не понимают в гендерах, то остается их только пожалеть!»

«Лене Хохлачевой желаем выдержки и здоровья! А вы, придурки, попробуйте станцевать как она. Лена — маленькая гениальная птичка, которая без особого труда взлетит на сцену Большого театра и прославит наш город. А вы, бесславные канарейки и шансоньетки, не просите тогда у нее контрамарку! Просто вспомните, как облажались».

«О, господи!» — усмехаюсь мысленно. Шанску только третьего новостного канала не хватает для полного счастья.

Но в данном случае я точно знаю, кому принадлежит эпистолярное творчество. Надо только вернуться домой и настучать по репам.

— Все готово. Едем, — отрывается от собственного айфона Торганов. — Я договорился. Лару сейчас пригласят на УЗИ.

— Да, да, конечно, — подрываюсь с места и бегу к выходу. — Сейчас вызову водителя…

— Да пешком добежим. Быстрее будет, — несется следом Тор.

Роняю быстрый взгляд на собственный дом и на бегу звоню дочери.

— Алиса… Больше никаких публикаций! Умная Роза…

— Папа? Ты знаешь? — охает она в трубку и заявляет решительно. — Надо дать отпор этим гадам. Никому не позволю обижать тебя или Лару.

— Защитница моя, — улыбаюсь довольно и добавляю глухо. — Хорошо. Только давай договоримся. Все посты присылай мне на одобрение. Мы выявили пока только одну заразу. А там их целое осиное гнездо. Не надо его самой ворошить лыжной палкой. Могут быть всякие последствия. Поняла, доченька?

— Да, пап, — вздыхает Алиса и добавляет деловито. — Ты домой когда? Почему твоя машина под окнами?

— Мне к Ларе нужно. Срочно.

— Хорошо. Держи меня в курсе.

Отбиваю звонок и смаргиваю невесть откуда взявшиеся слезы. Одна защитница у меня уже есть. Две другие на подходе. Повезло. Реально — я счастливый засранец.