Глава 38

— Что это за станция? — ошалело глазею по сторонам. И как всегда удивляюсь оперативности Сарычева.

— Моя. Марфинская, — ухмыляется он довольно. — Я же местный пацан, Лара. Тут вырос, учился в Агдальске.

— И что теперь? — спрашиваю, как только мы подходим к припаркованной на инвалидном месте машине. И сама себя ругаю за мягкотелость. Вот зачем вышла? Ехала б в Москву, как и решила. Подумаешь, Сарычев в вагон заявился!

— Что? — смотрит он на меня непонимающе. — Я думал, между нами все обговорено, Ларочка.

— Я тоже думала, — огрызаюсь раздраженно. — А оказалось, я Шансоньетка и Канарейка в одном флаконе. Тебе даже в голову не пришло защитить меня. Вылил на меня ушат грязи и смылся куда-то!

— Никуда я не смывался, — обиженно тянет Сарычев. — Поехал в Агдальск за детским заказом. А ты что подумала, дурочка маленькая?

— Ничего я не подумала! Просто так не поступают! Ты даже пальцем не пошевельнул…

— Да что я сделал-то? Тима предупредил, я поговорил с тобой как с взрослым человеком. А ты ведешь себя как ребенок! — рычит Феликс, не обращая внимания на прохожих. — Короче, — открывает дверцу Ленд Крузера. Запихивает мою сумку и собаку на водительское сиденье и достается с заднего дивана огромный букет роз. — Выходи за меня, Лара! — предлагает без всякого перехода. — Хватит уже бегать!

Невыносимый человек. Просто невыносимый. Толком не извинился, прет напролом. Да и какая свадьба, если он еще не развелся?

В замешательстве смотрю на цветы, а Феликс, как фокусник в цирке, уже надевает мне на палец кольцо с бриллиантом.

— Давай поженимся? — под любопытные взгляды зевак сгребает в охапку.

Из машины доносится радостный собачий лай. Прохожие останавливаются. Машины сигналят. Но Сарычеву все пофиг.

— Давай, — усмехаюсь печально. — Когда? — смотрю пристально.

— Да хоть сейчас, — выдыхает он. — Едем в ЗАГС?

— Едем, — обиженно передергиваю плечами. Прикусываю губу, стараясь не разреветься.

Феликс помогает мне усесться в Крузак. Возвращает на место цветы и садится за руль.

— Сейчас? — переспрашиваю я настороженно. — Вот прямо сейчас?

— А почему бы и нет? — хмыкает Феликс. — Ты выйдешь за меня? — повторяет настойчиво.

— Прямо сейчас выйду, — огрызаюсь упрямо.

Ясное дело, никакой свадьбы не будет. Он так до сих пор и не развелся!

Ладно, доведем это шоу до абсурда. Посмотрим, что дальше.

— Зараза, — рычит Сарычев. Бьет по газам и тут же снижает скорость до пенсионерских тридцати километров в час. — За что мне наказание такое, Лара? — бурчит, паркуясь около невысокого особнячка с колоннами.

Взглядом выхватываю надпись. Отдел записи гражданского состояния. ЗАГС.

Сарычев действительно привез меня в ЗАГС!

— Ты ничего объяснить не хочешь? — упираюсь ладошками в широкие плечи, стоит только Феликсу открыть мою дверцу.

— Я развелся, девочка, — выдыхает он, словно куклу доставая меня из машины. — Чапа, иди сюда, — забирает собаку с заднего сиденья. — Все. Идем. Мы оба свободные люди и имеем полное право пожениться.

— Нас сейчас распишут? — вскрикиваю в ужасе. — Феликс, я не хочу… Вернее, хочу, — поправляю себя, заметив испуганное лицо Сарычева. — Я хочу церемонию. С гостями, с родителями…

— Мои, вон, уже стоят, — кивает он на пожилую нарядную пару. — А о твоих я что-то за месяц ни разу не слышал. Дядю Рому мы точно звать не будем. Перебьется. Рада твоя тоже.

— Почему? — смотрю изумленно.

— Я запросил распечатку всех твоих звонков, — улыбается противно. — Раде бы голову оторвать… Влезла в чужую семью. А ты о чем думала? — взирает на меня строго.

Реву от досады. Ну что за жизнь такая! Он сам все решил и сам все сделал. А я? Со мной почему не считается?

— Феликс, — окликает Сарычева мама. Худенькая и стройная. Волосы, правда, собраны в хвост. Значит, и ее поднял по тревоге. — Оксана ждет. Сегодня плотный график…

— Да, сейчас, — кивает он и берет меня за руку. — Мы распишемся сейчас, Лара. У тебя явная склонность к побегу. Надо с этим что-то делать. И мне нужны гарантии.

— Какие? — смотрю во все глаза.

— Мне ты нужна, наши дети. Королевская двойня. Дом наш. И даже Чапа. Охломон хренов.

— Зачем? — переспрашиваю требовательно.

— Я люблю тебя. Очень люблю. Если я тебе не противен, и ты хоть немного испытываешь ко мне симпатии, то выходи за меня. В лепешку разобьюсь, но сделаю тебя счастливой. Обещаю! Опять же — детям отец нужен. Лучше их растить в полной семье. Церемонию потом закатим. Только больше не сбегай от меня, пожалуйста. Я чуть не сдох сегодня.

— Я люблю тебя! — реву, утыкаясь носом в пахнущую потом футболку Сарычева. — Очень люблю. А ты…

— Ну дурак, каких поискать, — признается Феликс. Притягивает меня к себе. Целует в макушку.

— Хмм… сынок, — раздается рядом покашливание.

— Ну что, роднулька, идем? — утирает он слезы с моего лица. Целует в нос. Обнимает за плечи и представляет родителям. — Это Лара моя.

А я не знаю, куда деваться. В мятом сарафане, зареванная и с животом. Хороша невеста.

Кошусь на Феликса и улыбаюсь сквозь слезы. Жених тоже хоть куда! В черных джинсах и такой же майке. Мрачный, с собакой в руках. Лицо — как со стенда «Их разыскивает полиция».

— Феликс, а цветы? — тихо напоминает будущая свекровь.

— В машине букет, — словно очнувшись, роняет Сарычев и, достав розы, протягивает мне. — Ну что, жена, готова?

Вкладываю ладошку в его широкую лапищу. На ватных ногах вхожу в высокие двери. Сердце бьется как ненормальное, поджилки трясутся от страха, в висках стучит.

Я замуж выхожу? Даже самой не верится!

Феликс заводит меня в маленький зал, улыбается кудрявой румяной регистраторше и по-детски тянет.

— Здрасьте, тетя Оксана.

— Здравствуй, Фелечка мой дорогой. Будьте счастливы, дети! — смаргивает слезы женщина, совсем не похожая на регистратора.

— Это мамина сестра, моя тетка родная, — шепчет мне на ухо Сарычев и улыбается счастливо. — Скажи мне «да», девочка!