Глава 5

Первую неделю в Шанске я только и делаю, что сплю и гуляю. Красивый городок, ничего не скажешь. И воздух свежий.

Знакомых у меня тут немного. Светлана Павловна и Лера. И если первая всегда в свободном доступе, то вторая постоянно занята. Оно и понятно. Дети, муж — большой начальник, и еще работа. Но мне с Лерой интереснее. А приходится общаться со Светланой.

— Ты бы к нам пришла чай попить, Лара, — тараторит она в трубку. — Я пирожков с картошкой нажарила.

Представляю золотистые лапти, истекающие маслом, и захлебываюсь слюной. Нельзя мне такую еду. Вредно это. И для малыша, и для меня. Доктор предупредила, когда я на учет вставала.

Еще заставила кучу анализов сдать. Но все ее направления я сложила на полочку и благополучно забыла. Так не хочется рано вставать и в поликлинике толкаться. Зато каждое утро, надев кроссовки и взяв с собой бутерброды с сыром, я иду через череду парков и скверов к реке. Сажусь там на лавку, прикрываю глаза, подставляя лицо теплому августовскому солнышку, и балдею. Или просто наблюдаю, как по реке вверх и вниз снуют моторные лодки. Слышу, как рыбаки перекликаются друг с другом.

— Клюет?

— Да сегодня вяло что-то!

И на обратном пути покупаю на местном рынке уже разделанную и почищенную рыбу, свежую зелень, домашний сыр и сметану. Обедаю и заваливаюсь спать. И даже помыслить не могу, как можно жить иначе. Вечером или поздно ночью настраиваю в интернете рекламу для постоянных клиентов и с чувством выполненного долга снова ложусь спать.

Два раза в неделю я хожу к Светлане Павловне. Учу ее двадцатилетнего сына Пашку основам таргетинга. А потом мы все вместе пьем чай на кухне, и я опять отказываюсь от пирожков.

— Так вкусные же, — непонимающе смотрит на меня Пашка. Высокий крепкий парень. С кудрявой шевелюрой по плечи и наивными детскими глазами. Очень умный и начитанный. Моментально схватывает все, что я ему объясняю, и пытается разобраться сам.

— Главное я тебе показала. Но есть нюансы, — поясняю я, открывая ссылки на разные платформы. — Вот курсы. Тебе по-любому потребуется сертификат. Выбери, какие понравятся.

— А деньги? Нам платить нечем, — вздыхает Светлана Павловна. И я прикусываю язык. Замкнутый круг получается. Чтобы работать, нужен сертификат. Нормальный клиент не пойдет к самоучке. А чтобы оплатить обучение, надо эти деньги где-то заработать.

А вот с работой в Шанске негусто.

— Хорошо, — решаю я. Из благодарности к Свете я готова на любой подвиг. — Будешь моим помощником. Поручу тебе вести пару моих клиентов. Зарплату буду перечислять сразу в счет обучения. Договорились?

— Конечно, — с готовностью кивает Пашка, и на лице появляется румянец, а в карих глазах зажигается интерес.

— Тогда поехали! — отправляю треть суммы на площадку и даю доступ парнишке.

— Ух ты ж! Классно! — восторженно тянет он.

— Тогда я пошла домой, — поднимаюсь из-за стола. — Нам пора спать.

— Я тебя провожу. На улице темно уже, — подрывается с места Пашка. — Сейчас. Переоденусь только. И является через пару минут в джинсах и свежей футболке.

Мы бредем по умытым аллеям, болтаем о чем-то. Вернее, Паша рассказывает, а я слушаю.

— Ой, гляди, — хватаю его за руку.

— Где? Что? — смотрит на меня непонимающе.

— Да вот же! — показываю на маленького йорка без поводка и без ошейника, сидящего на парапете. Собака дрожит от страха или от холода. Но послушно идет ко мне в руки.

— Выбросили, наверное, — со знанием дела тянет Паша.

— Ты думаешь? — в ужасе смотрю на своего нового знакомого. И в голове не укладывается, как можно выкинуть такого малыша. По сути, ребенка.

— Его нельзя здесь оставлять, — решаю я моментально. Замечаю двух больших собак, притаившихся невдалеке под лавкой. — Смотри, — показываю на них Пашке. — Мы сейчас уйдем, и они его разорвут.

— Но мне домой животных нельзя, — сопит парнишка. — Мама не пустит.

— Возьмите собачку, пожалуйста! — протягиваю я щенка проходящей мимо паре. Симпатичные старички такие. Идут, за ручки держатся.

— Нет, спасибо, — улыбаются они. — У нас овчарка и кот дома…

«Что же делать?» — пытаюсь сообразить я. И с поразительной легкостью принимаю решение. Но тут же закусываю губу. Жила бы я в своем доме, не раздумывала бы ни минуты.

«Надя, можно вам позвонить?» — печатаю сообщение хозяйке квартиры.

«Да, конечно, Лара. А что случилось?» — тут же откликается она.

Звоню. Сбивчиво тараторю про собаку и чуть не плачу.

— Я не знаю, как быть! И оставить его не могу. И в квартиру принести без вашего согласия не имею права.

— А что за щенок? — настороженно спрашивает Надежда. — Большой он?

— Нет. Йорк. Маленький, — выдыхаю я, прижимая грязную собаку к себе.

— Ой, господи, ну конечно можно! — смеется хозяйка квартиры. — Я думала, речь идет об алабае! У нас такой живет. Больше меня весит.

— Нет, этот маленький йорк! — причитаю я. — Спасибо вам! Спасибо!

— Лара, береги себя, — строго просит меня Надежда. — Ты почему одна в ночи по улицам бродишь? Быстро домой. Шанск хоть и спокойный город, но всякое может приключиться. И под ноги смотри, чтобы не споткнуться.

— Да. Спасибо. Хорошо, — улыбаюсь я и всю дорогу до дома думаю, как же мне везет на хороших людей.

Взять хотя бы Пашу. Никто его не просил, а он пошел провожать. Отличный парень! Очень отзывчивый!

Но Надежда права. Не стоит так поздно одной ходить.

— Все, пока, — улыбаюсь я Паше у своего подъезда. — В следующий раз пораньше начнем. Договорились?

— Да, — кивает он, но не уходит. — Может, тебе помочь собаку помыть?

— Сама справлюсь, — открываю дверь. — Завтра в девять будь в онлайне, — даю указание напоследок. Замечаю в глазах парня какой-то странный блеск, но принимаю его за готовность работать и учиться.

А дома первым делом мою собаку с шампунем и, завернув в полотенце, кладу на диван.

— Как бы мне тебя назвать, малыш? — спрашиваю, разглядывая мокрую мордочку и полные страха глаза-вишни. — Тебя тут не обидят, не бойся, — шепчу, гладя по шерстке.

И отвлекаюсь, заслышав трель сотового.

— Я сейчас, — опускаю собаку обратно на диван и хватаю трубку. — Да. Слушаю!

— Лара! — радостно восклицает Лера Морозова. — У нас хорошие новости. Сарычев сегодня вступил в должность. Завтра с утра запишись через Госуслуги к нему на прием.

— Ой, а как его зовут? Я не запомнила, — охаю виновато. И сама себя корю за оплошность. Люди помогают, стараются. А я… Мне что, записать было трудно?

— Сарычев Феликс Алексеевич, — диктует мне Лера. Мы еще пару минут говорим о погоде в Шанске, о продуктах на местном рынке и о врачах в женской консультации. — Если будут вопросы, звони, — предупреждает Лера на прощание.

Откидываю трубку на стол и с интересом смотрю на собаку, умудрившуюся вылезти из полотенца, и улыбаюсь. Маленький песик стоит посреди дивана и отряхивается. Аж по всей комнате брызги летят.

— Эй, прекрати! — шутливо грожу маленькому нахалу пальцем и подхватываю на руки. — А я знаю, как тебя назвать, — смеясь, глажу влажную шерстку. — Ты будешь Феликс, малыш!

Легкомысленное решение. Но наш районный прокурор никогда о нем не узнает.