Глава 6

Обучение и жизнь в семинарии никогда не располагали к мечтам о прекрасном. Годы на ферме, когда была жива бабушка, однозначно стали моим самым счастливым временем. В моменты отчаяния я всегда обращалась к тем воспоминаниям, находя в них утешение и силы жить дальше. А сил требовалось не мало. Все в стенах семинарии источало силы, здоровье и в конечном итоге жизнь. Мрачная, аскетичная обстановка, суровый уклад с бесконечными обязанностями по служению Всемогущему, скудная пища и извечный холод – лишь магия позволяла всем обитательницам этого места выживать. Увы, никто из семинаристок не обладал сильной магией, мы довольствовались своими слабыми силами.

– Кто там? – Едва шевеля губами, отреагировала Элая на решительный стук в дверь.

Почти такой же раздался утром, когда за мной явился патруль законников. Но после того, как я стала законной частью семьи Фаус, у них не могло остаться ко мне интереса… Я надеялась.

– Наверное… муж? – Так же беззвучно ответила подруге, вспомнив о напутствии мага: он обещал прийти чуть позже.

– О!

Элая отступила, испуганно заметавшись ладонями по платью, стремясь привести его в порядок. Одновременно с лихорадочной поспешностью озиралась в поисках головного убора – всякую семинаристку бы наказали за пего отсутствие.

– Не убегай, – округлив глаза, послала подруге умоляющий сигнал.

Здесь в тесноте комнатушки, где проходили последние годы жизни, мне вдруг особенно трудно оказалось один на один остаться с Фаусом младшим. Эти стены вновь вернули меня в прошлое, что еще вчера было моим настоящим. Встреча с лордом-надзирателем, история с замужеством, дом мага – все показалось сном.

Стук повторился, уже сопровождаемый вопросом:

– Мариэлла?

И это при условии вроде как бы само-собой разумеющегося в наличии заглушающего звуки плетения. Сильный маг…

– Кхм, – встряхнувшись, я отмерла и развернулась к двери. – Иду.

Как быстро он пришел, мы с Эл не успели даже договорить, не то что собраться… Но пришлось отомкнуть дверь, позволяя магу шагнуть через порог. Хлипкая дверца, поддавшись потоку воздуха, хлынувшего сквозь щели в ставнях, с громким хлопком шарахнула по стене. В наступившей тишине, когда мы уставились друг на друга, хлопок прозвучал особенно громко, «встряхнув» комнатку – с потолка посыпалась побелка, с подоконника, вальяжно фланируя, слетели странички, вывалившиеся из стопки моих записей, а в качестве жирной точки под кроватью… ни с того, ни с сего надломилась давно треснувшая ножка. С жутковатым скрипом, мой спальный топчан завалился на бок.

– Ой! – В ступоре пронаблюдав за очередным хаосом полнейшего крушения, я вознамерилась кинуться к кровати.

Элая тоже развернулась к нему, но…

– Осторожно, – приказным тоном прозвучал из-за наших спин приказ мага. – Оставайтесь на месте.

Влияние магии я, конечно, почувствовала: словно теплый ветерок скользнул мимо, ласково махнув меня по щеке, и… притормозив, а обрушение вокруг остановилось – побелка так и не долетела до пола, топчан сам вздернулся назад, приняв привычное положение, злополучная ножка с уже знакомым хрустом «срослась», пожелтевшие листки сами собрались в стопочку и поплыли в нашем направлении, даже пылинки замерли в потоке света с улицы.

– Итак, все снова в порядке? – Сделав пару размашистых шагов, маг обогнул послушно замерших нас и подхватил стопку балансирующих в воздухе листов.

Протянул их мне с немым вопросом в глазах. Я сразу кивнула и подхватила свои бумажки, осознав, что на самой верхней изображен эскиз того самого «урезанного» мною варианта бюстика. Маг точно бросил пристальный взгляд на изображение! Щеки сами собой вновь заполыхали, а из-за смущения я слишком поспешно выхватила у него свои записи.

– Да-да, – чуть хрипло затараторила в ответ. – Мы собирали вещи.

Тарнел Фаус медленно обвел взглядом комнатку. Сейчас она ощущалась особенно тесной: мы с магом застывшие по центру и Элая в растерянности топчущуюся у кровати заняли все свободное пространство. По глазам подруги я видела, что она не решается сесть на топчан, но и уйти после моей просьбы не может.

– Готов помочь.

Тарнел Фаус заявил это на полном серьезе, еще и в иронично-просительном жесте сложил перед собой ладони. У Эл от увиденного глаза полезли на лоб. На меня же его внимание произвело динамичный эффект: судорожно замотав головой из стороны в сторону, я со скоростью вихря принялась скидывать свои скромные пожитки в подвернувшуюся на пути корзинку.

– Нет, нет, я почти все закончила.

Дело было даже не в неловкости от подобного предложения, я банально стыдилась того состояния, в котором находилось мое скромное имущество. Но и оставить, потеряв, то, что осталось от бабушки – не могла. Оттого потертая и щербатая простая деревянная щетка для волос, тонюсенький ободок для волос, единственным украшением которого была речная жемчужинка, нитка бус из цветных камешков, бережно хранимая бабушкой – все это я не могла не взять с собой, пусть и понимала насколько мой скудный скарб не соответствует дому мага. Ну, так и сама новоиспеченная жена ему не соответствует!

– Все ли комнаты семинаристок настолько… запущены?

Вопрос Тарнела Фауса вырвал из вихря мыслей о нашем несоответствии, но оглянувшись, поняла, что маг обращался к Элае. Он отступил к окну и сейчас с возмущенным видом проводил пальцем по кромке рамы. Она при этом опасливо поскрипывала, вероятно подобно надломившейся ножке рискуя выпасть наружу.

– Зря вы ругаете эти ставни, – опасливо попятившись Эл все же ответила магу. Смотреть напрямую она на него не решалась, оттого мялась, уставившись под ноги и только изредка бросала на разрушителя нашего покоя короткие взгляды из-под выпирающего вперед головного убора. – Хуже тем, у кого их нет. Лопа же могла вешать поверх ставень шаль или даже старый плед, когда за стенами семинарии землю устилал снег.

– А обогревающее заклинания?

Тут мы дружно не сдержали удивления, оглянувшись на мага. Стал бы старый скряга распылять на это силы.

– Не лучше ли уточнить о подобном у главы семинарии? – Осторожно отозвалась я, понимая, что Эл за излишнюю откровенность могут наказать.

– Так и сделаю. Впрочем, возможно магический обогрев зимой и не нужен, если вспомнить смету на теплые комплекты, плащи, шерстяные колготки и меховые капоры, положенные девушкам в этом месте.

Так совпало, что именно в этот момент я перекладывала свои единственные истончившиеся до сеточки и штопанные-перештопанные колготки, надеясь затолкать их поглубже в шкаф с одеждой… Услышав перечень, не совладала с собой – руки дрогнули, колготки упали. А маг проявил несвоевременную галантность и поднял их с пола магией. В процессе и взглянул на это позорище…

– И как давно у вас этот… предмет гардероба? – Судя по тону, Фауса младшего зрелище впечатлило.

– Выдали, когда приняли в семинарию…

Маг озадаченно моргнул, чем спровоцировал мое раздражение.

– Вот, я в жены не гожусь! – И фыркнула: конечно, наследник сильной семьи, преисполнен достоинства и силы, а ему «подсунули» какую-то… нищенку.

Заставили жениться… И на ком? Нет, отец точно подложил сыну свинью. Я так и видела себя в качестве меры воздействия на распоясавшегося отпрыска. Тем неожиданнее стало стремительное движение Тарнеда Фауса – маг обхватил меня за талию и резким движением притянул к себе:

– Время покажет, – он склонился к моему лицу, практически выдохнув ответ.

Сердце замерло – от испуга или от волнения, я не пыталась понять. Так близко я еще никогда не видела лицо мужчины и сейчас поразилась полукругу теней, что отбрасывали на щеки его ресницы. Такие удивительно густые ресницы… и добрые глаза… теплые глаза… карие…

Момент взаимной зачарованности разорвал шокированный вдох, напомнив, что у происходящего имеется свидетель – Элая. Я немедленно дернулась из рук мага, мысленно ругая себя за неуместную податливость. А он, не препятствуя, поспособствовал восстановлению моего вертикального положения.

– Я…ээ… я, пожалуй, пойду… – Эл всеми силами старалась смотреть куда угодно, только не на нас.

Мне стало стыдно вдвойне: что должна думать подруга после всех моих рассказов про мужа, которого я сегодня неожиданно и не совсем добровольно обрела.

– Элая, верно? – Пока я собиралась с мыслями, не зная, как оправдаться в глазах подруги, Фаус младший опередил меня, обратившись к ней. – Элая Кабо? Вы готовитесь посвятить жизнь служению Всемогущему?

– Нет… – удивилась подруга вопросу. К чему магу интересоваться такими мелочами. – В служительницы я не подхожу, смирения и усердия недостаточно, таких как я готовят в жены сельским жителям…

– Вас устраивает эта судьба?

Эл все больше нервничала: что ответить магу, который на короткой ноге с главой?.. Мы обе знали, что есть участь и хуже уготованной – оказаться без статуса и поддержки и погибнуть в одиночестве за пределами Луса.

– Может и повезти с… мужем, – тихо прозвучал ответ. – Хотя, семинаристок в жены отдают совсем уж пропащим, у кого шансов получить жену привычным путем нет. А дармовые руки и кому детей рожать – нужны…

– Именно о таком будущем вы мечтаете?

– Не всем положено мечтать, – коротко отрезала Эл и сурово насупилась, отведя взгляд.

Я тоже, забыв о сборе вещей, бросала на Тарела Фауса напряженные взгляды: к чему он давит на болезненное? Недостойно это сильного мага. И я решила вмешаться:

– Только сильные маги могут позволить себе выбирать судьбу…

– Из этого я делаю вывод, что вы обе хотели бы себе другой судьбы? Не будущее в виде сельского мага-неудачника?

Тут меня осенило к чему Фаус младший завел этот разговор: сейчас последуют обвинения с подстроенным изображением в копирователе? Мотив, ну, как бы, найден – наша неукротимая жажда лучшего будущего. Коварен!

– Подозреваете меня? – Спросила в лоб, и сама не заметила, что уперла кулаки в бока, принимая угрожающую позу.

Маг расхохотался:

– Не верите мне?

Мы дружно замолчали, осознавая степень собственной подозрительности. Вроде бы и договорились действовать вместе, но… при первой же возможности маг попытался разузнать мою подноготную. И я, будь возможность оказаться среди его близких, разве не поступила бы так же?.. Мы – незнакомцы. И хорошо, если наши интересы совпадут, а вот, если нет?.. Но мысли читать не способны даже маги!

– Мариэлла, я считаю этот визит крайне успешным. Теперь мне ясны ваши возможные мотивы, ведь я являюсь куда более предпочтительным супругом в сравнении с никчемным бедняком и пропойцем.

Он еще и подмигнул при этих словах! Я же едва не подскочила на месте. Смешно ему?!

– Как возмутительно! Откуда такая уверенность в своем превосходстве?

Эмоции возобладали – мне стало искренне обидно: вот так, ничего обо мне не зная, Тарнел Фаус уже сделал свои выводы, близко не соответствующие действительности. Я забыла о том где нахожусь, и кто рядом, потеряв самообладание.

– Скорее уж смиренная надежда, что оправдаю надежды жены. Чего в этом плохого? Оказаться лучшим мужем, чем ожидалось…

Маг все так же улыбался.

– Не надейтесь, – категорично, одновременно обещая себе, что найду способ покинуть семейство лорда-надзирателя, заверила мага, отводя взгляд. – Вам однозначно не грозит оказаться лучшим мужем.

Запал гнева начал спадать, я пожалела, что позволила Фаусу младшему себя раззадорить. Он наверняка специально так распалил меня, стремясь вывести на чистую воду. По его ухмылке стало очевидно: я попала в очередной коварный капкан, невольно приоткрыв его взору свое истинное «я».

Но в искренности своих заверений не сомневалась: этот тип – не моя мечта! И если он не рад заполучить меня в супруги, то и я не рада! Опять же, я и не набивалась в жены!

– И женой Тарнела Фауса я никогда стать не стремилась! – Твердо прошипела в сторону мага. – Не надейтесь свалить вину на меня.

Мне нестерпимо хотелось фыркнуть, но почему-то была уверенность: так только позабавлю мужа.

– Думаю, мне пора… – голос Эл прозвучал словно гром посреди ясного неба.

Мы с Тарнелом синхронно оглянулись на нее, словно вырванные из единого кокона забвения. Как так дружно забыли обо всем на свете?! И поссорились… в первый же день знакомства.

– Займусь вещами, – чувствуя стыд из-за своей несдержанности, спешно отвернулась к полкам.

– Помогу, – сразу поддержал маг, ринувшись следом, чем поверг меня в ступор.

Когда Тарнел мягким движением руки начал поднимать с полок мои вещи, я так и топталась на месте, не зная за что схватиться. Подобная растерянность мне никогда не была свойственна, но… сегодня я сама была на себя не похожа – близкое присутствие мага действовало слишком раздражающе.

Это была не та магия, что я привыкла видеть в семинарии – простая и утилитарная, без изысков. Тарнел словно касался каждой вещи, будто она была ему знакома и дорога. Старое платье, которое я носила ещё на ферме, тихо парило в воздухе, аккуратно складываясь, как будто его кто-то нежно разглаживал. Корзина, которая казалась переполненной, вдруг стала выглядеть вместительной, будто магия Тарнела позволила уместить в неё все мои пожитки так, что они заняли ровно столько места, сколько было необходимо.

Элая, так и не сумевшая сбежать под благовидным предлогом, тоже наблюдавшая за этой сценой, кажется, забыла, как дышать. Слова сами слетели с её губ, когда она попыталась сменить тему и сделать ситуацию чуть менее напряженной:

– Удачно ли прошла встреча с главой семинарии?

Вопрос прозвучал немного неловко, словно она знала, что не должна вмешиваться, но не могла удержаться от любопытства. Мне было понятно, что подруга искренне переживает за меня, и в то же время хочет узнать, что привело Тарнела в это старое и промозглое место, где определенно давно не ступала нога сильного мага.

Тарнел отвечать не спешил, что-то обдумывая, и, только завершив упаковку моих вещей, остановился и повернул голову к Элае. Его взгляд удивил мягкостью, но в нём затаилась некая задумчивость. Маг явно подбирал слова, решая, насколько откровенным можно быть.

– Встреча была… познавательной, – начал он, его голос звучал медленно, словно он пробовал каждое слово на вкус. – Условия жизни семинаристок, это заметно с первого взгляда, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Я потрясен тем, насколько сильно они отличаются от того, что должно быть обеспечено согласно ежегодного отчета попечительскому совету магов.

Мы с Элаей удивленно переглянулись: имеет место какой-то отчет? Попечительский совет магов? Я почувствовала, как моё сердце сжалось. Слова Тарнела Фауса прозвучали, как гром среди ясного неба. Мы привыкли выживать в нужде, не задавая лишних вопросов, ведь такова была наша жизнь, и мы не видели и не знали другой. Но теперь, стоя рядом с ним, я начала осознавать, что наша судьба могла быть другой.

Элая, услышав это, нервно сжала руки. Она словно чувствовала, что этот разговор принесет что-то важное, но не знала, как к этому отнестись.

– Сегодня я выяснил, что значительные средства, которые должны идти на улучшение условий жизни семинаристок, на самом деле исчезают, – Тарнел продолжал, его голос стал немного более жёстким, как если бы его злило то, о чём он говорил. – Эти деньги выделяются Попечительским советом, и, как выяснилось, они просто не доходят до тех, кому предназначены.

Я стояла молча, пытаясь осознать его слова. В голове всё перепуталось. Деньги… деньги, которые должны были сделать нашу жизнь хоть немного легче, пропадали где-то на пути. В принципе, нас это не удивило. Внутри меня росло возмущение, но было и кое-что ещё – удивление тем, что Тарнел вообще заметил условия нашего существования. Он не обязан был вмешиваться, но, кажется, сделал это по собственной воле.

– Сегодня глава семинарии спешно начали ремонт, и я настоял, чтобы сегодня же девушкам раздали новую форму, – он бросил взгляд на мою корзину с вещами. – Все семинаристки получат новую одежду. Теплую! С наложенными заклинаниями самоочистки и прочности! Плюс, тепло. Сейчас группа магов прибудет в семинарию, чтобы обновить плетение заклинаний – это место перестанет быть продуваемым всеми ветрами.

Элая смотрела на него широко распахнутыми глазами, и я знала, что она старается понять, почему Тарнел Фаус так внезапно заинтересовался жизнью семинаристок. Сама задавалась этим вопросом, стараясь с тереть с лица ошеломление. Нет! Первая мысль о причине, побудившей его действовать, просто не могла быть верной. Из-за вчерашней незнакомки затеять такую суматоху?.. Нет…

– Но почему вы этим занялись? – спросила Эл, не в силах удержать своё любопытство.

Меня оно тоже снедало, при этом присутствовала и радость, что маг в данный момент выражения моего лица не видит.

Тарнел посмотрел на собеседницу с загадочной улыбкой, которая таила в себе много тайн.

– Потому что теперь я понимаю, насколько это важно, – ответил он, его голос стал чуть тише, словно он открывался нам. – В прошлом я не придавал значения многим обязанностям сильного мага. Ответственность перед теми, кого судьба наделила меньшей силой и возможностями. Столкнувшись с этим, я внезапно осознал собственное безразличие. Когда я увидел, в каких условиях жила Мариэлла… и другие девушки… я не мог оставить это без внимания. Теперь это мой долг, тут все изменится.

Элая замерла, её взгляд смягчился. Она подозревала, что за этими словами стояло нечто большее, чем просто желание улучшить условия в семинарии? Тёплая волна благодарности прокатилась по моему телу. Впервые за долгое время кто-то заботился о нас. Со смертью бабушки я забыла каково это чувствовать поддержку близких. Тем страннее, что Фаус младший встретился мне сегодня впервые.

– Спасибо, – прошептала Элая, её голос звучал слабо, но искренне.

Тарнел кивнул, словно завершая разговор, и обратился ко мне:

– Мы готовы, Мариэлла?

Я спешно кивнула, чувствуя, как на сердце стало чуть легче. Мы вышли из комнаты, и Элая провожала нас взглядом, полный надежды и благодарности. На пороге она вдруг застыла, будто решаясь на что-то.

– Мариэлла, значит, я могу как-нибудь к вам… заглянуть? – робко спросила она, надеясь на положительный ответ.

Да, ей требовалось подтверждение. И я надеялась на возможность встреч с подругой. Тарнел улыбнулся и, не дожидаясь моего ответа, сказал:

– Конечно, вы всегда будете желанным гостем у нас, Элая.

Мы обменялись с Эл взглядом, и в её глазах я увидела скрытую радость. Мы обе знали, что это приглашение значило для неё многое.