Глава 18

– Ну что, нагулялась? Филипп немного пьяный и злой. Он смотрит на меня с прищуром, и я прямо ощущаю его презрение. – Я не гуляла, просто проведывала Николая Федоровича, – пытаюсь быть спокойной, чтобы не показать, что меня задели его слова. – С ним, – добавляет он. Что меня и правда начинает злить. – Даже если и с ним, то что?! Он позвонил мне и сказал, что Николаю Федоровичу плохо! – сжимаю кулаки. Зачем он пришел?! Разбираться?! Так это последнее, что я сейчас хочу делать. Мои нервы и так словно натянутая струна, еще немножко – и разорвутся. – А тебе не кажется, что это постановка?! Николай Федорович заодно с твоим Владом, а? – машет он рукой. – Что за бред, ему больно, я видела эту боль! – уже кричу на него. – А вдруг он просто придуривается по просьбе Влада, чтобы сталкивать вас вместе, а? Знаешь, сколько я такого повидал! Делают и не такое! Покупают врачей, медсестер! Все ради денег и обмана! – он тоже кричит на меня. – Хватит нести чушь! Ты видел, в каком он состоянии? – Вот именно что нет! А вот твой Влад заходил ко мне, сказал, что вы все равно будете вместе, – фыркает он, его явно все злит, как и меня. И я чувствую, что это ни к чему хорошему не приведет. – И что! К чему это?! Я проведывала Николая Федоровича, я сказала тебе об этом! Ему стало хуже, понимаешь! Мне не хватает воздуха, а на глазах выступают слезы. Обидно, что он не верит. Думает, что я вру, что все врут. Но лучше бы Николай Федорович притворялся, чем мучился от боли. Я не понимаю, что там у них было с Владом! Да мне сейчас на это плевать, это их разборки. – А может, ты просто не хочешь верить в это? Может, сама хочешь быть с ним?! Тогда скажи мне! – он наступает, требует. И я просто сдаюсь. Струны все же лопнули. Но эффект совсем другой: если еще секунду назад мне тоже хотелось кричать на Филиппа, то сейчас хочется, чтобы он поскорее ушел. Оставил меня одну. Это конец, и нам не быть вместе. – Уходи, – глухо говорю я, а потом с силой и отчаянием снимаю помолвочное кольцо, беру руку Филиппа и вкладываю в нее украшение. – Возьми, мы поспешили с этим решением и сейчас пришли к тупику. В паре должны быть доверие и любовь. А я уже не знаю, что испытываю к тебе. Все слишком запуталось. Но сейчас я понимаю одно: нам лучше не мучить друг друга и не наговорить еще больше обидных слов. Я не хочу этого, и ты, надеюсь, тоже. Я говорю это все тихо и спокойно, больше не хочу орать и разбираться. Наверное, это давно надо было сделать, не давать себе второго шанса. Он не привел ни к чему хорошему. Филипп ошарашенно смотрит на меня, явно шокированный моим поступком. Возможно, он думал, что мы поорем еще друг на друга, выясним все отношения и все будет как раньше. Но суть в том, что уже не будет как раньше, время не вернуть, как и наших отношений. – Ангелина… – тоже тихо произносит он мое имя, потрясенно смотря то на кольцо, то на меня. – А теперь я прошу тебя уйти, я устала, день был тяжелым, и я хочу спать, – не смотрю на него, обхожу и открываю дверь. – Ты серьезно? – он поворачивается ко мне, явно не веря, что я это сделала. – Да, предельно, надеюсь, мы останемся друзьями. Если нет, то прости… – вздыхаю. Он еще какое-то время смотрит на меня внимательно, но сейчас я слишком подавлена, чтобы отвечать на его взгляды. Поэтому он наконец-то уходит, переступая порог моей квартиры. А кажется – моей жизни. Да, так будет правильнее всего. Закрываю за ним дверь, на меня наваливается вся усталость этого дня. Поэтому решаю, что на сегодня достаточно. Иду в свою комнату и сразу же ложусь спать. На следующее утро я все равно встаю разбитой и словно неотдохнувшей. Даже чашка кофе не помогает. Пока еду в университет, обдумываю, что произошло вчера вечером. И прихожу к одному выводу: я все сделала правильно. Это давно нужно было сделать. Возможно, еще когда я первый раз позволила Владу поцеловать меня. Тогда я уже предала, ведь это был не просто поцелуй, а нечто большее. На парах читаю лекцию и провожу практику. Вижу Веронику рядом с Егором, теперь они сидят вместе, девушка не выглядит счастливой, но и грустной тоже. Скорее всего, им придется тоже в скором времени разобраться друг с другом. После пар еду в больницу к Николаю Федоровичу, ведь мы договорились, что поиграем в шахматы. Надеюсь, он ждет. В больнице ничего не изменилось: куча охраны и бегающего туда-сюда медицинского персонала. Хотя все равно несколько изданий опубликовало новости о том, что главе крупной компании стало плохо и он лежит в больнице. Хорошо, что не уточняется, в какой и что конкретно произошло. Надеюсь, совсем скоро Николаю Федоровичу станет лучше и газеты будут писать только о его выздоровлении. Прохожу к нему в палату. Он лежит с открытыми глазами и смотрит в окно. С грустью и тоской, и еще с болью, что не может насладиться тем, что сейчас происходит на улице. Ведь сегодня солнечно и тепло, словно бабье лето вернулось. – Добрый день, – обозначаю свое присутствие. Ставлю пакеты с фруктами на стол. – Ангелина… я очень рад, что ты пришла… – говорит он хрипло, смотря на меня потухшим взглядом, но его лицо все равно озаряет искренняя улыбка. – Я же обещала, что буду приходить каждый день, – раскладываю все на столе и вижу шахматы, которые я ему подарила. – И вообще, вы обещали мне сыграть партию. – Я не отказываюсь, – уже смеется он. И мы и правда начинаем партию. Не помню, когда последний раз играла в шахматы. Скорее всего, с Владом, когда он учил меня это делать. Влад. Мысли опять возвращаются к нему. Это правда, что сказал мне вчера Филипп? Уже не знаю, на эмоциях можно было сказать многое. А вчера он был еще и пьян. – Я чувствую твою неуверенность и отстраненность, – отвлекает меня Николай Федорович от моих мыслей. Он уже давно сделал ход, а я так и сижу, смотря на шахматную доску. – Нет, просто волнуюсь за вас, – улыбаюсь мужчине, делая очередной ход. – Не нужно, ты ничего этим не сделаешь, – качает головой он. – Но я о другом. Послушай меня, прошлого не вернуть, не смотри на него, не сравнивай, живи сегодняшним днем. У каждого есть второй шанс. Мужчина словно понимает, о чем я думаю. В его словах скрывается нечто большее. И, возможно, он знает о нас с Владом больше, чем я думаю. – Я не… – хочу сказать, что я не об этом думаю. Но он перебивает меня, кладя свою руку на мою, смотря серьезно на меня. – Дай ему этот шанс, он изменился, я вижу это, не сомневайся! – произносит твердо, и я верю ему. Но шанс – это слишком сложно, особенно сейчас. – Давайте играть дальше, – предлагаю я. Но его слова все равно остались в моем сердце. Как и он… Мы играем почти три партии, когда мужчину уводят на процедуры. Смотрю на его профиль, исхудавшее тело, и что-то щемит внутри. Так что задыхаешься, а еще хочется кричать, биться об стену. Но ты только можешь смотреть и переживать это все в своей душе. По пути домой захожу в продуктовый магазин неподалеку и покупаю еще фруктов для Николая Федоровича, а также немного себе. На лестничной клетке около моей двери меня встречает Филипп. Останавливаюсь, замедляя шаг. Зачем он пришел? Опять ругаться? Он видит меня и то, что я не подхожу. – Ангелина, я пришел с миром, просто поговорить, – спокойно говорит он, поднимая руки вверх, словно сдаваясь. Сегодня он не пьян, хотя лицо немного помятое, вчера, скорее всего, он перепил. Жалеет о том, что сказал вчера? Возможно. Но, как говорится, что у пьяного в голове, то и на языке. Возможно, парень думает именно так, как и сказал вчера. Поднимаюсь и начинаю открывать дверь. – Впустишь? – неуверенно спрашивает он. – Да, проходи, – киваю. Наверное, соседям уже приелось слушать очередные мои разборки. Филипп помогает мне с сумками, ставя их на кухне. – Поговорим? – спрашивает. – Давай, – нам нужно сделать это без эмоций и по-честному. – То, что произошло вчера… Я не хотел, извини, – виновато говорит он, склонив голову. – Просто разозлился, что ты едешь с ним и… – Я прощаю тебя, – не даю ему договорить. – Но от своего решения не отказываюсь. Мы поспешили. А еще я не была честна с тобой. – В чем? – удивленно смотрит он на меня. – Я предала тебя! Изменила, – не думала, что мне будет тяжело это говорить. – Не в том смысле, в котором ты подумал. Это был поцелуй, но мне кажется, нечто большее… И он повторился, когда мы поссорились… Он приехал ко мне тогда… Не в силах больше смотреть на него, отвожу взгляд. Мне стыдно, но одновременно кажется, что огромный камень наконец-то свалился с моей души и теперь я могу спокойно дышать. Это нужно было сделать, теперь между нами нет тайн. Я пойму, если после этого он больше не захочет со мной общаться. Но лучше так, чем жить во лжи. Между нами воцаряется молчание. Каждый думает о своем. – Понятно… – наконец говорит он хрипло, а потом вскидывает голову и смотрит на меня. – Скажи только одно, ответь на этот вопрос. Мне важно знать. Только не ври. Ты любила меня? Справедливый вопрос, но мой ответ может ударить по нему очень болезненно. Но я скажу правду. – Мне кажется, нет. Это была привязанность, дружба, но не любовь, – так же хрипло отвечаю я. – Прости… – А я любил… Тоже удар, но только по мне. Я не заслуживаю его любви. Прошлое так и не отпустило меня. Он не отпустил свою куклу. И надеюсь, что Филипп найдет ту, которая искренне ответит на его чувства. Больше он ничего не говорит. Молча уходит, захлопывая за собой дверь. Громко, так что звук отдается у меня где-то в сердце. Все. Ночь. Оглушительный звон моего телефона, кажется, разливается по всей квартире, давит на нервы, и спросонья я сначала пугаюсь. Быстро хватаю телефон, который слепит мне глаза. Номер незнакомый. Кто это? – Слушаю, – хрипло отвечаю я. – Доброй ночи, Ангелина Олеговна? – слышу незнакомый женский голос. – Да, это я. Неосознанно у меня начинают дорожать руки и быстро бьется сердце. Что-то случилось, я физически ощущаю это. – Это частная городская больница номер семь. Меня просили позвонить вам, – женщина замолкает, и в это время у меня проносится в голове сотня мыслей о том, что она может сказать. И она озвучивает самое страшное: – Сожалеем, час назад Веровский Николай Федорович скончался от остановки сердца… И в этот момент мое сердце тоже останавливается…