Глава 14

Оля бежала по лавандовому полю.

Белое платье взвихривалось вокруг голых коленок, лиловые цветы щекотали ноги, золото волос плескалось по спине. И счастье. Счастье ореолом окружало смеющуюся девушку. Она оглядывалась: сзади, в паре шагов от неё бежал Илья.

— Догоню! — весело кричал он, и тогда Оля подскакивала, как молодая козочка, и, хохоча в голос, неслась вперёд.

Внезапно голубизна неба померкла. Оля остановилась и посмотрела вверх: солнце закрыли чёрные тучи. Откуда-то повеяло холодом. Девушка зябко передернулась и обхватила себя руками.

— Илья! — позвала она. — Я хочу домой.

Резко повернулась, и крик застрял в сведённом спазмом горле: рядом с любимым стояли два человека в спецназовских масках и держали его за руки. Оля рванулась навстречу.

— Нет! Не надо! Беги! — пронёсся над полем хриплый крик.

— Беги! — шелестела лаванда.

— Беги! — свистел ветер.

Оля поднялась на цыпочки и взлетела, но что-то сильное дернуло ее на ногу. Она упала на землю. Тяжесть большого мужского тела навалилась, придавила ее к цветам. Она кусалась, царапалась, пиналась. Сопротивлялась, как могла, но человек был сильнее.

— Помоги! — выдавила из себя она. — Илья, помоги!

Но любимый пропал…

Проснулась Оля резко. Будто что-то толкнуло в бок. Она подхватилась на кровати. Руки дрожат, лоб покрыт холодным потом, щеки мокрые от слез. Сердце колотится, как бешеное. «Что-то случилось?» — мелькнула мысль. Первый год после насилия она постоянно видела кошмары, но после рождения Веньки они исчезли. То ли потому, что за день уставала так, что падала в постель без задних ног, как подкошенная. То ли потому, что острота впечатлений померкла. Чем вызван сегодняшний кошмар? Почему она опять видела Илью, причём так ясно, будто и не расставались на шесть лет?

Оля огляделась: ее комната, привычная обстановка, солнечный луч заглядывает в комнату сквозь кружевной тюль и заставляет зажмуривать глаза, на тумбочке тикает будильник. Все спокойно. Быстрый взгляд на циферблат. Она спала только час, и ни минутой больше. Мало, поэтому Оля чувствовала себя разбитой.

Она встала, выглянула в окно. Во дворе никого. Мама с Венькой ещё не вернулись из магазина. Спать не хотелось. Оля оделась, умылась, сварила себе чашку кофе, чтобы прогнать остатки сна. Хотела заняться домашними делами, но почему-то не смогла. Ходила бесцельно по комнатам, то носочки Венькины положит на место, то игрушку поднимет. Вышла в огород, взяла лейку в руку, поставила. Не шла работа. Тревожное чувство, лишь слегка тронувшее крылом сердце, вдруг усилилось и полностью завладело мыслями.

Оля поставила лейку на землю и выглянула из калитки. К своему удивлению она увидела сына, которого держал за руку высокий мужчина, разговаривавший с их соседкой Анастасией Ивановной. Адреналин прилил к голове. Ольга бросилась на улицу, но, увидев, что незнакомец передал Веньку соседке, перешла на шаг. Пристально посмотрела в спину уходящего мужчины, но не узнала. Сейчас ее гораздо больше волновал вопрос: «Куда пропала мама? Почему Венька один?»

— Анастасия Ивановна! Подождите! — крикнула она.

Венька обернулся на голос и с радостным визгом бросился к матери.

— Олюшка, ты только не расстраивайся, — осторожно начала соседка, заглядывая ей в глаза.

— А что случилось? — Оля обняла сына, потом отодвинула его от себя и заглянула в глаза. Но хитрый мальчишка сделал вид, что не понимает вопроса. — Веня, где бабушка?

— Оля, Галина Семёновна попала под машину, — ответила за мальчика соседка, но, увидев испуганное лицо девушки, заторопилась, — она не пострадала. Просто упала, когда гналась за этим пострелом.

— Ма-ма, — заревел в голос Венька, — это не я-я-я. Мячик укатился. Не ругай меня!

— Ох, Веня! Сколько раз я тебе говорила… — вздохнула Оля и погладила сына по румяной щечке. — Анастасия Ивановна, присмотрите за ним. Я в больницу.

Ольга сдала мальчишку на руки доброй женщине и заторопилась в стационар. В приемном покое больных не было. Ее сменщица Варя пила чай, здесь же крутилась и Гульнара, для которой больница давно стала родным домом.

— Узнала про мать? — лениво поинтересовалась Варя, шумно прихлебывая горячий чай. — Да не парься. Все в порядке. Немного давление повысилось от испуга и все.

— А где она?

— Так водитель, который ее привёз, обратно домой обещал доставить. Они только что вышли. Ты с ними не встретилась?

Но Оля уже бежала по коридору, не слушая подругу. Она выскочила на крыльцо и заметила габаритные огни удалявшейся машины. Оля замахала руками. Автомобиль затормозил и остановился. Дверь со стороны водителя открылась, и, к своему удивлению, Оля увидела Михаила Васильева, с которым рассталась несколько часов назад. Его лицо тоже было ошарашенным. Глаза вспыхнули восторженным блеском. Оля даже подалась назад: с некоторых пор она боялась слишком сильных эмоций. Особенно у мужчин. И не верила им.

— Вот видите, судьба нам снова встретиться, — радостно воскликнул Мишка и рванулся навстречу. Оля опасливо по кривой обошла его,

— Вы о чем? Где мама?

— Это ваша мама? В машине. Ну, и дела! — Миша покачал головой. — Вы только не расстраивайтесь. Галина Семёновна не пострадала. Давайте я отвезу вас домой.

— Спасибо, но не надо. Мы сами доберёмся. Это недалёко, — отказалась Оля. Она помогла маме выйти из автомобиля, подала ей трость и крепко обняла. Она чувствовала себя натянутой струной — чуть тронь, и лопнет. Только увидев мать целой и невредимой, Ольга немного расслабилась.

— Как жаль! — на лице Мишки было написано такое разочарование, что она невольно рассмеялась.

— Ольга. Не капризничай, — встала на сторону парня Варя, выбежавшая следом за ней. Глаза девушки горели любопытством, уголки рта поехали вниз. Внезапно выражение лица медсестры напомнило Оле ее школьную подругу Жанну, когда она смотрела на неё перед выпускным. «Это что? Зависть? — недоуменно подумала она. — Чему завидовать? Подумаешь, парень подвёз маму до больницы! Сам и виноват, вот и исправил ошибку. Любой человек так поступит». Но избавиться от неприятного чувства дежавю не получалось.

— Варя, я сама разберусь, не обижайся. Ладно? — обратилась Ольга к девушке, добавив в голос просительную интонацию: не хотелось наживать нового врага. Есть ситуации, которые девушки не прощают друг другу. Эта — одна из таких. Замечание, сделанное в присутствии красивого парня, намного обиднее и порождает желание отомстить при случае.

— Да мне-то что? Тебе же помощь предлагают, а ты ломаешься, — все же фыркнула обиженно Варя, но не ушла, осталась.

— Спасибо, Миша. Если судьба, мы ещё встретимся. Теперь точно, до свидания.

— О, я теперь фаталистом стану, — засмеялся Васильев. — Поеду друга разыскивать. Я его бросил на вашей улице с мальчиком. Это ваш сын?

— Да, — немного с вызовом ответила Оля и, поддерживая маму, пошла по дорожке к трассе.

— Отличный мальчишка! — крикнул вслед Мишка. — До свидания. До новой встречи.

Оля, не оглядываясь, помахала рукой и свернула за угол больницы.

— Доченька, может, ты зря от помощи отказалась? Что, теперь всю жизнь от мужчин прятаться будешь?

— Мама, не надо о грустном! — Оля присела, чтобы поправить развязавшийся шнурок на кроссовке, но ее чуть не сбил с ног неизвестно откуда появившийся парень.

Оля пошатнулась, не удержав равновесия, и стала заваливаться набок. Сильные руки подхватили ее и не дали упасть.

— Спасибо! — выдохнула она в спину убегавшего человека.

— Не за что! — ответил он, помахал рукой и скрылся на больничной аллее.

— Оля, ну, что ты так неаккуратно! — с досадой сказала Галина Семёновна. — Мало нам проблем.

— Мамочка, ничего страшного. Видишь, молодой человек помог. Пойдём к остановке.

Оля взяла под руку маму, и обе женщины медленно пошли по тротуару. Говорить не хотелось. Недавнее столкновение не выходило из головы. Что-то знакомое было в голосе парня, налетевшего на неё. Интонация, тембр голоса жили в уголке сознания и будили воспоминания.

«Что со мной? Почему я думаю об Илье? Он просто не может быть здесь! Наваждение какое-то!» — сердито ворчала про себя Оля. Хотелось встряхнуть головой, прогнать ненужные мысли и тайные желания.

А они были. Эти желания. И тревожили душу, вызывали сердцебиение. Сколько раз она фантазировала себе встречу с Ильей, и всегда она заканчивалась печально. Вот и утренний сон был о том же. Какую бы ситуацию Оля ни представила, их с Ильей всегда разводила судьба. Между ними стояли те подонки в масках. И друзья, которые сначала сочувственно качали головой, а потом внезапно исчезли. И мама, уверенная, что насилие совершил Илья. И его отец, который в день насилия пришёл в больницу и попросил не вмешивать сына в неприятную историю.

Иногда Оля думала, что, возможно, мама не была бы так категорично настроена против Ильи, если бы не полковник Шереметов. Он появился на пороге палаты уже вечером. Рассказал, что Илья попал в серьёзные неприятности из-за Оли. Большой, сильный и красивый мужчина разговаривал жестко, сурово. В его голосе звучала неприкрытая угроза.

Оля, перепуганная и растерянная, сжалась в уголке кровати, как мышка. От стыда и неловкости она хотела провалиться сквозь землю, но лишь натягивала на лицо простыню. Мама тогда раскричалась, выгнала полковника из палаты, а потом долго плакала. Когда пришёл следователь, она высказала вслух мысль, что Илья и есть главный подозреваемый. Оля с ней чуть не поссорилась. Никак она не могла доказать матери, что узнала бы любимого даже под маской.

Однако следствие быстро зашло в тупик, и его через месяц свернули. Опросы свидетелей ни к чему не привели. Все давали противоречивые показания. Одни говорили, что видели Илью, направлявшегося к лесу, но не сходилось время. Другие доказывали, что он все время был с ними. Камер наблюдения на пляже не было. Запах парфюма, который чувствовала Оля, тоже ни о чем не говорил. Можно было сравнить образцы спермы, но для этого нужен был подозреваемый, а его так и не вычислили. Следов преступники не оставили. Игорь Владимирович кричал о несгибаемом алиби, а Илью подозревала только Галина Семёновна.

Непреодолимая пропасть из людского осуждения и предвзятого мнения стояла между влюблёнными.

А теперь ещё и Венька.

— Девушка, может, вас подвезти? — услышала Оля сзади знакомый голос и оглянулась.

И замерла… Утонула в синем взгляде. Дышать перестала. Мысли заметались, побежали, обгоняя друг друга.

— Илья? — прошептали дрожащие губы.

— Где Илья? Какой Илья? — воскликнула стоявшая рядом мать, но Оля на неё не смотрела. Она видела перед собой только эти глаза, когда-то любимые, а теперь… Теперь вызывающие смятение и… страх.

Илья тоже молча смотрел на неё. Целая цепочка выражений: удивление, растерянность, радость узнавания, тревога — сменилась на его лице за несколько мгновений. Сколько продолжалось это противостояние взглядов, Оля не знала. Мир перестал существовать для неё. Только он и она. И радость. И боль. И обида. И желание обнять. Или сбежать?

— А-а-а-а! Дьявол! Изыди! — закричала вдруг, очнувшись от шока, Галина Семёновна. Оля вздрогнула и наконец включилась в действительность.

— Какой Дьявол? Где? — она перевела глаза и с ужасом увидела перекошенное лицо матери. Галина Семёновна вырвала свою руку из ладони дочери и отступила назад, будто увидела призрак.

— Осторожно! — крикнул Илья, открыл дверь машины и выпрыгнул на асфальт. Он опоздал буквально на секунду. Галина Семёновна споткнулась второй раз за утро и упала.

Оля бросилась к матери. С другой стороны ее подхватил Илья. Галина Семёновна сопротивлялась, все норовила оттолкнуть парня, ударить локтем в близкий живот, но он отпрыгивал и не позволял это сделать. Вдвоём они осторожно довели несчастную женщину до больничной аллеи и посадили на скамейку.

— Ничего не понимаю, — сзади подбежал Михаил. Оля посмотрела на его растерянное лицо. — Вы знакомы?

Миша показал глазами на друга, который стоял рядом и не отводил глаз от Оли.

— Да. Мы раньше учились в одной школе. Немного. Два месяца. А потом наши пути разошлись, — скороговоркой ответила Оля, не отводя взгляда от матери. То, что она видела, совершенно не нравилось ей. — Мамочка, тебе лучше? Пойдём в больницу.

— Мне будет лучше, если этот человек, — Галина Семёновна резко выбросила руку в сторону Ильи, — снова исчезнет из твоей жизни! — она внезапно встала, вцепилась в футболку Ильи и завыла. — Уйди! Исчезни! Мы только стали приходить в себя! Ненавижу тебя! Ненавижу! Подлый, ничтожный мальчишка. Я дочь тебе доверила! А ты! Ты… Ты…

Крик оборвался на полуслове. Галина Семёновна распахивала рот, как рыба, выброшенная из воды, но только заходилась надрывным кашлем. Слезы клокотали, бурлили в горле. Оля перепугалась, подхватила мать и потащила ее к приемному покою. Галина Семёновна волочила правую ногу, тяжело заваливалась на дочь. С другой стороны ее подхватил Миша. Ошарашенный Илья, явно не ожидавший такой реакции на случайную встречу, остался на месте.

— Уходи! — крикнула ему Оля.

Варя все ещё стояла на крыльце и болтала с доктором Зотовым, почему-то только что вышедшем из больницы, хотя он давно уже сдал смену. Девушка первая увидела Олю и бросилась к ней.

— Что случилось?

— Не знаю. На инсульт похоже. Пропала речь, приволакивает ногу, лицо перекошено. Тащи каталку.

Варя побежала в приемный покой. Доктор Зотов отодвинул плечом Мишку и схватил за талию Галину Семеновну.

— Тихо, тихо, — приговаривал он, — спокойненько. Один шажок, теперь другой. Не волнуйтесь. Все будет отличненько.

Услышав его воркующий голос, Оля пришла в себя. Паника отпустила. Туман из головы пропал. В ней наконец-то проснулся медик. Она помогла Варе положить мать на каталку и проводила ее приёмный покой, где уже ждали врачи. Галину Семеновну повезли на обследование. Оля пошла следом.

— Оля, — тронул ее за плечо растерянный Мишка, когда она проходила мимо, — может, помощь нужна? Ты скажи.

— Вы уже помогли! — зло ответила Ольга. И столько яростной силы было в ее голосе, что Мишка отпрянул. Девушка немного смягчилась: парень не виноват в ее проблемах. — Увези отсюда Шереметова. Пожалуйста! — взмолилась она. — Видишь, как он действует на маму.

— А что случилось? — Мишка отчаянно не хотел уходить и шёл рядом.

— Спроси у него. Если захочет, расскажет.

Оля закрыла дверь в отделение, преградив ему дорогу.

Обследование действительно выявило микроинсульт. Прибежал Анисимов. Он тоже ещё не успел покинуть больницу. Оля тихо плакала в коридоре.

— Оля, не переживай. Помощь оказана своевременно. Мама должна быстро восстановиться.

— А зачем тогда вас вызвали? — всхлипывала она.

— Меня не вызывали, я сам пришёл. На всякий случай. Знаешь ведь, что я не нейрохирург, не делаю операции на мозге, но в экстренной ситуации помогу. Сначала было подозрение на геморрагический инсульт.

Олег Борисович осторожно погладил Олю по руке и, увидев, что девушка не сопротивляется, положил ладонь на талию. «Ну, что за козлина! И в такой ситуации замашки мартовского кота практикует!» — застонала Оля, но вслух сказала другое:

— А маме нужна операция?

— Не думаю. Хорошо бы сделать КТ, а лучше МРТ, но в нашей глубинке этих аппаратов нет. Надо везти в областной центр.

— Олег, помоги, пожалуйста. У твоего тестя есть связи, — взмолилась Оля.

— Не волнуйся, — рука на талии сместилась на попу и слегка похлопала ее. Оля вздрогнула, но стерпела: не до капризов сейчас. — Сейчас позвоню.

Тесть оказался человеком слова: уже через час Оля сидела в машине скорой помощи в сопровождении Олега Борисовича, сиявшего зелёными глазами, как кот в ночи, и везла маму в город. Что будет дальше, она не думала. Время покажет. Позвонила только Анастасии Ивановне и попросила присмотреть за Венькой, и все.

Она держала маму за руку, глядела в окно и думала о том, что каждая встреча с Ильей заканчивается катастрофой.

А ещё…

Сердце замирало от мысли, какой он красивый!