Глава 13

— О! Приветики! — обрадовался одноклассник, открывший дверь.

Илья смотрел на Мишку, лениво потягивавшегося среди буднего дня, и чувствовал только глухое раздражение. Именно он позвал его купаться, а потом затащил в компанию Сашки Степанова. Он не дал обернуться, когда мимо проходила Оля. Он слюняво страдал, что его терпят среди одноклассников только благодаря Шеремету. И вот этот человек стоял перед ним как ни в чем не бывало и почесывал толстый живот. Илья с трудом подавил желание вмазать хорошенько по довольному лицу.

— Привет. Можно войти?

— Конечно, друган! Какими судьбами? Говорят, ты в Питер укатил.

— Да, отца перевели, — уклончиво ответил Илья, и сделал два шага в захламлённую квартиру.

— А как же Звонарёва? У вас вроде любовь-морковь была.

— Вот за Ольгой и вернулся, но ее нигде нет. Говорят, тоже уехала, но куда, никто не знает. Ты ничего не слышал?

— Не-а, — пожал плечами Мишка, — если ты помнишь, со мной мало кто общался. Большинство одноклассников разъехались по вузам. А я вот тут… — он махнул рукой.

— Может, телефон Жанки знаешь? — огорчённо вздохнул Илья.

— Нет, но попробую спросить.

Мишка сделал несколько звонков, покивал головой и записал номер на листочек.

— Получилось? — от нетерпения Илья даже дышать перестал.

— Ага. Только этот номер тебе не поможет. Жанка укатила в Москву в актрисы поступать. Ещё не вернулась.

Илья поблагодарил Мишку за услугу и вышел из его квартиры. Болтаться по улице не хотелось, поэтому он зашёл в кафе. Заказал еду, так как с утра ничего не ел, и сразу позвонил Жанне. Сначала долго никто не отвечал, потом раздался полусонный голос девушки:

— Але! Кто в такую рань звонит?

Илья посмотрел на часы: двенадцать дня. «Что с жителями этого города не так? Мишка среди белого дня зевает. А Жанка? Интересно, чем она занималась ночью, если для неё это рань?»

— Илья Шереметов.

— О, Илюшка! — интонация изменилась с сердитой на восторженную. Что-то в трубке зашуршало, зашевелилось. — Я так рада тебя услышать. Ты чего звонишь?

— Я про Олю хотел узнать. Вы же дружили.

— О! — теперь голос звучал разочарованно. — Я ведь почти сразу уехала поступать в Москву. У меня туры начинались. Последний раз видела Ольгу в больнице. Она чувствовала себя неплохо, только расстраивалась, что из-за неё бабушка слегла. А ещё и ты пропал. Я потом ещё несколько раз ей звонила, но номер оказался заблокирован.

— Жаль, — Илья испытывал такое разочарование, что кусок яичницы застрял в горле, и он закашлялся. С трудом он вытолкнул проклятый белок и отодвинул тарелку. Аппетит пропал, а вместе с ним и надежда. Где искать Ольгу, если даже лучшая подруга не в курсе ее дел?

— Прости, что не смогла помочь. А как ты? Куда поступил?

— Никуда. Работаю и живу в Питере.

— Как? У тебя же золотой аттестат! — охнула Жанка. — Ты же такие планы строил! Неужели из-за Ольги? Вот подружка-скромница. Никогда бы не подумала, что она окажется роковой женщиной. А что…

Но Илья, не дослушав Жанну, повесил трубку. Вариантов больше не было. По пути на вокзал он вдруг подумал, что злая баба Аня из вредности ему солгала и Ольга не уехала, он с ней ещё может встретиться. Обрадованный этой догадкой, вернулся к дому Ольги, долго звонил в дверь, но безуспешно. Тогда он вырвал из блокнота листок и на подоконнике написал любимой послание:

«Олечка, дорогая! Золотое солнышко моё!

Прости, что меня нет с тобой рядом, когда ты во мне так остро нуждаешься. Из-за этого я чувствую себя подлецом, подонком и мразью. Неудачно сложились обстоятельства, но я не хочу оправдываться. Наверное, сам виноват, что так все получилось. Обязательно расскажу, что мне пришлось пережить, когда мы встретимся.

Куда ты пропала? Я с ума схожу от неизвестности все эти месяцы: был у тебя дома, потом в Саратове, но нигде не тебя не нашёл. Я много раз звонил тебе, но Галина Семёновна сказа, что ты не хочешь меня видеть. Я тебя понимаю. Я тоже себя ненавижу, что по собственной дурости оказался в яме проблем.

Олечка, любимая, я написал свой номер телефона. Обязательно позвони мне, как получишь это письмо.

Люблю! Целую!

Илья Шереметов».

Записку он положил в почтовый ящик и, уверенный, что все сделал правильно, вечером сел в поезд и уехал домой.

Известие от Ольги он так и не получил.

Сначала ждал звонка каждый день, телефон из рук не выпускал и бросался к нему по первому сигналу. Но вскоре будни юридической консультации завертели, закрутили. За повседневными делами он стал забываться, ожидание из томительного и нервного превратилось в привычное и рутинное чувство.

Илья год жил у бабушки и практически не общался с родителями: потерял с ними былой контакт, понимал, что окончательно отрезал пуповину. Никакие доводы бабушки, что они поступили правильно, что они его не с Ольгой разлучили, а спасли от тюрьмы, не действовали. Илья упрямо не желал признавать эту правду.

Без давления и ежедневного напоминания подготовился к ЕГЭ по истории и обществознанию, которые в своё время не сдавал, и на следующий год поступил в Саратовскую юридическую академию. Тайная надежда, что Оля приедет в этот город за своей мечтой, жила в душе все годы учебы, но не сбылась.

Жизнь взяла своё, и постепенно выпускной бал потускнел, а случившееся потеряло остроту. Илья ещё раз съездил в родной город Ольги, но дверь в квартиру открыли новые жильцы. Об оставленном в почтовом ящике письме они тоже ничего не слышали.

Еще какое-то время Илья дергался, когда видел рыжеволосую девушку, и сердце заходилось от боли, но, обманываясь каждый раз, постепенно перестал так остро реагировать.

***

— Шереметов? Как себя чувствуете? — раздался знакомый голос.

Илья вздрогнул и повернулся: в дверях стоял Мишка Васильев. Остатки воспоминаний рассеялись, как туман, лишь в уголках сознания остались редкие белесые клубы.

— Нормально. Пора выписываться. Тошнит немного и голова кружится. Представляешь, думал, что сейчас школьную подругу видел? Точно последствия отравления, — Илья удивленно покачал головой.

— А как Серега? Где он? — Миша огляделся.

— В другой палате, наверное. Я ещё с ним не встречался. С кем это ты ворковал на крыльце?

— С медсестрой приемного покоя. Видел, какая красавица?

— Нет. Она спиной ко мне стояла. А ты, кажется, впечатлён, — ущипнул он друга за бок. Тот по-девчачьи взвизгнул и отпрыгнул. — Уже познакомился с девушкой?

— А что толку? Это твоя школьная подружка? Она помахала мне ручкой и сказала что-то о судьбе.

— Типа, если судьба, встретитесь? Насчёт подружки, не знаю. Толком не разглядел. Просто образ девушки навёл на неприятные воспоминания, — Илья вздохнул.

— Ну, да… Пошли Серегу поищем, надо возвращаться. У нас на поляне все вещи остались. Ещё украдут, — предложил Михаил, чтобы увести разговор от скользкой темы в сторону.

Ребята вышли, весело поздоровались с молоденькой медсестрой, которая, зардевшись от смущения, провела их к палате друга. Серега спал, повернувшись лицом к стене. Его сосед озабоченно нахмурил брови и рассказал, что парня рвало всю ночь, только к утру он забылся.

— Ну, оставим его здесь ещё на денёк? — Мишка вопросительно посмотрел на Илью. Тот согласно кивнул.

Они быстро оформили документы, попрощались с персоналом, сели в старенький Опель и поехали в сторону озера. Вернее, Мишка так думал, что едет правильно. Однако дорога петляла мимо одноэтажных сельских домиков, утопающих в зелени палисадников, а выезд на трассу все не показывался. Когда очередной поворот закончился тупиком, водитель понял, что свернул не туда.

— Слушай, ты вообще, знаешь дорогу? — спросил Илья, — Как ночью ее нашёл?

— Представления не имею. По указателям ехал. Они ярко светились в лучах фар дальнего света. А сейчас… Леший знает, как выбраться из этих деревенских джунглей.

— Надо спросить аборигенов.

— Без сопливых советов обойдёмся, — проворчал Мишка, — где ты видишь на горизонте аборигенов?

— Выезжать все равно надо, так что заводи своего коня.

Развернуться в узком тупике Мишка не смог и поехал задом обратно до развилки. Старенький мотор натужно шумел, Мишка смотрел то назад, то вперед, то вбок. Илья работал штурманом. Оба так увлеклись процессом, что не заметили, как на пыльную дорожку вышла пожилая женщина, опиравшаяся на палку. Рядом семенил мальчик в пиратской треуголке с мячом в обнимку.

Мяч вдруг упал. Ребёнок выдернул ручонку из ладони бабушки и бросился наперерез автомобилю. Женщина рванула за ним, но больная нога подвернулась, и она упала прямо в деревенскую пыль лицом.

— Мишка! Стой! — во всю силу легких закричал Илья.

Мишка ударил по тормозам, Опель занесло, крутануло вбок и бросило прямо на женщину.

Илья вцепился обеими руками в ремень безопасности и с ужасом смотрел на дорогу. Его кидало то к окну, то на приборную панель, и тогда ремень больно впивался в грудь. Слева Мишка лихорадочно двигал руками и ногами. Его действия очень походили на панику, но машина все же остановилась. После бешеной пляски по грунтовке, визга шин, их собственного крика наступила неожиданная тишина. Илья пару секунд приходил в себя, потом с трудом открыл дверь старенького автомобиля и вывалился на улицу. Мишка сидел в ступоре и смотрел выпученными глазами вперед.

Илья обежал машину и кинулся к упавшей бабушке, но не успел наклониться, как на него налетел ураган в виде маленького мальчика. Он застучал кулачками по ногам Ильи.

— Ты плохой дядька! Плохой, плохой! — каждый выкрик он сопровождал ещё пинком.

— Тихо, тихо, пацан, не кричи, — Илья подхватил мальчика на руки. — Я хочу бабушке помочь.

— Уведи ребёнка! — приказал Мишка, как привидение, появившийся сзади. — Я сам справлюсь.

Илья посмотрел на него, молча подхватил мальчишку, который брыкался, как молоденький бычок, под мышку и прошёл немного вперёд, чтобы он не видел лежащую в пыли бабушку.

— Расскажи, как тебя зовут? — спросил он, чтобы переключить мальчика.

— Вениамин Петрович Звонарёв, — гордо произнёс ребёнок.

Илья вздрогнул: сегодня его просто преследуют отголоски прошлого. Рыжеволосая девушка на крыльце, мальчик с фамилией Звонарёв. Какие ещё сюрпризы ждать в этом пригородном районном центре?

— А меня Илья. Ты куда с бабушкой шёл? — снова задал он вопрос, одним глазом поглядывая поверх головы ребёнка на Опель и Мишку, который наконец показался из-под капота.

Илья шумно выдохнул: друг вёл пожилую женщину, поддерживая ее за локоть, кажется, без видимых издалека повреждений.

— Мы шли в магазин. Мы с бабушкой всегда ходим утром в магазин, даём маме поспать.

— Почему? — переключился Илья на ребёнка, которого, видя, что он успокоился, поставил на землю.

— Мама пришла с работы. Она ночью дежурила и совсем-совсем не спала.

— Какой ты молодец! Маме помогаешь.

— Ага. И бабуле. Только она вредная, меня бисовым семенем называет. Дядя, а кто это? — мальчик теперь с любопытством проглядывал на незнакомого человека.

— Ну, не знаю, — растерялся Илья. Как сказать ребёнку, что словосочетание «бисово семя» имеет негативную окраску? Бабушка, скорее всего, говорит беззлобно, по привычке, но все же.

Он уже хотел ответить, как увидел, что Мишка посадил женщину в машину, завёл мотор и уехал, только пыль заклубилась вслед.

— Вот это номер! — воскликнул Илья. — А я что делать буду?

— Куда твой дядька мою бабушку увёз? — с этими словами Венька извернулся и укусил Илью в ногу.

Тот вскрикнул от неожиданности и боли. Новую атаку он остановил, удержав на вытянутых руках маленького дьяволёнка. Илья готов был плюнуть от досады. Что случилось? Заколдованное место этот район, или как? Почему с ними постоянно что-то происходит? И Мишка исчез. Илья посмотрел на мальчика:

— Ещё кусаться будешь?

— Нет, — покачал головой Венька.

— Мой друг захотел показать твою бабушку врачам, — Илья поставил мальчика на землю. — Давай-ка, Вениамин Петрович, я тебя домой отведу. Где ты живешь?

— Там, — махнул неопределенно в сторону домов мальчик. Потом он нахмурил брови и сердито спросил, — ты, дядя, дурак, что ли? Я же русским языком сказал: дома мама спит. Ее будить нельзя.

— И что делать будем?

— Пошли тоже в больницу. Я пират, бабушку охранять буду.

Илья вздохнул, взял за ручку мальчика и двинулся по дороге. Навстречу попалась женщина с пустыми ведрами. Илья крякнул. Нет, он не верил в плохие приметы, но, учитывая, что с ним и друзьями произошло ночью и утром, невольно испытал желание перекреститься.

— Что Венька, гуляешь? Мама спит, наверное. А куда Семеновну потерял?

— Семёновна под машину попала, — важно начал рассказ мальчик и вдруг сорвался на крик, — вот старая кочерыжка! Ходить по ровной дороге не умеет!

— Веня, нельзя так говорить от любимых людях, — ахнул Илья. Кажется, у ребёнка проблема с воспитанием.

— Бабушка сама себя называет старой кочерыжкой, а мне нельзя?

Логика была железная, нерушимая. Женщина приблизилась и ахнула:

— Венечка, это твой папа приехал? Такие же глазки красивые и синие.

Венька остановился, сделал два шага назад, желая разглядеть Илью.

— Наклонись! — приказал он ему. Илья выполнил просьбу. Мальчик внимательно посмотрел ему в глаза, потрогал пухлым пальчиком кончик носа и выдал. — Дядя, ты мой папа?

Вопрос прозвучал, как выстрел. Илья сжался. Конечно, он не мог быть отцом этого неизвестного ребёнка, но почему-то с ответом помедлил.

— Что за ерунду ты говоришь? — спасла Илью другая тетушка, возвращавшаяся из магазина: в пластиковой сумке виднелись продукты. — Что получается? Все мужики с синими глазами Венькины папы? Не хочет Ольга говорить, от кого мальчонка, так это ее дело. А ты, сплетница, шла бы в дом.

— Да, ладно тебе, Настена, не ругайся, — миролюбиво пробормотала хозяйка и отвернулась к колодцу.

— Что случилось? — поинтересовалась женщина с кошелкой, окинув взглядом Илью.

— ДТП. Небольшое. Мы заехали в тупик и выбирались задом. Видите, дорожка какая узкая, не могли развернуться. А тут они. У Веньки мяч упал, он — за ним. Бабушка — следом. Споткнулась и прямо нам под колёса. Друг ударил по тормозам, но машину немного занесло. Мы испугались. Теперь он бабушку в больницу повёз, а я остался с Вениамином Петровичем.

— Понятно. Хотите я мальчика заберу? Где вы будете с ним болтаться?

— Я думал домой его отвести. Не скажите, где он живет?

— Сказать нетрудно. Только Ольга спросонья переполошится, жалко девку.

Ольга? Сердце замерло, а потом бешено заколотилось.

— Маму Веньки зовут Ольга Звонарёва? — голос прозвучал неожиданно хрипло, и Илья закашлялся.

— Да. Вы знакомы? — женщина удивленно подняла брови и с подозрением посмотрела на него.

— Не думаю. Я первый раз в вашем посёлке. Просто когда-то знал девушку с таким же именем. Вряд ли это один и тот же человек, — уклончиво ответил Илья, наблюдая за мальчиком. Ребенок вдруг вспомнил о мяче, закатившемся в кусты, и побежал за ним. Илья пытался разглядеть в его лице знакомые черты, но ничто не напоминало Олю или историка, кроме синих глаз.

— А Звонарёвы не местные, — ответила женщина. — У нас появились года четыре назад. Венька ещё совсем маленький был. О себе не очень много рассказывали, но мужчин в их доме никто не видел, это точно. Венечка, — в голосе появились ласковые интонации, — пойдёшь со мной?

— А молоко с печеньем дашь?

— Конечно, дам, — женщина взяла Веньку за руку, потом повернулась к Илье, — а вы можете бабушку мальчика тоже ко мне привезти, если все в порядке?

— Конечно. Вы не подскажете, как мне пройти к больнице? Я совсем потерялся в лабиринте ваших улиц, — пошутил Илья.

— Точно. Строили посёлок, как придётся, хотя определенная планировка есть. Сейчас выйдите из проулка, поверните направо и увидите подобие памятника: рыбка с открытым ртом стоит на хвосте. Раньше там фонтан был, а при новой власти все запущено, — женщина махнула рукой. — Там спросите дорогу. Если весь путь буду рассказывать, опять заплутаете.

— Спасибо большое.

Обрадованный, что так просто разрешился сложный вопрос, Илья помахал рукой Веньке и, насвистывая, бодро зашагал по дороге.

Если бы он оглянулся, то увидел бы, как из калитки ближайшего дома вышла Ольга и направилась к женщине с мальчиком. Ребёнок радостно вскрикнул и бросился к матери. Но судьба просто так не даётся в руки. Ее повороты порой очень причудливы, а трудные жизненные загадки требуют непростых решений.