Глава 31

Оля не знала, что ответить на отчаянные слова Ильи, поэтому просто прижала его к себе и покачивала, как малыша. Наконец он успокоился, выпрямился и откинул голову на спинку кресла.

— Поехали? — Илья положил руки на руль и посмотрел на Олю.

— Да, мама, наверное, меня уже потеряла.

— Оля, знаешь, у меня сейчас в душе настоящий ураган, — сказал Илья и скосил глаза на подругу: неизвестно, как она отреагирует на его откровения. Но девушка молча разглядывала дорогу и мелькавшие за окном деревья. Тогда он нашел ее пальцы и тихонько пожал, чтобы привлечь к себе внимание. Она перевела взгляд на него:

— Почему? Все же разъяснилось.

— Так-то оно так, но… ты только не ругай меня. Ладно?

— За что? — теперь Оля слушала уже внимательно. Илья довольно улыбнулся.

— За мысли. Понимаешь… я, когда увидел Веньку и узнал, что он твой сын, сначала растерялся. Никак не мог понять, почему он на меня похож. А потом даже обрадовался.

— Правда? — Оля уже заинтересовалась разговором.

— Ага. Даже размечтался, что Венька мой сын, и мы с тобой теперь обязательно будем вместе, несмотря на все препятствия, как одна семья.

— О, дорогой, а ты мечтатель! — засмеялась Оля. — Как бы нам с тобой ни хотелось, от нашего желания мало что зависит.

— Разве? Не согласен, — упрямо поджал губы Илья. — Мы нашли друг друга. Ты могла представить, что мы снова встретимся случайно, несмотря на то, что жизнь нас раскидала по разным углам страны?

— Не могла такое даже предположить.

— Вот! Значит, наша пара создавалась на небесах, я в этом уверен на сто процентов! Иначе я бы давно себе нашел девчонку, даже покрасивее тебя, может быть, — Илья покосился на Олю, оценит ли она шутку. — Да и ты вряд ли бы осталась одна. Смотри, какая красавица! Наверняка мужики прохода не дают.

— Не забывай, я мать-одиночка с больной мамой на руках. Такая невеста никому не нужна, — тихо засмеялась Оля.

— Зато я жених, хоть куда. Возьмешь меня?

— Конечно! Хоть завтра. Только препятствий много нашему союзу.

— Что ты выдумываешь! Назови мне хотя бы одно препятствие, — горячился Илья.

— Моя мама — номер один. Я не хочу, чтобы она умерла, только увидев тебя. Второй инсульт она может не пережить.

— Да, это серьезно. Но маму мы постепенно подготовим. Я потому и говорю, что обрадовался, когда понял, что Венька на меня похож. Аргумент в пользу нас замечательный. Людям не обязательно знать, как все получилось. Сказали бы, что я отец, и все. Разве твоя мама не хочет, чтобы у тебя жизнь сложилась? Если этого доказательства мало, есть и другое.

— Какое?

— Теперь твоя мама может быть уверена, что не я такое поганое дело сотворил. Сначала она на меня рассердилась только потому, что я пообещал ей доставить тебя домой, а сам купаться убежал. А тут это и случилось… — Илья помолчал. Он следил за дорогой, автоматически переставлял ноги и руки, крутил руль, но мыслями был далеко. — Знаешь, я почему-то думаю, что это твоя мама забрала мое письмо из почтового ящика и отдала отцу. Больше некому. Только я не понимаю, почему она его не выкинула.

— Не знаю. Но я не хочу об этом спрашивать. Боюсь, разволнуется опять. И потом, Антон Николаевич очень некрасиво себя повел, когда приехал к нам в больницу. Я не хочу говорить о покойном плохо, но я тогда пережила еще один шок.

— Да, наши родители постарались и сделали сложную ситуацию совершенно нерешаемой. Слушай, а если осторожно спросить? Нам все равно надо разобраться. Думаю, Галина Семеновна меня окончательно возненавидела после рождения Веньки. Мальчик так на меня похож!

— Ну, это сходство проявилось позже. Сначала он был просто младенцем с синими глазками, а они такого цвета почти у всех малышей. На ямочку на подбородке мы и внимания не обращали, думали просто складочка.

— Кстати, а почему Галина Семеновна внука бисовым семенем называет? Как-то некрасиво звучит, грубо.

— А ты откуда про эти слова знаешь? — ахнула Оля.

— Мне Венька рассказал. Спросил, что это такое.

— О боже! Вот постреленок! А мама… Так получилось, что я о беременности поздно узнала. Бабушка как раз шла на поправку, а тут эта новость. Бабуля как услышала… — Оля от злости сжала пальцы. — Соседка-сплетница постаралась, вот у кого язык без костей! Бабушка потеряла сознание и больше не пришла в себя. После ее смерти заболела мама. Вот так и получилось, что Венька появился на свет в результате трех несчастий. Мама решила, что это нехороший знак. Она сначала даже не подходила к нему. А потом оттаяла.

— Да, Веньку невозможно не полюбить. Чудный мальчишка. Хотя… ситуация, конечно, аховая. Знаешь, Мишка, мой друг…

— Тот, кто вас тогда без сознания привез?

— Да. Так вот, он даже предположил, что меня кто-то на пляже наркотиками накачал, и я… То есть… Вот черт! Косноязычие напало! — Илья засмеялся. — В общем, он решил, что я отец Веньки, но ничего не помню.

Илья смущенно замолчал. Он и сам себя сейчас не понял, а тут надо как-то объяснить это шальное состояние Оле. Расставаться он не планировал, но и недомолвок не желал оставлять: они не будет способствовать развитию новых отношений.

— Что за чушь? Зато я совершенно точно знаю, что это сделал не ты. Как бы мне плохо тогда ни было, я ни минуты в тебе не сомневалась. Даже, когда ты исчез. Но вот предположение насчет участия в этом безобразии твоего отца заставило меня поволноваться. Один из тех людей был крупным мужчиной с яркими, как небо, синими глазами.

— Такими, как у меня?

— Нет. Какого-то неестественного цвета. Тогда я об этом не думала, а сейчас вдруг вспомнила.

— Слушай! — закричал Илья и повернулся к ней лицом. — А на линзы не похоже?

— Ой! Смотри на дорогу!

Илья вцепился в руль и вовремя: мимо них, вильнув бампером, как рыбка хвостом, промчалась тойота. Он успел лишь заметить распахнутый в крике рот водителя, и через секунду донесся отголосок клаксона. Илья свернул к обочине и остановился. Руки немного подрагивали. Чтобы скрыть от девушки свое состояние, он спрятал ладони между колен. Тревожное ожидание вылилось в бессонную ночь, а сверху эта гремучая смесь разбавилась неожиданной радостью, вот он и потерял концентрацию на дороге.

— Фу, пронесло, — выдохнул Илья.

— Ты почему такой неосторожный? — сердито выговаривала ему Оля. — У меня дома мама больная и ребенок. Представляешь, что с ними бы случилось, если бы мы в аварию попали?

— Прости, Олечка, прости. Ты мне такую сумасшедшую идею подала, что я голову потерял. Представляешь, если преступление было заранее спланировано, естественно подонки не хотели, чтобы ты их узнала. Они вполне могли надеть линзы, чтобы скрыть истинный цвет глаз. Согласна?

— Да. Думаю, ты прав. Но это всего лишь предположение, — тихо сказала Оля.

— А значит! Представляешь! Я думаю, это кто-то знакомый. Иначе, зачем ему так маскироваться?

— Я всегда считала, что это просто отморозки, случайно оказавшиеся на пляже и решившие развлечься. Я попала в их руки, но на моем месте могла быть любая девочка.

Илья возбужденно потирал руки и не замечал, что Оля отвечала все тише. Последние слова она пробормотала уже едва слышно.

— А второго ты совсем не помнишь? — повернулся к ней Илья и осекся:

Оля сидела красная и нервно теребила сарафан. Причем делала она это уже давно: по всей длине подол покрывали мелкие мятые складки. Он растерянно смотрел на эти складки, на Олино лицо и мятущийся взгляд и не понимал, что он сделал или сказал не так.

— Я второго не помню, — еще тише ответила Оля.

— Оля, посмотри на меня, — Илья подождал, пока девушка поднимет на него глаза, — ты мне доверяешь?

— Да, — выдохнула она.

— Тогда не смущайся, пожалуйста. Представь, что сейчас тебе вопросы задает не твой друг, а следователь. Я специально получил юридическое образование. Я никогда не забывал о случившемся и хотел официально начать расследование, даже, если бы тебя не встретил в больнице. А предположение о линзах… О, это здорово! Это шедеврально!

Илья развернулся всем телом к Оле и взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал в губы. Девушка не сопротивлялась.

Илья хотел просто от радости сделать детские чмоки-чмоки, но неожиданно почувствовал возбуждение. Поцелуй стал более жарким и чувственным. Сладкие губы Оли манили, а аромат ее кожи заставлял трепетать ноздри. Илья чуть не потерял голову, но вдруг почувствовал, как девушка уперлась руками ему в грудь. Он сразу испуганно отодвинулся.

— Ты что делаешь?

— Ой, прости. Я случайно. Ты такая вкусная! — поняв, что Оля не будет ругаться, он снова потянулся к ней.

— Тоже мне следователь нашёлся. Следователи с поцелуями не лезут, — смущённо прижала пальцы к губам Оля.

— Ну что поделаешь. Я и следователь, и друг в одном лице. Принимай таким, какой есть, — отшутился Илья, но все же вернулся на своё место.

Он снова взял Олю за руку и крепко ее пожал, потом завел мотор, и они двинулись дальше. Неловкость все равно висела в воздухе, поэтому Илья на какое-то время оставил вопросы в стороне. Вскоре показалась окраина поселка.

— Где тебя высадить?

— На том же месте.

— Оля, дай слово, что ты поговоришь с мамой.

— Не обещаю.

— Оля, пожалуйста, — умолял Илья. — Я съезжу домой, посмотрю, как там мама, решу вопрос с работой и вернусь обратно.

— Не выдумывай. Зачем?

— А ты не хочешь разобраться в случившемся шесть лет назад?

— Хочу, но и оставить маму и сына на попечение соседки было бы совсем бессовестно.

— Я могу их забрать в Питер.

— Господи, Илья, ты послушай себя. Кто ты нам? Ни сват, ни брат. Бывший одноклассник, и все. Что подумает твоя мама? Как ты объяснишь наш визит? И потом, это ты свободен, не работаешь, а у меня есть обязательства. Отпуск будет только осенью.

— Хорошо, ты не возражаешь, если я съезжу в наш городок и поспрашиваю? Повторюсь, много времени прошло, люди могут стать откровеннее. Никто не подозревает, что это дело кого-то еще интересует.

— Попробуй.

— Тогда ты должна нанять меня в качестве адвоката. Я хочу возобновить дело.

— Нанимаю.

— Нет, ты не поняла. Это надо сделать официально, иначе я не получу в руки все документы для ознакомления.

— А что тебе надо?

— Я съезжу домой, улажу все вопросы и вернусь к тебе с бумагами для подпили. Договорились?

Оля согласно кивнула. Илья удачно высадил ее у фонтана: вокруг не было видно ни одной живой души. Прощаясь, он снова потянулся к девушке за поцелуем, но она легонько ударила его кончиками пальцев по губам и ловко выскользнула из джипа, махнула на прощание рукой, и вскоре ее цветастый сарафанчик замелькал среди кустов парка. Илья разочарованно вздохнул. Сначала хотел где-нибудь пообедать, но исследовательский зуд не давал ему покоя, поэтому он сразу направился домой.

Он поставил перед собой две задачи: рассказать обо всем маме и извиниться перед ней за недоверие к отцу и встретиться с Сергеем Викторовичем. Илья чувствовал, что без помощи подполковника он не обойдется. Сумел же когда-то отец нажать на нужные кнопочки и очистить сына от подозрения в изнасиловании. Вот теперь Илья надеялся, что Пушкарев поможет ему нажать на те же кнопки, и он раскроет правду.

С мамой разговор закончился слезами. Она долго сидела перед фотографией отца, облаченной в рамку с черной окантовкой. Бабушки, которые читали молитвы, сказали маме, что возле портрета должна до сорокового дня непрерывно гореть лампадка. Илья был удивлен, что мама — человек далекий от бога, трепетно соблюдала это правило. Она не ложилась спать, не проверив количество елейного масла в сосуде из толстого зеленого стекла.

— Мама, прости меня. Ты только представь в каком я был состоянии. Через шесть лет я вдруг узнаю, что это отец организовал срочный перевод в другой город, чтобы я не испортил себе жизнь контактом недостойной девушкой. Мало этого, он еще и в день преступления пошел в больницу к Оле и угрожал ей и ее маме. Требовал, чтобы они оставили нашу семью в покое.

— А ты вспомни, сынок, что ты натворил? Как можно было учителя, уважаемого человека, стащить сонного на пол и на глазах у беременной жены избить до полусмерти? А потом еще и несчастную женщину ударить. Что бы ты сделал, если бы так поступил твой сын? Отец спасал тогда твою жизнь.

— Надо было сначала разобраться! — не выдержал и повысил голос Илья.

— Да, разобраться, умный ты наш! — мама тоже встала с дивана, на который устало присела минуту назад, и заходила по комнате. — Отец спасал твою горячую голову. Если бы не он, сидел бы до сих пор в тюрьме!

Высокая, стройная женщина, с такими же красивыми голубыми глазами, как и у сына, выглядела измученной и резко постаревшей. У Ильи сердце сжалось от жалости. Он не хотел ссориться. Он хотел понять, что произошло тогда и кто виноват в этом, поэтому он подошел к маме и крепко ее обнял.

— Давай посидим немножко. Я позвонил Сергею Викторовичу. Он сейчас приедет, — увидев испуганное лицо матери Илья торопливо добавил, ты не переживай, я помощи хочу попросить. А про тюрьму ты зря заговорила. Дело вел умный следователь, он бы не позволил посадить невиновного.

— Папа не хотел ждать. Он всегда действовал наверняка.

Звонок в дверь прервал этот бессмысленный спор. Илья понимал, что обида у мамы еще осталась. Так быстро не пройдет. «На все нужно время», — вздохнул он и пошел открывать дверь. Он проводил гостя на кухню, и они, так же, как и в первый раз, сели за кухонный стол напротив друг друга.

Подполковник Пушкарев посмотрел результаты теста, но не стал упрекать Илью за горячность и поспешные выводы, а просто спросил:

— Чем я могу помочь?

— Сергей Викторович, я хочу найти настоящего преступника.

— Зачем тебе это надо?

— Я люблю Олю. Шесть лет прошло, а чувства не изменились, значит, она моя судьба, — Илья покосился на маму, которая тяжело вздохнула, но промолчала. «Ура! Хотя бы не говорит, что ноги Олиной в нашем доме не будет», — возликовал Илья и продолжил, — но Галина Семеновна считает, что во всех бедах их семьи виноват я. Она настолько меня ненавидит, что у нее случился микроинсульт, когда она меня увидела рядом с дочерью.

— Серьезная проблема. И как ты планируешь с ней справиться?

— Мы с Олей будем действовать с двух сторон: она потихоньку начнет готовить маму к разговору со мной, а я должен найти аргументы в свою защиту.

— Ты думаешь, если по горячим следам не разобрались, то сейчас у тебя получится?

— Я уверен. Тогда все выпускники перепугались и даже, если что-то знали, промолчали. А участников, помимо преступников, еще как минимум два: один все придумал, а второй позвал Олю к дальней беседке.

— Ну, позвать ее мог кто угодно.

— Тогда почему этот человек промолчал? Оля его не видела, опознать не сможет. Она слышала только голос, а он, когда выпускников опрашивал следователь, тоже не признался. Я теперь на сто процентов уверен, что это соучастник.

— Ты прямо преступление века нарисовал, — хмыкнул Пушкарев. — Два человека напали, но есть организатор и соучастник. Четыре преступника. Зачем? Я думаю, ты все усложняешь.

— А вдруг нет?

— Хорошо. Что от меня требуется?

— Я поеду в тот город, хочу еще раз поговорить с одноклассниками, кого найду, и со следователем. А вы можете сделать пару звонков, чтобы мне предоставили доступ к документам дела?

— Во-первых, ты уже ездил и пытался опрашивать, но ничего не узнал.

— Тогда я еще мальчишкой был. Меня шокировало исчезновение Оли, я хотел ее найти, а не разобраться в ситуации. Это теперь я знаю, что вредная старуха-соседка мне солгала. А тогда… я чуть с ума не сошел.

— Во-вторых, — с нажимом произнес Пушкарев, настаивая на своем, — в качестве кого ты собрался возобновлять расследование?

— В качестве адвоката Оли. Она обратилась за помощью.

— У тебя есть ее запрос?

— Нет. Но я сделаю. Не зря учился.

— Что ж, есть у меня в вашем городе знакомый. Попробую позвонить. Наташа, а ты согласна с деятельностью своего сына? — обратился он к матери Ильи.

— Даже если я не согласна, думаешь, я его остановлю? Ты посмотри на Илью. У него глаза дебильные и… счастливые. И слюни пузырями. Он ни за что от девушки не откажется. Копия своего отца: если что задумал, костьми ляжет, а своего добьется.