Глава 22

Через два дня после посиделок в кафетерии с Настей и Миланой мы с подругой подъезжали к салону элитных свадебных платьев. Сняли шлемы и, запихнув их в рюкзаки, прицепили к сиденью. Вошли в зал, где на нас посмотрела недовольная леди, оценив мой нормальный вид неприемлемым для этого салона, что она показала мимикой лица. Милая Настя вышла вперед, улыбаясь лучезарной улыбкой, закрывая возмущенную меня своей спиной.

– Добрый день, мы подруги Миланы Ройф. Она, наверное, уже здесь?

Недовольная женщина с ног до головы осмотрела Настю. Сменив гнев на милость, оценив ее брюки и стильную кофточку, любезно произнесла:

– Здравствуйте, девушки. Меня зовут Екатерина. Да, конечно, прошу. Ваши подруги уже в зале и пьют чай, а Милана примеряет восхитительное платье.

Мы пошли за Екатериной в огромный зал, где все блестело и сверкало, поражая дороговизной и тонким вкусом. Пока шли, Настя пела дифирамбы салону, отчего недовольная женщина совсем подобрела. Указав на столик, за которым сидели две девушки, попросила присесть и предложила нам чай. Хотя, будь ее воля, то мне бы точно не предложила. Не устроил ее мой внешний вид? Куртки мы сняли, поэтому я была в отличной теплой кофточке и кожаных штанах. Да будет ей известно, что моя одежда стоит в три раза дороже, чем ее красное платье с гипюром. И то, что я не хвалю салон, это мое право. Я вообще сюда пришла не уши ее поливать комплиментами, так что пусть радуется, что я молчу. А вообще… на байке опасно ездить без специальной одежды, а переодеваться для ее удовлетворения… облезет. Так что пусть молча пыжится, а я дальше живу на свете.

И вот они… подружки из элитных семей, изначально окатившие нас презрением и ухмылками. Еще раз так сделают… и больше на сегодня улыбаться змеиной улыбкой не будут.

– Привет, девушки. Я Анастасия, а это Елена. Милана пригласила нас помочь ей с платьем, – вежливо и культурно сказала Настя. Я говорила, что она сокровище, а не подруга?

Две грымзы уставились на нее с перекошенными лицами. Злые, напыщенные курицы, по-другому их не назовешь, потому как вместо приветствия стали рассматривать нас с ног до головы. Пренебрежительно окинули Настю, а когда дошли до меня, одна даже Raffaello подавилась.

«По спине дать, чтобы не померла тут? Не-е-е-е-ет, сама справилась. Как жаль, как жаль… Я очень хотела помочь…»

– Добрый день, – произнесла и села в кресло без реверансов и улыбок.

– Девушки, вы так тонко шутите, – пренебрежительно заявила белобрысая девушка. – Разве вы сможете что-то подсказать? Тут нужен стиль и отменный вкус.

«Чего?!»

– Да, – поддержала такая же, но темноволосая, очень высокая, сморщив свой носик. – Мы-то в этом понимаем, поэтому смело можем справиться без вас.

Настя в шоке, открыла рот и думает, как выйти из неудобного положения. Да что тут думать?!

– Еще слово в этом направлении, и я подправлю вам макияж, – нагло заявила, предупреждая их. – В отличие от моей любезной подруги, я не воспринимаю подколок, поддевок и всякого рода унижений в свой адрес. Поэтому попрошу закрыть рты и открыть только тогда, когда Милана будет показывать платье.

Вот это возмущение в глазах!!! Однозначно такого нахальства они не ожидали. Светские курицы открывали и закрывали ротики, хлопая длиннющими ресницами по щекам.

– Да, как ты… да как ты смеешь? Да мой папа…

«Вот как бесит это! Папа у нее!»

– Кто твой папа, мне неважно, а ты – никто. И не нужно смотреть на внешний вид. У меня мужик – главарь мафии. Если мне не понравятся косые взгляды и неправильные слова, ранящие мою нежную душу, завтра без денег будешь, а папа исчезнет в неизвестном направлении.

Черт. Переборщила, судя по тому, как у них челюсти не закрываются от шока и ужаса. Настя странно визгнула, а потом сказала что-то про дамскую комнату и, еле сдерживая смех, прикрывая рот рукой, помчалась туда. А через несколько секунд было вполне слышно, как она ухахатывается в коридоре. Рада, что хоть кому-то подняла настроение.

Милана вышла в платье, похожая на селедку в консервах, увидела смирно сидевших девушек и радостно произнесла:

– Ой, девочки, привет. Вы уже познакомились с Людмилой и Кристиной?

– Конечно, – довольно подтвердила, пока все молчали. Настя, правда, опять стала чересчур уж лыбиться, ей, видно, очень нравились наши посиделки.

– Ну как? – спросила барби, недовольно сморщив носик. Наверное, сама понимала, что на русалку не тянет.

– Восхитительно. Оно вам идеально подходит! – хрипела довольная Екатерина, бегая вокруг Миланы, как курица, когда цыплят потеряет. – Правда, цена выше в два раза указанной вами, но это новая модель. Не беспокойтесь, салон сделает вам маленькую скидочку.

– Идеально, – воскликнула темненькая девушка. Кристина, как я поняла.

– Это твое! – чуть не давясь слюнями от восторга, выдала Людмила. – Даже не стоит больше выбирать.

«Что, правда?! Она же в нем, как вобла в фольге! Или у меня вкус такой ужасный?»

Посмотрела на свою подругу, а Настя молчит, не зная, куда восхищение спрятать. Видно, тоже поразилась такой реакции девушек на это уродство и старается быть вежливой. Милана посмотрела на Настю, поднимая бровь, и подруга, вздохнув, произнесла:

– Платье, конечно, бесподобно, но ты такая нежная, что думаю, нужно посмотреть классику в различных стилях.

Я же сказала, Настя выкрутится. Вроде и не возразила, но намекнула, что платье не подходит. Настюха – супер, не зря же она моя лучшая подруга!

Милана посмотрела на меня, и я только вежливо ответила:

– Согласна с Настей, платье тебе не идет.

Тишина. Эх… ну почему я такая? Где моя учтивость и корректность? А с другой стороны, что я, врать, что ли, должна? Как есть, так и сказала.

Продавщица убивала меня своим перекошенным и недовольным взглядом. Еще бы, наверное, за это счастье ей премию начислят, раз она так его спихивает.

– Я тоже чувствую себя в нем некомфортно, – произнесла тоненьким голоском Милана, улыбаясь всем очаровательной улыбкой. – Давайте посмотрим что-нибудь еще.

«Тоже прошаренная… а замуж хочет выйти за урода… Не пойму только – почему? Послала бы всех, а со временем все бы обошлось».

– Конечно, пройдемте в примерочную, – вежливо предложила Екатерина.

В общем и целом выползли мы из элитного салона через два часа, но довольные и уставшие. То есть только трое довольных – я, Милана и Настя, а остальных мы не слушали, если быть честной. Сценарий был почти один и тот же, и в результате мы с Настей сами пошли выбирать из имеющегося ассортимента.

Как только я увидела белоснежное платье в греческом стиле, попросила Милу примерить его. Легкие струящиеся материалы, оборки, драпировка, несколько слоев ткани на юбке – все было бесподобно и нежно. Длина платья достигала пяток, как и положено в этом варианте. В общем, нашей красавице очень подошло, делая ее похожей на греческую богиню. Еще прическу в этом стиле, и все… Самой захотелось примерить такое платье, но не стала… Зачем? Мне рано еще.

Привередливые подруги Миланы ушли сразу, как только увидели это платье, что-то вякнув про отвратительный вкус. Продавщица была довольна, так как платье тоже прилично стоило. И когда мы оттуда выходили, она искренне пожелала увидеть нас еще. Ну… как Дима Настю уговорит, так сразу.

Мила нас пригласила в кафе на капучино с клубничным пирогом, но к нему добавился и поздний обед. В процессе разговора Милана попросила нас:

– Девочки, приглашаю вас быть подружками на моей свадьбе, но платья у всех будут одни и те же, Мария заказала сама.

– Э-э-э, а может, не стоит? – протянула, представляя их утонченные вкусы…

– Ну пожалуйста, – умоляюще произнес ангелочек.

Как тут откажешь?! Пришлось вздохнуть и согласиться.

– Так ты помирилась со своим женихом? – спросила Настя.

– Нет, да и не нужно ему это. Захар сказал, что в его жизни ничего не будет меняться, в отличие от меня.

– И? – спросила я.

– Отказала ему по телефону. А дома… скандалы… ругань… даже пощечины получила за наглое поведение с отцом.

Мы промолчали. А что тут скажешь, в каждой семье свой устав.

– Значит, выйдешь замуж за этого кобеля? – ну не могла не спросить. Не укладывалось у меня, почему она так подчиняется.

– Выхода нет, либо на улицу… и… Неважно, – грустно и обреченно сказала Милана.

– Правда? – в ужасе произнесла Настя.

– Правдивее некуда, – выдохнула барби, помешивая ложечкой капучино.

– Если вдруг что-то случится, то звони, поможем всем, чем сможем, – предупредила, замечая, что Милана что-то не договаривает. Но это ее право.

– Я бы ушла и давно уже… Клянусь, давно бы сбежала из этого адского дома и жила сама, ни капли не жалея. Но… я бы не смогла оплачивать дорогостоящее лечение матери. Извините, что сразу не сказала, не хотела никому об этом говорить.

– Она сильно больна? – спросила Настя.

– Рак головного мозга. Лечат ее в Англии уже третий год и, естественно, все требует огромных денег. Мама… никого не хочет видеть, даже меня, чтобы никто не жалел ее в теперешнем состоянии. Отец заявил год назад, что не станет платить за ее дорогостоящее лечение, если я не буду выполнять его пожелания.

– Мы поняли, Мил. Теперь все понятно, – прошептала я. – Ты не обижайся на меня по поводу моих слов, что если не нравится, уходи. Я не знала всего.

Черт, стало так неприятно и стыдно за свои возмущения ее добровольной жертвой в угоду отцу вчера в кафетерии, когда мы встретились обсудить время и место и заодно ближе познакомиться. А тут…

Милана кивнула и с надеждой спросила:

– Так вы придете на свадьбу?

– Да! Будем подбадривать тебя, – с улыбкой выдала я.

– Конечно придем, – тут же заявила Настя.

– И еще… девичник будет за день до свадьбы в престижном клубе.

– О-о-о… – сказала Настя. – Я приду, только надо как-то Диме об этом сказать, он у меня ревнивец еще тот.

– И я буду! Погуляем напоследок, – радостно воскликнула.

– Когда отпросится у дракончика… – между прочим заметила Настя.

– Мы с ним договорились, что отношения без лишних претензий, и вроде стараемся доверять друг другу. Притираемся, поэтому не должно быть проблем.

– Ой, как-то плохо в это верится, – буркнула подруга.

Милана смущенно пожала плечами, она ведь не знает моего дракончика, кто именно это.

Я улыбнулась девочкам, а потом вздохнула, примерно представляя, как Тимофей отреагирует на мою новость.