Глава 23

Незаметно подходил день девичника, который будет уже послезавтра. Н-да-а-а. Я до сих пор не обрадовала Тиму, что буду подружкой. Честно скажу, не знаю, почему не сказала, на меня это не похоже, но не хотелось раньше времени ругаться, а этого не избежать. Я думаю, он не будет против девичника, а вот с подружкой… чувствую, поссоримся.

До сегодняшнего момента у нас с ним все было, как ни странно, замечательно, а если имелись какие-то несостыковки, и мы ругались, то потом мирились и успокаивались в постели. Хотя нет, где придется. И не только он был инициатором. Я тоже, когда была виновата. Но это, конечно, было очень редко, хотя Тима так не считал. Но мало ли что он считал, а то расслабится ненароком!

Ночевал он у меня почти через день, соблазняя так, что сил не было даже рот открыть, только сопеть у него под боком, уткнувшись ему в грудь.

Тимофей пришел поздно вечером с фруктами и мороженым. Я занималась бисероплетением. Как и хотела, делала жар-птицу, радуясь своему творению. Решила все же приготовить ужин, чтобы немного задобрить Тиму, ведь как известно, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, а в нашем случае к его положительному восприятию неприятной новости, которую я ему поведаю. Вот я и позвонила Настьке, любительнице готовки, спросила рецепт, чтобы точно не напортачить. Ее совет и самый простой вкусный ужин: маринованные куриные бедрышки с сыром в духовке и картофельное пюре на гарнир. А также она мне все уши прожужжала про салат, поэтому я сделала «цезарь».

Не знаю, кто считает, что готовка – легкое дело. Вранье, не зря меня на кухню ни капельки не тянет, так только – салатики да полуфабрикаты. Тратить несколько часов, чтобы за 20 минут все съесть и еще мыть посуду? Это просто ужас. Вкусно, конечно, но неблагодарное дело. Однако меня так страстно и горячо похвалили часик в этой же кухне, что я решила баловать своего мужчину редкими ужинами. Что поделаешь… но это того стоит.

В одной футболке сидела на диване, занимаясь своим творением. Смотрели суперский сериал по одноименному циклу детективных романов Агаты Кристи о бельгийском детективе Эркюле Пуаро. Я, конечно, только слушала, так как наизусть все серии знала. Фанатка, так сказать. Но почему-то Тима вместо того, чтобы смотреть интересную серию, уже десять минут непрерывно пялился на меня. Я посмотрела на него исподлобья и спросила:

– Что?

– Жду, когда ты скажешь мне то, что тебя волнует.

– Почему ты так решил? – ответила я, размышляя, где я так спалилась.

– Малышка, уже достаточно того, что ты приготовила ужин.

Офигеть, вот где собака зарыта. Ну вот почему у всех мужики съели и забыли, а мой анализ сделал?

– И что теперь? Подумаешь… Я готовлю… иногда…

– Вот в том-то и дело, что почти никогда, малышка.

Эх-х-х… Быть бы ему не мастером, а психологом. Вздохнула и произнесла:

– Послезавтра девичник.

Тимофей помолчал, а потом спокойно сказал:

– Я тебя заберу, буду рассчитывать на твое примерное поведение.

«Какое, на фиг, примерное поведение на девичнике?! Он что, с ума сошел?! Я буду отрываться! В плане ля-мур мне, конечно, никто не нужен, кроме дракоши, но зажигать на девичнике – это святое».

– Я всегда хорошо себя веду, – невинно заметила я.

– А еще что? – подозрительно спросил Тима.

– Мм-м-м, а еще… я подружка у невесты, – быстро протараторила я, надеясь, что он не услышал последние слова.

– Нет! – буркнул Тима, недовольно сверкая глазами.

– И Настя будет подружкой, – ответила я, пытаясь оправдаться и объяснить, что быть подружкой – ничего страшного.

– Нет, ты моя девушка, и я не хочу, чтобы ты участвовала во всяких конкурсах… чтобы тебя трогали… И что за подружки? Свидетельницы не хватит?

– Нас будет шесть, выездная регистрация в загородном дому.

– Лена, ты моя девушка, и я не хочу, чтобы на свадьбе ты была подружкой.

Мгновенно поднялась и, сверкая глазами, рявкнула:

– Я пойду!

– Нет! – прорычал дракон.

– И не собираюсь спрашивать. Я сама себе хозяйка. Хотела по-человечески, чтобы ты знал, а ты как всегда. Ревнуешь и не доверяешь. А я не жена в парандже, чтобы безмолвно слушаться.

– Проклятье, тебе совсем плевать на мое мнение? Что я буду сходить с ума от переживаний? Какой, к черту, загородный дом?

– Перестань, ты меня унижаешь своим недоверием. Я тебе не гулящая девка! – взвизгнула я.

– Я так и не думал, но меня бесит, что ты будешь подружкой. Это означает кучу парней, вьющихся около тебя на свадьбе, когда я не смогу находиться рядом.

– А я, по-твоему, бесхребетная овца, чтобы безмолвно позволять всем желающим меня лапать?

– Лена…

– Я пойду, – уверенно отчеканила.

– Ты понимаешь, что творишь сейчас? – процедил Тимофей.

– Да, и я не считаю тебя правым. Не нравится – я тебя не заставляю общаться с такой, как я. Ты должен уважать мое мнение.

– А ты – плевать на мое?

– Видишь, как все решилось?! Мы не понимаем друг друга, – с обидой выкрикнула я.

– Если тебе наплевать на меня, то действительно нет смысла в наших отношениях, – прорычал в бешенстве Тима. – Зачем мне такая своенравная неуправляемая девчонка, не ставящая меня ни во что?! Дорасти, а потом только начинай отношения!

Боль и обида разрывали сердце. Чувствовала, что сейчас разревусь, но не желала этого делать при нем. Тихо, подавляя в себе желание громко крикнуть и разреветься, спокойно произнесла:

– Вот и решили. Все кончено. Уходи.

– Елена, – уже спокойней произнес Тимофей.

– Я сказала: пошел вон. Выйди отсюда. Я не хочу тебя видеть. Ищи милую и послушную девушку. Светлана будет счастлива! И больше не подходи ко мне никогда! – закричала я.

– Отлично. Не напрашиваюсь, когда не нужен, – произнес мужчина и направился из зала в коридор.

– Да, не нужен. Дверь знаешь где, – уже хрипела я, мгновенно сорвавшись за ним, чтобы выкрикнуть последние слова. – Ненавижу тебя.

Как только он ушел, я с силой захлопнула дверь и закрыла на ключ, а потом пошла в зал. Легла на диван и разревелась.

* * *

На следующий день я встала очень рано, чтобы уехать вперед Тимофея в университет и не видеть его. Приняла душ, попила кофе и, надев черные джинсы и красную куртку, вышла из дома.

Старалась не думать о вчерашнем, но как тут не думать, когда третья пара – физкультура. Была как на иголках и почти не слушала Настю.

– Лен, что случилось? – спросила подруга, надевая спортивную форму перед занятием.

– Со своим рассталась, – спокойным тоном поделилась, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

– Ленка, ты сдурела? Вы же идеально подходите друг другу. Да я даже не представляю…

– Настюша, милая, а давай без этого. Мне сейчас и так погано, а ты, видно, решила добить.

Подруга вздохнула и произнесла:

– Отлично, не буду. Это из-за подружек?

– Да, – выдавила я, уже полностью одевшись и дожидаясь вечно медлительную Настю.

– Так и подумала.

– А твой что сказал?

– Разрешил, но всю ночь по-медвежьи показывал, что он единственный, и предупреждал, чтобы я ни на кого не смотрела.

Сглотнула, стараясь не завидовать подруге. А горечь так и жгла. Да, у нас с Тимофеем такого не будет. Слишком мы с Тимой взрывные в отличие от Димы и Насти.

– Пойдем, Насть. Надо как-то пережить физру.

– Держись, я с тобой, – весело поддержала подруга, потрепав меня за мою твердо уложенную в виде корзинки косу.

Что говорить, Тимофей Дмитриевич был сегодня как никогда разъярен и требователен. Я старалась делать вид, что меня ничего не волнует, а на самом деле все клокотало в груди.

Когда наконец-то нам позволили играть в волейбол, ко мне вплотную подошел Олежек и тихо спросил:

– Лен, у тебя все нормально? Как-то ты плохо выглядишь, да и твой как с цепи сорвался.

Я вынужденно улыбнулась, давая понять, что счастлива и довольна, но тут же услышала рычащий голос разъяренного физрука:

– Финсова и Подкойнов, прекратили разговоры. Играем.

Посмотрела на Тиму и встретилась с его гневным взглядом, которым он просто убивал. Пришлось отвернуться и играть дальше. Как раз была моя подача, но я со злости кинула мяч в стену, аут.

Все недовольно замычали, а я, не выдержав, громко спросила:

– Тимофей Дмитриевич, можно выйти? Плохо себя чувствую.

Недовольство мной и понимание, что я обманываю, прямо-таки взбесило дракона, и он прорычал:

– Что, так плохо?

– Естественно, – подтвердила, показывая взглядом, что плохо мне от его присутствия.

Мой мужчина сжал руки в кулаки и произнес:

– Свободна.

Я пошла к выходу и, проходя мимо Тимы, почти вежливо процедила:

– Спасибо.

Чувствовала его обжигающий взгляд, но старалась идти прямо и не поворачиваться. Как только переоделась и вышла из зала, чуть не налетела на преподшу Светлану Николаевну, с хищным выражением лица и в коротком черном платье направлявшуюся к физруку. Вот змея!

– Ой, Лена, а у вас там пара? – невинно уточнила женщина.

– Да, – выдавила я из себя.

«Мне экзамен сдавать. Да, черт возьми, мне экзамен у нее сдавать! Сейчас у меня будет ее пара… И к тому же мы расстались с Тимофеем. Все кончено. Меня это не волнует. Тогда почему я смотрю на ее волосы в надежде повыдергать?!»

– А уже все разошлись? – пролепетала преподавательница.

– Нет, я плохо себя чувствую.

– Ой, да? Леночка, тогда ты можешь не идти на мою пару, отпускаю тебя.

– Спасибо, – пробубнила и пошла к выходу. Не удержавшись, повернулась и посмотрела на соперницу, которая поправляла грудь и платье, перед тем как зайти в спортивный зал.

Господи, как же хочется вернуться и оттащить ее от двери, которую она открыла и, виляя задом, вошла внутрь. Змея.

Психуя на себя и всех, я в бешенстве направилась к байку. Завела и больше трех часов каталась по дорогам, пытаясь успокоиться. Но спокойствие никак не наступало, только ревность кипела с невероятной силой, отчего я готова была выть.

«Я справлюсь… Да, я же умница и сильная девочка. Пипец, своего мужика потеряла! И не просто мужика, а мужчину, в которого по уши втюрилась… И что делать? Остыть. Остыть и подумать. А потом действовать».