Глава 25

Утром мне сестрица сполна высказала все, что она думает о моем побеге и о том, что ей приходится притворяться женой Дениса. И — о ужас! — жить с ним в ближайшее время. Мне пришлось призвать на помощь все свое красноречие и откровенно надавить на жалость, чтобы сестра согласилась и дальше изображать меня. Не долго. Всего неделю, пока идут официальные мероприятия, список которых мы с Князевым наметили давным-давно. И я от души надеюсь, что она не проклинала меня. И вообще все закончится хорошо. И у нее, и у меня.

— Я даже и не подозревал, что ты такая авантюристка, — хмыкнул Кит, положив трубку. Он очень долго разговаривал с Янкой по телефону. Насколько я поняла из его реплик, сестренка отпрашивалась на неделю, чтобы выполнить мои обязанности. И ничего, конечно же, ему не сказала. Ох, чувствую, скандал потом устроят и мне, и ему. И это она еще не обнаружила маленький подарочек, который я ей оставила.

— А что поделать? — пожала плечами я. — Знаешь такое выражение «причинить добро»? Так вот, у меня ощущение, что как раз этим я сейчас и занимаюсь. И искренне надеюсь, что это сойдет мне с рук. Вот только совсем не уверена в этом.

И это еще мягко говоря. Вот только, несмотря ни на что, я чувствовала себя комфортно. Пусть я в бегах. Пусть я нахожусь в квартире мужчины, который уже один раз сделал мне больно. И очень-очень сильно. Но здесь я отчего-то чувствовала себя на своем месте. Не в вихре светский мероприятий, сквозь ад которых сейчас Денис протащит мою сестренку. А именно здесь. Хотя и понимала, что рано или поздно и ему придется сказать всю правду. И не могла быть уверена, что он эту правду поймет. Это же игры совсем другого мира. Не его. Но сказать всю правду Киту я тоже не могла. Не сейчас. Я должна хоть в чем-то остаться честной перед своим женихом. Пока он сам не попросит освободить его от обязательств, я буду соблюдать правила. Я буду молчать.

— Мне завтра на работу, — напомнил Кит, присаживаясь рядом со мной на диван. — Справишься?

Вопрос вызвал у меня легкий смешок. Справлюсь ли я, сидя в четырех стенах? А почему бы, собственно, и нет?

— Кит, я же не ребенок, — фыркнула вслух. — Но если что, могу торжественно пообещать не совать пальцы в розетку. Что там еще? Из окон не высовываться. Квартиру тоже постараюсь не спалить и не залить.

По мере перечислений моих обещаний лицо Кита все больше и больше вытягивалось, а потом он не выдержал и рассмеялся. Кажется, он не на такое рассчитывал, начиная разговор. А потом вдруг притянул меня к себе и крепко обнял.

— У меня ощущение, что, если я тебя оставлю одну, ты исчезнешь, — глухо в макушку прошептал он. Я уткнулась носом в его грудь, понимая, что у меня как-то очень подозрительно начало пощипывать глаза. Такое странное ощущение, которое раньше меня никогда не посещало. Нет, умом я понимаю, что, скорее всего, все это обусловлено обстоятельствами. Нашим прошлым. Четырьмя стенами, в которых я сейчас оказалась заперта. И, если все вернуть на круги своя, уйдет страх, отношения будут совсем другими. Не такими томительными, осторожными. Ведь сейчас мы словно ходим по тонкому льду, боясь под него провалиться. Сейчас мы стараемся изо всех сил достигнуть гармонии. И это все не совсем по-настоящему. И мне бы, конечно, хотелось шагнуть дальше, но я пока не могла. Не имела права. Не сейчас. Не в эту неделю.

— На ближайшую неделю я никуда не денусь, — с глухим смешком пообещала я. — Во всяком случае, если Янка меня не найдет и за волосы не потащит выполнять свои обещания. А потом…

Я не закончила. Что будет потом, я не знала. Все призрачно. Зыбко. И в любой момент может исчезнуть. Так что мысли Кита мне до боли знакомы.

— А потом мы разберемся, — пообещал мне Косинский, целуя меня в макушку. — Ты только не вздумай исчезать. И ничего не делай поспешно.

Я едва сдержала смешок. Поспешно? Ха! Боюсь, это совсем не в моем духе теперь. Мне каждое решение нужно обдумать по десять раз прежде, чем я буду готова его осуществить. Поэтому со всей возможной искренностью я пообещала:

— Не буду.

А что будет дальше… Это будет видно только со временем.

Следующие дни буквально летели. Я с любопытством наблюдала за тем, что происходило в жизни сестры. Выслушивала ее возмущения, пыталась докопаться до причин скандала на одном из светских мероприятий и отчаянно стояла на своем. Мне нужно подумать и разобраться в себе. Вот только в себе разобраться выходило из рук вон плохо.

Я все больше привыкала проводить вечера с Китом. С работы он сразу спешил ко мне, говоря, что просто не может позволить мне скучать. И выполнял это обещание! Несмотря на то, что я буквально оказалась в четырех стенах, я словно находилась в санатории. Отдыхала, развлекалась, хохотала с Китом над фильмами. Я привыкла проводить с ним время. Привыкла к нему и к ощущению покоя и умиротворения, которые возникали рядом с ним. Никогда и ни с кем раньше я такого не испытывала.

Иногда по ночам мы выбирались с ним прогуляться. Без особых изысков, просто погулять по ночному городу. Чтобы никто не мог нас засечь. Гуляли и наслаждались обществом друг друга. И, конечно, целовались. Много и ненасытно. Но никогда не переходили грань. Мы словно вернулись во времена нашего студенческого романа, когда мы никак не могли расстаться. Нам было мало друг друга. И сейчас, кажется, все условности остались где-то в стороне, и кроме нас никого и ничего нет.

Вот только в ошибочности этого мнения я убедилась спустя несколько дней. Кит еще был на работе, а у меня пиликнул телефон, оповещая о входящем сообщении. Сердце дрогнуло, когда я увидела имя адресанта. Денис. Что же он хочет сказать? С того самого дня побега он ни разу не пытался со мной связаться, видимо, бросив все силы на охмурение моей любимой сестренки. А теперь… Сообщение я открывала с внутренним содроганием.

Открыла и выдохнула. Вот теперь все верно, теперь все правильно. Князев сам решил поставить точку в происходящем фарсе. Я смотрела на вспыхнувшие на экране слова и улыбалась. Не знаю, что там произошло между Денисом и Янкой, но наша так называемая женитьба одинаково напрягает и меня, и его. И я рада, действительно рада, что он готов рассказать правду. Теперь остается вопрос. Как это сделать мне?

Настроение взлетело сразу на несколько отметок вверх. Мне хотелось петь и танцевать, но при этом я продолжала волноваться и по поводу того, как поговорить с Китом. Мне нужно ему сказать. Более того, сейчас мне можно это сделать.

Никита, вернувшийся с работы, за ужином с подозрением на меня косился. Но вопросов не задавал. Видимо, сам не был готов услышать ответы. За прошедшие дни мы тему наших отношений больше не поднимали, негласно решив разобраться со всем после окончания авантюры. Но сейчас мое поведение выглядело довольно подозрительным.

— Ты мне ничего не хочешь сказать? — наконец не выдержал он. — У меня такое ощущение, что что-то случилось, и сейчас ты активно это замалчиваешь.

— Ну… — задумчиво протянула я, подперев ладонями подбородок. — Сейчас-то ничего не случилось. Случилось уже давно. Скорее сейчас все возвращается на свои места.

— Ева! — буквально прорычал он. — Послушай, ты можешь выражаться конкретнее? Откровенно говоря, меня весьма напрягают сейчас твои словесные реверансы. Просто скажи прямо. В чем дело?

— Дело в нашем с Денисом браке, — произнесла я уклончиво и увидела, как скривилось лицо Кита. Кажется, ему в принципе не особо нравится сочетание «нас с Денисом».

— Вообще-то у него брак с твоей сестрой, — напомнил он.

— По документам со мной, — покачала я головой. — Но дело не в этом. Все началось гораздо раньше. Еще до нашей помолвки. С момента наших отношений.

— Надеюсь, ты не собираешься сейчас рассказывать свою лав стори с этим пижоном? — в голосе Кита слышалась ревность. — Я, конечно, терпелив, но не до такой степени.

— Дело в том, — я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, — что никакой лав стори в принципе не было.

«Немую сцену» Гоголя заказывали? Вот именно она сейчас к нам пришла. Кит оторопело на меня смотрел и моргал, пытаясь сообразить, что я имею в виду. И, судя по всему, безуспешно.

— В смысле?!

Я открыла рот, собираясь все честно рассказать. Но не успела. В дверь раздался требовательный звонок. И, похоже, незваный гость не собирался так просто уходить. Он вновь и вновь нажимал на кнопку, уверенный, что хозяин дома его ждет.

— Нет, так невозможно разговаривать, — проворчал Никита и решительно направился к двери. Но вернулся через минуту с ошарашенным лицом и сообщил. — Там твоя сестра. Что будем делать?