Глава 24

Особо изгаляться над внешним видом я не стала, да и возможности особой не было. Сбегая из дома, я прихватила самую простую и удобную одежду. Вот и сейчас напялить джинсы и легкую шифоновую блузочку много времени не заняло. Волосы я собирать не стала, и они темной волной спускались до самой талии. Сойдет, в принципе.

Кит за это время тоже успел и одеться, и приготовить какой-то пакет. Что в нем было, я не знала, но забит он был доверху.

— А это что? — удивленно кивнула я на его ношу. Явно что-то задумал, но что? И куда мы все-таки идем?

— Узнаешь! Смелее, Ева! — подмигнул мне Кит и легонько подтолкнул меня в сторону двери. — Или ты трусишь?

— Вот еще! — с пренебрежением фыркнула я и вышла из квартиры. Машинально подумала о том, что уже вторую ночь мчусь непонятно куда вместо того, чтобы спокойно спать. Впрочем, кажется, спокойно — это вообще не про меня.

— Как-то странно я прячусь, — хмыкнула я, когда меня словно невзначай взяли за руку и повели к лифту. И отпускать не спешили. В одной руке — моя ладошка, в другой — пакет с непонятным содержимым. От такого невинного жеста почему-то на душе становилось теплее. Эх, Кит Косинский, что же ты мо мной творишь?

— Ничего страшного, — подмигнул мне предмет моих размышлений. — Выше нос, мы со всем разберемся!

Хотелось бы верить. Вот только в голову то и дело лезли мысли о последствиях моей авантюры. Что хорошего из этого может выйти? Понятия не имею.

Всю дорогу Кит развлекал меня рассказами и анекдотами, не позволяя погрузиться в грустные мысли. А когда я сообразила, куда мы приехали, удивленно ахнула:

— Набережная? Но зачем?

— А у нас с тобой будет прогулка по берегу Волги, а потом пикничок, — подмигнул мне Никита. Я хмыкнула:

— Слушай, у тебя какая-то мания кормить меня ночью. Уверен, что это нормально?

— Ну, а что? — ухмыльнулся Кит. — Тебя это все равно не испортит. В моих глазах так точно.

И вот как мне расценивать это замечание? Как комплимент? Что-то какой-то сомнительный. Но обижаться было лень, и я вслед за спутником прошла по набережной к лестницам, ведущим на пляж. Песок, к моему удивлению, еще оставался теплым.

Ночь была теплой, звездное небо отражалось в темной глади воды. Народу на пляже не было, и создавалось ощущение, что в целом мире остались только мы вдвоем. Брели по пустынному пляжу и разговаривали. Отойдя на приличное расстояние от лестниц, Кит достал из пакета подстилку, а затем и свертки с бутербродами, фрукты, пластиковые стаканчики и бутылку с водой.

— Вот видишь, — довольно произнес он, раскладывая все это. — Со мной не пропадешь.

Ага, с ним точно не пропадешь. Разве что в нем. Без остатка. Вот только почему-то эта мысль меня уже не так тревожила, как раньше.

— Да, Косинский, ты идеальный мужчина, — насмешливо фыркнула я. — Накормить ты сможешь всегда и везде. И в любое время суток.

— Ну так! — он довольно ухмыльнулся. — И что, разве здесь не хорошо?

Я в задумчивости посмотрела на гладкую поверхность воды, поправила взъерошенные ветром волосы и согласилась:

— Хорошо.

— Ну, — Никита разлил по стаканчикам жидкость. — За твою несостоявшуюся брачную ночь.

Рука дрогнула, и несколько капель воды пролились на джинсы. Но я даже не обратила на это внимания, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не расхохотаться в голос. Только Киту мог прийти в голову такой абсурдный тост!

— Косинский! — с укором проговорила я, понимая, что желаемого эффекта это все равно не произведет. Вот что такое-то? Стараешься, стараешься изо всех сил держать себя в руках, а кто-то одной-единственной фразой все усилия на «нет» сводит. И то ли еще будет!

— Что? — он сделал невинные глаза. — Ева, поверь мне, это заслуживает тоста. Гораздо хуже бы было, если бы твоя свадьба состоялась.

— Она и так состоялась, — напомнила я и мысленно еще раз попросила у сестры прощения. Что-то мне подсказывало, утром нас ждет крайне занимательный разговор. И мне предстоит использовать все свое красноречие, чтобы хотя бы немного уговорить ее подождать.

— Но ты сейчас здесь. Со мной, — Кит поставил стаканчик на песок и взял меня за руки. — И это самое главное, Ева.

— Самое главное, — эхом повторила я, буквально утонув в его глазах. В них плескалась такая сумасшедшая нежность, что слова буквально комком стали в горле. Разве может взгляд быть таким? Это что-то совершенно запредельное, невероятное.

— Ева, — Кит заботливо отвел прядь волос с моего лица, — я просто хочу, чтобы ты знала.

— Что? — пересохшими губами переспросила я, понимая, что сознательно оттягиваю этот момент. Я не знаю, что он мне сейчас скажет. Не знаю, что я сама готова услышать. У нас сегодня уже был почти откровенный разговор. И он так ни к чему и не привел. Что может произойти сейчас, среди ночи, когда рядом с нами нет никого? Что может произойти за эту неделю, которую мы проведем в одной квартире? Изменятся ли после этого наши жизни? Сможем ли мы исправить все наши ошибки, которые мы совершили?

— Я хочу, чтобы все, что произошло в прошлом, там и осталось. Давай начнем все с чистого листа? Давай попробуем снова быть вместе? — он смотрел прямо в глаза, будто пытался прочесть, что я думаю относительно его слов. Или, наоборот, вкладывал в мою голову мысль, что он сейчас серьезен, как никогда.

— С чистого листа? — я недоуменно моргнула. — Ты понимаешь, что это сложно, Кит? Нет таблетки для забвения.

— Я идиот, — признался Никита. — Горячий, упрямый, склонный к поспешным решениям. Я не должен был так себя вести в прошлом.

— Самокритично, — я невольно улыбнулась. Вздохнула и высвободила свои ладони из его рук. Сложно думать, когда прикосновения его горячий пальцев совершенно сбивали с толку. — Ты же понимаешь, почему я сейчас не готова на это согласиться?

Я действительно не могла. Хотела сильно, до безумия окунуться в его тепло, позабыв обо всем на свете. Но не могла. Что-то внутри меня яростно этому противилось. Я не была готова вновь встать на этот путь. Пока не готова.

— Что ж, — Кит неожиданно мне подмигнул. — У меня есть неделя, чтобы тебя переубедить, принцесса. Или чуть больше. Но… — он понизил голос.

— Но? — эхом повторила я и невольно подалась вперед. Это магия какая-то, честное слово! Ничем иным я не могла объяснить это странное притяжение, которое возникало между нами. Всегда. Не важно, на каком расстоянии мы друг от друга находились. Не важно, какими нехорошими людьми мы считали в этот момент друг друга. Нас все равно продолжала связывать эта странная, тонкая нить.

— Но я все равно буду пытаться, — предупредил меня Кит, а в следующий момент поцеловал меня. Я даже возразить не успела. Да и не хотела, честно говоря! Целоваться вдвоем среди ночи на берегу реки. В этом было что-то совершенно упоительное, романтическое. И мне совершенно не хотелось отвлекаться на прозу этого мира. Хоть ненадолго хотелось забыть, кто я такая, какие у меня обязанности и что осталось в моем прошлом. Просто побыть собой.

Целовались мы долго, до самого рассвета. Конечно, с перерывами. Болтали, смеялись и снова целовались. И я чувствовала себя удивительно легко, спокойно от всего происходящего. Будто все идет так, как и должно идти. И мне остается лишь плыть по течению. А жизнь все расставит по своим местам.

Но когда начало светать, мы опомнились. Кит заметил, что видеть меня другим все-таки не стоит, и лучше вернуться домой. Мне не хотелось уходить, но он был прав. Разве что…

Подвернув штанины брюк, я ступила в воду. Совсем немножко, по щиколотку. Мне почему-то необходимо это сделать.

— Ты куда? — крикнул мне Кит. — Она же холодная, простудишься.

Да, водичка действительно бодрила. Но не сделать этого я не могла. Хмыкнув, Кит зашел за мной в воду и, беспардонно взвалив меня к себе на плечо, вытащил на берег.

— Что ж ты такая непослушная, принцесса? — поинтересовался он, поставив меня на землю.

— Хочется, — капризно надув губы сообщила я. Ну а что? Если девушку называют принцессой, нужно вести себя соответствующе.

— Мне тоже много чего хочется, но я же держусь, — меня легонько поцеловали в губы и повели к лестнице. От чего он удерживается, я уточнять не стала. И так все понятно между строк. Позже, в своей квартире, Кит снова поцеловал меня в губы и сказал:

— Сладких снов, принцесса. Надеюсь, твоя первая брачная ночь прошла незабываемо.

Вот зараза! Но я все равно продолжала улыбаться, когда засыпала, обнимая подушку.