Часть 7

Вот это поворот! Подобного я точно не ожидала.

– Не живете вместе?

– Ага. Разбежались… полгода назад, около того.

– Развелись?

– Мы не были женаты, – плюхается на шезлонг и тянется за стаканом. – Как-то не вышло с этим. Да я, собственно, и не хотела так чтобы очень.

Меня раздирает миллион вопросов, но задать их – это выдать себя.

Она не знает о моих чувствах, моей боли, я не хочу ими делиться.

– Да спрашивай, чего уж, – вдруг произносит она. – Наверняка интересно, как же так вышло.

– Мы расстались, и я уехала. Ты могла делать все, что угодно. Встречаться с кем угодно.

– Знаю. Совесть моя чиста, я его у тебя не отбивала.

И это вроде бы не звучит как "в отличие от тебя", но я почему-то все равно чувствую небольшую вину.

Тогда, три года назад, она первая положила на него глаз, а я, встречаясь с Игнатом, умудрилась влюбиться в Дамиана.

– К тому же ты сама его бросила, – продолжает она, и я буквально теряю дар речи.

– Это он тебе так сказал?

– Ну ты же с Игнатом уехала, значит, в конечном итоге выбрала его, правильно? Выходит, бросила, – дергает плечом, и я понимаю, что она ничего не знает. Дамиан ничего не рассказал ей. И поэтому она считает, что инициатор разрыва я.

– Признаюсь, завоевать его было непросто, но ты же меня знаешь, – хихикает, – подход к мужикам я всегда могла найти. Встретились как-то случайно в баре, туда-сюда. Ну, ты меня понимаешь, – подмигивает. – А потом бац! – залет. Конечно, я строить гордую из себя не стала и вот это вот "справлюсь сама", сразу пошла к нему с полосатым тестом. Теперь мы с Алиской здесь.

Хорошо устроилась, все как и мечтала, – едва не вырывается у меня, но я сдерживаю порыв.

– Как говорится, за что боролась… Только в моем случае в положительном ключе. Рожать бы вот я так рано не стала, конечно, да и уехала бы, признаться, из этой дыры, куда подальше. Но в общем и целом – не жалуюсь.

– Ты любишь его? – все-таки не выдерживаю и задаю единственно важный вопрос.

– Кого? – Ийя округляет глаза. – Дамиана?

– Конечно, мы же говорим о нем!

– Ви, – вздыхает и смотрит на меня как на неразумное дитя. – Ну ты это серьезно? Где я и где сопливая лирика. Дам классный, безусловно: он красивый, не глупый, он умеет зарабатывать и хорош в постели. Но любовь… Нет, на первоначальном этапе когда-то какая-то влюбленность была – еще бы, он мой счастливый билет, но вот чтобы по-настоящему, страстно, я люблю только… деньги, – и хохочет, как будто это так весело.

А меня охватывает настоящая злость. Непонимание. Даже ярость!

Пусть он меня бросил, пусть мы не вместе, но говорить о нем как о каком-то удачном вложении… Да она и ребенка родила только потому что это было выгодно!

Разве можно быть настолько циничной?

И Дамиан… неужели он не видит, что она его просто использует? Он никогда не выглядел как человек, которому так просто навешать на уши лапшу.

Действительно ли все так, как она преподносит?

Зная Ийю и ее способность приукрашивать…

– И же почему вы разошлись?

– Не знаю. Он просто ушел в один прекрасный момент и все, ничего не объясняя. Но он всегда таким был – не особо разговорчивым.

С тобой! – хочется выкрикнуть мне. – Со мной он мог говорить часами!

– Оставил мне этот дом. Ну, не мне – дочери, если точнее, но ведь я ее приложение, до совершеннолетия как минимум. Так что, – разводит руками, словно обнимая мир. – Жизнь удалась!

– То есть вы живете каждый сам по себе?

– Ну… примерно так.

– А если он встретит кого-то?

– Я сделаю все, чтобы у них ничего не вышло, – и тон, которым она это произносит, совсем мне не нравится. – Я же понимаю, что второго такого шанса жизнь мне уже не подкинет, не дура. Если у него появиться какая-то курица, она может потребовать вышвырнуть нас из этого дома, а на улице я прозябать не собираюсь. И вообще, рано или поздно он вернется ко мне. Никуда не денется!

– Но как же любовь? – снова даю волю эмоциям. – Неужели деньги для тебя на самом деле важнее всего на свете?

– Да что ты пристала – любовь, любовь… Ну не любит он меня! И никогда не полюбит! Бесполезно это! – и сейчас в ее голосе слышится боль и женская обида. И я понимаю, что свое безразличие по отношению к нему она просто хорошо играет.

А может, игра вообще все происходящее.

Через силу допиваю сладкий тошнотворный коктейль и через полчаса с облегчением покидаю их дом, который так и не посмотрела.

Когда возвращаюсь к себе домой, голова гудит и раскалывается от навязчивых мыслей. Рассказ Ийи показался мне достаточно правдоподобным, но создалось ощущение, что все-таки она что-то недоговорила. Специально или нет – неясно, но пока над всем висит большой знак вопроса.

Почему он все-таки сблизился с Ийей, если, как она сама сказала, "завоевать его было непросто"?

Неужели Дамиан, умный и предусмотрительный, так легко допустил случайную беременность?

Или не случайную?

Почему он не женился на ней тогда в итоге? И почему ушел ничего не объяснив…

Его в моей голове слишком много и это раздражает. Я должна ненавидеть его, проклинать, радоваться, что у них не вышло, но ничего этого нет. Только всепоглощающая бездонная пустота. Этот приезд сюда, эта встреча, словно вытянули из меня все живительные соки.

– Как все прошло? – Игнат встречает меня прищуренным взглядом, тем самым, когда разбег от мнимого спокойствия до приступа взрыва ревности составляет сотую долю секунды. – Все нормально?

– Нормально, – устало стягиваю туфли.

– И о чем говорили?

– Обо всем, – дергаю плечом. – Женские глупости.

– Он был там? – разрубает вопросом воздух. – Только не придуривайся, словно не понимаешь, о ком я.

– Да, он был. Но всего несколько минут. Забрал дочь и уехал.

– Куда забрал?

– К себе. Они с Ийей не живут вместе.

– Просто прекрасно! – и добавляет пару нецензурных эпитетов. Матерится он нечасто, только если очень сильно зол или раздражен. Судя по витиеватости слов, шкала раздражения практически достигла своего максимума. – То есть он свободен сейчас?

– Игнат, ну что за вопросы такие? Я откуда знаю! Я не спрашивала об этом. Мы с ним вообще практически не говорили.

– Но все-таки говорили, да?

– Мы поздоровались, – ощущая дикую боль в висках, пытаюсь протиснуться мимо него к лестнице, но он преграждает мне путь. – Пожалуйста, только не начинай. Почти три года прошло, ну хватит уже.

– Именно, почти три года, а ты все еще его помнишь! Я же вижу по твоему лицу, как в воду опущенная. Накатило при встрече, да? Что именно ты вспоминала, когда впервые увидела его спустя столько лет? Какие моменты?

– Я не понимаю тебя, правда не понимаю! – начинаю терять над собой контроль. – Неужели тебе самому приятно раз за разом мусолить эту тему? Кажется, что ты думаешь о нем больше, чем я!

– Вот видишь! Видишь! – тычет в меня указательным пальцем. – Значит, все-таки думаешь! Ты выдала себя только что!

– Господи, ну за что мне это все, – закатываю глаза и предпринимаю еще одну попытку уйти от неприятного разговора, но меня снова не пускают. На этот раз Игнат хватает меня за предплечье и явно не рассчитывает силу – запястье обжигает огнем.

– Отпусти! Мне больно!

– Мне, может быть, тоже больно, только тебя моя боль никогда не волновала.

– Давай не будем, мы уже говорили об этом! Я просто твой… ну трофей, что ли. Бесценная шкура мамонта, которую ты сумел выгрызть из лап соперника. Ты с первого дня его появления здесь, тогда еще, хотел доказать, что выше, круче, сильнее. Даже закрыл глаза на наш с ним роман, лишь бы в конечном итоге я осталась с тобой. И я осталась! Вышла за тебя! Живу с тобой несколько лет!

– Судя по твоим вечным ночным отговоркам – мучаешься.

– Сейчас – да. Я устала, Игнат, я так от всего этого устала… – освобождаю руку и просачиваюсь, наконец, в спальню. Прячусь в ванной.

Там долго сижу в чугунной чаше, до тех пор пока не оседает пена и вода становится еле теплой.

Почему я не спросила у него, за что он так со мной?

Почему бросил?

Ведь именно этот вопрос гложет больше всего все эти годы.

На бортике жужжит смартфон – беру гаджет мокрыми руками и пытаюсь сморщенным от долгого пребывания в воде пальцем ввести пароль.

И кому понадобилось писать мне так поздно?

А когда вижу, кто именно мне написал, едва не роняю телефон. С громким всплеском сажусь и гипнотизирую номер. Это номер "инкогнито". То есть Дамиана.

Именно с этого номера велась тогда наша удивительная переписка!

После переезда в Москву я его удалила, но из памяти ведь так просто цифры не сотрешь.

Я еще даже не успеваю посмотреть, что же кроется в этом сообщении, а уже так накатывает… Мне снова семнадцать, я сижу и жду, когда же он напишет, жду встречи с ним. Тогда я была невероятно счастлива и не знала, что ждет впереди.

"Нам надо поговорить"

Три коротких слова без точки на конце вводят в ступор.

Перечитываю написанное несколько раз, обдумывая ответ. На автомате выбираюсь из ванной, беру большое банное полотенце.

Я и сама понимаю, что надо! Надо! Но… зачем? Какой смысл сейчас от этих разговоров? Делать себе больнее?

Обсудить, как он меня бросил, как потом сошелся с Ийей, заделал ей ребенка, купил семейное гнездышко… Смотреть на него и чувствовать, как сердце обливается кровью?

Нет, спасибо. Я не мазохистка!

Только собираюсь набрать, что нам не о чем разговаривать, как от него приходит следующее сообщение:

"Жду тебя у ротонды через час"

Я уже успела забыть, какой он наглый. Написал так, словно я уже согласилась! С чего он вообще взял, что я хочу этой встречи? Что спустя столько лет она мне еще нужна?

Тогда, в день своего восемнадцатилетия, я гордо покинула ресторан, не стала унижаться. Не стала даже при нем плакать. Он бросил меня, все предельно ясно, к чему лишние расспросы? И знать о моих глубинных чувствах после разрыва он не мог. Не мог догадываться, как мучительно долго я по нему тосковала.

Так с чего вдруг он вдруг решил, что мне, замужней женщине, все еще нужны его паршивые ответы?

Смотрю на себя в зеркало: мокрые волосы облепили лицо, глаза лихорадочно блестят.

Нужны! Они мне нужны. И увидеть его я хочу сейчас больше всего на свете! Но… я уже убегала с ним по первому его зову, хватит. Прошлая я осталась в прошлом.

"Я не приду" – быстро набираю ответ и выключаю телефон.

Что бы там я не чувствовала, чего бы не хотела – я больше ни за что не повторю собственных ошибок.

Выхожу из ванны – Игнат уже лежит под одеялом. Но не спит.

Бесшумно снимаю халат и ложусь на противоположную сторону кровати, отодвинувшись как можно дальше. Несколько минут мы молчим, лишь в открытое окно залетает оглушительные трели взбесившихся цикад.

– Ви?

– Что?

– Все еще злишься на меня?

– Я не злюсь. Просто… разочарована, наверное.

– Мной?

Тобой, нашим браком, собой. Три прошлых года были сплошным крушением планов и надежд.

– Я устала от твоей беспочвенной ревности, Игнат. Ты даже не можешь себе представить, как сильно это выматывает.

– Беспочвенной?

– Вот видишь, даже сейчас ты гнешь свое.

Он снова какое-то время молчит, а потом произносит совсем неожиданное:

– Я оплатил курс реабилитации Артема.

Ошарашенно оборачиваюсь на мужа.

Конечно, я понимаю о чем речь – мама нашла в Германии хороший детский центр, где занимаются с детьми-аутистами. Всего пара месяцев непрерывной работы дают потрясающие результаты. Стоит это все не сказать, чтобы совсем бешеных средств, но лично для нас абсолютно неподъемных.

– В смысле – оплатил?

– Ну вот так. Пока перевел только за половину курса, остальное можно внести чуть позже.

– Ты это серьезно сейчас? Где ты взял эти деньги?

– Ну мы же собирались делать ремонт в клинике. Думаю, с этим можно чуть-чуть подождать.

Я просто не верю своим ушам.

Когда я поделилась мечтой мамы с Игнатом, он ответил, что это пустая трата денег. Все равно ничего уже нельзя исправить. Что подобный диагноз не лечится и не стоит заниматься дорогостоящим самообманом.

Он не то чтобы не недолюбливает моего брата, нет, он не относится к нему… никак. Ни плохо, ни хорошо. Есть он и есть. И тут вдруг такая невиданная щедрость.

Наверное, все читается по моему лицу, потому что он хмурится.

– Ты не рада?

– Я рада, конечно, просто удивлена.

– Семья ведь самое важное, правда? Думаю, сейчас твоему брату эти деньги нужнее, – и кладет ладонь на мое бедро. – Иди сюда.

Я льну к нему телом, но не душой. В мыслях абсолютная каша.

Он словно почувствовал, что я обдумываю предложить сделать паузу, пожить какое-то время раздельно и сразу пошел с козырей. Знает же, как важен для меня брат, что я готова пойти на многое, лишь бы ему было хорошо. И теперь у меня просто не повернется язык предложить подобное. По крайней мере не в ближайшее время точно.

– У нас же все наладится, правда? – шепчет в мою шею.

– Конечно, – улыбаюсь, чтобы хоть как-то скрыть рвущееся из груди "нет".