Глава 20

Неделя спустя…

— Доброе утро.

Варя вздрогнула, даже чуть подскочив на месте. От шепота, что был совсем рядом с ее шеей, стало немного не по себе, но еще больше ее смутило прикосновение губ к своей шее. Она понимала, что Тимур ненароком сделал это в процессе разговора, но все равно Варя испытала от его прикосновений … какой-то груз на душе.

Как и тогда, у холодной стены клуба…

— Спасибо… — вымолвила она судорожно, стоя спиной слишком близко к его груди.

Но не ей нужно было двигаться, а ему, потому что девушка и так была прижата к столешнице дальше некуда…

Воцарилось недолгое молчание, нарушаемое лишь ее дыханием. Чтобы не стоять просто так и не просить настойчиво отодвинуться под предлогом быть увиденными, Варя продолжила то, чем занималась — протиранием влажной посуды после посудомойки.

— На тебе прекрасно сидит это украшение… — шепнул Тимур, даже не собираясь отодвигаться.

Варя сдалась, все-таки тихо попросив:

— Тимур… отодвинься, пожалуйста.

Она услышала протяжный вздох, однако облегчения так и не почувствовала.

— Ничего, Варя? Совсем ничего за столько лет?..

Не любит! Не любит! И никогда не сможет полюбить!

— Прости, — зажмурилась она, выдыхая и уже чувствуя соленые дорожки на правой щеке, — прости…

Молчание нарушилось ее всхлипом, а в следующий миг ее прижали к себе. Она почувствовала руки Тимура у себя на волосах, они мягко поглаживали их, а его шепот пытался успокоить:

— Это ты прости меня. Дурак, я ведь жил выдуманными надеждами. Ты никогда не давала мне обещаний, я всегда был просто другом… видимо, я жил в собственном мире и думал иначе… Думал, я могу вернуть тебя. У тебя есть чувства… Глупец! Довел тебя до слез! — в его словах слышалась грустная улыбка, и Варя еще больше начала плакать, не сумев остановиться, — все хорошо, Варя. И я тебя люблю как сестру… Все это был розыгрыш, не верь словам дурака! — шептал он, все еще умудряясь шутить, а затем поцеловал ее в висок, — тише, моя хорошая. Тише, малышка…

Варя вцепилась пальчиками в его футболку, потихоньку успокаиваясь.

— Что тут происходит?! — бешеный рык пронесся откуда-то со стороны лестницы.

Варя отшатнулась, однако и тут спас ситуацию Тимур, сказав правду Сергею. Ничуть не соврав, ведь они ничего и не делали…

***

Все сложилось, как старая давнишняя мозаика, купленная родителями много лет назад. Тогда ты все не мог понять, как же это сложить, как же понять это и почему так много деталей?

А теперь, время спустя, ты достаешь эту мозаику из ящика, как свои воспоминания из головы и складываешь. Легко и просто.

Вот и все.

Также сложилось и у Вари. События трехлетней давности, о которых ни Варя, ни Тимур не признались бы Сергею даже под страхом смерти и казни!

А вспоминали они это часто… по крайней мере Варя, однако по взглядам, что она ловила от Тимура, девушка давно поняла: с его стороны ничто не забыто.

И его чувства — тоже.

Каждый раз, едва она вспоминала это…

«…а перед собой она увидела лишь глаза. Голубые глаза, резко прищурившись, наблюдали за действиями девушки, а дыхание незнакомца опаляло ее бледное лицо.

— Сергей… — испуганно выдохнула она, сжимаясь.

Воздуха в легких не осталось, как и мыслей в ее голове. Она так и замерла, чувствуя обжигающее дыхание и наблюдая за прищуром напротив.

Его глаза… это был Сергей. Напротив нее, рядом с ней…

Рука, что держала электрошокер, дрогнула, а после по ней несильно ударили, воспользовавшись ее такой долгой заминкой.

Варина единственная защита тут же упала на землю, воспроизведя звук нещадного удара пластмассы о бетон. Ладони ее резко вспотели, сердце начало биться во сто крат чаще, а разум кричал, что надо вырываться и бежать, что есть мочи. Бежать!

Но рука ее сама подалась вперед. Она коснулась его лица, однако, ее тут же насильно опустили вниз. От этого движения ее верхняя одежда съехала с одного плеча…

Варя вздрогнула от пронзившего ее холодного ветра, что залетел прямо под накидку. Под ней ничего не было — Варя постоянно собиралась впопыхах и летела домой на всех порах.

Она подняла взгляд.

Это стало ее ошибкой.

Взгляд бывшего незнакомца опустился ниже, на ложбинку. Щеки девушки запылали, ее рука дернулась, чтобы поправить ткань и вернуть упавший конец накидки на место, однако одним резким движением мужчина перед ней пресек попытку и вновь одернул ее руку вниз.

Прижал к стене с такой силой, что у Вари непроизвольно вырвался стон боли.

А затем еще один вскрик, который он заглушил, прижав руку к ее рту. Вскрик от того, что пояс от резкого толчка упал на землю, а накидка распахнулась, оголяя правую грудь.

Мужчина, продолжая резко прижимать девушку к стене, предотвращал любые ее движения: и попытку вырваться из его хватки, и бесполезную, слабую для него попытку всячески прикрыться. От прикосновения грубой ткани его одежды, ее соски затвердели. Варя видела этот вожделенный взгляд, голод в глазах напротив сверкнул молнией. Она лишь сглотнула и больше не стала провоцировать мужчину, распаляя своим сопротивлением его еще больше.

Она была слаба.

Послышался то ли стон, то ли чертыхание, но его холодная рука вмиг легла на ее грудь.

— П-пусти, Сергей, — прерывисто прошептала она, задыхаясь от нахлынувших чувств, — пожалуйста…

Ее шею обхватила вторая рука, заставляя смотреть вверх — на темное небо. В следующий миг она прикрыла глаза, а из ее груди вырвался блаженный стон. Мужчина мял ее грудь рукой то нежно, то грубо, доставляя невероятное удовольствие и чувство полета.

Варя вдруг вскрикнула от удовольствия, даже не боясь быть услышанной.

Она вообще сейчас ни о чем не думала, она ощущала лишь прикосновения родного человека, его губы на своей груди, его пальцы…

— Стой-стой, — шептала она, пытаясь опустить лицо вниз — туда, куда уверенно стремились его грубые руки, однако ей этого не позволили, — не нужно, что ты делаешь… — умоляла она.

Удерживая одной рукой шею Вари, он губами ласкал ее горошинку, то нежно покусывая, то облизывая, а его рука… расправившись с пуговицей на джинсах, молнией тут же скользнула внутрь, под плотную ткань.

Варя испустила вдох от нахлынувших воспоминаний, ощущений… его пятерня тут же проворно забралась под нижнее белье и застыла. Варя ощущала все остро, ведь… она ни черта не видела, он прижимал ее шею к бетонной стене, вынуждая смотреть лишь вверх, на усыпанное звездами небо.

Раздавалось его учащенное дыхание.

Варя вдруг закричала, вздрогнув в его железных тисках. Незнакомец же проник в нее пальцем, минуя влажные складки. Но тут же замер, как бы намекая Варе быть потише. Она послушалась, тут же закрыв глаза и пытаясь абстрагироваться, однако при втором толчке она вновь дернулась

— Ах, боже, — простонала она, — пожалуйста… остановись, Сергей. Нет-нет, — шептала она, однако мужчина и не собирался ее слушать, продолжая свои ласки, грубые ласки в непозволительном месте.

Вскоре Варя сама толкалась пальцам мужчины навстречу, производя стоны, а их учащенное дыхание было слышно, кажется, на всей улице. Варя сгорала от тепла, от его рук, от влажности. Ей казалось, что еще чуть-чуть… однако в эту же секунду пальцы выскользнули из ее лона, а девушка замерла с закрытыми глазами. Она боялась того, что произойдет сейчас. Даже не думала о том, где она!.. что люди могут смело проходить мимо…

Она хотела Сергея, хотела его до дрожи и до стонов…

А затем он склонился к ней настолько близко, что она почувствовала его теплые губы на своей прохладной и влажной от его поцелуев шее.

По пути мужчина застегивал ее джинсы. Что?.. Что происходит?.. Полуоткрытых губ мимолетно коснулось что-то, а затем прямо в них ударил громкий мужской шепот.

Этот горячий воздух у своих губ она не забудет никогда!

— Завтра будешь танцевать для меня, ангел. Хорошо?

Застыв, словно изваяние, Варя пропускала через себя огромную вереницу, огромный поток мыслей! Требовательный тон, горячее дыхание и обжигающе ледяные глаза незнакомца… привели ее в оцепенение!

В этот момент, добивая девушку, он отвел в сторону ее волосы и прикоснулся губами к затылку. Она почувствовала усмешку на губах, совершенно чужих губах…»

Ее щеки заливала краска, ее глаза хаотично искали выход, а также все пытались не смотреть в сторону Тимура, который жил у них уже больше недели.

Это было необходимо, потому что Богдан слишком привязался к мужчине. Все были вынуждены согласиться, чтобы не травмировать мальчика. Все-таки, три года хоть и с частыми и длинными перерывами давали о себе знать.

Да, эти голубые глаза! Мозаика сложилась воедино, объясняя Варе свое собственное тогда поведение.

Его глаза были копией тех глаз, что она любила. Невозможно было не узнать в них Сергея, не видя перед собой ничего, кроме этих глаз цвета неба.

И она узнала в них Сергея, позволяя его рукам такое…о чем сейчас, спустя даже столько лет стыдно вспоминать!

Ведь она была уверена, что перед ней стоял ее мужчина — Истомин Сергей, а не его брат!.. о котором она даже не догадывалась.

Теперь все встало на свои места, однако эту тему разговора не поднимал никто — ни Тимур, ни Варвара.

К счастью, отец уже пошел на поправку, и за это время она ездила к нему целых несколько раз — больше и не пускали, требуя отдыха и спокойствие для больного. Варя ездила одна со своим сыном на своей баварской малышке, и было что-то эдакое в данном происшествии: ездить в родном городе совершенно иной, в новой жизни и с новым «Я».

Сегодня был первый день, когда Сергей уехал на работу так надолго, и вот уже много времени они находились в доме втроем — Тимур, Варя и Богдан. На улице постепенно темнело, а погода под вечер разбушевалась.

Сергея не было с десяти часов утра. Взяв телефон с полки и одновременно с этим услышав шаги по лестнице, Варя, не оборачиваясь, набрала номер.

Короткие гудки, а затем, наконец-то, Сергей ответил:

— Да, Варя?

— Тебя так долго нет, — прошептала она, прислоняясь щекой к кровати, — Богдан уже уснул…

В трубке воцарилось молчание, а вскоре Сергея ответил уже более спокойным голосом. В нем даже чувствовалась какая-то улыбка…

— Я выхожу из офиса…

— Сергей Владимирович, вас завтра не ждать? — послышалось в трубке и, кажется, это был голос охранника.

— Нет, Степан. Я в отпуске, удачи вам!

После чего мужчины посмеялись и, должно быть, обменялись рукопожатиями, а затем Сергей вернулся к телефону:

— Я выезжаю. Домой что-то нужно?

Варя уже было хотела направиться на кухню и посмотреть запасы продуктов, а потом заметила Тимура на кухне.

— Тимур, — крикнула она, и мужчина обернулся, — посмотри, пожалуйста, что нам нужно купить к ужину?

Он кивнул, а вскоре изрек:

— Только хлеб.

— Хлеб… — повторила она в трубку, а потом нахмурилась от следующего ответа.

— Я скоро буду.

Холодно и мрачно.

…Не прошло и пятнадцати минут, и Варя увидела в окно, как открываются ворота и на территорию въезжает автомобиль Сергея. Она как раз высунула из духовки курицу, а только-только сделанное пюре накрыла крышкой.

Дверь распахнулась, являя взору хмурое лицо Сергея. Он обвел взглядом Тимура, кивнул ему, а затем нашел Варю у плиты.

— Здравствуй, — растерянно кивнула девушка, а затем отвернулась и начала накрывать на стол.6dfffc

Что это с ним? Раньше добирался за полчаса, а то и больше. Теперь пятнадцать минут, нахмуренное лицо и убийственный взгляд.

— Как провели день?

Это звучало настолько непринужденно, что даже показалось — лживо. И, кажется, до Вари начало доходить. Она непроизвольно посмотрела на Тимура — причину настроения Истомина.

— Все как обычно. Мы занимались с Богданом, Тимур в ноутбуке работал, — все также растерянно пожала плечами Варя.

— Когда мой братец планирует отдалиться от удаленной работы и взяться за что-то реальное? — сменил тему Сергей, прижимая к себе Варю и целуя ту в висок.

Стоя с ложкой пюре у рта, конечно, ей было тяжко от его железных объятий, но вот Тимуру, похоже, было еще тяжелее за этим наблюдать.

Не менее мрачно Тимур ответил:

— А что, мой братец-старик разве не соскучился по мне за свои тридцать два года?

Сергей все также не обирался отпускать Варю, зачем-то зарываясь в ее волосы и словно обнюхивая ее всю. В край растерявшись и не понимая, что делает Сергей, Варя все же набралась сил и оттолкнула от себя явно обнаглевшего мужчину.

— У братца-старика, — продолжал парировать Сергей, — тем не менее, уже есть жена и ребенок. И тебе пора…

— Не жена, — коротко ответил Тимур без тени на улыбку.

Встретившись взглядом с Сергеем, Варя запнулась. В его взгляде сейчас горел такой огонь и злость, что… необходимо было что-то предпринимать.

— Это мы вскоре исправим, — грубо ответил Сергея, не отрывая своего взгляда от девушки, — а иначе — никак, — отрезал он.

Тимур усмехнулся, продолжая сидеть на диване.

— Хватит, Сергей! — не выдержала девушка, хмурясь, — что ты себе позволяешь? Это ведь твой брат!

Сергей прищурился явно от такой несправедливости.

— Да, — кивнула Варя, — ты не прав. А Тимур будет жить здесь столько, сколько ему будет необходимо. Или ты имеешь что-то против моего решения, Сергей? — прищурилась в ответ Варя.

Сергей только покачал головой, сжимая челюсти, а затем и вовсе садясь за стол к поданному вкусно-пахнущему блюду.

— Это твой брат. Стыдно должно быть тебе от такого собственнического поведения в тридцать два года, — прошептала тише Варя, а затем уже громче позвала Тимура к столу.

Тимур в приподнятом настроении все время общался с девушкой на самые разные темы, поднимая настроение одновременно и себе, и затихшей Варе. Весь ужин во взгляде Сергея горело обещание отомстить своей девушке за такое условие и за то, что она поставила его на место при Тимуре. Он обещал, и свое обещание сдержал.

Всю неделю, пока в доме жил Тимур прямо в комнате по соседству, между Сергеем и Варей ничего не было. Девушка много раз давала отворот-поворот мужчине, боясь быть услышанной и не желая пока никакой связи, но только не в этот раз.

Только не в этот раз.

Сергей больше не стал слушать, желая поставить девушку на место в ответ, а также показать своему младшему брату, кому принадлежит Варя.

Ему и себе.

Все повторилось так же грубо и с таким же нещадным сопротивлением девушки, как много лет назад в той самой машине после важной встречи с Иваном Стрыкаловым. И это сопротивление мужчина сломил, несмотря на угрозы Вари и мольбы не трогать ее.

Сопротивление, вскоре переросшее в стоны и крики, которые Варя пыталась усердно заглушить, кусая простыни и все, что попадается…