Эпилог

— Папу скоро выпишут…

— И как я не почувствовал, что ты рядом… городок Пурсуит… если бы я знал, — прошептал Сергей, а в мыслях явно ругая себя последними словами.

— Знал бы, куда упадешь, солому бы постелил, — улыбнувшись, произнесла Варя.

Варя расчесывала волосы перед сном. Уже был поздний вечер, Сергей давно уложил Богдана спать, с легкостью и с радостью сняв эту заботу с матери.

— Я приезжал туда лишь однажды, — вдруг сказал Сергей, усмехаясь и удивляя Варю, — через полгода после твоего побега.

— Через полгода? — тихо спросила Варя, даже позабыв обо всех проблемах, — отец мне ничего не сообщал.

— Это была внеплановая поездка по делу, я поселился в отеле на Мичурина.

— «Радуга»? — улыбнулась девушка.

Сергей кивнул.

— Пять минут до моего дома…

Варе все равно уже нечего было скрывать: Сергей теперь знает город, где она укрывалась около шести лет… тогда что же ему стоит вычислить дом, где она жила? Дом, кстати, все еще ее, родной. Там осталось много вещей.

— Я скоро ухожу в отпуск, — словно прочитав ее мысли, произнес Сергей, — мы съездим туда и заберем все нужные вещи.

Варя повернулась к нему и осторожно спросила:

— Ты уверен, что я этого хочу?

Сергей вмиг поднялся с постели, встречаясь с глазами девушки. Она была серьезна, как никогда, чем привела его в ступор.

Он прищурил глаза:

— А что, собралась туда уехать с бывшим женихом и моим братом по совместительству?!

Варя нахмурила лоб, а затем, не выдержав, прыснула со смеху. Сергей был сосредоточен как никогда и, казалось, готов был сорваться, закрывать двери и тут же начать сажать Варю на цепь.

— Перестань меня ревновать к своему брату, Сергей, — грустно улыбнулась Варя, — я никогда не давала ему надежды и прямо заявляла, что когда-нибудь мне придется оставить эту жизнь и уехать к тебе. Предложение я приняла лишь из-за страха потерять сына… Но, знаешь, сейчас у меня есть страх потерять отца, и я боюсь, что…

— Я не выполню своего обещания?

Варя замялась ненадолго, но затем призналась:

— Я боюсь, что это все, — она обвела руками все окружающее ее, — разрушится вновь. Уже насовсем. Навсегда.

Сергей лег обратно на спину, подложив руки под голову и устремляя свой взгляд на потолок. Недолго пролежав так — в задумчивостион внезапно встал и подошел к девушке, что стояла у зеркала и приводила себя в порядок перед сном.

— Сергей, ты что… — прошептала она, когда мужчина обнял ее со спины и уткнулся ей в шею.

Варя встретила в зеркале его взгляд.

— Я бросил все, о чем ты просила меня шесть лет назад. Да, я занимаю высокий пост, но как иначе, Варя? Ты думаешь, я смогу уйти из начальства в подчиненные после стольких лет? Смогу выполнять чьи-то приказы?

Варя покачала головой, прикрывая глаза и с наслаждением и легкостью откидываясь на спину мужчины.

— Я не прошу тебя об этом. Ты сделал все, что могло угрожать нашей семье…

— И если это когда-нибудь разрушится, то только в твоем сне. Потому что больше я тебя терять не собираюсь. Но жить ты будешь в моем доме, в моей комнате спать, в одной кровати со мной засыпать. Пока я не готов смириться с тем, что ты разрушила все мои планы, что я боготворил все эти годы, а поэтому Романова видеть в своем доме я не желаю.

«Пока мне достаточно того, что ты добр ко мне. Того, что мой отец жив…»

— И ты с ним будешь видеться реже, — подытожил Сергей, проводя пятерней по ее животу и опускаясь ниже, к бедрам.

— Посмотрим… — ровно произнесла девушка, наблюдая за движениями Сергея, — нам нужно спать, Сергей. Рядом спит Тимур, я не хочу…

Мужчина замер, а затем развернул к себе девушку.

— Неужели за столько лет у тебя ничего не было с ним?!

Варя лишь выдернула ладонь из его руки, а затем спокойно прошла к кровати.

— Хватит ревности. Я не могу тебе этого доказать, но я в который раз говорю: мне было не до этого. А даже если бы и было, — мужчину вдруг ощутимо перекосило, — разве у тебя неужели ничего не было ни с кем с таким же успехом?

Сергей промолчал, все также стоя у зеркала.

— Не легче ли не мучить себя подобными вопросами? Когда-то, в свои девятнадцать, я задала тебе вопрос… есть ли у тебя любовницы, Сергей. И тогда мне было дико больно от того, что ты приезжаешь ко мне после них. Ведь помнишь, что ты ответил мне, Сергей?

Сергей кивнул, но Варя все же напомнила…

«…- А сейчас, — начала она хриплым голосом, — есть у тебя те женщины?

Его тело вздрогнуло — она услышала усмешку и почувствовала его пальцы на своем лице, убирающие пряди волос. Она боялась услышать ответ на терзавший ее вопрос, боялась, но понимала — для собственного успокоения души она должна была это сделать. Всего один раз.

— Неужто ты ревнуешь, Варвара? Разве есть смысл лишь огорчать себя ненужными мыслями?..»

Варя горько усмехнулась, а затем продолжила:

— Сейчас же мы повзрослели. И мне неважно, что было до меня! Больше — неважно, — повторила она, — ценности поменялись, и теперь для меня главное, что есть теперь. Я клянусь тебе, что мы никогда не спали с Тимуром, но прими как данность, если же ты мне не веришь: даже если бы было что-то между нами, разве… ты можешь меня в этом упрекать? Прости, но тогда — шесть лет назад, я бежала от деспота, и едва ли большую часть вины ты можешь переложить на меня, Сергей… едва ли! И я больше не хочу слышать, словно у нас с твоим братом был секс. Потому что его не было… Было лишь предложение спустя много лет его терпения. Но ты, словно почувствовав, к тому времени приобрел мощь и победил моего отца.

Варя глубоко вздохнула, взяв передышку от своего монолога, а затем вновь посмотрела на Сергея.

— И те изменения, что произошли с тобой, они дарят мне надежду, что больше наш мир не разрушится. Как бы я ни пыталась тогда полюбить Тимура, все тщетно. Вернувшись к тебе, да даже просто услышав твой голос по телефону, все вернулось на круги своя. И каждый день, каждую ночь все мысли были подарены тебе! — в ее голове послышались даже нотки упрека, но она тут же печально усмехнулась, — а я пыталась его полюбить, правда пыталась! Он совсем другой, отличался от прежнего тебя своей любовью, мягкостью и податливостью.

Сергей все молчал, не перебивая. Он впитывал ее слова, словно губка, а также позволял, наконец, выговориться девушке. Ей было необходимо рассказать все, что томилось на душе, а ему было необходимо — услышать это.

— И, наверное, это отличие не пришлось моему сердцу по нраву, ведь его не обманешь…

В глазах Сергея пока читалось лишь непонимание.

— Оно давно принадлежит тебе, — произнесла она, поднимая голову, а улыбка вместе с горечью тронула ее губы, — все года я словно успокаивала свою волчицу, что стремилась к тебе. Только с приходом Тимура она отвлеклась, она затихла! Но скорее от обреченности, от боли, от отчаяния, ведь ее хозяйка сказала «Да» на предложение руки и сердца другому мужчине. Мужчине, что все годы заботился о ее хозяйке, а она все пыталась полюбить его. Пыталась! Только все тщетно, и мне больно смотреть на Тимура из-за этого. Так что перестань! — Варя непроизвольно повысила тон, и только тогда она почувствовала, как ее глаза застилают слезы, а в горле стоит ужасный ком, — перестань убивать меня своей ревностью, ведь только Тимур знает как ему больно! Твой брат любит меня, а я — глупая, никогда не смогу полюбить его, потому что мое сердце семь лет принадлежит одному человеку!

Она сошла на шепот:

— Истомину Сергею, что ворвался в мою жизнь, заменив мне кучу психологов только потому, что оставлять меня в покое он был не намерен!

Она не заметила, как Сергей уже стоял рядом и осторожно собирал соленые капли с ее лица откуда-то взявшимся платком. А он не заметил ее ладоней, что с силой упирались ему в грудь.

— Какая ирония, — горько усмехнулась она, пока слезы текли ручьем, — он просит меня довериться, но едва ли можно довериться тому, в чьих руках из-за неповиновения завтра может оказаться и твоя жизнь?..

Варя судорожно вздохнула, уже не пытаясь оттолкнуть мужчину.

— Потребовались долгие годы, чтобы понять: можно. Только если этот мужчина изменится и также полюбит меня, как я люблю его. Вот и все, Сергей. Вот и все… — судорожно и глухо прошептала она, утыкаясь ему в грудь.

Он осторожно перебирал ее пряди, однако ладонью она чувствовала, как бешено бьется его сердце.

— Я все сделаю для тебя… — прошептал он, целуя ее в висок, — ты подарила мне сына, боже…

— И если оно так сильно бьется, найдя смысл своей жизни в моей длинной речи, то я буду самой счастливой на этом свете…

— Об этом и речи не может быть, ведь ты без трех дней моя жена… — теплая усмешка тронула его губы, и Варя еще больше прильнула к Сергею в объятия.

В комнате царил полумрак, мужчина стоял чуть сгорбившись, а девушка уткнулась ему в плечо, и лишь резкие подергивания ее плеч говорили о том, что она на грани срыва. Наконец-то она выговорилась, она нашла успокоение и защиту в мужчине, который раньше был самой большой опасностью в ее жизни.

Конец