***

Три месяца Егор и его десяток прожили рядом со штабом, и за это время парень так и не понял настоящей причины своего нахождения тут. У него все больше складывалось впечатление, что устроивший всю эту историю человек не обладал достаточной полнотой власти, чтобы довести начатое до логического конца. А проще говоря, приказом загнать его на передовую, где парень и должен был получить свою пулю.

Иной причины отправлять его сюда Егор так и не нашел. Единственное, чего он никак не мог понять, почему так сложно. Понятно, что история эта вполне укладывается в любимые действия британцев. Делать все чужими руками, но устраивать такую многоходовку только ради уничтожения одного подростка. Впрочем, если подумать, то и тут можно было найти какую-то логику. Гибель на фронте не вызовет особых вопросов. Что называется, от неизбежных на море случайностей. Солдатская удача – штука капризная и не предсказуемая.

А значит, такую смерть почти невозможно будет повесить хоть на кого-то. Если только обвинить непосредственного командира на линии соприкосновения. Но и тут возможны варианты. В общем, размышлений у парня было много, но ввиду почти полного отсутствия достоверной информации, это были не более чем его личные фантазии. По сути, точно Егор знал только одно: затеял все это тот самый генерал, что встречал его в здании Генерального штаба перед брифингом с репортерами.

За время его нахождения при штабе парня вызывали для перевода всего десяток раз. Обычно, чтобы допросить пленного офицера. Было и несколько переводов добытых бумаг. Все остальное время Егор был предоставлен самому себе, чем и пользовался, повышая уровень своей боевой подготовки. Доступ к армейским складам дал ему возможность тренироваться в стрельбе из винтовки и револьвера ежедневно. Даже офицеры заходили посмотреть на это зрелище.

Оружие все больше становилось продолжением его рук. В подкинутый медный пятак парень запросто попадал четыре раза из пяти, стреляя из револьвера. Случилась и пара стычек, в которых Егор и его подчиненные приняли активное участие. В первый раз на их расположение дуриком выскочила какая-то вооруженная банда и тут же нарвалась на кинжальный огонь казаков и самого парня. А во второй это оказались остатки какой-то персидской части, которая после боя попыталась обойти позиции русских войск, чтобы уйти в горы.

Пользуясь тем, что казаки-ветераны подчинены были только ему, Егор принялся насаждать в десятке совсем другие правила ведения боя. Никаких строев и движения на противника в полный рост. Стрельба только последовательно, а не залпом, и тому подобные нововведения. Офицеры относились к этому, как к игре бестолкового мальчишки, но, когда казаки выбили выскочившую на них банду, не получив даже царапины, стали задумываться.

Впрочем, лезть со своими задумками к начальству Егор и не пытался. Понимал, пошлют так, что устанет адрес слушать. Так что занимался чем сам хотел, одновременно повышая общую боеспособность своего десятка. Казаки, быстро сообразив, что делается это все не просто так, слушали его внимательно, тем более что Архипыч, будучи самым старшим тут по возрасту, сумел объяснить им, что паренек не так прост, как кажется на первый взгляд. Не раскрывая главного, казак сумел донести до соратников, что все пареньком сказанное стоит послушать.

Зимой накал боевых действий заметно снизился, но русские войска продолжали медленно отжимать противника от границы. Их дивизия вышла в окрестности города Тебриза, и по этому поводу в войска прибыла комиссия из столицы. Понятно, что подразделения войск тут имели несколько иные названия, но Егор предпочитал пользоваться привычными для себя обозначениями. Тем более что обсуждать это с ним никто и не собирался.

Как ни крути, а он был всего лишь недорослем, волею случая оказавшимся в действующих войсках. Так что прибытие высокой комиссии его также не затронуло. Подкативший к шатру штаба выезд парень рассматривал со стороны, даже не делая попытки приблизиться. Благо, зрение у этого тела было идеальным. Разглядывая кучу украшенных лентами и орденами генералов, Егор вдруг насторожился и, зло усмехнувшись, мрачно качнул головой.

– Ты чего, барич? – тут же отреагировал Архипыч на его усмешку.

– Того генерала увидел, что меня сюда отправил, – коротко сообщил парень.

– И чего? – не понял казак.

– Прикидываю, смогу его отсюда одним выстрелом снять или подходить придется, – зло отшутился Егор, рассматривая того старого индюка, из-за которого вынужден был попусту время терять.

– Не, далеко, – прищурившись, мотнул Архипыч чубом. – Еще и ветер резкий. Того и гляди, пулю уведет.

– Тоже верно, – сплюнул парень и, махнув рукой, вернулся к костру.

Зима в предгорьях Кавказа – штука не самая приятная. Резкий, порывистый ветер, выстужающий тело за несколько минут, то и дело сменяющие друг друга снег с дождем, да еще и внезапные, хоть и не долгие заморозки. В общем, отходить далеко от костра категорически не хотелось. Даже в палатке было зябко и стыло. Поплотнее запахнув овинную бекешу, парень уселся на седло и, приняв от кашевара кружку с чаем, вернулся к своим размышлениям. Но спустя примерно сорок минут к их биваку подбежал посыльный и, окликнув Егора, сообщил, что его срочно желает видеть начальник штаба.

Удивленно хмыкнув, парень залпом допил чай и, поднявшись, отправился в сторону штабного шатра, попутно проверяя оружие и приводя в порядок одежду. Перешагнув порог, Егор нашел взглядом полковника и, подойдя к нему, четко доложил:

– Ваше превосходительство, юнкер Вяземский по вашему приказанию…

Договорить он не успел. Кивнув, полковник указал ему в сторону стоявших у стола генералов, негромко сообщив:

– Господа проверяющие желают говорить с вами. Интересно им стало, как ловко вы умеете восточную речь переводить, – быстро пояснил он.

– А, юнкер… – оглянувшись, ехидно усмехнулся тот самый генерал. – Как служится?

– Я не офицер, так что мне сложно судить, – чуть пожал парень плечами.

– Вот, сию бумагу требуется перевести, – заметно помрачнев, буркнул генерал, протягивая ему лист бумаги, покрытый арабской вязью. – Сколько времени вам потребуется?

– Нужен письменный перевод или достаточно устного? – уточнил Егор, быстро пробегая взглядом текст.

– Ограничимся устным, – ответил другой проверяющий, с интересом наблюдавший за этой сценой.

– Извольте, – кивнул парень и начал зачитывать текст прямо с листа.

– Думаю, вполне достаточно, – остановил его все тот же генерал, что попросил устного перевода. – Что ж, господа. Юнкер сей в деле своем и вправду мастер. Перевод сего документа мне хорошо известен, так что могу прямо сказать, что перевел он все правильно.

– А что, были сомнения? – подобравшись, мрачно уточнил Егор.

– Ну-ну, не сердитесь, молодой человек, – примирительно усмехнулся генерал. – Слухов о ваших умениях ходит множество, а вот убедиться в этом лично нам еще не доводилось. Вот мы и решили проверить все сами.

– Ну, коль не было полной уверенности, зачем тогда было отнимать время у его императорского величества и требовать его указом отправить меня в армию? – зло поинтересовался Егор, с вызовом посмотрев на индюка, затеявшего всю эту бодягу.

– Не забывайтесь, юнкер. Тут дело государственное, – рыкнул генерал в ответ, расправляя бакенбарды. – Потребно стало, вот и отправили. А надо будет, так и в окопы пойдете.

– Черта с два. Для подобного мне еще возраста нет. И вообще, даже чин юнкера мне назначен с нарушением всех законов и уложений. Присяги-то я так и не принимал, – ехидно огрызнулся Егор, продолжая сверлить его взглядом. – Так что приказ императора я исполнил, а остальные могут катиться к черту.

– А ведь он прав, господа, – оборвал зарождающуюся полемику генерал, что просил о переводе. – Не дав присяги, он является гражданским лицом, и мы все можем только его просить, потому как приказы наши на гражданское лицо не распространяются.

– Мальчишка, – обретя дар речи, зло выдохнул индюк. – Ты мне еще за это ответишь.

– Это уж, как бог даст, – хищно усмехнулся Егор, глядя ему в глаза.

– Ступайте, юнкер, – снова оборвал их противостояние генерал. – Ежели потребно станет, вас вызовут.

Развернувшись к нему лицом, Егор склонил голову и, щелкнув каблуками, обернулся через левое плечо. Выйдя из шатра едва не строевым шагом, парень тряхнул головой и, зло усмехнувшись, еле слышно проворчал:

– Похоже, моя шутка про выстрел оказалась пророческой.

Вернувшись к своему биваку, он отправился в палатку и, достав винтовку, принялся проверять ее. Оружие это, хоть и не новое, было получено с оружейного склада. Так что пристрелять и обвыкнуться с ним Егор успел уже давно. Убедившись, что винтовка в порядке и готова к употреблению, парень усилием воли заставил себя успокоиться и начать мыслить рационально.

Индюк этот постоянно находится в окружении других генералов, а значит, рядом с ними имеется охрана. Затевать бой с двумя взводами опытных бойцов – верх глупости. Одной огневой мощью задавят. Использовать хоть и не великие, но имеющиеся знания снайпинга – тоже не получится. Элементарно оружие не позволит. Имеющаяся винтовка – оружие простое и не новое, и даже привычка к нему не поможет. Что называется, кондиции не те.

Отложив оружие, Егор выбрался из палатки и, усевшись на седло, принялся наблюдать за штабным шатром. Что именно он хотел увидеть, парень и сам не очень понимал, но надеялся, что, как говорится, план война покажет. Отбросив эмоции, он сосредоточился на наблюдении, попутно вспоминая все дороги, ведущие в соседние полки. Но время шло, а комиссия никак не покидала шатра. Они там, видимо, до утра сидеть собрались, мелькала у парня мысль.

Уже начало темнеть, когда интенданты принялись суетиться и командовать вверенными им солдатами. Как оказалось, генералы решили переночевать тут, чтобы утром ехать с проверкой дальше. Сообразив, что ничего нового тут уже не увидишь, Егор вернулся к привычным делам. После ужина, убедившись, что казаки дело свое знают туго и караул выставили, парень отправился спать.

Разбудили его раздавшиеся неподалеку ружейные выстрелы и громкий мат. Сорвавшись с кровати, парень моментально оделся и, вооружившись, выскочил из палатки. Судя по окружавшей лагерь тьме, было примерно три-четыре часа утра. Казаки быстро, но без суеты заняли круговую оборону, но их бивак никто и не думал атаковать. Наоборот. Вся суета и пальба шла примерно в том месте, где поставили палатки для приехавшей комиссии. Велев своим подчиненным огня не разжигать и быть готовыми к любой неожиданности, Егор взобрался на ближайший валун и всмотрелся в темноту.

Стрельба сменилась лязгом клинков, и он сообразил, что противник рвется к месту ночевки генералов. Судя по всему, они точно знали, кто приехал и зачем, и решили любой ценой захватить разом кучу именитых пленников, которых после можно будет обменять на большое количество своих рядовых, или выторговать выгодные условия в переговорах. Впрочем, это были только его догадки, но то, что противник пер на палатки генералов как кабан на случку, бесспорно.

Прикинув кое-что к носу, Егор окликнул семерых самых молодых бойцов из своего десятка и, проверив револьверы, быстрым шагом направился в сторону боя. Что он задумал, казаки поняли сразу. Благо, в десятке были опытные ветераны, и учить их чему-то было бессмысленно. Уж что такое бой, они знали получше многих. Двигаясь так, чтобы не обозначить себя раньше времени и не попасть по дружественный огонь, команда подобралась к месту схватки, и Егор, вскинув оружие, всадил пулю в первую же фигуру, по абрису не похожую на русского бойца.

Ошибиться в такой темноте можно было запросто, но персы носили иные по форме и размеру головные уборы. Так что нужно было только внимательно смотреть на головы всех приближающихся. А самое главное, все солдаты противника имели длинные бороды. Так что при желании отличить своего от чужого было можно.