***

Разбудил Егора не грохот падающей табуретки, а тихий, едва слышный скрип половиц под дверью. Деревянные строения тем и отличаются от всех остальных, что с определенного срока все здание начинает жить своей особой жизнью. Оно начинают поскрипывать, потрескивать и издавать другие подобные звуки, словно здание и вправду живое, и дышит. Наверное, именно отсюда и стали появляться всякие рассказы о домовых и тому подобных существах.

Так было и теперь. Воцарившуюся в трактире тишину нарушил негромкий скрип, и Егор, разом проснувшись, вытянул из-под подушки револьвер. Ущербная луна осветила комнату тусклым светом, но парню этого хватило, чтобы заметить, как между дверным полотном и косяком просунулась тонкая проволочка. Тихо поднявшись, Егор сместился в угол комнаты и принялся с интересом наблюдать, как проволочка, уперевшись в крюк, начала медленно изгибаться, пытаясь его поднять. Похоже, силу с той стороны приложили не малую. Проволочка выгнулась и сорвалась.

Но привязанный кожаным шнурком к проушине крюк с честью выдержал это испытание. Убедившись, что нахрапом тут ничего не решишь, кто-то за дверью тихо выругался, и дверь снова заскрипела. Неизвестный, ухватившись за ручку, принялся тянуть полотно изо всех сил, чтобы хоть как-то раскачать крюк. Плавно взведя курок, парень с интересом наблюдал, как возможные убийцы пускают в ход все свои уловки одну за другой. И вскоре у них кое-что начало получаться.

Выгнутый из толстой проволоки крюк, еле слышно поскрипывая, начал медленно разгибаться, и дверь заметно отошла. В эту щель просунули лезвие ножа и снова начали поднимать запор, при этом чуть отпустив само полотно. Сообразив, что развлекаться так можно до самого рассвета, Егор аккуратно дернул пальцами левой руки за конец шнурка, распуская узел, и, присев на одно колено, навел ствол револьвера на дверной проем.

Тихо брякнув, крюк соскочил с проушины, и продолжавший тянуть дверь, явно не ожидая подобного, распахнул створку во всю ширь. Само собой, прислоненный к двери табурет упал, и неизвестные от такой неожиданности дружно выругались в голос. Потом, очевидно сообразив, что нашумели, бандиты дружно кинулись в комнату, умудрившись столкнуться и почти застрять в проеме. Егор чуть в голос не заржал, наблюдая за этим спектаклем. Но когда в комнату, наконец, ввалилось четыре фигуры, начал действовать.

Чуть опустив ствол, парень четыре раза нажал на спуск, роняя неизвестных на пол. Грохот выстрелов и вопли боли подняли всех обитателей и постояльцев трактира на ноги. Но первым в открытые двери с оружием в руках ворвался Архипыч. С ходу взяв неизвестных на прицел, казак громовым голосом приказал им замереть и, выхватив из кармана связку кожаных шнурков, принялся паковать всех четверых.

– Ты как, барич? – осведомился он, выпрямляясь.

– Жив покуда, – иронично хмыкнул Егор. – Свечу запали, дядька. Глянем, что за красавцев ко мне занесло.

Чиркнув кресалом, казак ловко разжег свечу и, поднеся ее к физиономиям неизвестных, зло усмехнулся:

– В едальне их видел. Своим кагалом сидели, пиво пили.

– Вот и я их там приметил, – усмехнулся Егор в ответ. – Ну, рассказывайте, болезные, кто такие, чем живете, с чего решили в комнату мою вломиться? – опускаясь на корточки над телами, поинтересовался парень.

– Гусенка жирного приметили, да ощипать решили, – зло усмехнулся в ответ один из неизвестных.

– Вот дурак-то, прости, господи, – делано огорчился Егор. – Сказано тебе, приметили мы вас. И ждали, что вломиться вздумаете. Или ты решил, что я проснулся от того, что услышал, как вы дверь вскрываете?

– А с чего еще-то? – откровенно удивился бандит.

– Нет, дядька, не получится у нас доброго разговора, – зло усмехнулся Егор, поднимаясь. – Придется их на двор тащить да железо калить.

– Егорка, что тут у тебя, – входя в комнату быстрым шагом, спросил Игнат Иванович, но, наткнувшись взглядом на пленных, растерянно замер.

Комнату ему отвели в дальнем конце коридора, так что его задержка была понятна. Вздохнув, Егор вышел в коридор и, тыча пальцем в направлении своей комнаты, негромко сообщил:

– Те четверо, про которых я вам за ужином говорил, решили в мою комнату влезть. Я их малость окоротил, теперь думаю, где их как следует поспрошать можно.

На лестнице возникло световое пятно, и в коридоре показался хозяин трактира с подсвечником в одной руке и увесистой дубиной в другой. Увидев своих постояльцев, не совсем одетых, но с оружием, трактирщик испуганно охнул и заметно прибавил шагу, торопясь узнать, что происходит. Вместо ответа Егор, молча, указал ему на свою комнату, и дородный, крепкий мужик, заглянув вовнутрь, испуганно икнул, увидев кровь и четыре связанных тела.

– Это что же, вы их так, сударь? – обернувшись, осторожно уточнил он у дяди.

– Я, – коротко хмыкнул парень, демонстративно качнув револьвером.

– Да как же так можно-то, сударь. Юнцу, недорослю оружие давать? – вдруг возмутился трактирщик.

– Рот закрой, – вдруг разозлившись, рявкнул Егор так, что мужик от неожиданности дубину свою выронил. – Развел тут притон, порядочным людям и выспаться невозможно. Что это за люди? Знаешь их?

– Никак нет, сударь, не знаю, – проблеял побледневший трактирщик.

– Врешь, крыса. Правду говори, – шагнув к нему и уперев ствол револьвера в подбородок, прорычал парень, глядя мужику в глаза.

– Вот вам крест, сударь, не бывало их у меня прежде, – заныл трактирщик, в ужасе тараща на него глаза.

– Оставь его, Егорка, – попросил Игнат Иванович, положив руку парню на плечо. – Тут не его, тут этих допрашивать надобно, – кивнул он на комнату.

– В подполе комната с крепкими стенами имеется? – не убирая оружия, быстро уточнил Егор у трактирщика.

– Да откель же ей взяться? – окончательно растерялся мужик. – Я ж там только продукты всякие храню.

– Дядька, гони их вниз, – чуть подумав, скомандовал Егор, отталкивая от себя хозяина трактира. – В лес вывезем, а там и поспрошаем со всем усердием.

– Да как же это, сударь? – вдруг снова заблеял трактирщик. – Тут ведь надобно полицию звать. Разбой, то по их части будет.

– В последний раз говорю, рот закрой, – прошипел парень, бросив на него через плечо такой взгляд, что трактирщик, вздрогнув, попятился, суматошно крестясь.

– Неужто мытарить станешь? – подал голос явный главарь шайки.

– А ты сомневаешься? – зло усмехнулся Егор, входя в комнату.

– Так не по закону это. Взяли на горячем, так полицию зовите. А сами мытарить правов не имеете.

– Ты, падлюка, посмел в комнату к государеву человеку вломиться, и потому, прежде чем полицию звать, я из тебя вытрясу все, что знаешь. А уж после, что останется, может, в полицию и сдам. Война идет, а значит, вы супротив государства умышляли, на такое дело решившись, – зловеще пообещал парень, глядя бандиту в глаза.

– Чтоб тебя! – растерянно охнул бандит. – Ты это, барин, дурного не думай. Не знали мы, что ты на службе. Наняли нас.

– Тащи их во двор, дядька, – оборвав его излияния, приказал Егор. – Нам теперь лишние уши ни к чему. А ты, – развернулся парень к трактирщику, – прикажи отмыть тут все. И смотри, чтобы кто не вздумал по вещам шарить.

– Господь с вами, сударь, – всплеснул трактирщик руками. – Не извольте беспокоиться, сей момент все будет.

Вздернув бандитов на ноги, парень с казаком погнали их к лестнице. Выведя всех четверых на задний двор, они отвели их к забору, подальше от трактира, и Егор, оттащив главаря в сторону, приказал, доставая из ножен неизменный пычаг:

– Рассказывай. Все.

– Вот те крест, барин. Ей-богу, наняли нас, – торопясь и захлебываясь, принялся рассказывать главарь. – На Хитровке наняли. Человек подошел, денег посулил и велел выезд ваш догнать. А после тебя выкрасть.

– Выкрасть? Не убить? – растерялся Егор.

– Да мы и сами удивились, – пожал бандит плечами. – Сказал бы просто зарезать, оно понятно. Такое уж не раз бывало. А чтобы вот так, скрасть, это в первый раз.

– И куда меня привезти надо было? – подумав, уточнил парень.

– Обратно в Москву, – быстро ответил бандит.

– А там как?

– Тот заказчик сказывал, что сам нас на Хитровке найдет. Наше дело привезти тебя, а после в том же трактире его дождаться.

– Заказчик из наших, или иностранец какой? – быстро уточнил Егор.

– Из наших, – решительно кивнул бандит. – И на рожу наш, и по говору.

– Видел его где прежде?

– Нет, барин. Не доводилось. И на Хитровке его не знают. Я за то особо людей спрашивал.

– Выходит, вы заказ взяли, даже не зная, кто за ним стоит? – не поверил парень. – Тебе второе копыто отстрелить, тварь?

– Так у нас всякое бывает, барин, – снова зачастил бандит, сообразив, что шутить этот странный парнишка не будет. – На Хитровку всякий народ ходит. Кому какое хитрое дело справить надобно, к нам и идет. А нам-то чего. Кто денег платит, тому и служим.

– И много он денег за меня посулил?

– Так триста рублей на ассигнации каждому. Даже по пятьдесят авансу дал.

– Давай другого, дядька, – повернувшись, негромко приказал Егор, обдумывая услышанное.

Стоявший рядом с ним Игнат Иванович только мрачно сопел, слушая эти излияния, и даже не пытался вмешаться в процесс потрошения бандитов. За то время, пока парень допрашивал нападавших, Архипыч успел, как следует их обыскать и даже выяснить, на каком транспорте они приехали. Убедившись, что главарь сказал правду, Егор устало вздохнул и, покачав головой, мрачно проворчал:

– Как в той хохме. Предчувствия его не обманули. Теперь, дядюшка, верите в то, что от меня избавиться кто-то очень хочет?

– Прости, Егорка, – кивнул Игнат Иванович, растерянно глядя на сидящих на земле бандитов. – Я и помыслить не мог, что кто-то может решиться на подобное. Недоросля убивать только за то, что он языки знает, это ж и подумать страшно.

– Это нам страшно. А британцам и другим европейцам в самый раз будет. Они ж такие просвещенные, что и подумать нельзя. А мы так, папуасы тупые, которые им служить назначены, – зло выдохнул Егор, чувствуя, как глаза начинает застилать розовая пелена от прилива крови к голове.

Больше всего ему сейчас хотелось оказаться в посольстве Британии с револьверами в руках. Но понимая, что никто ничего подобного ему сделать никогда не позволит, парень сделал глубокий вдох и, медленно выпуская воздух сквозь плотно сжатые губы, попытался успокоиться. Как ни крути, а дело это еще не закончено. А значит, нужно быстро разобраться с высочайшей аудиенцией и возвращаться домой, чтобы получить хоть какую-то свободу действий.

– Что делать думаешь? – нарушил дядя затянувшееся молчание.

– Ехать надо. Все одно весь сон сломали, – махнул Егор рукой. – К тому же до города теперь уж недалече. В один перегон управимся.

– Это верно. А с разбойниками этими что делать будем? Видели их. Полиция вопросы задавать станет, – осторожно напомнил Игнат Иванович.

– Вот пусть и ищет. Отпустили мы их, – со злой иронией усмехнулся Егор. – Дядька, прикажи запрягать. А вы, дядюшка, трактирщика пните. Пусть еды в дорогу соберет. А я пока подумаю, как лучше сделать.

Сообразив, что в данной ситуации парень лучше знает, как быть, Игнат Иванович с мрачным видом отправился в трактир. Выскочивший во двор вместе с казаком Никита поспешил в конюшню, запрягать их выезд. Сам же Егор, про себя быстро сочинив подходящую легенду, отправился к себе в номер, собирать вещи. Увидев идущего по коридору парня, трактирщик, лично следивший за тем, как наводят порядок в его комнате, испуганно съежился и, отступив к стене, еле слышно спросил, постукивая зубами со страху:

– Сударь, а варнаки-то где теперь?

– Во дворе, у конюшни. Там не все так просто оказалось. Придется их в город везти и жандармам сдавать. Противу государства умышляли, сволочи.

– Выходит, вы их с собой заберете? – заметно повеселев, осторожно уточнил трактирщик.

– Придется. Дело уж больно хитрое, – мрачно вздохнул Егор, призывая на помощь все свои актерские таланты. – Вам бы, почтенный, лучше вниз спуститься. Там дядюшка мой с вами поговорить хотел, – отправил он мужика на рабочее место.

– Сей момент, сударь, – истово закивал трактирщик и шариком выкатился из комнаты.

Быстро собрав вещи и убедившись, что ничего не забыл, Егор вышел во двор и, бросив поклажу в карету, внимательно осмотрелся. Бричка, на которой приехали бандиты, тоже уже была запряжена и готова к выезду. Самих бандитов, не развязывая, заставили погрузиться в их транспорт, и Никита, сунув подаренный ему револьвер за пояс, прохаживался рядом с бричкой. Спустя еще примерно час в карету погрузился Игнат Иванович, сопровождаемый трактирщиком с корзиной продуктов в руках, и вся кавалькада выкатилась со двора.