***

Игнат Иванович остался в имении почти на месяц. Справив сороковины, он начал собираться обратно в столицу, а Егор, понимая, что теперь все это хозяйство свалилось на его плечи, с головой погрузился в текущие дела. Ему с самого начала было понятно, что менять тут что-то, только портить, но понимать, что к чему и почему, было просто необходимо. Так, например, узнав, что хлеб они продают только зерном, парень принялся выяснять, а почему этого не делается в виде муки, ведь она всегда дороже.

В итоге выяснилось, что поставить свою мельницу планировали, да все руки не доходили. Вот тут Егор в очередной раз тупо завис. Нет, понятно, что принцип «не трогай технику, она не подведет», родился не вчера, но не до такой же степени. Велев управляющему выяснить, сколько стоит строительство ветряной мельницы, парень начал прикидывать, а можно ли заменить ветряк на водяное колесо. Как ни крути, а течение воды – понятие постоянное, даже зимой. Благодаря запруде, отведенная вода течет гораздо быстрее, в результате ручей не замерзает даже зимой.

Осталось только выяснить, что нужно для устройства подобной штуки. К тому же своя мельница всегда выгоднее в плане удешевления жизни и для местного населения. Крестьянам не нужно платить за помол чужому мельнику. Прокатившись до своей мануфактуры, Егор прогулялся по берегу реки, прикидывая, где было бы удобнее поставить очередное колесо. Михалыч, давно уже ставший его тенью, уверенно ткнул пальцем в небольшую заводь, коротко пояснив:

– Омут тут, Егор Матвеич. Место глыбкое. Вели тут мельницу ставить, не прогадаешь.

– Так нам вроде не глубина, а течение нужно, – усомнился Егор.

– Вон тут запруду поставим, отсель струю пустим, а ежели колесо поболе сделать, так оно крутиться станет так, что только успевай зерно засыпать. Только жернова большие надобны будут, – несколько сумбурно пояснил казак, тыча пальцем в нужные стороны.

– Мы хитрее сделаем, – помолчав, ехидно усмехнулся Егор. – Мельница эта не только муку молоть будет, но и сырье для бумаги. Где у нас тут рядом какая-нибудь железоделательная мануфактура имеется?

– Есть одна, – подумав, уверенно кивнул Михалыч.

– Вот и добре. Поехали домой. Мне подумать надо и нарисовать кой-чего, – скомандовал парень, разворачиваясь обратно.

Вернувшись в свой кабинет, Егор засел за столом, принявшись воплощать на бумаге пришедшую ему идею. По сути, ничего особо нового или новаторского тут не было. Колесо на оси, к которой ставится большая шестерня. А уж к этой шестерне подводится пара приводов для работы в той или иной мануфактуре. Закончив, он внимательно изучил свой набросок и, убедившись, что все будет работать, отправился ужинать.

Встретивший его в столовой Игнат Иванович, едва завидев довольную физиономию парня, с ходу спросил:

– Ты чего сияешь, словно медный самовар? Чего задумал?

– Придумал, как и мануфактуру бумагоделательную расширить, и мукомольню свою поставить, – с широкой улыбкой отозвался Егор.

– Эко ты размахнулся, – удивленно хмыкнул дядя.

– Там и размахиваться нечего, – отмахнулся парень. – Сырья для бумаги нам привезут столько, что переработать не успеем. А мука крестьянам завсегда нужна. Надо еще подумать, как запас зерна хранить, чтобы в имении всегда было, на случай недорода или засухи. Нельзя, чтобы люди с голоду гибли. А такое всегда случиться может, – закончил он, пытаясь вспомнить, что такое элеватор и как он выглядит.

– Это ты правильно сказал. Серьезное дело задумал, – одобрительно кивнул Игнат Иванович. – Но прежде с Матвеем Поликарпычем поговори. Он человек умный, всякое повидал. Дурного не посоветует.

– Обязательно поговорю, – поспешил согласиться Егор, запуская зубы в кусок роскошного жаркого.

Очередная идея так увлекла парня, что он несколько дней носился по имению, словно наскипидаренный. А на четвертый день из этого угара его вырвало появление во дворе усадьбы странной, безликой кареты. Игнат Иванович уже уехал в Петербург, так что Егор теперь был тут единственным хозяином. Увидев незнакомый транспорт, казаки охраны подобрались и незаметно рассредоточились по двору так, чтобы взять непонятный транспорт под полный контроль.

Егор как раз собирался ехать к месту нового строительства и, выйдя на крыльцо, с интересом рассматривал неизвестную карету. Из салона выбрался крупный, дородный мужчина в отлично сшитом костюме и, оглядевшись, с заметным акцентом поинтересовался:

– Я имею честь видеть господина Вяземского, Егора Матвеевича?

– Допустим. С кем имею честь, сударь? – тут же включил Егор режим особиста.

– Меня зовут Морис Мартене. К вашим услугам. Мы можем поговорить? – представился посетитель, переходя на французский.

– Что ж. Извольте. Но должен вас предупредить, что у меня мало времени, – указывая ему на дом, специально добавил парень, которому что-то в произношении гостя царапнуло слух. Была в нем какая-то неправильность. Едва заметная, но он услышал.

– Куда-то торопитесь, месье?

– Да, имеются некоторые дела.

– Надеюсь, не в жандармерию, чтобы перевести очередные выкраденные бумаги? – зло усмехнулся посетитель.

– А вот это, месье, вас никак не касается, – оскалил Егор клыки в ответ. – Так о чем вы хотели поговорить?

– У меня есть для вас некоторое предложение, – помолчав, вздохнул гость. – Мы предлагаем вам доход в сумме десяти тысяч рублей в год, если вы раз и навсегда оборвете все свои связи с жандармами. А если найдете причину отказать в помощи вашему дяде, сумма эту будет увеличена до двадцати тысяч. Согласитесь, дело весьма выгодное. Ничего не делая, получать хорошие деньги.

– Это вы называете хорошими деньгами? – презрительно уточнил Егор, едва удерживая себя в руках. – Это насмешка над этими словами. У меня в сейфе сейчас лежит сумма гораздо больше. Ваше предложение мне не интересно.

– Хорошо. Назовите сумму сами, – катнув желваки на скулах, предложил гость.

– Начните со ста тысяч, а дальше будет видно, – нахально усмехнулся Егор, глядя ему в глаза.

– Считаете это смешным? – злобно зашипел посетитель.

– А разве я сказал что-то смешное? – иронично уточнил парень. – Вы сами просили назвать сумму. Я ее назвал. И то, что вам она не нравится, только ваша беда.

– Вы не понимаете, с кем связываетесь и у кого на пути пытаетесь встать. Я здесь только потому, что мы не хотим лишней крови. Но если вы станете упираться, мы пойдем на все.

– Как я уже сказал однажды одному вашему человеку, в эту игру могут играть двое. Думаю, вам уже известно, что я умею не только переводить, но и воевать. Впрочем, если вы этого не знали, потрудитесь навести справки. Уверяю вас, узнаете много для себя нового, – хищно усмехаясь, закончил Егор.

– Это моя визитка. По этому адресу вы сможете найти меня, чтобы озвучить ваше решение, – помолчав, закончил гость разговор, протягивая парню кусочек тонкого картона. – Очень хочу верить, что вы не настолько глупы, чтобы не понять, что вам делают очень щедрое предложение. В противном случае, за вашу жизнь я не дам и ломаного гроша.

– Я это запомню, – кивнул парень, подпустив в голос звериного рычания и чуть наклоняя голову вперед.

Еще Архипыч отмечал, что именно такое сочетание заставляло любого его противника теряться от сочетания необычных глаз, которые становятся настоящими глазами хищного зверя, и звериного же рычания. Стороннему казалось, что перед ним настоящий зверь. Те, кто был послабее нервами, даже начинали креститься и пятиться, называя его оборотнем. Почти так же произошло и в этот раз. Вздрогнув, посетитель сделал шаг назад и нервным движением сунул левую руку в карман сюртука.

Егор, привыкший подмечать подобные вещи, с ходу понял, что перед ним левша. А это значит, что этот человек может нанести неожиданный удар. Чуть усмехнувшись, парень откинул полу своего френча и, положив ладонь на рукоять револьвера, тихо произнес:

– Не советую. Я буду быстрее.

– Вы правы. Разойдемся тихо, – взяв себя в руки, проворчал гость и, медленно вытянув руку из кармана, направился к дверям.

Выйдя следом за ним на крыльцо, Егор дождался, когда карета выкатится со двора, и, жестом подозвав к себе Михалыча, тихо попросил:

– Дядька, бери коня, и гуся этого отследи до самого дому. Сволочь эта мне смертью грозить посмела. Нам опередить его надобно.

– Спроворю, Егор Матвеич, покоен будь, – зло усмехнулся казак и быстрым шагом прошел в конюшню.

Спустя примерно семь минут он выехал верхом на буланом жеребце и широкой рысью помчался следом за каретой. Благо, до заставы тут была только одна дорога, и сворачивать с нее было некуда. Только если в одну из приписных деревень. Но там этому гусю было делать нечего. Убедившись, что казак сделает все, как нужно, Егор вернулся к делам. Михалыча сменил один из казаков охраны имения, и вскоре парень ехал на стройку.

Управляющий Матвей Поликарпыч включился в дело, моментально сообразив, какие выгоды сулит задумка молодого хозяина. Он уже успел заказать каменные жернова для мукомольни и чугунные для мануфактуры. Так что теперь на реке крестьяне старательно ставили очередную запруду. Никому из них и в голову не приходило спорить или ворчать. За работу Егор им платил живыми деньгами, хотя вполне мог бы этого не делать. На своей земле он по закону был полновластным хозяином.

Вечером Михалыч дал парню полный расклад по непонятному посетителю. Как оказалось, этот псевдофранцуз снимал в городе целый особняк и проживал там с пятью слугами, тоже иностранцами. Из местных у него были только дворовые люди. Истопник, конюх и садовник. Но жили они на подворье, во флигеле, и доступа в дом не имели. Похоже, этот господин делал все, чтобы сохранить свои дела в тайне.

Слуги его были людьми явно бывалыми, крепкими и, по выражению самого казака, явно умевшими с оружием обращаться. Опытному бойцу такие вещи были понятны с первого взгляда. Не поленился он обойти особняк по периметру, чтобы найти черную калитку и возможный потайной выход. Но, к его большому удивлению, ничего подобного в заборе не было. Все для хозяйственных нужд завозилось в одни парадные ворота. Впрочем, такое иногда бывало.

Чуть подумав, Егор попросил казака взять себе в напарники пару бойцов и пару дней понаблюдать за этим домом. Понимая, что дело не простое, Михалыч кивнул и, подумав, вздохнул:

– Денег бы нам малость, Егор Матвеич. Одежу сменить. А то в этом, – он оттянул рукав своей гимнастерки, – нас сразу приметить можно.

– Конечно, – быстро кивнул Егор, доставая из кармана ключи от сейфа. – Вот, держи. Тут тридцать рублей. И одеться как надо, и поесть в городе. Да и просто чтоб были. Мало ли чего.

– Много, барич, – попытался отказаться казак, но Егор только рукой махнул.

– Много – не мало. К тому же вам не в оборванцев одеться надо, а в приличном виде быть. Да и в карманах у вас не должно быть пусто. Даже если полиция остановит, когда деньги есть, они смотрят иначе. Понимают, что не воровать пришел. Но учти, Михалыч. Мне о том гусе все знать надобно. Где бывает, кто к нему ездит, когда спать ложится? Все надо.

– Да уж понял, барич. Покоен будь. Узнаем, – одобрительно кивнув, заверил казак и, хозяйственно прибрав деньги, вышел.

Судя по его реакции, он уже понял, зачем парню нужны такие знания, но это его нисколько не волновало. Похоже, фразу об угрозах он услышал ясно. К тому же покойный Архипыч ему и вправду рассказал все об их совместных приключениях. Так что в конечном итоге казак был, похоже, уверен. Михалыч и его команда вели наблюдение за домом примерно неделю, докладывая обо всем увиденном каждый вечер.

А спустя это время Егор принялся планировать операцию по ликвидации возможной угрозы. В том, что эти джентльмены, не задумываясь, пустят в ход оружие или придумают какую-нибудь пакость, он не сомневался, так что собирался ударить первым. За время их разговора Егор успел убедиться, что французский для этого человека совсем не родной язык и названное ему имя не более чем очередная личина. Акцент у него был весьма характерный. Так что в очередной раз прищемить наглам задранный нос будет в самый раз.