***

Отрабатывая удары на мешке, Егор мысленно прокручивал про себя события минувшей ночи и, хищно усмехаясь, ворчал:

– Говорил ведь, что охота на человека – оружие обоюдоострое. Если так и дальше пойдет, вы у меня, твари, от одного моего имени вздрагивать будете. Главное, казаков от полиции подальше держать. Впрочем, и тут можно всегда выход найти. Отговорюсь. Главное, улик против себя не оставлять. Впрочем, они не то что улик, они даже следов ног не оставили.

Вспомнив о дупле старого дуба, что рос на берегу реки, на верхушке небольшого утеса, парень плотоядно усмехнулся, едва не облизываясь от удовольствия. В этот раз они взяли куда больше, чем в прошлый с Архипычем. Но и участников для акции пришлось брать больше. Казаки, помня, что тот непонятный гость посмел прямо угрожать парню, вписались в дело, почти не раздумывая. Отобрав самых молодых и ловких, Егор поставил им задачу, и ночью следующих суток все семеро собрались в узком переулке у заднего забора особняка.

Прислугу из местных решено было просто запереть в их флигеле. Обычные мужики, зарабатывавшие себе на пропитание и обеспечение своих семей. Всех иностранцев было решено взять в ножи, а после провести в доме тотальный обыск. Казаки выяснили, что особняк этот «француз» снимает давно, а значит, устроить в нем пару тайников, имея под рукой верных слуг, ему было не сложно. Так что искать их Егор собирался тщательно и вдумчиво.

Дверь флигеля подперли поленом, а цепного кобеля просто усыпили при помощи свежей говяжьей печенки и смеси имевшихся у казаков травок. Десять минут, и пес спокойно спал, растянувшись возле своей будки. В дом они просочились беззвучно. Учить подобным вещам казаков было, по меньшей мере, глупо. Кусок сталистой проволоки прекрасно справился с широким, увесистым засовом.

Помня, что людская всегда располагается на первом этаже, Егор жестом отправил пятерку бойцов искать слуг, а сам, вместе с Михалычем, принялся осторожно подниматься на второй этаж. Нужно было первым делом найти спальню хозяина и, избавившись от него, забрать ключи от сейфа и тому подобных шкатулок. Бумаги этого псевдофранцуза дяде по службе могут пригодиться. Так что двигался парень по темному коридору, словно привидение. Бесшумно и медленно, попутно заглядывая во все двери подряд.

Спальня обнаружилась за третьей по счету от лестницы дверью. Осторожно приподняв створку, Егор проскользнул в комнату и, присев на корточки, осмотрелся. Понятно, что на кровати кто-то лежал, но кто именно, разобрать было просто невозможно. Мало того, что на улице стояла поздняя ночь, так еще и шторы были задернуты наглухо. Только из коридора падал слабый свет ущербной луны, но проку от него почти не было.

Мысленно выругавшись, Егор вытянул из ножен специально откованный для этой акции стилет и медленно двинулся к кровати. Все равно от спящего придется избавляться. Тут, как ни крути, или он, или сам парень. Встав в изголовье кровати, парень присмотрелся и едва не выругался в полный голос. Спящий накрылся одеялом с головой так, что только нос наружу торчал. Напрягая зрение до рези в глазах, Егор рассмотрел абрис его головы и, примерившись, одним резким движением всадил клинок туда, где должно было находиться ухо.

Спящий пару раз дернулся, тихо захрипев, и затих. Но проверить результат было нужно. Выдернув кинжал, парень отбросил одеяло и, хищно усмехнувшись, еле слышно проворчал:

– Угадал.

Он действительно угадал. Кинжал он всаживал скорее по наитию и по едва заметным анатомическим признакам. Но все получилось. Из пробитого уха черной струйкой выскользнуло несколько капель крови. Медленно переведя дух, Егор вдруг понял, что Михалыча в комнате нет. Насторожившись, он выскользнул в коридор и тут же едва не столкнулся с казаком, выходившим из дверей напротив.

– Порядок, Егорка, – зло усмехнулся казак. – Нет боле в доме никого. Браты всех слуг взяли.

– Фонари, – тихо скомандовал парень.

Из заплечного мешка Михалыч достал пару потайных фонарей и, ловко чиркнув кресалом, затеплил их. Взяв один из этих приборов, Егор вернулся в комнату, где окаянствовал, и, осветив лицо убитого, зло усмехнулся. Это был тот самый мужик, что приезжал в имение. Убедившись, что главное сделано, парень быстро осмотрел тело и, сорвав с шеи убитого короткий тяжелый ключ, принялся обыскивать его вещи. Связка ключей глухо брякнула. Егор, зажав ее в кулаке, отправился искать кабинет.

Громадный, тяжелый даже не взгляд сейф распахнул свое нутро, и парень, осветив содержимое, тихо присвистнул. Две трети его были забиты купюрами. Остальная треть была занята всякими бумагами. Растерянно почесав в затылке, Егор быстро снял с плеч солдатский сидор и принялся набивать его бумагами. Мешок казака был набит деньгами, как и еще два, принесенные участвовавшими в деле бойцами. Вычистив сейф, парень принялся искать тайники. В том, что они есть, он даже не сомневался.

Под половицей у окна обнаружилась шкатулка примерно сантиметров десять в высоту, с размерами сорок на сорок. Точнее сказать невозможно, не до замеров было. Под подоконником соседнего окна нашелся еще один тайник, с очередной шкатулкой. Не поленился Егор и подставить стул к двери, чтобы глянуть на нее сверху. И как оказалось, не напрасно. Жестяная коробка из-под чая отправилась в мешок, и парень, не забыв отряхнуть стул и вернуть его на место, задумчиво осмотрелся. Похоже, тайники он нашел все.

Теперь нужно было понять, от чего ключ, который хозяин дома носил на шее. Уж больно необычный у него вид. Убедившись, что в кабинете он обыскал все, Егор вернулся в спальню и принялся медленно обходить ее по периметру в поисках очередного тайника. Не поленился он заглянуть и в платяной шкаф, простучав его заднюю стенку. Но и тут ничего подходящего не нашел. Мрачно глядя на тело убитого, парень остановился посреди спальни и, качнув головой, хмыкнул, освещая труп фонарем:

– Ну, и где ты его спрятал? Только не говори мне, что я поторопился тебя убить. Я лучше уйду с тем, что уже взял, чем своих людей подставлю.

Фонарь в его руке чуть качнулся, и под кроватью что-то едва заметно блеснуло. Плавно направив луч света в замеченную точку, парень опустился на корточки и, разглядев, что именно там лежит, удивленно буркнул:

– Да ладно! Вот так, запросто? В спальне под кроватью? Да быть того не может.

Встав у кровати на колени, он вытянул из-под нее небольшой железный чемодан.

– Блин, это у них мода такая, что ли, все особо важное в железных ящиках таскать? – ворчал он, вставляя ключ в скважину.

Замок сыто клацнул, и Егор, помня свои прошлые приключения, сделал шаг назад. Подхватив у печки-голландки кочергу, он подцепил ею крышку ящика и одним движением поднял ее. Что-то тихо щелкнуло, и из крышки уже почти привычно выскочили иглы на углах.

– Любите вы, господа наглы, повторяться, – презрительно усмехнулся Егор, оглядывая содержимое ящика.

Какие-то бумаги, тетради, шкатулки и примерно полторы дюжины кожаных мешочков. Помня, что в такой таре в прошлый раз были золотые монеты, Егор принялся перегружать все в один из своих мешков. Тащить ночью по городу тяжеленный ящик было глупо и не продуктивно. Перекидав все содержимое в мешки, парень высвистал своих помощников и, убедившись, что больше в доме делать нечего, повел их на выход.

Документы были собраны все, до последней бумажки, тайники вроде тоже все обнаружили. А если что-то и пропустили, значит, так тому и быть. Жадность часто порождает бедность. Эту поговорку Егор помнил еще из своего прошлого. Все так же бесшумно все семеро перебрались через забор и растворились в темноте. Дождавшись рассвета на уже знакомом пустыре, команда незаметно просочилась за заставу и, выбравшись на тракт, пешком поспешила домой. Бойцам подобные пробежки были не в новинку, а сам парень находился в отличной форме.

Всю добычу свалили в спальне Егора. Казаки отлично знали, что, разобрав добытое, он их не забудет. Так и получилось. Оставив бумаги на потом, парень первым делом принялся считать деньги. К его огромному изумлению, только из сейфа они взяли более полумиллиона рублей в купюрах.

– Твою мать! Мы что, шпионского бухгалтера взяли? – растерянно проворчал парень, выведя окончательный итог подсчету купюр.

Отложив казакам по сотне каждому, не смотря на участие или не участие в деле, Егор перетаскал все деньги в сейф деда и, вернувшись к себе в кабинет, взялся за шкатулки. В большей их части лежали всякие украшения и камни. Понимая, что эта часть добычи очень приметная, Егор убрал их в сторону, решив спрятать за пределами усадьбы. Как говорится, береженого бог бережет. В оставшихся двух шкатулках нашлись специально отобранные камни. Судя по огранке и чистоте, это был особый товар. Впрочем, Егор мог судить исходя только из своих куцых познаний в этом деле. Но отбирать камни и держать их отдельно никто просто так не станет.

В мешочках обнаружились золотые червонцы и пятирублевики. А вот в пяти лежавших отдельно кисетах нашлись золотые соверены и луидоры. Задумчиво подбрасывая на ладони золотые кругляши, Егор устало вздохнул и, покачав головой, еле слышно проворчал:

– Блин, мы точно их кассира порешили. Но почему тогда этот кассир решил лично ко мне приехать? Исполнителей не нашлось? Да за такие деньги их полк нанять можно было. Решил сам на меня посмотреть? Возможно. Но зачем ему это? Чтобы в рожу знать? Так я и не скрываюсь. Достаточно у заставы наблюдателя посадить, и как в кофейню поехал, так и лови. Блин, хрень какая-то, – помотав головой, высказался парень и, ссыпав золотые обратно в кисеты, принялся укладывать их в заплечные мешки.

Теперь нужно было найти место, где можно будет все это добро сохранить до поры. Вспомнив про раскидистый дуб на утесе, Егор хмыкнул, подумав, что дерево это частенько обзаводится подобными полостями из-за своей сложной древесины. Сердцевина дуба словно отделена от самого дерева. Именно поэтому из него делали пушки и трубы. Осталось только как следует осмотреть само дерево. Убедившись, что осталось разобрать только бумаги, Егор запер их в сейф и, прихватив премию, отправился к казакам.

Раздавая им купюры, Егор только усмехался про себя, глядя на их ошарашенные физиономии. Ведь, по сути, каждый из бойцов в одночасье получил почти годовое жалованье мелкого чиновника. Убедившись, что награждены все и никто не обижен, Егор оставил бойцов радоваться, а сам отправился обратно. Заниматься самой муторной частью этой работы. Разбирать добытые бумаги. На его удачу, половина записей была сделана на французском языке, так что прочесть их труда не составило.

А вот с записями на английском все было гораздо сложнее. Понимая, что сам тут не управится, Егор сел писать дяде пространное письмо, в котором рассказывал, как снова отправился гулять на Хитровку и наткнулся там, на кучу всяких тетрадей, которые, возможно, будут ему интересны. Отправлять такие улики против себя нарочным парень просто не рискнул. Дяде надо, пусть приезжает и сам смотрит, что ему интересно, а что можно сразу отправить в камин.

Запечатав письмо личной печатью, Егор едва успел убрать его в стол, когда вошедший слуга доложил, что к нему приехали из жандармерии. Велев ему проводить гостя в дедов кабинет, Егор быстро запер свой и поспешил навстречу. Вошедший ротмистр явно был чем-то взволнован. Заметив его состояние, парень указал офицеру на кресло и, удивленно качнув головой, недоуменно спросил:

– Что стряслось, ротмистр? У вас такой вид, словно вы привидение увидели.

– Вы ничего не знаете? – изумился ротмистр.

– О чем именно? Газет я сегодня еще не читал, – развел Егор руками.

– В своем доме убит и ограблен один из самых известных иностранных купцов. Всех его личных слуг и охрану, словно цыплят, вырезали. Полиция в ужасе. Наша служба с раннего утра в мыле.

– Что, такой важный негоциант? – удивленно уточнил парень.

– Один из самых богатых, – кивнул жандарм.

– Ну, в нашем богоспасаемом государстве и не такое случается, – хмыкнул Егор, пожимая плечами. – Но давайте займемся вашим делом, – малость остудил он страсти офицера.

– Да, конечно, – опомнился ротмистр и, достав из сумки папку, протянул ее парню. – Там всего три документа, – коротко пояснил он.

– Да по мне хоть пять. Вот, готовьтесь записывать, – скомандовал Егор, протягивая ротмистру чистую бумагу и карандаш.