***

Путь до Петербурга оказался не простым. Осенние дожди превратили тракт в сплошную полосу препятствий. Запряженная в карету пара к вечеру едва копыта переставляла. Глядя на усталых лошадей, от которых валил пар, Егор только головой качал, всей душей жалея скотину. Но выхода не было. Или так, или вовсе не ездить. Самое приятное во всем этом было то, что в придорожных трактирах почти не было проезжающих, и отдохнуть можно было спокойно.

Но, как говорится, все когда-нибудь заканчивается. Даже хорошее. Закончилась и эта поездка. Оказавшись в доме Игната Ивановича, парень с порога приказал слугам затопить баню и, поднявшись в отведенные ему комнаты, принялся раздеваться у самого порога. Всю дорожную одежду требовалось стирать, сушить и чистить. Вроде и ехал в закрытом салоне пассажиром, а все равно извозюкался так, что самому стыдно было. Про карету, лошадей и попутчиков и говорить не приходилось.

Грязь из-под копыт и колес залетала даже на крышу кареты. Отмывшись и проверив, как устроены казаки и кучер, парень прогулялся в кабинет дяди и, найдя там свежие газеты, угнездился в кресле. Там его дядя и нашел, вернувшись со службы. Увидев племянника за этим занятием, Игнат Иванович одобрительно улыбнулся и, обняв его, спросил, усаживаясь в кресле напротив:

– Как доехали, Егорка?

– Кое-как, – фыркнул парень, махнув рукой. – Думал, вконец лошадей заморим. Дороги раскисли так, что смотреть страшно.

– Надеюсь, хоть без приключений обошлось?

– Бог миловал. Что у вас тут случилось, что вы, дядюшка, меня словно пожарную команду вызвали? – перешел Егор к конкретике.

– Бумаги твои случились, что ты мне прислал. А еще письмо твое про заговор. Рассказывай, – потребовал дядя, устраиваясь поудобнее.

Чуть кивнув, Егор сосредоточился и принялся пересказывать события, которые случились с ним и семейством графа Ухтомского. Внимательно его выслушав, Игнат Иванович задумался и после минутного молчания уточнил:

– И где ты тут заговор увидел? Ну, проигрался человек в карты. Бывает. Не он первый, не он последний. В обществе такое нередко случается. Иной бывало до исподнего проигрывался.

– Да хрен бы с ними, с картами. Меня насторожило то, что какие-то упыри смеют так обращаться с титулованной особой. Выходит, за их спинами стоит тот, кто способен их не просто защитить, а замять подобное. А это, согласитесь, уровень.

– Согласен. Тут все совсем не просто, – нехотя кивнул дядя. – Но это никак не говорит о заговоре.

– Отнюдь. Наоборот. Давайте вспомним, по какому ведомству служит граф.

– Признаться, я толком и не знаю, – растерялся Игнат Иванович.

– Впрочем, сейчас то не особо важно, – отмахнулся Егор. – А важно то, что люди, имеющие смелость так обращаться с титулованной особой в публичном месте, вполне могут потребовать от него вместо возврата долга услуги. А теперь представьте. Человек на серьезной должности, крепко проигрался, и его заставляют рассказывать, что у него происходит на службе, а в случае надобности придерживать или как-то влиять на те дела. Вот вам и заговор. Понятно, что доказать я этого не могу, но то, что я видел, подтолкнуло меня именно к таким мыслям.

– Гм, в таком ключе я это дело не рассматривал, – озадачился дядя. – А чего про бумаги не рассказываешь?

– А что вы знать хотите? – не понял парень.

– Первым делом знать хочу, как они к тебе попали, – жестко ответил Игнат Иванович.

– В имение приехал какой-то французский негоциант и принялся грозить, что меня убьют, если я не перестану помогать вам и жандармам, – коротко поведал Егор.

– Вот так прямо и сказал? – растерялся дядя.

– Вот так прямо, – коротко кивнул парень.

– А ты чего? – насупился Игнат Иванович, уже явно предполагая ответ.

– Если драка неизбежна, бей первым, – пожал Егор плечами, припомнив весьма популярную в его прошлом поговорку. – И, если сильно надо, даже в сортире врага бей.

– Выходит, это с того француза бумаги? – мрачно уточнил дядя.

– Я еще не все прислал. Основную часть с собой привез, – зло усмехнулся парень.

– Лучше б листов в запас привез, – растерянно проворчал дядя.

– То само собой, – отмахнулся Егор. – И листы, и бумаги привез. Все тут. В комнате моей. Ужели не пригодились? – не удержавшись, ехидно поинтересовался он.

– Пригодились, и даже очень, – признал Игнат Иванович с некоторой растерянностью. – Но я, признаться, себе уже всю голову сломал, придумывая, как объяснить то, что мне стало известно.

– А вы, дядюшка, не спешите с начальством делиться, – посоветовал Егор, лукаво усмехнувшись. – У начальства завсегда могут свои резоны найтись. А вам свою карьеру делать надобно.

– Да состоялась уже моя карьера, – отмахнулся Игнат Иванович. – Я теперь товарищ начальника отдела. Выше только его должность. А он покуда в отставку уходить не собирается. Да и не дадут мне эту должность занять. Я ж просто дворянин, а тут кто-то титулованный нужен. Это уж почитай придворная должность.

– У-у, как у вас все сложно, – мысленно протянул парень, вслух произнеся: – А я так думаю, что его величество вас на эту должность запросто утвердит, если с начальством вашим чего.

– А чего с ним случиться-то может? – не понял дядя.

– Всякое бывает. Как говорится, все под богом ходим, – пожал Егор плечами.

– Да ну тебя, – отмахнулся дядя, сообразив, о чем он говорит. – Вот уж и вправду башибузук вырос. Ты, похоже, и вовсе греха не боишься.

– Я, дядюшка, уже не раз повторял. Первым никого не трону. А вот ежели кто сунется, ну и царство ему небесное. Сам виноват.

– А ежели заметят или докопаются, что это ты? На каторгу?

– Ну, это все еще доказать надобно. А без моего признания и улик доказать что-то будет очень непросто. И признаваться я не собираюсь. Не было меня там. И все. Доказывайте, – фыркнул Егор, презрительно усмехнувшись.

– А ты и вправду вырос, Егорка, – помолчав, задумчиво вздохнул Игнат Иванович, внимательно рассматривая племянника. – И росту прибавилось, и плечи раздались. Мужать начал. Даже взгляд изменился. Жесткий стал, словно сталь.

– Не я такой, дядюшка. Судьба такая, – пожал парень плечами. – Так чего вы от меня теперь ожидаете?

– Завтра я повезу твою бумагу его величеству и, ежели получится, попробую рассказать ему о твоих измышлениях про заговор. Посмотрим, что он скажет. А ты покуда для нас несколько бумаг переведешь. Нарочного я пришлю. Ну, а дальше видно будет.

– Как скажете, – коротко кивнул Егор, понимая, что он уж здесь и теперь придется играть по правилам дяди.

Утром, сразу после завтрака, к нему привели мужчину лет тридцати с толстой папкой в руках. Представившись мелким чиновником из ведомства Игната Ивановича, тот устроился напротив парня с писчими принадлежностями в руках и принялся старательно записывать все, что ему диктовал Егор. Пять писем на арабском и фарси он перевел примерно часа за полтора. Отправив чиновника восвояси, Егор устало потянулся и, вздохнув, тихо проворчал:

– Блин, чем бы заняться? Еще и погода такая, что из дому носа не высунешь, – добавил он, разглядывая оконное стекло, залитое потоками дождя.

Он уже собирался пройтись по дому, в поисках чего-нибудь занятного, когда стремительно вошедший дядя с порога приказал:

– Собирайся, Егорка. Быстро. Государь желают лично от тебя ту историю услышать. Приказано тебя к нему доставить немедля.

– Вот и занятие нашлось, – иронично хмыкнул про себя парень, вскакивая с кресла.

Спустя двадцать минут они с дядей катили в карете в сторону Инженерного замка. Понять порядок перемещений царствующей семьи парень даже не пытался, не улавливая, как можно жить то в одном, то в другом месте. Это же элементарно неудобно. Впрочем, не ему о том судить. Оказавшись в приемной, они едва успели поздороваться, когда секретарь, вскочив, чуть не галопом помчался докладывать об их приезде. Спустя еще пару минут их впустили в кабинет самодержца, и император, коротко поздоровавшись, приказал:

– Рассказывайте, Егор Матвеевич. Все.

– Слушаюсь, ваше величество, – коротко поклонился парень и, вздохнув, принялся пересказывать всю историю с самого начала.

Внимательно выслушав рассказ и выводы, которые парень сделал из всей ситуации, император на некоторое время задумался, после чего тихо прошипел:

– Не вышло прямо уговорить, решили через должников давить. Не выйдет, господа. Егор Матвеевич, – резко вскинув голову, произнес император, – мы весьма признательны вам за ваше радение в деле защиты государства нашего. И уж поверьте, без награды вас не оставят. Но прежде все это проверить надобно.

– Так пусть с графа Ухтомского и начнут. А главное, с супругой его поговорят. Ей та история больше всего опасна. Сам-то граф попытается отговориться или умолчать о чем. А она молчать не станет. Ведь это ее дочери грозили, – произнес Егор раньше, чем успел сообразить, что именно говорит.

– Добрый совет. Так и поступим, – с хищной усмешкой кивнул государь. – А теперь можете идти, господа. И еще, Егор Матвеевич, я попрошу вас пока в столице задержаться. Вдруг придется кое-что уточнить.

– Как прикажете, ваше величество, – щелкнул Егор каблуками, мысленно посылая его куда подальше.

В имении во всю шел охотничий сезон, и можно было развлекаться как душе угодно, а тут от одних дождей недолго было жабры отрастить. Они покинули кабинет, и Игнат Иванович, уже привычно остановившись у окна, еле слышно произнес, поглядывая на племянника:

– Вот недаром я еще в Оренбурге заметил, что есть у тебя способность из малой оговорки верные выводы делать. Вот ей-богу. Теперь ты у государя в таком фаворе, что и не сказать.

– С чего бы? – удивился парень. – Дело это еще раскрутить надобно и доказать, что все мои измышления не просто бред горячечный, а под собой серьезные основания имеют.

– Раскрутят. Даже не сомневайся, – зло усмехнулся Игнат Иванович. – Есть люди, что такие дела особо, как ты говоришь, раскручивают.

– Я вот думаю, чем себя занять, пока это дело идет, – сменил Егор тему, тяжело вздохнув. – Скучно тут у вас. Воли не хватает. Да еще и погода такая, что того и гляди сам заквакаешь.

– Да ну тебя, пересмешник, – рассмеялся дядя, махнув рукой. – Карету мою бери и катайся куда душе угодно. По магазинам погуляй. Прикупи себе всякого. В столице чай находишься. Тут есть, что купить.

– Так я ж не девка, чтобы тряпки по три раза на дню менять, – фыркнул парень.

– Ну, по оружейным пройдись. Уж там-то ты себе точно чего интересного найдешь, – не унимался дядя.

Они добрались до дому, и Егор отправился к себе, придумывать план развлечений. Дядя оказался прав. В столице и вправду было множество всяких магазинов, посещением которых многие себя и развлекали. В таком режиме парень прожил полторы недели. Очередной вызов во дворец стал для него настоящей неожиданностью. Он и вправду считал, что все его догадки по поводу заговора догадками и останутся, так что вызов этот парня крепко насторожил.

В кабинете императора, кроме него самого, находился крепкий, жилистый офицер чуть старше средних лет с эполетами полковника. Такой кормы Егор не знал, так что даже догадок строить не пытался. Представив парня офицеру, государь попросил его подробно ответить на все вопросы полковника, после чего начался настоящий допрос. Спустя примерно сорок минут полковник удовлетворенно кивнул и, чуть усмехнувшись, проворчал:

– С такими задатками вам самое место в моей службе, юноша.

– Я в шахматы плохо играю, – отшутился Егор, не имея никакого желания подчиняться непонятно кому. – Выходит, угадал я? – осторожно уточнил он.

– Полностью. И с вашей помощью, юноша, мы уже несколько всяких хитрецов прихватили, – хищно усмехнулся полковник. – Теперь не отвертятся.

– Благодарю вас, Егор Матвеевич. Вы пока можете идти, – милостиво улыбнулся государь, отпуская их с дядей.