Глава 11

Вячеслав

Дина в моей шапке смотрелась… забавно. Что-то пыталась ворчать про капюшон, но я настоял на своем. Вот честно, иногда хотелось ее поцелуем заткнуть, чтобы не упрямилась. И руки распустить. И к себе прижать. И не отпускать никогда. Сын еще….

С какой стороны подступиться к ребенку, я не знал. Если честно, то за то время, пока шел суд, я свыкся с тем, что он вообще существует, как часть меня. Но… не силен я в детской психологии, так что придется действовать по обстоятельствам. Однако, все внутри трепетало от самого факта.

Хорошо, что я столько времени отсутствовал и не мог добраться до Дины. Перебесился и успокоился вдали от нее. А уж когда узнал, что она отправила мне местного крутого адвоката, чтобы тот меня вытащил…. Тот, что был у меня, кажется, только деньги тянул. А Александр все уладил меньше, чем за месяц. Интересно, откуда у Дины такие полезные знакомства? Кажется, это сестра Марины Кауф постаралась. Баранов что-то такое упоминал, хоть и старался не говорить на личные темы.

В итоге приехал я преисполненный благодарности к своей любимой женщине. И за адвоката, и даже за сына. Она же не стала избавляться от беременности. Родила. Любит его. Но стоило мне увидеть, до чего довела себя Дина, захотелось наорать и срочно покормить. Как можно дойти до такого состояния?

Дина даже сейчас выглядела изможденной. Бледный цвет лица, острые скулы, темные круги под глазами несмотря на то, что сегодня она точно выспалась. Похудела так, что одежда на ней висела, как на вешалке. При всем при этом я не видел признаков злоупотребления различными одурманивающими веществами. Повидал я и подобных. У самого даже был соблазн пуститься во все тяжкие. Но что-то удержало. И все же, почему Дина оказалась в таком состоянии?

- Заходи. – Дина открыла дверь и вошла в свою квартиру.

Я поспешил следом. А ну как дверь передо мной запрет, придется потом другими методами действовать. Но нет, внешне Дина была само спокойствие. Она спокойно сняла верхнюю одежду и ушла куда-то в недра квартиры, не сомневаясь в том, что я сам разберусь, что мне делать дальше.

Спальню Дины я нашел сразу. А кто еще будет жить с такой росписью на стене и чувствовать себя при этом нормально? Пока никто не прогнал, открыл стоящий здесь шкаф и выложил из спортивной сумки свои вещи. Укоренился, так сказать. Оставалось надеяться, что надолго. Но недвижимость в этом районе города все же стоит присмотреть. Вдруг Дине все же захочется переехать в более просторную квартиру. Это меня и шалаш может устроить, а женщине нужен комфорт. Или за городом ей будет лучше?

Потоптался немного по спальне и, не зная, чем еще заняться, отправился на поиски Дины. Ведь обещал же с нее глаз не спускать.

Дина нашлась в детской комнате. Она сидела на коленях и собирала разбросанные игрушки в большой пластиковый короб. Сел рядом с ней и принялся помогать. Это ведь мой сын натворил. Следующие шесть лет жизни я сам за ним должен ухаживать, чтобы компенсировать хоть как-то. Бессонных ночей это, конечно, не заменит. Но что я еще могу сделать?

- Митька иногда бывает упрямым и не хочет собирать игрушки. – Тихо поделилась Дина маленьким кусочком их жизни… без меня.

- Обещаю, что свои носки я буду собирать сам. Точнее, не буду разбрасывать. И Митьке буду помогать с игрушками. – Сделал легкую попытку разрядить обстановку. – Он… никого папой не называет? – Знала бы она, чего стоил мне этот вопрос. Наверное, не меньше, чем последовавший ответ.

- Нет. – Она отвернулась, сделав вид, что потянулась за плюшевым мишкой. – Он знает, что папы у него… нет. – На последнем слове она запнулась.

Я незаметно выдохнул. Все же лучше начинать все с чистого листа, чем бороться с эфемерным моряком очень дальнего плавания. И все же, вопросов у меня было много, а ответов не было вообще.

- Как ты узнала, что забеременела от меня? – Нужно же ей показать, что Митьку я в любом случае считаю своим.

Дина тут же подняла на меня глаза и удивленно посмотрела. Не знаю, что она там увидела, но она вдруг резко поднялась на ноги.

- То есть ты считаешь, что Митька – твой сын? – Не поверила она.

- Конечно, мой. – Кивнул и тоже поднялся на ноги. – Это даже не обсуждается. – Добавил на всякий случай.

Она как-то странно посмотрела на меня и, обхватив себя руками за плечи, села на детскую кровать.

- Я тогда в обморок в магазине упала. Директор перепугался и скорую вызвал. А там анализ сделали и оказалось, что я беременна. Потом УЗИ было. – Она как-то вся вздрогнула. Было видно, что вспоминать ей об этом тяжело. – И оказалось, что у меня патология…. – Она опустила голову так, что волосы упали ей на лицо, скрывая его от меня. – Потом я родила Митьку, и он вырос. – Голос ее стал каким-то искусственным.

Что, черт возьми, я пропустил такого страшного? Почему Дина вцепилась пальцами в свои плечи так, что оставляет сейчас на них синяки? Бросил кубик, который так и держал в руках, в короб и подошел к ней. Мягко обхватил ее плечи руками и потянул, заставляя подняться. Обнял, показывая, что мне жаль. Я столько всего пропустил в их жизни и не знаю, что с этим делать.

Она замерла в моих объятиях. Напряженная, как струна. Вся неживая какая-то. Испуганная. Потерянная.

- Я…. Мне на кухню надо. – Она вдруг выкрутилась из моих рук и побежала прочь из комнаты.

Я с минуту постоял, борясь с желанием последовать за ней, хоть и очень хотелось. Личное пространство ей тоже нужно. Вместо этого, я снова сел на пол и принялся дальше собирать игрушки. Это лучшее, что я сейчас могу сделать.

Собрав все (некоторые элементы пришлось доставать из-под кровати), я поставил коробку в угол и отправился искать Дину, надеясь, что она уже пришла в себя.

Дина нашлась в своей спальне. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком. Глядя на ее напряженную спину, я понимал, что все плохо. Очень плохо. И спросить совета не у кого. Кто может знать все о ее состоянии? Марина? Возможно. Плохо, что у меня нет номера ее телефона.

- Замерзла? – Я подошел к кровати и присел на краешек.

- Нет. – Дина повернулась ко мне, сонно глядя на меня.

Сонно? Она полчаса назад чувствовала себя весьма бодро.

- Ты что-то принимала? – Похолодел.

- Успокоительное только. – Она попыталась сфокусировать на мне свой взгляд. – Обычно оно помогает. Только спать хочется. – Ее голос стал задумчивым, но выражение лица никак не поменялось.

Я мысленно выругался. Твою ж налево! Кто меня за язык дергал? Зачем расспрашивать начал?

- Значит, тебе нужно поспать. – Проговорил как можно спокойнее и лег рядом с ней.

- Нельзя. Мне за Митькой нужно в пять часов ехать. – Она широко зевнула и фыркнула. – Я сейчас полежу и все пройдет.

- За Митькой я сам съезжу. Скажи, где садик, и в какой он группе. – Припомнил я детсадовскую классификацию.

- Шестьдесят восьмой. Группа «Одуванчики». Там вход отдельный, с торца здания. – Она вновь зевнула.

Интересно, не будь она под этим препаратом, она бы мне сдала этот адрес? Вряд ли. Но это все потом.

- Теперь спи. Тебе нужно отдохнуть. – Не удержавшись, прижал ее к себе, жадно вдыхая запах ее кожи. Как же я по ней соскучился.

Дина погрузилась в глубокий сон уже через минуту. Я еще полчаса лежал рядом, просто наслаждаясь тем, что она в моих руках. Ночью раз пять просыпался только чтобы убедиться, что она рядом и никуда не исчезла. В груди щемило только от одного этого осознания.

Еще пару минут поприжимался к ней и решил, что нужно вставать, пока не наделал глупостей. А глупости делать хотелось. И не только их.

Зачем-то пришел на кухню и привычно поставил чайник. Как будто чай все проблемы разом решит…. Полез искать посуду. Нужно привыкать и узнавать, что здесь лежит. Посмотрев на время, решил, что успею еще и ужин приготовить. Не сложный какой-нибудь. Принялся шарить по шкафам дальше. Открыл дверцу у бокового и на меня полетела маленькая коробочка. Таблетки? Похоже на то.

Нахмурившись, прочитал название, которое мне ни о чем не говорило. Пришлось достать телефон и вбить слова в поисковик. Хмм, достаточно сильный транквилизатор. И зачем он Дине? Это ведь не есть хорошо. От побочных действий этого средства волосы на затылке зашевелились. Гадость редкостная. Поборол в себе желание выбросить все в мусорное ведро, а еще лучше сжечь, и принялся думать, как мне раздобыть информацию. На Ромку и рассчитывать было нечего. Он мне ясно дал понять, что копать под Дину не станет.

Мне захотелось лбом об столешницу побиться. Вот вроде бы и деньги есть, и связи кое какие, а обратиться не к кому. А на кону жизнь и здоровье любимого человека.

Плюнув, вспомнил, что от самобичевания легче точно не станет, решительно поднялся и принялся за готовку. Во-первых, это помогало очистить голову от негатива. Во-вторых, когда руки заняты и думается легче.

До пяти часов я все успел. На кухне теперь вкусно пахло мясной похлебкой (походный рецепт), а в чайничке был заварен зеленый чай (на случай, если Дина проснется до того, как я приеду).

Подхватив ключи от машины… и от квартиры, я направился на выход. Мне еще серьезный разговор с сыном предстоит и нужно на него настроиться.

До детского сада было буквально десять минут на машине. И то пробки помешали доехать быстрее. И, к своему удивлению, на небольшой парковке я увидел въезжающую машину Глеба. Пришлось срочно выйти из машины и сказать, что сына я заберу сам.

- Я тогда за Кариной Дмитриевной забегу. – Решил он и повернулся, чтобы уйти.

- Стой! – Мне в голову пришла одна идея. – У тебя же есть телефон Марины? – Спросил.

- Марина Генриховны? – Уточнил двухметровый шкаф.

- Ее. – Кивнул. – Мне нужно по поводу Дины с ней… посоветоваться. – Подобрал нужное слово.

Глеб хмыкнул и по памяти назвал мне нужные цифры. Я запомнил. И записал тоже. И набрал тут же, глядя, как Глеб идет к соседнему зданию.

Марина ответила после второго гудка.

- Слушаю. – Голос был знакомым, но каким-то холодным что ли. Марина, которую я знал, всегда разговаривала с людьми с теплотой. А эта, как аристократка в сто пятом поколении.

- Это Слава Кожевин. – Не стал медлить я.

- Ой, Славка! – Голос тут же потеплел. – Тысячу лет тебя не слышала. Блин, даже не посмотрела, кто звонит. У меня же твой номер записан…. – Она осеклась. – А чего ты звонишь? Что-то с Диной? – Голос тут же стал беспокойным.

Теперь я узнавал Маринку. Даже улыбнулся.

- Нет, все нормально. Блин. – Прижал пальцы к переносице, стараясь совладать с собой. – Ненормально, конечно. – Сосредоточился. – Марин, Дина бывала у врачей?

Марина помолчала несколько секунд.

- Бывала – это плохо сказано. – Процедила она и рвано выдохнула.

- У нее диагноз какой-то? Что ей сказали? – Беспокойство, которое я пытался удержать в себе, все же прорвалось.

- Диагноз? – Марина снова немного помолчала. – Слав, ты же знаешь, что Дина - моя подруга. Я никогда не буду говорить тебе про нее того, чего она не пожелает рассказать. Но чтобы ты не навредил ей по незнанию…. Дине нельзя нервничать. Совсем. Даже небольшое происшествие может привести к тяжелым последствиям. – Она что-то глухо пробормотала. – И Слав, попытайся не делать ей… больно.

- Никогда. – Пообещал. – Спасибо. – Поблагодарил ее и прервал звонок.

Нервничать, значит, нельзя. Ладно, потом это все обдумаю. Сейчас мне сына нужно из садика забрать и поговорить с ним.

Решительно направился к двухэтажному зданию, обнесенному забором, сваренным из старой арматуры. Беспрепятственно прошел на территорию и принялся искать вход в нужную группу. Как ни странно, нашел быстро (на стене рядом с дверью был нарисован неправдоподобно большой одуванчик). Нажал на кнопку домофона.

- Кто? – Послышался шипящий голос из динамика.

- Я за ребенком. – А что я еще мог сказать.

К моему удивлению, дверь открылась. Они тут совсем за безопасностью не следят, что ли? Нужно будет это исправить.

Поднялся по лестнице и оказался у единственной двери, за которой оказалась узкая раздевалка. Прошел и ее. Заглянул за следующую дверь, где были слышны детские голоса.

- Вам кого? – Доброжелательно спросила молодая девушка, дежурившая у двери.

- Мне Митьку. Эмм…, то есть Дмитрия…. – Блин, у Дины даже не спросил, под чьей фамилией Митька записан.

- А-а, - девушка кивнула и, повернувшись к детям крикнула. – Мить, за тобой пришли! – Она вновь посмотрела на меня. – Ой, а кто вы ребенку? – Забеспокоилась.

- Папа! – Завопил тот самый ребенок и кинулся ко мне. – Папа пришел!

Вся остальная группа замерла и уставилась на нас, как на диво дивное.

- Привет. – Я едва успел присесть на корточки, как оказался в удушающих детских объятиях.

- Притворись, что ты мой папа. – Успел шепнуть Митька мне на ухо.

Я сглотнул, стараясь смочить пересохшее горло. Черт. Оказывается, папой быть до слез приятно.

- Ну что, сын, поехали домой? – Я поднял его на руки и вынес в раздевалку в полной тишине.

Митька радостно улыбался. При этом прилежно снял одежду для садика и надел другую. Так же он показывал мне, где лежат его вещи и где висят его рисунки. На самом видном месте. Рисовал мой сын хорошо, стоило отметить. Даже более чем.

- Пап, пошли уже. Нас мама ждет. – Митька дернул меня за рукав и покосился на приоткрытую дверь, из которой выглядывали и взрослые, и дети.

- Идем, конечно. – Я снова подхватил его на руки. Сын не сопротивлялся. Наоборот, обвил мою шею руками и притих.

Лишь, когда мы подходили к машине, он чуть насупился.

- Дядя Слава, прости меня, что я тебя папой назвал. Просто Витька дразнится все время, что папа за мной не приходит, значит, меня не любит. И вообще, многие знают, что я с водителем езжу. Или меня бабушка и мама забирают. – Принялся оправдываться он. – А папы нет.

- Понимаю, - кивнул, на секунду крепче прижав к себе сына. – Более того, ты можешь называть меня папой тогда, когда тебе этого захочется. – Сказал, не зная, как лучше ему все объяснить.

Митька сначала расцвел в улыбке. Затем, снова поник.

- И даже при маме? – Без какой-либо надежды спросил он.

- Даже при маме. И при бабушке. При любых людях. – Я так и стоял с ним на руках и только сейчас вспомнил, что у меня нет в машине детского кресла. Вот дурак. Не подумал совсем.

Митька сосредоточенно вглядывался в мое лицо и напряженно сопел. По нему было видно, что он думает о чем-то важном.

- Тогда тебе придется полюбить мою маму. – Вдруг выдал ребенок.

Я рассмеялся.

- Это я с радостью. – Пояснил. Ребенок вмиг повеселел. – Но нам нужно придумать, как тебя везти в машине, потому что у меня нет специального кресла для тебя. – Сознался я в собственной неподготовленности.

- Так вон дядя Глеб идет. У него в машине есть мое кресло. – Улыбнулся более сообразительный ребенок.