Глава 13

В этот вечер Митьку укладывал спать Слава. От помощи он отказался. О чем они разговаривали с сыном, я не знала. Но и нервничать не получалось. Нет, пора заканчивать с лекарством. Тем более… коробочку с ним я нашла в мусорном ведре. Мама бы мой препарат выбрасывать не стала, так что без участия Кожевина в этой диверсии точно не обошлось.

Я, пока Слава не пришел в спальню, дорисовывала начатый на стене рисунок. Немного уже осталось. За пару дней управлюсь.

- Думал, что ты уже спишь. – Слава вошел в комнату и натянуто улыбнулся.

- Я редко ложусь спать рано. Да и днем выспалась. – Пожала плечами. – Как Митька?

- Уснул на второй сказке. – Он улыбнулся еще шире. – Наш сын очень смышленый. И рисует хорошо.

- Генетика. – Пожала я плечами, выводя линию золотой краской.

- Дин, спасибо за Митьку. Я так рад, что он есть. – Слава сбросил с себя футболку и принялся за брюки.

- Мгм, - невнятно промычала я, потому что высунула язык от усердия, с которым пыталась создать прямую линию, пересекающую голубой шестиугольник.

- Действие твоего успокоительного закончилось? – Спросил Кожевин, когда я все же оторвала кисть от стены.

- Не до конца. Я еще завтра буду спокойнее обычного. – Созналась, не видя в этой информации ничего секретного.

- Отлично. – Мне на плечи легли ладони. Слава развернул меня к себе лицом, наклонился и поцеловал. Будь я не под действием препарата, то тут же среагировала бы. И поняла, что он снова в одних трусах, и целуется умело, и прижимает к себе слишком откровенно. Мозг это все фиксировал. Да что там, я ответила и даже стала получать некоторое удовольствие. – Это чтобы ты потом не шарахалась от меня. – Заявил он, отступив от меня.

Я чуть нахмурилась, не понимая, как такое заявление воспринимать. С одной стороны, он устроил мне здесь некую демонстрацию…. С другой, я прекрасно видела его возбуждение. С третьей, занервничать по-хорошему никак не получалось.

- Ты сможешь спать при свете? – Спросила, вновь взявшись за кисть.

- Я всегда сплю при свете. С детства темноты боюсь. – Сознался он и плюхнулся на кровать.

- А как же ты в походы ходил? Там же темно в лесу ночью. – Не поняла я.

- Костер, лампы, ночники. – Пожал он плечами.

Ну и ладно. Пусть спит при свете, мне-то что.

- Я тебе точно мешать не буду? – Уточнила на всякий случай.

- Нет. Тем более, что я собрался тобой любоваться. У меня тут самый лучший вид. – Самодовольно отозвался Слава.

Я повернулась и увидела, как Кожевин растянулся на кровати, заложив руки за голову. Вот уж, действительно, любоваться собрался.

К моему удивлению, я еще час спокойно размазывала краску (благо, она без запаха) и ни разу при этом не сделала ни одного неверного движения под наблюдением мужчины. А когда повернулась, то увидела, что Слава спит. Все в той же позе и, все так же улыбаясь.

Ложась спать, оставила включенной прикроватную лампу. Мне она мешать не будет, а Кожевину будет не так страшно, как бы смешно это не звучало. С чувством выполненного долга я закрыла глаза. Мало ли что завтра произойдет, а в моем случае нужно ловить каждую минуту спокойствия.

Следующий день начался до банального привычно. Я собиралась на работу, Глеб заехал за Митькой, чтобы отвезти его в садик. Слава собирался на работу со мной.

- Мне не нужен надзиратель, - проворчала я, стоило нам выйти из дома. При маме бубнить гадости было как-то стыдно.

- Зато мне нужна ты. И мы же с тобой договорились, что восстанавливать твое здоровье будем народными методами. – Безмятежно улыбнулся он.

Теперь мне стало стыдно еще и перед Кожевиным. Ну, действительно, походит на работу со мной пару дней. Что от этого изменится?

До галереи мы шли пешком. Близко же. Да и привычнее так. Кристина привычно встретила нас в холле.

- О, тебя уже вылечили? – Обрадовалась она мне.

- Мы в процессе. – Вместо меня ответил Слава. – Вы все подготовили? – Загадочно спросил он.

- Конечно. Вчера все доставили. Помещение пришлось подобрать вам побольше, чтобы все поместилось. Но Женя сказал, что это будет определенный пиар и престиж. После обеда приедет журналист.

- Отлично. – Обрадовался мой спутник. – Ведите.

- Что доставили? Какой журналист? – Прошипела я, идя по коридору.

- Я тебе потом все объясню. – Слава обхватил меня за плечи и буквально поволок в нужном направлении.

- Вот здесь. Раньше здесь архив был, но его удалось перенести в другое здание. – Крис в предвкушении потерла ладони и открыла дверь. – Ну вот, обживайтесь.

Кожевин фактически внес меня в кабинет и закрыл дверь перед носом Кристины.

- Что здесь происходит? – Взвилась я, не обращая внимания на интерьер.

- Это твоя новая мастерская. – Слава развернул меня и указал рукой. – Вот твой стол и недоделанная работа.

Я обвела глазами помещение. Действительно, мой стол. И еще два стола, один с лупой. И инструменты на полочках.

- А это? – Я кивнула на вторую часть мастерской.

- Это мое рабочее место. – Он подошел к занавешенному холсту и сорвал ткань. Передо мной появилась картина. Точнее, ее половина, напечатанная прямо на холсте. Вторая часть холста была совершенно чистой.

- Ты-ы работать тут собрался? – Недоверчиво спросила его.

- Конечно. Я же обещал с тебя глаз не спускать. – Радостно сообщил он.

- И как ты уговорил Евгения? – Проворчала.

Нет, я себе точно что-нибудь поврежу в организме, если буду работать под неусыпным оком Кожевина без успокоительного.

- Сегодня приедет московский журналист и напишет о том, что я работаю именно в этой галерее. Пиар такой. Они снимут мастерскую и напишут статейку. Мне не жалко пару раз улыбнуться, если это позволит быть рядом с тобой. – Пожал он плечами.

Я печально посмотрела на половину тигра, которого собрался дорисовывать Слава. Наверное, он именно за ним крался, чтобы половину полосатой морды нарисовать, когда границу нарушил.

- Подожди. – Спохватилась. – Но ведь здесь и моя мастерская теперь.

Слава напрягся. Видимо считал, что все пройдет без сучка….

- Ну…, тебе тоже придется поулыбаться. Заодно представлю тебя мировому сообществу. – Чуть расслабившись сообщил он.

- Что? – Ужаснулась я. – В заляпанном пятнами фартуке и в таком… затрапезном виде? – Нет, зря он лекарство выбросил. В помойке рыться из-за этого, конечно, не тянуло, но лекарство выписывалось только по рецепту.

- Ну почему же…. Ты всегда прекрасно выглядишь. – Принялся оправдываться он. - Да и журнал не самый популярный. Дай бог в десятку по стране входит. – Отмахнулся он.

- Кожевин! – Я сама подпрыгнула от своего рыка.

- Что? – Он невинно похлопал ресницами. – Люди должны знать мою женщину.

- Я не твоя женщина! – Выпалила и ринулась на выход.

Сейчас найду Женю и устрою ему такой пиар-выход из-за печки, что любая цыганочка покажется пошлостью из бурлеска. Услышав позади себя шаги, я даже не притормозила. Ну и пусть преследует. Это никого не спасет.

- Женя! – Ворвалась я в кабинет шефа, где он… обжимался с довольной Кристиной.

Девушка со вздохом отлипла от своего благоверного и вышла из кабинета, хлопнув дверью.

- Ты чего сегодня не в духе? – Евгений недовольно посмотрел на Славу, стоящего за моей спиной.

- Я не в духе? Что там за пиар-акция с моим участием? Я хоть на что-то давала свое согласие? – Завелась я.

- Нет, но ты сотрудник галереи и одной из твоих обязанностей идет поддержание имиджа….

- Мне уволиться? – Вкрадчиво поинтересовалась я.

- Вечно у тебя крайности. – Проворчал шеф. – Нет, тебе не нужно увольняться. Фотограф приедет после обеда, и он не будет снимать твое рабочее место. Довольна? – Кажется, я вывела Женю из себя.

- Довольна! – Подтвердила я и, гордо выпрямив спину, покинула кабинет.

Слава задержался на пару секунд, чтобы перекинуться с этим нехорошим человеком парой слов. Догнал он меня уже на подходе к мастерской.

- Зря ты так с ним. Он же о благополучии своих работников печется. Пока галерея популярна, они будут получать приличную зарплату. – Кожевин попытался надавить на жалость.

Я устало повернулась к нему.

- Не за мой счет. За счет моей работы – пожалуйста. А вот за счет моей личной жизни не надо. – Покачала я головой и побрела на рабочее место.

Как и в прошлый раз в присутствии Славы работать оказалось легко. Он не лез ко мне со всякими умностями, да и вообще не доставал. Я иногда отвлекалась от работы и краем глаза следила за его передвижениями и манипуляциями с красками. Один раз попалась, напоровшись на его взгляд. Смутилась.

- Не переживай, я тоже на тебя все время смотрю. – Кажется, Кожевина было ничем не пробрать. Толстокожий, как бронежилет из носорога.

- Я и не смотрю. Один раз только. – Пробормотала себе под нос и тут же услышала тихий смех.

- Все. Обед. - Уловила краем сознания, когда по уши была в гипсе.

- Мгм, - кивнула, не расслышав.

- Диин, - вновь вторгся в мое сознание голос Славы. – Ты издеваешься, или действительно не слышишь?

- Да-да. – Согласилась и принялась за исправление носа.

- И штамп в паспорте завтра поставят. – Уловила через минуту.

Это меня пробрало. Я вскинула голову, едва не запоров всю работу.

- Какой штамп? – Не поняла.

- А какой хочешь. Могу любой организовать. – Весело заявил этот несносный мужчина. – Если мы опоздаем на обед, то тебе еще и придется со мной фотографироваться.

- Я не хочу. – Выпалила автоматически.

- Тогда собирайся и идем в кафе. – Кожевин был непреклонен.

Я почему-то поверила, что он меня заставит светить физиономией перед объективом фотоаппарата, а потому быстро сбросила перчатки и фартук и отправилась отмываться к ближайшей раковине (в любой мастерской она есть). На все у меня ушло не больше пяти минут.

Обедали мы действительно в ближайшем кафе. Кожевин же машину не взял. Да и я не хотела по ресторанам сегодня шататься. И без этого проблем хватает.

- Слушай. – Припомнила я. – А ведь ты же сам хорошо фотографируешь. Сфотографировал бы мастерскую самостоятельно. – Предложила.

- Понимаешь, в чем проблема…. Снять-то я могу. Даже себя. Но вот статью писать – это вообще не мое. – Рассмеялся он.

- Отправил бы в издательство фотографии. – Пожала я плечами.

- Угу. А текст пусть сами придумывают. – Он вытянул руку и поймал мои пальцы в свою ладонь. – Дин, не переживай. Приедет человек, часик побудет в мастерской и отчалит. Никаких проблем.

Я вытянула свою руку из его захвата и схватила вилку, чтобы руки занять.

- И все же, зачем вы хотели, чтобы он меня фотографировал. – Никак не могла понять я. – Да и в качестве кого бы я была на снимках?

- Моей жены. – Кожевин это так сказал, как будто это не было чем-то из ряда вон выходящим.

- Жены? – Опешила я. – Почему жены?

- А кого? Любовницы? Так мы с тобой любовью еще не занимались с тех пор, как я вернулся. Подруги? Извини, но с подругами никто не делит одну спальню. – Принялся перечислять он.

- Сожительницы. – Подсказала я.

- Издеваешься? – Изогнул он бровь. – Мне это слово совсем не нравится. Ах, да. Можно сказать, что ты мать моих детей. – Вдруг воодушевился он.

- Детей? – Я нахмурилась еще сильнее.

- Детей. Митьки нам точно мало будет. – Слава совершенно не собирался отступать от задуманного. – Еще нарожать надо….

- Я наелась. – Отложила вилку, резко встала из-за стола, едва не опрокинув стул, и потянулась за пальто. Спасибо вчерашней таблетке, спазмами мышцы не сводило и меня не трясло.

- Дин? – Кажется, Кожевин ничего не понял, но поднялся вместе со мной.

- Я подожду тебя в галерее. – Пробормотала и бросилась к выходу.

Слава тут же рванул за мной. Наверное, деньги за обед оставил на столе.

- Дин, не убегай от меня. – Моя рука тут же была оккупирована ладонью Кожевина. – Если тебе неприятна тема, так и скажи. Я подумаю, как сделать так, чтобы тебе от этого не было плохо. Договорились?

- Хорошо. – Нервно улыбнулась. Хотя и подозревала, что мое лицо больше похоже на перекошенное, нежели на радостное.

Черт, ну почему в моей жизни все так сложно?