Глава 11

Солнце неожиданно решило изменить себе и показало лик из-за хмурых туч. Его луч упал на зеркало, отразился бликом, и я прикрыла глаза, сморщив нос.

— Апчхи!

— Здоровья, ваше сиятельство.

Я обернулась и взглянула на супруга, стоявшего на пороге моих новых покоев. Я степенно склонила голову и произнесла чуть отстраненно:

— Благодарю, ваше сиятельство. Чему обязана удовольствием лицезреть вас в своих покоях?

— Всего лишь моим несчастным нервам, — диар кривовато усмехнулся и все-таки пересек порог.

— Что с вашими нервами, дорогой супруг? — спросила я, снова отворачиваясь к зеркалу и поправляя прическу небрежным жестом.

— Их почти не осталось, сиятельная диара. — Аристан подошел к зеркалу и привалился плечом к позолоченной раме. Он скрестил руки на груди и устремил на меня многозначительный взгляд. Солнечный луч поспешил запутаться в светло-русых волосах супруга, выделил глаза, в прищуре которых пряталась ирония, и я заставила себя отвести взгляд.

Прошла неделя с того дня, как мы с мужем начали открываться друг другу, но мне казалось, что миновала целая вечность. И вроде бы событий набралось не так много, но все они стали для меня важными.

Наверное, стоит начать с того, что на третий день после нашей прогулки по осеннему лесу, я, вернувшись от папеньки и сестер, обнаружила, что мои вещи выносят из комнат, когда-то отданных мне его сиятельством. Сказать, что я была изумлена, ничего не сказать. Признаться, я даже вообразила, что мой очередной отъезд в родовое поместье разгневал супруга, и теперь диар наказывает меня лишением некоторых благ. На мой встревоженный вопрос, горничная ответила:

— Его сиятельство приказали вынести ваши вещи, д'агнара Альдис.

Более ничего не слушая, я поспешила в кабинет мужа. Распахнув дверь без стука, застыла на пороге, глядя на незнакомого мужчину, оказавшегося посетителем его сиятельства. Аристан прервал беседу и поднял на меня недоуменный взор. Заставив себя не опускать виновато глаза, я вежливо улыбнулась посетителю, приветственно склонив голову. После перевела взгляд на диара.

— Уделите мне минуту, ваше сиятельство, — попросила я и даже удивилась, насколько ровно прозвучал мой голос, словно и не я только что мчалась по переходам дворца, выдумывая всякие нелепицы.

— Разумеется, ваше сиятельство, — ответил супруг, поднимаясь из-за стола. — Прошу извинить меня, я скоро вернусь, — сказал диар посетителю и вышел вслед за мной из кабинета.

Я сделала несколько шагов, удаляясь от дверей, диар последовал за мной и заговорил первым:

— Что вас так взволновало, Флоретта?

— Мои вещи, — выдохнула я, теряя недавнюю невозмутимость.

— Что с вашими вещами? — чуть полюбопытствовал супруг.

— Их переносят, — отметила я.

— Разумеется, их переносят, — пожал плечами диар. — Что вас так возмутило?

— Вы меня наказываете? — выпалила я.

Аристан потер подбородок, словно пытаясь осознать мои слова, затем поджал губы, и в его глазах я уловила недоумение.

— Если жить рядом с собственным мужем для вас наказание, то, да, я вас наказываю. Остается понять — за что же я обошелся с вами столь сурово.

— Ох, — только и изрекла я.

— Причина ваших опасений будет оглашена? — равнодушно спросил его сиятельство, но мне показалось, что я уловила нотку раздражения.

— Опять я сглупила? — спросила я, растерянно улыбнувшись.

— Несомненно, — ответил Аристан. — Это все, что вы хотели знать?

Я кивнула, но тут же отрицательно мотнула головой. Диар скрестил на груди руки.

— Я вас внимательно слушаю.

— А где теперь мои комнаты?

— Драгоценная моя, где обычно живут жены? Разумеется, рядом со своими мужьям, — усмехнулся Аристан. — Я могу вернуться к своему посетителю?

И вновь я отрицательно покачала головой, не удержавшись от вопроса:

— Почему? Почему вы вдруг изменили прежнее решение?

— Я привык к вам, — он пожал плечами и указал взглядом в направлении своих покоев. — Лучше займитесь собственным обустройством и не задавайте лишних вопросов.

В этот раз я согласно кивнула и сделала к мужу шаг. Он насмешливо хмыкнул:

— Неугомонная моя, что-то еще?

— Благословение Богини, — кротко ответила я. — Оно мне жизненно необходимо.

— Даже так?

Аристан несильно сжал мои плечи и склонился для поцелуя в лоб, но вместо этого поймал мои губы.

— Вы благословились в полной мере? — поинтересовался супруг.

Я пожала плечами, не спуская взгляда с диара. Он вдруг рассмеялся и взял мое лицо в ладони:

— Фло, ваше личико сейчас похоже на мордочку шкодливого котенка, — сказал его сиятельство. Он повторно поцеловал меня и развернул к себе спиной, осторожно подталкивая в спину. — Встретимся позже, дорогая. Меня ждут дела, а вас покои.

Я сделала шаг прочь, замерла на мгновение, испытывая терпение мужа, хмыкнула и направилась осматривать свои новые комнаты. Но, прежде чем скрыться за поворотом, я обернулась и обнаружила, что Аристан все еще смотрит мне вслед. Однако стоило мне заметить внимание супруга, как он развернулся и вернулся в кабинет. Шкодливый котенок… Пискнув от удовольствия, я все-таки поспешила к новым покоям, и могу сказать с уверенностью, что в это мгновение я была счастлива…

— Флоретта! — восклицание, не лишенное раздражения, вернуло меня с небес к зеркалу и мрачноватому супругу. — Я теряю терпение.

— Экой вы нетерпеливый, — я одарила его укоризненным взглядом.

— Час с четвертью, драгоценная моя, — перед моим носом покачали брегетом. — Вы превзошли саму себя. Чем вы занимались столько времени?

— Готовилась к выезду, — ответила я, честно глядя на его сиятельство.

— Покажите, — велел диар.

Я покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя себя со всех сторон.

— И? — насмешливо изломил бровь супруг.

Поджав губы, я снова посмотрела на себя в зеркало, провела кончиками пальцев по тонкой нити жемчуга, охватившей шею, чуть склонила голову к плечу, оценивая неглубокое декольте, спустилась ладонями по талии, затянутой в серовато-зеленое платье, и улыбнулась своему отражению. Скромно и изящно, кажется, не перестаралась. Одна Богиня знает, сколько у меня ушло времени, сколько раз я переоделась, и сколько украшений приложила к себе, пока не почувствовала удовлетворения.

— Ваше сиятельство, — чеканно произнес диар. — Еще один ваш поворот перед зеркалом, и я уеду без вас.

Одарив супруга обиженным взглядом, я задрала нос и направилась к дверям.

— Хвала Матери Покровительнице, — воздел руки к потолку его сиятельство и последовал за мной.

Он обогнал меня, распахнул передо мною дверь, и… я развернулась в обратном направлении.

— Флоретта, — я поежилась от зловещего холода в голосе супруга, но не остановилась, а дошла до туалетного столика, взяла флакончик с духами и вновь обиженно посмотрела на мужа.

— Женщины! — патетично воскликнул Аристан и вышел прочь.

Тяжко вздохнув, я поспешила за диаром. Он ждал меня в трех шагах от двери, постукивая носком туфли по полу. Супруг подал мне руку и повел вниз, где нас ждали лошади. Карета, на случай непогоды, отправлялась следом. Мы уже почти спустились по лестнице, когда Аристан заметил:

— Вы сопите, как сердитый ёж, драгоценная моя.

— У меня есть повод, — ответила я. — Но пояснять я вам ничего не буду.

— Вы думаете, я не заметил ваших стараний? — сказал его сиятельство, глядя перед собой. — Напрасно. Вы восхитительно выглядите, Флоретта.

— Правда? — вырвалось у меня.

— Чистейшая, — улыбнулся Аристан. — Но если вы снова заставите себя ждать, я ни за что не сознаюсь, что очарован вами и вашим желанием мне нравиться.

— А вы очарованы мной? — я приостановилась, с любопытством глядя на мужа.

Он спустился со ступенек и обернулся в мою сторону.

— Я очарован и зол в равных долях, — ответствовал его сиятельство. — В какую сторону склонится чаша, выбирать вам, Фло.

— К очарованию, — живо решила я и поспешила за супругом.

— Верный выбор, — усмехнулся Аристан, вновь подавая мне руку.

Мы вышли на улицу, и я приветливо улыбнулась Эйнору, молодой человек уже гарцевал на своем черном жеребце. При виде меня он вскинул руку и весело приветствовал:

— Доброго дня, тетушка!

Я хмыкнула, а диар одарил племянника мрачноватым взглядом. Младший Альдис закатил глаза, отчего я едва сдержала смешок, и отвернулся. Задевать своего дядю ему нравилось. Порой это выходило забавно, порой нарочито, но супруг оставался неизменно невозмутим, то отвечая колкостью, то пропуская потуги племянника мимо ушей. Я в их пикировки не влезала, зная, что уступаю в острословии, что одному, что второму, и смутить меня можно в два счета. Просто наблюдала со стороны.

За эту неделю, что племянник мужа гостил у нас в поместье, я привыкла к нему и перестала путаться в мужчинах. Их сходство было невероятным, но все-таки не настолько, чтобы не увидеть и различия. И дело было не только в возрасте и длине волос. Достаточно было посмотреть на то, как держались родственники. Движения, жесты, позы Аристана Альдиса были полны достоинства и некоторой надменности. Эйнор же держался проще, был подвижней, порой порывист. В отличие от дяди, племянник обладал более живым и веселым нравом. Впрочем, старший Альдис не раз открывал скрытый в нем огонь, но привычная ледяная броня успешно скрывала его ото всех, и внешне диар казался каменным изваянием. Эйн же вызывал у меня ассоциацию с шаловливым ветром. В нем не было той безупречности, как в дядюшке, но имелась непосредственность и находчивость. Впрочем, не скажу, что живость младшего Альдиса делала его привлекательней старшего. Возможно, дело во мне, в моих устоях и взглядах, но супруг в моих глазах казался на порядок примечательней своего племянника, и в Эйноре я находила простое душевное отдохновение, благодаря его легкости. Он чем-то напоминал мне моего неугомонного братца.

Младший д’агнар Альдис задержался у нас после того, как привез дядюшке необходимые тому бумаги, и теперь направлялся с нами в поместье Кетдил. Узнав, что к диару приехал племянник, агнар Кетдил прислал приглашение и ему. Эйн принял его, но не преминул спросить:

— Я так полагаю, что у любезного агнара имеется дочь на выданье?

— Имеется, — ответил Аристан.

— Как мило, — хмыкнул младший Альдис.

Я перевела взгляд с мужа на его племянника и обратно на мужа. Через мгновение я поняла смысл этого короткого разговора. Конечно же, агнар Кетдил не упустил возможности попытать счастья и породниться с диаром через его племянника. Значит, я буду присматриваться к юной агнаре Кетдил, а семейство Кетдил к младшему Альдису. Действительно, мило. Нас ожидала примечательная поездка.

Одно было несомненно, меня радовало присутствие Эйнора. Мой муж переставал быть центром женского внимания. Признаться, я несколько нервничала. И уже не из-за того, как буду выглядеть, а потому, что диар оставался все тем же привлекательным мужчиной, о котором долгое время грезили женщины и девицы Данбьерга. А, как известно, некоторым дамам Богиня забыла отмерить совести при их рождении. Уж лучше пусть запускают когти в более легкую и доступную добычу, а со своим сиятельным супругом я разберусь без посторонней помощи.

Аристан помог мне сесть на Золотце, после сам легко взлетел на Грома, и мы тронулись в путь. День и вправду выдался отменный, словно холод, уже подступивший к порогу, решил повременить и дать еще немного погреться напоследок, перед приближающейся зимой. Я даже распахнула полы теплого плаща и тут же услышала недовольное покашливание супруга.

— Тепло, — улыбнулась я.

— Я напомню вам ваши слова, когда вы будете хлюпать носом, чихать и жаловаться на горячку, — ответил мне диар, и я привела одежду в порядок.

— Все дело в возрасте, д’агнара Флоретта, — подал голос Эйн. — Дядюшкины кости уже просят тепла. О том, что в молодости кровь кипит, его сиятельство успел позабыть. Да и знал ли когда-нибудь ледяной диар ее жар?

— Зато твой пыл стоило бы охладить, — усмехнулся Аристан. — Кипение твоей крови не приносит тебе ничего, кроме неприятностей. Пожалуй, я отвечу согласием на чаяния агнара Кетдила.

— Стало быть, вы желаете накинуть на меня удила? — переспросил младший Альдис.

— Всего лишь определить тебе конюшню, а твоим стойлом займется супруга, — ответствовал диар.

— Так ведь я же не против, дядюшка, — с широкой улыбкой произнес молодой человек. — И в стойле есть своя прелесть, и даже в удилах. Но ведь лучшую из женщин вы уже забрали себе, что же останется вашему племяннику?

— Воспевать то, что принадлежит ему, тогда и чужое не будет казаться лучшим, — ответил мой супруг. — А и в самом деле, приглядись-ка ты к юной агнаре Кетдил, весьма приятная особа.

— Даже лучше вашей жены? — прищурился Эйн.

— Я смотрю, тебе моя жена покоя не дает? — ледяным тоном спросил Аристан. — Устреми взор в ту сторону, которую я указываю тебе, и тогда мы с тобой останемся друзьями.

— Непременно устремлю, если юная агнара хоть в сотой доли напоминает тетушку, — шутки Эйнора перестали мне нравится и, судя по поджатым губам, диару они также не приносили удовольствия.

— Эйн, ты ступаешь на скользкую дорогу, — бесстрастно произнес Аристан. — Не порти настроение ни нам, ни себе.

— В самом деле, д’агнар Эйнор, — вмешалась я. — Вы превзошли самого себя, это уже не смешно.

— Так разве же я шучу? — неожиданно серьезно спросил молодой человек.

Я охнула, а диар резко повернул голову в сторону племянника. Борьба их взглядов длилась недолго, и Эйн отвернулся первым.

— Простите, — как мне показалось, без особого раскаяния сказал младший Альдис. — В самом деле, заигрался. Обещаю впредь следить за тем, что говорю.

Аристан еще некоторое время смотрел на него, после повернул голову ко мне, и я улыбнулась мужу. Он едва заметно вздохнул. Дальше мы ехали молча. Эйнор держался по правую руку от дядюшки, я по левую. Вскоре неприятный разговор был забыт, и я вновь любовалась видами и наслаждалась последним теплом, подняв лицо к небу и прикрыв глаза.

— Хорошо, — наконец, выдохнула я.

— Погода выдалась приятной, — согласился со мной супруг.

Перед нами расстилалась широкая укатанная дорога, по которой мы могли передвигаться, следуя рядом и не мешая друг другу. К тому же поворота не предвиделось еще долго, и у меня вдруг мелькнула шальная мысль. Отчего-то вспомнились наши скачки с диаром еще в бытность женихом и невестой, и мне подумалось, что было бы здорово промчаться в галопе по этой сухой и широкой дороге. К тому же никаких рощ не предвиделось, и его сиятельству пришлось бы играть честно.

— Аристан, — позвала я. Диар обернулся ко мне, и я продолжила: — Вы еще помните о своем долге?

В глазах его сиятельство мелькнуло недоумение.

— Напомните, драгоценная моя, — ответил он, сменив недоумение на иронию. — Мне казалось, что я с вами по всем долгам рассчитался.

После этих слов я невольно покраснела, сразу вспомнив последние дни, точнее, ночи. Вот уж и вправду здесь придраться более было не к чему, даже наоборот… Впрочем, не о том речь.

— Вы мне задолжали честные скачки, — напомнила я. — Помнится, в тот единственный раз, когда мы соревновались с вами, вы обманули меня, и теперь я требую сатисфакции.

— Даже так? — насмешливо переспросил супруг. — И что же вы ставите на кон? Хочу знать, что меня ожидает, если я снова обставлю вас?

— Вы так уверенны в своей победе, ваше сиятельство? — надменно удивилась я, но не сдержала улыбки, глядя на Аристана. — А что получу я, если выиграю?

— Вы увиливаете, скользкая моя, — хмыкнул диар. — Так что же будет наградой победителю? Условия игры должны оговариваться сразу.

Я задумалась. Признаться, мне было бы достаточно просто прокатиться, но если уж его сиятельство так ставит вопрос…

— Козу не предлагать, — вмешался супруг в мои мысли.

— Экой вы все-таки, — проворчала я. Однако о козе я и не думала, у меня было иное желание. — Раз уж вы так против козы…

— Коза? — с явным любопытством спросил Эйнор. — Что подразумевается под козой?

— Это давняя история, — отмахнулся Аристан. — Итак, Флоретта, что же вы назначите наградой?

— Если я стану победителем, вы будете для меня играть, — объявила я. — Если же выигрываете вы, я исполню любое ваше желание.

— Осторожно, дорогая, мои желания могут вас смутить, — с намеком произнес супруг, и я снова зарделась, но все-таки кивнула, принимая его предупреждение. — Отлично. Меня условия устраивают. Приготовьте баночку белил, будем замазывать ваши пунцовые щеки.

— Ваши сиятельства! — воскликнул Эйнор. — А мое сиятельство может участвовать в вашем развлечении? Я даже много не попрошу за свой выигрыш.

Мы переглянулись с Аристаном, и он нехотя пожал плечами, позволяя мне принять решение.

— И что же вы попросите? — спросила я с любопытством.

— Дядюшка расскажет мне историю с козой, а вы, д’агнара Флоретта, подарите танец на балу в честь вашего дня рождения, — улыбнулся молодой человек — Готов принять ваши ставки.

— Мое условие ты знаешь, — ответил диар. — Больше мне добавить нечего.

Младший Альдис поклонился, после посмотрел на меня. Что просить у Эйна я не имела представления, потому задумалась.

— Я неплохо пою, — намекнул молодой человек.

Обрадованная тем, что выход нашелся, я ответила:

— Значит, с вашего сиятельства песня. И попробуйте только солгать о красоте вашего голоса, иначе историю с козой узнаете на собственной шкуре.

— Уже страшно, — весело рассмеялся Эйнор. — Признаться, я заинтригован.

— Тебе не понравится, — усмехнулся диар. — Призы назначены…

Без всякого предупреждения я пришпорила Золотце и уже на ходу выкрикнула:

— Не наглотайтесь пыли!

— Флоретта! — донесся до меня голос супруга, и конский топот заполнил дорогу.

Золотце, словно почуяв, что проиграть мы никак с ней не можем, резво выбивала копытами дробь. Прохладный ветер ударил в лицо, сорвав шляпку с моей головы. Я обернулась и увидела, как его сиятельство придерживает Грома, чтобы подобрать мой головной убор. Хмыкнув, я стянула с руки перчатку и кинула ее на дорогу уже намеренно. А когда снова обернулась, и второй мой противник был вынужден задержаться. В это мгновение я порадовалась, что мне достались галантные соперники. Хотела выбросить и вторую перчатку, но передумала и сосредоточилась на скачке.

А спустя пару секунд поняла, что вновь сглупила, не указав, где заканчиваются состязания. На свое счастье вспомнила, что вышла замуж за самого испорченного человека на свете. А так как жена должна соответствовать мужу во всем, то…

— Победа! — без всякого стыда и совести выкрикнула я, останавливая Золотце и поднимая руку.

— Какова наглость! — восторженно воскликнул Эйнор.

— Я женат на самой бесчестной женщине, — констатировал Аристан.

Мужчины скакали голова в голову, и у меня даже родилось подозрение, что это было намеренно. Грома я знала прекрасно, потому могу сказать точно, что он способен на большую скорость. Кажется, мне собирались дать выиграть в любом случае.

— Дядюшка, где вы нашли такое чудо? — со смехом спросил Эйн. — Уж нет ли в тетушке крови Альдисов? Страсть к нечестной игре слишком явно говорит в ней.

— Выбрал по своему подобию, — усмехнулся диар.

— Не подождать ли мне сестер сиятельной диары? — младший Альдис вернул мне мою перчатку и отсалютовал. — Я навеки ваш поклонник, д’агнара Флоретта.

— С вас игра на скрипке, — указала я на супруга, отвечая на все мужские выпады, — а с вас пение.

— А с вас? — полюбопытствовал Эйнор.

— А я выиграла и никому ничего не должна, — заносчиво ответила я.

— Ошибаетесь, бессовестная моя, — произнес Аристан, отряхивая мою шляпку. — Ваша игра была нечестной, и действовали вы открыто. Поэтому мы, как оскорбленная сторона, имеем право потребовать выполнения обязательств, взятых вами на себя при оглашении условий скачки. За вами остается мое желание.

— И мой танец, — сверкнул улыбкой племянник мужа.

— Все норовят обобрать беззащитную женщину, — не сдержалась я, надевая вернувшуюся ко мне шляпку. — Обещаю вам, благородные д’агнары, во время игры у агнара Кетдила я буду переживать не за вашу победу.

— Восхитительна! — воскликнул младший Альдис и расхохотался.

Аристан покосился на него с явным неодобрением, однако улыбнулся с нескрываемой иронией и ответил, глядя мне в глаза:

— Несомненно, восхитительна.

Я смутилась и отвернулась от мужчин. Комплименты я все еще не научилась принимать, да и не баловал меня ими супруг. Чаще всего он хвалил меня, но комплиментов особо не делал. Впрочем, слышать из его уст похвалу для меня, пожалуй, было важней, чем пустые красивые слова. Однако и их услышать порой хотелось не меньше, чем одобрение моего поведения и поступков. Если бы не наши супружеские отношения, его сиятельство вел себя со мной все же больше, как учитель с ученицей, давая урок за уроком. Бесспорно, они были важны и необходимы, помогая мне превращаться из дикарки в светскую даму, но чувствовать себя рядом с мужем желанной женщиной хотелось не только в те минуты, когда он приходил в мою спальню. И если бы не мои намеки на благословение и первые попытки кокетства, возможно, ничего, кроме поцелуев руки, меня бы в течение дня не ожидало.

В отличие от дяди, племянник не скупился на приятные слова и замечания в мой адрес. Впрочем, смутил он меня за эту неделю всего дважды. Сегодня, когда завел неуместный разговор, и два дня назад, случайно столкнувшись со мной в коридоре. Я слишком поспешно вышла из-за угла и угодила в объятья Эйнора.

— Вы так спешили встретиться со мной, д’агнара Флоретта? — с улыбкой спросил молодой человек, не спеша убрать рук с моей талии.

— Прошу прощения, — с досадой ответила я, попытавшись отстраниться.

Однако младший Альдис удержал. После поднял руку и поправил мне выбившуюся прядку, случайно коснувшись лица тыльной стороной ладони. Смутившись, я потупила взор и снова сделала шаг назад. Эйн тут же разомкнул невольные объятья, поклонился и отправился дальше, более не обращая на меня внимания. Я обернулась и некоторое время смотрела ему вслед, пока не открылась дверь кабинета диара, и я не услышала его шагов. Очнувшись, я стряхнула оцепенение и поспешила к мужу, искренне ему улыбнувшись. И если бы не сегодняшний случай с неосмотрительными шутками, я бы, возможно, и вовсе забыла о случайной встрече в коридоре.

— Д’агнара Флоретта, хотите посмотреть на настоящие скачки? — неожиданно спросил меня Эйнор Альдис, отвлекая от рассуждений.

— Эйн, здесь негде устраивать скачки, — ответил мой супруг. — К тому же мы уже задерживаемся.

— Но вы же диар, дядюшка, — широко улыбнулся молодой человек. — Вас будут ждать, сколько вам будет угодно.

— В этом между нами разница, — усмехнулся Аристан. — Будь я хоть божеством, о правилах приличиях забывать не стоит. Воспитанный человек приходит вовремя, разгильдяй выказывает неуважение тем, что плюет даже на тех, кто ниже его по рождению.

— Однажды вам сядут на шею, дядюшка, — фыркнул младший Альдис.

— Тебя я терплю на своей шее уже более шести лет, — с нескрываемой насмешкой ответил его сиятельство. — Как видишь, еще не переломился.

— Вот именно! — воскликнул Эйнор. — Я ревную вашу шею и требую никого не подпускать к ней близко. Место занято.

— Ты становишься слишком тяжелым, мой мальчик, — Аристан потрепал своего жеребца. — Опасаюсь, что скоро я буду вынужден ссадить тебя со своей шеи и предоставить возможность набираться ума самостоятельно. Моим ты все равно не пользуешься. К тому же, мне есть теперь о ком заботиться. И моя жена нуждается в моем внимании намного больше тебя.

— Здесь мне возразить нечего, — развел руками молодой человек. — Значит, скачки отменяются до обратной дороги.

— Отчего же, — на устах диара сверкнула ослепительная улыбка. — Если тебе так хочется покрасоваться перед дамой, я дам тебе такую возможность. Но так как эта дама — моя жена, то я с удовольствием преподам тебе урок, что не стоит красоваться перед женщиной за счет ее мужа. Дорогая, — Аристан обернулся ко мне, — после развилки вновь будет удобная дорога. Я попрошу вас проехать вперед и остановиться напротив старой разрушенной кладки, вы ее увидите. Это будет конечной чертой забега. Ваша задача взмахнуть платочком, чтобы дать сигнал к началу скачек.

— Награда? — оживился Эйнор.

— Никакой, мой мальчик. Все что мог, ты уже стряс после прошлого забега, — подмигнул племяннику дядюшка. — Докажи, что заслужил уже имеющееся.

— Стало быть, если проиграю, мой танец с тетушкой отменяется? — приподнял брови молодой человек.

— Мы подарим его тебе в утешение, — диар вновь ослепительно улыбнулся, и Эйнор склонил голову, отвечая с заметным ехидством:

— Вы чрезвычайно щедры, дядюшка.

— Помни об этом, мой мальчик, — с достоинством ответил его сиятельство. После вновь обратился ко мне, с интересом слушавшей мужчин. — Ну, что же вы, драгоценная моя, поспешите, или же мы до вечера не доберемся до поместья Кетдилов.

— Как пожелаете, ваше сиятельство, — с готовностью ответила я и пришпорила Золотце.

Старую кладку я увидела еще издалека. Мое воображение сразу нарисовало мне древний замок, когда я увидела фундамент из потемневших щербатых камней. Никогда не слышала о замке, стоявшем в наших местах. Раньше диары Данбьерга жили за Кольберном, в местечке, которое так и называлось «Холм диара». Но уже около двухсот лет, как перебрались в поместье, кажется, принадлежавшее одной из прабабушек моего супруга, обустроились и забыли о прежнем мрачном обиталище. Аристан обещал мне, что однажды мы навестим родовое гнездо Альдисов, и теперь виды развалин еще больше подстегнули мое любопытство.

Опомнившись, что меня ожидают мужчины, я оторвалась от созерцания старых камней и развернула Золотце в обратную сторону. Мои спутники показались мне маленькими фигурками на доске для игры в чифрас. С моего расстояния мне было не видно, что они делают, разговаривают или же ждут сигнала в молчании. Тень от деревьев делала всадников черными силуэтами, совершенно одинаковыми. Статью, ростом, посадкой. И разобраться, кто из них мой муж, а кто его племянник было совершенно невозможно. Было в этом что-то мистическое и жутковатое, и я невольно засмотрелась теперь на две темные фигуры.

И все же достала платок, подумав, что им я видна лучше, потому что солнечный свет заливал нас с Золотцем. Взмах… И тени срываются одновременно с места, мчатся на меня, и только топот копыт жеребцов делает эти тени живыми, настоящими. И все-таки я замираю, прижав руку к сердцу, живо вообразив, как кони налетают на меня, сметают, топчут копытами, и тени уносятся прочь, даже не заметив уничтоженной человеческой фигурки. Картина до того оказалась реалистична, что я закрыла глаза руками, но уже через секунду открыла их и снова посмотрела на всадников.

Теперь я могла увидеть мужчин более четко. Немного впереди, привстав в седле и пригнувшись к шее вороного жеребца скакал Эйнор Альдис. Чуть позади его сиятельство. Полы плащей обоих всадников развевались подобно крыльям, шляпы им приходилось придерживать. Я невольно вскинула руку с платком и замахала ею, подбадривая рыжего жеребца

— Гром! — выкрикнула я. — Гром, скорее! Гром!

Но вот когда половина пути была уже за спиной, его сиятельство сорвал с головы мешающую шляпу, привстал в седле, и Гром полетел вперед. Вскоре он поравнялся с вороным, какое-то время шел голова в голову, а после вырвался вперед. Когда жеребцы пронеслись мимо меня, взметнув в потоке воздуха плащ и заставив Золотце шарахнуться в сторону, Гром опережал коня младшего д’агнара Альдиса почти на корпус.

— Победа! — закричала я, радостно потрясая в воздухе кулаками. — Ваше сиятельство, вы — мой герой!

Всадники повернули коней в мою сторону.

— Я бы тоже мог выиграть при такой поддержке! — воскликнул, разгоряченный скачкой Эйнор. — Ваша супруга дала крылья Грому, дядюшка.

— Да, но почему Грому, а не мне? — с фальшивым возмущением спросил диар. — За кого вы переживали, Флоретта?

— Конечно, за Грома, — ответила я, пожимая плечами. — Если бы вы несли на себе вашего жеребца, Аристан, я бы непременно подбадривала вас. Но перебирать ногами выдалось Грому, и моя поддержка была на его стороне.

Эйнор расхохотался, откинув назад голову:

— Отлично сказано, Флоретта! — воскликнул он, но тут же поправился под недовольным взглядом дядюшки. — Д’агнара Флоретта.

Аристан подъехал ко мне ближе и подарил искреннюю теплую улыбку.

— Надеюсь, теперь вы смените гнев на милость, драгоценная моя, и в игре в трефаллен все-таки будете на стороне своего мужа? — спросил он, протянув ко мне руку.

— Вполне возможно, — кокетливо ответила я, стягивая перчатку и вкладывая в ладонь диара свою ладошку.

Его сиятельство склонился из седла, касаясь моей руки губами. После выпрямился и обернулся назад, отыскивая взглядом свою шляпу. Затем махнул рукой и посмотрел в сторону старой каменной кладки.

— Я заметил, вас заинтересовало это место, дорогая, — сказал он.

— Но у нас ведь мало времени, — напомнила я. — Мы уже невозможно опаздываем.

— Я же диар, — с кривоватой усмешкой напомнил Аристан.

— Дядюшка, вы самый непревзойденный лицемер! — воскликнул Эйн.

— Но лицемер воспитанный, — наставительно ответил диар.

— Его сиятельство не в силах исправить даже Богиня, — улыбнулась я.

— Это говорит жена своего мужа, — рассмеялся Аристан. И все-таки развернул Грома, вынуждая нас следовать за ним. — Расскажу вам по дороге об этом месте. Вскоре вы сами поймете, что время было бы потеряно зря, если бы мы решились еще задержаться.

И я, действительно, так решила. Потому что оказалось, что этот дом забросили еще в самом начале строительства по приказу одного из Альдисов больше ста лет назад. Эксцентричный диар решил построить дом, предназначенный для сомнительного увеселения гостей, или, точней сказать, для того, чтобы их пугать. Были привезены камни с развалин одного из старых и заброшенных замков, дабы усугубить впечатление страха. Однако диар быстро потерял интерес к этой затее, а после и вовсе надолго перебрался в Рейстен. Где-то дальше еще были сложены камни, привезенные для закладки фундамента, вот и все, что осталось от несостоявшегося «места для разрыва сердца», как прозвал его давно почивший предок моего супруга.

Вскоре мы добрались до новой развилки. Здесь стоял дорожный указатель, и на одной из стрелок было написано «Поместье Кетдил», туда мы и повернули…