Глава 12

Опоздали мы не сильно. Несмотря на то, что подъезжали к усадьбе агнара Кетдила последними, гости, прибывшие до нас, только выбирались из кареты. Этих людей я не знала. Лысоватый худощавый мужчина с рыбьими глазами, чопорный и прямой, словно проглотил кол, помогал своей спутнице выбраться из кареты. Его дама оказалась чуть выше меня ростом, сутулая, с невыразительными чертами лица. Уголки ее губ были опущены вниз, словно бы агнара брезгливо изогнула рот. Встреться мы с ней месяца полтора назад, я бы, наверное, почувствовала робость. Но после знакомства с Его Величеством и жизнью рядом с Аристаном Альдисом, губы брезгливой формы какой-то агнары уже не производили на меня впечатления. Да и чопорность супруга благородный дамы, если и не позабавила, то не испугала точно.

Хозяин поместья вскинувший было руки, чтобы приветствовать только что приехавших гостей, увидел нас, и его улыбка, как мне показалось на мгновение, затмила солнце.

— Ваши сиятельства! — воскликнул агнар Кетдил, спеша в нашу сторону.

Надменные супруги в недоумении подняли брови, когда хозяин поместья вдруг прошел мимо них, обернулись и, наконец, заметили нас. Лица их необычайно преобразились, и теперь я имела честь наблюдать согнутую, словно подломленную шею чопорного агнара. Дама присела в реверансе, кокетливо стрельнув глазами в диара и сложив губы трубочкой, будто готовилась протянуть «о». От непозволительного смешка меня спас собственный муж, уже спешившийся и теперь протянувший руки ко мне. Я скользнула в объятья его сиятельства, и он поставил меня на землю, тут же взяв за руку.

— Доброго дня, агнар Кетдил, — поздоровался диар с едва приметной прохладной улыбкой, после чуть склонил голову, приветствуя забавную пару. — Доброго дня агнары Тагнилс. Позвольте представить вам мою драгоценную супругу — ее сиятельство, д’агнару Флоретту Альдис. А так же моего племянника — его сиятельство, д’агнара Эйнора Альдиса.

— Сиятельная диара, — агнар Кетдил изогнулся в поклоне, галантно поцеловал мне свободную руку, — позвольте выразить вам свое восхищение. Вы прекрасны.

— Благодарю, — моя улыбка была менее прохладной и более заметна, чем улыбка мужа, но румянец не опалил щеки. Должно быть, жизнь с диаром действительно благотворно сказалась на мне. Тем временем хозяин поместья уже перешел ко второму Альдису. Он с достоинством склонил голову, но, готова поклясться, что в глазах агнара Кетдила я заметила интерес. Он с явной оценкой посмотрел на молодого человека. — Ваше сиятельство, я счастлив приветствовать в своем доме племянника самого диара Данбьерга.

— Доброго дня, — открыто улыбнулся Эйнор, — дядюшка сказывал, что вы обещались устроить нам отменное развлечение.

— О-о, — протянул агнар Кетдил, — смею надеяться, что вы не посчитаете время, проведенное у меня, потраченным даром.

— Уверен в этом, агнар Кетдил, — вновь сверкнул улыбкой младший Альдис, и мне вдруг на мгновение стало жаль, что мой муж так закрыт и неприступен. Эйн, излучавший дружелюбие, так и притягивал взгляд, вызывая желание улыбнуться в ответ.

Пальцы Аристана на моей ладони чуть сжались, и я очнулась, осознав, что смотрю на его племянника дольше, чем того требовали приличия. Тут же обернувшись, я заметила внимательный взгляд супруга и улыбнулась ему. Его сиятельство ответил теплой улыбкой, и мне отчаянно захотелось привстать на носочки и поцеловать его в уголок губ. Мою ладонь сжали повторно, словно отвечая на мое желание. После супруг выпустил мою руку, и его ладонь утвердилась на моей талии. Допустимая, но все-таки вольность. Однако его сиятельство подобными рассуждениями не удосужился, а мне стало приятно, что он позволил себе несколько больше, чем разрешает установленный этикет.

С остальными гостями мы увиделись через час. Они уже разошлись по отведенным им комнатам, и мы последовали их примеру. Эйнор задержался, оживленно болтая с хозяином дома, меня же муж увел вслед за лакеем, спешившим указать приготовленные покои. За нами последовала и чета Тагнилс. Они попытались завязать по дороге до комнат беседу с его сиятельством, но одна вежливо-ледяная улыбка, и назойливые агнары отстали, а я в очередной раз восхитилась умением супруга без грубости и долгих объяснений избавляться от нежеланных собеседников. Как же я была счастлива, что Аристан открылся мне совсем с иной стороны своей натуры. Вряд ли бы я смогла сейчас чувствовать себя рядом с ним так уверенно, если бы супруг остался таким, как в день нашего знакомства. Тот д’агнар Альдис подавлял меня невероятно, настоящий же притягивал, оставляя в душе желание вновь увидеться с ним.

— Вы устали? — спросил меня диар, как только горничная, ожидавшая нас в комнатах, исчезла по знаку его сиятельства.

— Ничуть, — улыбнулась я. — Дорога оказалась приятной, и время, проведенное в пути, пробежало незаметно.

— Вам понравилась компания, — слегка улыбнулся Аристан, но я ощутила неожиданное напряжение. И пусть супруг и сохранял невозмутимый вид, небрежно скидывая плащ, а следом и сюртук, но я мне вдруг стало неуютно.

Стянув с рук перчатки, следом сняв с головы шляпку и скинув плащ, я потерла ладони и вопросительно посмотрела на мужа.

— Ваше сиятельство, вы чем-то обеспокоены? — прямо спросила я, подходя к диару.

Он отвернулся от окна, из которого наблюдал за племянником, все еще не спешившим наверх. Я скользнула взглядом по Эйнору и снова посмотрела на Аристана, ожидая пояснений.

— С чего вы взяли, что меня что-то беспокоит? — насмешливо спросил он, но глаза продолжали внимательно наблюдать за мной.

— Мне показалось, что вы чем-то расстроены, — я неуверенно улыбнулась и подошла вплотную. Приподняла руки, решаясь обнять супруга, все же накрыла ладонями его плечи, и муж ответил на мои объятья, несильно прижав к себе. — Ваш взгляд… Вы наблюдаете за мной. Я чем-то огорчила вас, ваше сиятельство?

Черты лица супруга смягчились, и он улыбнулся уже тепло и искренне. Впрочем, улыбка диара вышла рассеянной. Он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, задел уголок губ и остановил пальцы на подбородке, приподняв мне голову. После склонился и коснулся губ легким поцелуем.

— И все же, — не сдалась я. — Что насторожило вас? Я допустила где-то промах?

— О, нет, Фло, вы были, как всегда, непосредственны и очаровательны, — наконец, ответил Аристан.

— Значит, дело не во мне? — я взяла лицо мужа в ладони, он не отстранился, позволяя мне удерживать его. — Вы недовольны вашим племянником? Это из-за его неуместных шуток? Признаться, меня раздосадовали странные намеки его сиятельства.

Диар все-таки мягко отнял мои ладони от своего лица и по очереди поцеловал их, но из своих рук так и не выпустил.

— Вы находите моего племянника интересным? — спросил мой муж. — Эйн ведь привлекает вас живым и веселым нравом?

— С ним легко вести беседу, порой весело, — согласно кивнула я. — Но я ведь и рядом с вами никогда не скучаю, если только…

— Только? — тут же откликнулся супруг.

— Если только вы не сторонитесь меня, — ответила я, стрельнув взглядом в его сиятельство.

Диар негромко рассмеялся.

— И когда же я последний раз сторонился вас, драгоценная моя? — спросил он, и я с удовлетворением заметила, как серые глаза снова заискрились.

— Да как же? Всего неделю назад, — с возмущением сказала я.

— Целую неделю назад, — со значением ответил его сиятельство.

— А вдруг опять начнете сторониться?

— Теперь не буду, — супруг снова притянул меня к себе и произнес приглушенно и волнующе, — разве я мало извинялся за прежнюю холодность?

Щеки мои заалели, и я потупила взгляд, после вздохнула и… кивнула.

— Всего семь дней, ваше сиятельство, — сказала я, снова стрельнув глазами в Аристана. — Холодны вы были намного дольше.

— Кажется, кто-то входит во вкус супружеской жизни, — снова рассмеялся диар. — Мне извиниться перед вами снова? — Я посмотрела на мужа, не до конца понимаЯ, к чему клонит его сиятельство. Ну не собирается же он, в самом деле, в чужом доме, прямо сейчас… — Вы правы, откладывать не стоит, — окончательно развеял мои сомнения супруг.

— Ваше сиятельство, — возмутилась я. — Аристан! Сейчас принесут багаж. Опомнитесь, Аристан. Арис…

Выходя из ванной комнаты, куда утащил меня безнравственный супруг, я выходила, твердо решив, что отныне будут думать, что и кому говорю, а главное, где. Диар вышел следом. То, что было перекинуто через его руку, словно салфетка у лакея, заставило меня закатить глаза, отнять деталь нижнего белья и вернуться в ванную комнату, со стуком закрыв дверь. Вслед мне понесся веселый смех его сиятельства. Однако, стоит признать, слово супруг держал и за неким предметом моего гардероба следил даже лучше, чем я сама.

Когда я вновь показалась в жилых комнатах, его сиятельство уже закончил приводить себя в порядок. Он одернул рукава, поправил воротничок, пригладил волосы гребнем и обернулся ко мне. Я постаралась сохранить на лице суровое выражение, удержать в глазах укор, но вместо этого зарумянилась, и губы сами собой растянулись в улыбке. Аристан приблизился ко мне, приподнял голову за подбородок и поцеловал уже и без того припухшие губы. После развернул к себе спиной и помог расстегнуть платье, чтобы сменить его на другое, уже разложенное на кровати.

— Насчет Эйна, — вдруг заговорил диар. — Не особо доверяйте его легкости. Он не так прост, как кажется. Мальчишка достаточно хитер и изобретателен. Пожалуй, на днях я выпровожу его обратно в Рейстен. Так будет спокойней.

— Как вам будет угодно, Аристан, — я пожала плечами и направилась к своему второму платью. Я влезать в отношения дяди и племянника не собиралась.

На это его сиятельство уже ничего не ответил. Он на мгновение задержал на мне взгляд, и когда я обернулась, послал ласковую улыбку. После выглянул в коридор и позвал мою горничную, дожидавшуюся под дверями, пока она понадобится. На этом разговор о младшем Альдисе был окончен.

— Ненадолго покину вас, дорогая, — произнес диар и вышел за дверь, не мешая мне переодеваться.

Когда он вернулся, я была уже одета, на голове моей воцарился порядок, и от недавних неприличных шалостей не осталось и следа, если не считать мое привычное небольшое смущение при взгляде на мужа и улыбки, расцветавшей на устах, стоило только вспомнить те слова, которые в порыве страсти шептал его сиятельство. Да еще легкая горечь сожаления, что эти слова он не говорил мне в иное время.

— Агнар Кетдил приглашает спуститься вниз, — произнес диар. — Вы готовы, Флоретта?

— Да, ваше сиятельство, — ответила я и направилась к нему.

— Я всегда рядом, — чуть тише добавил Аристан, слегка пожимая мне руку.

— Я знаю, — я улыбнулась ему, накрывая второй ладонью пальцы диара. — Я, действительно, готова.

— Рад слышать, — супруг поцеловал одну мою руку, после вторую и утвердил ее на сгибе своего локтя. — Если что-то огорчит вас…

— Я помню ваши наставления, Аристан, — я заглянула в глаза мужа, собирая тепло и свет, которые исчезнут, как только мы выйдем за пределы этой комнаты. — Благословение?

Он рассмеялся, поцеловал меня в губы, после коснулся лба и повел к дверям. Солгала ли я? Нет, в ту минуту мне нестрашен был даже сам Проклятый Дух. Когда со мной шел диар, мне казалось, даже пуля не посмеет коснуться моего тела — извинится и улетит дальше. Вера в безопасность и защиту рядом с мужем была невероятна. Я бы даже сейчас могла решиться на повторный визит в королевский дворец… наверное, могла бы.

Однако мы не ехали во дворец, даже его бывшая любовница не поджидала нас, мы спускались к нескольким представителям светского общества Данбьерга. Возможно, кто-то из них присутствовал на нашей свадьбе, но количество гостей в тот день в поместье диара было столь огромно, что я почти никого не запомнила, и сейчас я шла знакомиться заново, возможно, с уже представленными мне людьми. Волнение все-таки появилось, когда мы уже спускались по последним ступеням, но оно было не столь велико, как раньше. Меня не трясло, и желания умереть немедленно не появилось.

А еще через пару шагов я и вовсе пришла вдруг в воинственное состояние. Почувствовав, как сжались мои пальцы на его руке, Аристан удивленно посмотрел на меня.

— Мне нужно немедленно поговорить с вами, — заявила я, преисполняясь боевого духа и упрямства.

— Вас что-то встревожило? — догадался супруг.

— Да, — честно ответила я и потянула его в сторону дверей.

— Дорогая моя, подобное поведение… — начал было диар, но, заметив мои поджатые губы, смирился и последовал за мной перед носом хозяина дома, спешившего нам навстречу. — Одно мгновение, агнар Кетдил, — произнес Аристан, — срочное дело.

Мы вышли на улицу, и я заглянула в глаза его сиятельства. Он с заметным любопытством ждал, что я желаю сказать.

— Флоретта, что случилось? — спросил муж, устав ждать, пока я закончу буравить его испытующим взглядом.

— Вопрос деликатный, — отозвалась я, переплела свои пальцы и снова заглянула ему в глаза. — Я должна знать, не присутствует ли здесь женщина, с которой у вас могла быть интрига. Я хочу быть готова…

— Проклятье, Фло, — брови супруга поползли вверх, — с чего вдруг такие подозрения?

— Ответьте, — упрямо потребовала я. — Не желаю повторения истории в столицы. К тому же, когда какая-нибудь из дам начнет прожигать меня взглядом, я желаю точно знать, что является тому причиной. Итак?

Аристан скрестил на груди руки и насмешливо посмотрел на меня, после хмыкнул, а через мгновение расхохотался. Я поджала губы, ожидая, когда приступ веселья у его сиятельства сойдет на нет, но он вновь посмотрел на меня, неожиданно прижал к себе и от души поцеловал в щеку.

— Чудесная вы моя, — произнес он, весело улыбаясь. — Нет, Флоретта, здесь я безгрешен, клянусь вам. И уж в данном месте нет никого, с кем я бы мог вступить в некую связь. И просидеть мне десять дней на грядках с морковкой в монастыре, если я солгал хоть словом!

— Монастырь так пугает вас? — прищурилась я.

— До дрожи, — снова хмыкнул диар и повторил. — Ваши подозрения беспочвенны, клянусь честью.

— Я верю вам, — смягчилась я.

— Хвала Богине, — улыбнулся Аристан, подавая мне руку.

Больше вопросов у меня не было, и мы вернулись в дом, где нас ожидал растерянный агнар Кетдил. Извинившись, мы направились за ним в большую гостиную, где уже сидели шесть приглашенных семей, а также его младшее сиятельство — Эйнор Альдис, оживленно болтавший с миловидной девушкой лет семнадцати.

При нашем появлении гости агнара Кетдила поднялись со своих мест. Мужчины склонили головы, дамы присели в реверансах. Я, было, смутилась, но быстро взяла себя в руки, повторив слова супруга, сказанные им однажды: «В конце концов, вы диара Данбьерга». И дело было даже не в том, что он мог высказать свое неудовольствие после. Я уважала своего мужа, даже больше… он мне нравился, и чем больше проходило времени, тем сильней становилась моя симпатия. Прежних страхов и опасений не осталось. Они разлетелись легким туманом, не оставив после себя даже памяти. Меня никто не унижал, не стремился обидеть, а за последнюю неделю вовсе перестали сторониться и напускать на себя отстраненный вид. Так что я, и без того уже освоившись в доме мужа, окончательно отбросила прочь настороженность, став самой собой. Но главное, это, кажется, нравилось моему супругу, и он только поощрял мои вольности. Правда, в обществе от меня по-прежнему ожидалось поведение, соответствующее занимаемому положению. Но разве же можно отказать в такой малости мужчине, которому ты поклялась перед Богиней заботиться о нем, его чести, его имени и его доме? Разумеется, нет. И когда гости агнара Кетдила распрямились, я ответила вежливой улыбкой, как и сиятельный диар.

— Доброго дня, благородные агнары, — поздоровался с присутствующими его светлость. От меня повторного приветствия не требовалось, супруг говорил от нашего общего имени. — Мы с ее сиятельством рады иметь честь видеть всех вас. Далее попрошу без условностей, мы все в гостях и у нашего дорого хозяина агнара Кетдила.

Сказав это, диар отвел меня к пустующему креслу, помог сесть и устроился рядом, опершись рукой о спинку. Эйнор отвлекся от беседы с девушкой и приветливо кивнул нам с его дядюшкой.

— Дорогая, позвольте представить вам благородное общество, — негромко произнес Аристан, однако его услышали, и в нашу сторону повернулись головы, готовые отозваться на свое имя. — Кое-кого вы уже видели на нашей с вами свадьбе. Я напомню вам имена.

Его сиятельство представлял мне собравшееся общество, и я переводила взгляд с одной пары на другую, улыбаясь чуть рассеянно, но доброжелательно. Кивала, отвечая на легкие поклоны, и устремляла взгляд к следующей чете.

Рассеянность моя имела под собой основание. Свою подругу я заметила сразу, как только мы вошли в гостиную. Во время реверанса Ларси склонила голову, и ее глаз я не увидела. Когда мы проходили мимо нее и ее мужа, агнара Ларситта Вердис расправляла складки своего платья. И даже сейчас она сидела, разговаривая со своим супругом, поглядывавшим в нашу с диаром сторону, ожидая, когда очередь дойдет и до их семейства. Мне очень хотелось верить в то, что Ларси просто чувствует себя неуютно из-за того, что когда-то вычеркнула меня из своей жизни без всякого предупреждения и явного основания, кроме нищеты моего семейства. Мне хотелось надеяться, что она испытывает хотя бы укол совести, потому избегает встретиться со мной взглядом. Из-за всех этих размышлений я, то и дело, скользила взором в ее сторону. И когда очередь быть представленными мне дошла до четы Вердис, я заметила, как супруг Ларси слегка подтолкнул ее, и моя подруга, наконец, посмотрела в мою сторону. Впрочем, взгляд ее лишь мазнул по мне и остановился на его сиятельстве. На губах расцвела милая улыбка, и агнара Вердис с достоинством склонила голову. В глазах мужа Ларси мне почудилось подобострастие. Однако и его поклон в большей степени предназначался Аристану. Никак не выказав своей досады и решив, что мы еще успеем поговорить, я ответила семейству моей подруги такой же вежливой улыбкой, как и остальным гостям.

— А теперь позвольте представить вам семейство нашего гостеприимного хозяина, — произнес диар. — Нам следовало начать с них, но агнары Кетдил не было в гостиной, и я отложил представление до поры, пока благородные агнары соберутся все вместе.

Хозяин поместья тут же адресовал зардевшейся супруге укоризненный взгляд. Женщина виновато потупилась, а я решила поддержать ее:

— Должно быть, агнара Кетдил была занята, ваше сиятельство, — сказала я, накрыв его руку, сейчас опустившуюся мне на плечо, своей ладонью. — Забота об удобстве гостей всегда ложится на плечи хозяйки дома. Благодарю за чудесную встречу, агнара Кетдил, — улыбнулась я приблизившейся женщине.

— И я благодарю вас, ваше сиятельство, — улыбка агнары мне понравилась. Она была открытой и добродушной. — Я так рада познакомиться с вами, сиятельная диара. Мой супруг имел честь присутствовать на церемонии в храме, он столько рассказывал мне о том, насколько вы были очаровательны. Бертор сказывал, что красивей невесты не видывал. Мне так жаль, что меня свалила горячка, и мы не смогли поздравить вас с его сиятельством. Надеюсь, что мы сможем загладить свою вынужденную неучтивость.

— Мне уже нравится у вас, — поспешила я заверить словоохотливую женщину. — А вы что скажете, дорогой?

— Присоединяюсь к мнению своей драгоценной супруги, — склонил голову Аристан.

— О-о, — протянула агнара Кетдил, прижимая пухленькие ладошки к груди. — Я так счастлива, ваши сиятельства.

При взгляде на эту женщину я отчего-то думала о румяных ванильных булочках, которые пекла кухарка в поместье Берлуэн — Лирия. Старшая агнара Кетдил имела плотное сложение, приятную внешность, и ее румянец, умиливший меня с первой минуты, как ее я увидела, продолжал радовать взор. Глаза небесно-голубого цвета светились добродушием, а ямочки на щеках вызывали и вовсе странное желание обнять агнару.

— Позвольте представить вам нашу старшую дочь, — отец семейства Кетдил уже подвел к нам собеседницу Эйнора. — Карлина, поприветствуйте же наших дорогих гостей.

Девушка присела в реверансе без всякого кокетства. Взор ее был открытым и, я бы сказала, честным. Юной агнаре я улыбнулась от чистого сердца, как и ее матушке. Его сиятельство, кажется, был прав. Семейство, и вправду, приятное. Я протянула руку Карлине.

— Рада познакомиться, агнара Карлина, — произнесла я.

— И мне приятно, наконец, увидеть вас, ваше сиятельство, — улыбнулась девушка. — Как вы добрались до нас? Не утомила ли вас дорога?

— О, нет, — ответила я, продолжая улыбаться, — дорога была легкой. Вы сказали «наконец», вас терзало любопытство?

Карлина смутилась, потупила взор, но быстро взяла себя в руки.

— Разговоров о невесте, а после и жене его сиятельства ходило много. Любопытство было неизбежным, — сказала она.

— Понимаю, — кивнула я. — Не покажите ли мне усадьбу?

Ладонь супруга, не покидавшая моего плеча все это время, чуть сжалась, одобряя мою просьбу. Юная агнара бросила взгляд на матушку. Это было не удивительно, хозяйка дома обычно водила гостей, однако маменька моей будущей подруги, предложенной Аристаном, лишь умильно вздохнула и отошла с дороги. Забот у нее и без прогулок по усадьбе хватало.

— Дорогая, — позвал меня его сиятельство, когда я уже поднялась с кресла, — если будете выходить на улицу, не забудьте взять плащ. Мне бы не хотелось, чтобы вы простудились.

— Разумеется, ваше сиятельство, — улыбнулась я ему и хмыкнула, заметив, как суровый диар подмигнул мне.

Гости, прислушивавшиеся к нашему разговору, теперь переводили взгляды с диара на меня. Кажется, столь явного проявления заботы они не ожидали.

— Позвольте и мне прогуляться с вами, — агнара Даркир смотрела на меня с просящей улыбкой.

Я вспомнила, как об этой женщине отзывался диар. «Агнара Данкир, скорей всего, будет искать вашего общества. Не пренебрегайте. Она может быть полезна в общественной деятельности. Думаю, став одной из ваших помощниц, эта женщина прочно встанет под ваши знамена. Род ее мужа не слишком богат, да и не особо знатен, потому покровительство диары Данкиры воспримут, как благоволение Богини».

— Разумеется, агнара Данкир, — улыбнулась я. — Как известно, чем больше компания, тем веселей бывают беседы.

— Я тоже не прочь размяться, — со своего места поднялась еще одна агнара. Тильдис Бьярти.

«Не очень приятная женщина, однако целеустремленная. Достаточно подвижна и в случае спора может стать щитом, который примет на себя основной удар и отразит его. Причиной тому ее склочный нрав. Но скандалить с вами не станет, не глупа и понимает, что этим навлечет немилость нашей семьи на головы своего семейства. С ней не стоит слишком сближаться, но лучше держать при себе. Однако иногда придется останавливать, может позволить себе лишнего в высказываниях. Не о вас, драгоценная моя, но по другим дамам пройдется с удовольствием. Лучше сразу укажите границы дозволенного. Не хватало еще, чтобы вы переняли от этой женщины любовь к обсуждениями тех, кого нет рядом».

— Агнара Бьярти, думаю, остальным дамам ваше общество доставит удовольствие не меньше, чем мне, — дружелюбно ответила я.

Больше никто из дам к нам не присоединился, и Ларси, на которую я бросила короткий взгляд, осталась сидеть рядом с мужем. Не скажу, что я сильно расстроилась. Компания меня вполне устраивала. Впрочем, по возрасту мне ближе всех была Карлина Кетдил. Агнара Данкир была ровесницей диара, а агнара Бьярти превосходила возрастом и его, так что именно подружиться я собиралась только с юной агнарой Кетдил. Мы уже отошли от дверей гостиной, когда позади послышались поспешные шаги. Обернувшись, я чуть приподняла брови — нас догонял Эйнор Альдис.

— Прекрасные дамы, надеюсь, вы не будете против моего сопровождения? — с веселой, даже чуть лукавой, улыбкой спросил молодой человек. — Обсуждать урожай этого года у меня нет никакого желания. Уж лучше прогуляться в компании очаровательных агнар, как вы считаете?

— Хорошо, д’агнар Эйнор, — ответила я ему, степенно склонив голову. — Не желаете слушать об урожае, поговорим о шляпках.

— Уж лучше о шляпках, — рассмеялся Эйн. — Клянусь не ныть и иметь только восторженный вид, слушая дамские разговоры.

— Вы поклялись, мы услышали, — уведомила я его.

— Итак, куда же нас поведет наш очаровательный проводник? — теперь улыбка младшего Альдиса предназначалась только Карлине Кетдил, и мне захотелось его ущипнуть. Виды на девушку были у меня самой, но щеки ее уже мило зарделись, и внимание дочери хозяев поместья досталось единственному мужчине, затесавшемуся в нашу компанию. Он предложил агнаре Кетдил руку, предварительно обернувшись к двум другим женщинам. — Надеюсь, дамы не обидятся на меня?

Дамы не обиделись. Им Эйнор был менее интересен, и обе взрослые агнары окружили меня. Однако племянник моего мужа и тут не остался в стороне. Вторая рука была предложена мне:

— Д’агнара Флоретта, удостоите меня чести и позволите поухаживать за вами, пока дядюшка занят?

— Вы очень любезны, д’агнар Эйнор, — ответила я и… взяла двух своих спутниц под руки. — Ведите нас, агнара Кетдил.

— Вы жестоки, тетушка, — укоризненно покачал головой молодой человек.

— Вы возводите на меня напраслину, д’агнар Эйнор, и вам должно быть стыдно, — ответила я укором на укор.

— Как вам угодно, ваше сиятельство, — хмыкнул младший Альдис. — Я не в накладе.

И Карлине достался очередной лукавый взгляд. После этого мы, наконец, отправились на прогулку по дому. Впрочем, особо примечательного агнара Кетдил нам не показала. Пожалуй, самым интересным оказались альбомы с гравюрами, принадлежавшие отцу семейства, да несколько пейзажей. Виды, изображенные на них, привели меня в восторг. Еще больше восхитилась я, узнав, что они принадлежат кисти старшей агнары Кетдил, и один из пейзажей писался здесь же в саду.

— Покажите мне это чудесное место! — воскликнула я.

Дамы живо поддержали мою затею прогуляться по улице. Солнце все еще не зашло, и тратить день на то, чтобы сидеть в доме, не хотелось. Согласился с нами и Эйнор. Он заметно заскучал, хоть и пытался делать вид, что ему интересно, однако я успела заметить, как молодой человек дважды сцедил зевок в кулак. Потому прогулку на свежем воздухе принял с энтузиазмом.

Вскоре мы получили свои плащи и направились на улицу. Карлина, с которой мне все еще толком не удалось сблизиться, вела нас в отдаленный уголок их сада. Зато старшие агнары уже умудрились втянуть меня в беседу, и теперь я слушала про их семейства и детей. Несколько раз я ловила сочувствующие взгляды Эйнора, даже в душе была согласна с ним, но внешне никак не показала, что уже утомлена перечислением достижений юного агнара Данкира и несомненными добродетелями отпрысков семейства Бьярти. Я улыбалась, удивлялась, восторгалась, задавала уточняющие вопросы и отчаянно хотела вернуться к своему супругу, который всегда знал, как повернуть беседу, чтобы не прийти в крайнюю степень раздражения.

Пока особых пояснений не требовалось, Карлина Кетдил весело болтала со своим кавалером, порой смущаясь, но отвечала на его остроты достаточно бойко. Если честно, я завидовала этой паре, им было гораздо интересней, чем мне. Однако мне нужно было уже выбираться из своей уютной раковины и заводить знакомства, поэтому я продолжала улыбаться своим спутницам и слушать их похвальбу.

Сад в поместье Кетдил порадовал глаз своей ухоженностью. Дорожки, хоть и присыпанные листвой, были лишены иного мусора. Скамеечки и беседки располагались в укромных местах. Должно быть, здесь было приятно посидеть и ни о чем не думать, просто любуясь окружающими видами. Я представила, как хорош этот сад по весне, и невольно отвлеклась от беседы, допустив легкую мечтательную улыбку.

— Ваше сиятельство, — агнара Данкир осторожно подергала меня за рукав, возвращая с небес на землю, — вы, кажется, отвлеклись.

— О, нет, агнара Данкир, я вас внимательно слушаю, — отозвалась я, с сожалением возвращаясь к прерванной беседе.

Наконец, мы дошли до того самого живописного местечка, которое было запечатлено на картине в доме Кетдилов. Здесь даже мои спутницы ненадолго замолчали и решились побродить, оставив меня в покое. Впрочем, для этого потребовалось вмешательство племянника моего супруга. Эйн остановился, с интересом озираясь вокруг себя, и обернулся, обращаясь к моим спутницам даже больше, чем ко мне:

— Милые дамы, какое очаровательное местечко, вы не находите? Благодарю вас, д’агнара Флоретта, что вы решились взглянуть на натуру, с которой писался пейзаж. Здесь даже разговаривать не хочется, только созерцать и думать. Вы со мной согласны, благородные агнары?

Агнарам не оставалось ничего иного, как согласиться с племянником диара и оставить меня в покое. «Спасибо», — произнесла я одними губами, чувствуя невероятное облегчение. Эйнор подмигнул мне и вернулся к своей даме, давая возможность насладиться умиротворяющей красотой намеренно заброшенной частью поместья.

Я ненадолго застыла на месте, оценивая огромный камень, напоминавший голову медведя. Он словно бы охранял вход в полуоблетевшую рощу, рядом с которой бежала узкая речушка. Справа от меня стояла беседка, с крыши которой свешивались увядшие ветки плюща. Сухая листва устилала пол беседки, придавая ей еще более заброшенный вид. Однако уныния он не вызывал. Скорей, рождал в душе приятную грусть об уходящем лете и надвигающейся зиме. Даже несколько бюстов, стоявших на пути к беседке, не умаляли диковатого очарования этого места. Стоило взглянуть на него и начинало казаться, что это не часть жилого поместья, а память о некогда живших здесь людях. Скорей памятник, чем место для отдыха.

Вдохнув полной грудью, я направилась к рощице. Мои старшие спутницы, побродив вокруг бюстов, зашли в беседку, удовлетворяя свою жажду общения друг другом. Меня это только порадовало. Эйнор и Карлина бродили где-то неподалеку, их негромкий смех время от времени доносил до меня ветер. А мне вдруг живо представилось, что я сейчас могла идти рядом с супругом. Он обнимал бы меня за талию и рассказывал одну из своих историй, которыми начал делиться со мной не так давно. Я могла бы слушать его приятный низкий голос, больше наслаждаясь его звучанием, чем словами. А еще бросала бы украдкой взгляды на его сиятельство, любуясь его благородными чертами. Вздохнув, поняла, что скучаю по своему мужу.

Подобрав подол, я присела на берегу речушки и опустила ладонь в воду. Она была ледяной, как глаза Аристана, когда он прятал себя настоящего. Подобрав желтый лист, я пустила его по течению и некоторое время следила за тем, как он уплывает все дальше и дальше. Мысленно помахав ему рукой и пожелав доброго пути своему легкому кораблику, поднялась на ноги и направилась к роще.

Голоса младшего Альдиса и агнары Кетдил перестали долетать до меня, как и мерное журчание голосов старших агнар. Впрочем, их я перестала слышать еще раньше. Здесь царила тишина, нарушаемая только шорохом моих шагов и шепотом ветра в ветвях деревьев. На мгновение мне даже стало жутковато, словно я осталась совсем одна на всем свете, однако уже через минуту освоилась и неспешно направилась дальше.

За рощей я увидела темнеющие очертания невысокой горы. Любопытство разобрало меня, я поспешила к ней и почти сразу же увидела грот. Подобрав юбки, я с энтузиазмом полезла в него. Конечно, разглядеть от входа мне удалось немного. Впрочем, там и не было ничего. Пещера имела почти идеально округлый свод, и значит, создала ее не природа. Это немного разочаровало, но не настолько сильное, чтобы сразу вернуться к своим спутникам. Терзаемая исследовательским интересом, я прошла вглубь. Здесь было гораздо темней. Обернувшись, я залюбовалась открывшейся мне панорамой. В окошко входа в грот мне открылся вид на рощу. Оставшиеся еще на деревьях желтые листья особенно ярко смотрелись на фоне голубого неба, по которому плыли низкие белые облака. Лучи солнца цеплялись за макушки деревьев, словно пытаясь удержаться еще ненадолго на засыпающей земле. Несколько птиц пролетели мимо и исчезли в полуголых ветвях. Мне стало отчаянно жаль, что у меня нет таланта к изобразительному искусству. Запечатлеть царственное увядание природы хотелось неимоверно.

Любуясь красотой рощи и осеннего неба, я отступала назад, желая увидеть еще больше. Нога неожиданно подвернулась, и я с громким вскриком полетела на каменный пол, зачем-то отмечая краем сознания, что плиты были небрежно обтесаны, и явно положены здесь человеческой рукой.

— Проклятье! — невольно выругалась я и стыдливо прикрыла рот ладонью.

Я сильно ударилась, и теперь темная пелена боли застилала взор. Стиснув зубы, попыталась подняться на ноги, но снова вскрикнула и уселась на пол. На ногу невозможно было наступить. Должно быть, мое падение для нее не прошло даром. Стало до слез обидно. Вот вам и пожалуйста — сиятельная диара. Лучше бы уж продолжала слушать про неизвестных мне отпрысков словоохотливых агнар, а вместо этого сижу на полу в гроте, смотрю на красоту, которая уже не радует, и едва удерживаюсь, чтобы не расплакаться, словно маленькая девочка. Еще подумалось, что каменный пол холодный, и Аристан будет недоволен, что я могу простудиться.

— Надо выбираться, — велела я себе.

Даже представила, как сейчас встану на ноги и величественно пойду к своим спутникам. Непременно царственно, будто ничего не случилось. Даже кривиться не буду. Но новая попытка встать привела к очередному вскрику и проклятью. После третьей попытки подняться и покинуть грот я к своему ужасу поняла, что прочно засела тут, и без посторонней помощи мне точно не выбраться. Вот теперь мне стало себя жаль по-настоящему, и я расплакалась от досады, с силой ударив кулаком по полу. Тут же взвыла и затрясла рукой, теперь и вовсе зарыдав в голос.

— Флоретта! — далекий мужской голос долетел до меня, когда я сделала небольшой перерыв в стенаниях. — Где вы? Фло!

— Эйнор! — заорала я, что есть мочи. — Эйн! Я здесь!

Хвала Богине, мне не придется пустить здесь корни. Племянник мужа снова позвал меня, но я даже не заметила, что он упустил дозволенное обращение, упростив до сокращения моего имени. Я и сама сейчас забыла про этикет, взывая о помощи. И когда молодой человек появился на пороге входа в грот, я едва не вознесла благодарственную молитву.

— Флоретта, за каким Проклятым Духом вы тут делаете? — сердито спросил Эйнор, но мне показалось, что я расслышала в его голосе тревогу.

— Я не могу встать, — покаялась я, собираясь вновь расплакаться от жалости к себе, но подавила это желание усилием воли. — Я упала, д’агнар…

— Ах, оставьте вы эти церемонии, — отмахнулся Эйн, спешно приближаясь ко мне. — Дяди здесь нет, и никто не будет шипеть на нас. Что случилось?

— Оступилась, — горестно вздохнула я. — Помогите мне встать.

Молодой человек подхватил меня за талию и легко поставил на ноги, но я тут же скривилась. Он поджал губы, глядя на мои гримасы и попытки сделать шаг. После поднял на руки и понес на выход из грота.

— Как вы умудрились? — спросил Эйнор уже без всякого раздражения.

— Любовалась, — всхлипнула я.

— На что? — полюбопытствовал племянник диара, и в его голосе появились первые нотки иронии.

Я молча указала пальцем на рощу, даже не думая, как неприлично выглядит мой жест. Эйн усмехнулся, затем огляделся и усадил меня на сломанное дерево. Он присел на корточки, деловито задрал подол и взялся за опухающую ногу. Я попыталась возмутиться, но молодой человек лишь бросил на меня насмешливый взгляд и осторожно снял туфельку, а я опять подумала, что Аристан будет недоволен, что я не сменила туфли на ботиночки.

— Кажется, всего лишь вывих, — заметил Эйн, осторожно ощупывая мою щиколотку. — Ничего, пройдет быстро. Но обратно вы сами не дойдете, я понесу вас.

Я вздохнула и опустила взгляд. И вдруг до меня дошло, что молодой человек все еще продолжает удерживать на своих коленях мою ногу, поглаживает ее, едва касаясь кончиками пальцев. Щеки тут же опалило огнем, и я нахмурилась.

— У вас хорошенькие ножки, тетушка, — улыбнулся младший Альдис.

— Перестаньте! — возмутилась я и попыталась отнять собственную ногу. — Что вы делаете?

— А что я делаю? — он лукаво прищурился. — Моя нянюшка когда-то так жалела мои ушибы. Она гладила их, что-то шептала, а в окончании своего ритуала непременно делала это.

— Что? — с подозрением спросила я, уже начиная чувствовать досаду и раздражение.

— Это, — повторил Эйнор и вдруг поцеловал мне щиколотку.

— Эйн! — воскликнула я вне себя от негодования. В порыве ярости я склонилась, подхватила туфельку и запустила ею в наглеца.

Он отпрянул, вскинул руки и рассмеялся, выкрикнув:

— Всё! Всё, Флоретта, это была неудачная шутка. Клянусь вам, я больше не буду! — и он склонил голову к плечу, весело улыбнувшись. — Не деритесь, пожалуйста.

Я нахохлилась и скрестила руки на груди, глядя на него исподлобья. Молодой человек поднял мою туфлю, сунул ее в карман и снова приблизился ко мне.

— Без меня вам не добраться, — миролюбиво произнес д’агнар Альдис. — Ваши клуши смогут только причитать вокруг вас. Прощаете?

— Я подумаю, — проворчала я и позволила снова взять себя на руки.

— Вы легкая, как пушинка, — произнес Эйн и потерся кончиком носа о мой висок.

— Эйн!

— Что Эйн? — теперь ворчал молодой человек. — Просто почесал нос.

— Но почему об меня? — возмутилась я.

— Ну не о дерево же чесать, — усмехнулся он. — Руки у меня заняты. Если не против, то можете почесать вы.

— Не буду, — буркнула я и… «случайно» потянула своего спасители за волосы сзади.

Эйнор возмущенно взглянул на меня, и я ядовито ответила:

— Я ненамеренно. У вас длинные волосы, я просто зацепилась, пока обнимала вас за шею.

— Не настолько длинные, — усмехнулся племянник моего супруга, еще пару секунд смотрел на меня подозрительным взглядом и вдруг рассмеялся. — Всё, д’агнара Флоретта, я усвоил урок. Больше никаких фамильярностей и шуток. — Он немного помолчал, пока мы выбирались из рощи, затем скосил на меня глаза и усмехнулся. — Кажется, я понимаю, что в вас так нравится моему дядюшке.

— А ему нравится? — встрепенулась я.

Эйнор хмыкнул, вдруг вновь нарушив свое обещание — звонко поцеловал меня в щеку, я тут же дернула за пряди на затылке. Его нагловатое сиятельство вскрикнул, а после весело расхохотался. Я же сурово свела брови и перестала обращать на него внимание. Однако вскоре улыбнулась и смутилась.

— Вы совершенно невозможны, — буркнула я.

— А вы прелестны, — ответил молодой человек.

— Если вы продолжите в том же духе, я не буду с вами разговаривать, — отчеканила я. — Ваши шутки, д’агнар Эйнор, уже переходят всяческие границы.

— Не ругайтесь, — он улыбнулся без всякого лукавства. — И простите меня.

Я фыркнула и отвернулась от мужчины. После постаралась не думать о выходках младшего Альдиса и направить мысли на то, как буду выглядеть, когда мы появимся перед дамами, которых Эйн оставил ожидать, пока он отыщет пропажу, а после и перед всем благородным собранием. Пойдут ли толки о неуклюжести диары? Будут ли насмешки? Поджав губы, я решила держать лицо и ни в коем случае не смущаться. В конце концов, с каждым могла случиться такая неприятность.

— Знаете ли вы, ваше сиятельство, что мой дядюшка и ваш супруг рассказал вам не всю историю о той неоконченной постройке? — снова заговорил молодой человек, отвлекая меня от моих мыслей.

— Что же утаил сиятельный диар? — полюбопытствовала я, вновь глядя на Эйна.

— Истинную причину, почему наш прадед забросил постройку домика ужасов, — ответил молодой человек и замолчал.

Я выжидающе посмотрела на него, но Эйнор продолжал хранить молчание. Я поджала губы и слегка побарабанила пальцами по его плечу, привлекая внимание. Хитрец скосил на меня глаза. Снова поскребла его по плечу.

— Флоретта, вам говорили, что вы умеете сопеть, как сердитый ёж? — поинтересовался младший Альдис.

— Его сиятельство уже уведомил меня об этом, — сообщила я.

— Стало быть, я не оригинален, — вздохнул мужчина.

— Так какова же истинная причина? — напомнила я, не выдерживая затянувшейся паузы в рассказе.

— Причина в том, что дядюшка опередил меня, — совершенно серьезно ответил Эйн, и я закатила глаза. Уже собиралась «случайно» дернуть молодого человека за волосы в третий раз за неимением иного способа воздействия, когда он рассмеялся. — До чего же вы чудесная! — воскликнул он. — И так забавно возмущаетесь.

— Перестаньте водить меня за нос, — строго велела я. — О чем умолчал его сиятельство и почему?

— Думаю, не хотел вас пугать, — все-таки снизошел до ответа Эйнор. — Дело в том, что интерес у нашего предка пропал не просто так. Тут история мистическая и связана с местом, откуда были привезены камни.

— Вы мне расскажете? — живо заинтересовалась я.

— При одном условии, — важно ответил молодой человек. — Вы прекратите на меня дуться и простите меня за вызывающие выходки.

— Зачем же вы допускаете их, если понимаете, что они вызывающие?

— С вами сложно удержаться, — улыбнулся мужчина. И только я собралась возмутиться, как он произнес: — История строительства домика ужасов.

Я открыла рот, но сразу его закрыла, взглянула на племянника супруга исподлобья и… любопытство победило.

— Я вас прощаю, надеюсь, подобного больше не повторится, — важно сказала я и поторопила: — Ну, рассказывайте же!

— Хорошо-хорошо! — воскликнул молодой человек. — Уговорили. Слушайте. Наш прадед решил для усиления эффекта страха строить фундамент своего домика из камней, взятых из развалин замка на Весалейских болотах. Слышали о таком?

Я кивнула. Об этом замке не слышал только глухой. Он считался проклятым местом. Говорили, что его хозяин связался с Проклятым Духом, и тот забрал агнара и всех его домочадцев, когда пришло время платить по счетам. А цветущая земля в том месте, где ее коснулось дыхание Проклятого Духа, превратилась в ядовитые болота. Так ли было на самом деле или нет, никто точно сказать не мог, но вариаций этой легенды бродило по королевству великое множество.

— Так вот, — продолжил Эйнор, — камни привезли и начали строительство, но неожиданно стали происходить несчастные случаи, зачастую нелепые. Однако они уносили жизни строителей. То начался ураган, сломалось дерево и зашибло одного из рабочих. То при разгрузке телеги сломался борт, и камни повалились на другого строителя, подмяв его и скрыв под осыпавшейся грудой. Были и вовсе нелепые случаи. Люди начали роптать, что все это проклятые камни с развалин. В конце концов, диар велел прекратить постройку. Рабочие ушли, бросив все, как было, и дом ужасов остался фундаментом.

— Ох, Богиня, — выдохнула я. — Но это же ужасно!

Молодой человек взглянул на меня с беспокойством.

— Я не расстроил вас?

— Больше мне не хочется задерживаться в этом месте, — призналась я. — Какая нехорошая история.

— Вам страшно?

— Немного, — передернула я плечами.

— Не бойтесь, это всего лишь россказни простолюдинов, — улыбнулся Эйн. — Возможно, дело обстояло именно так, как в изложении дядюшки, и прадед просто потерял интерес к своей идее.

Я согласно кивнула, и мы вышли к ожидавшим нас дамам. Агнара Бьярти всплеснула руками и поспешила к нам. Следом за ней, охая и причитая, поспешила агнара Данкир. Карлина Кетдил прикрыла рот ладонью и растерянно смотрела на нас с Эйнором.

— Ваше сиятельство, что случилось? — захлопотали вокруг меня женщины.

— Любопытство ее сиятельства сыграло с ней злую шутку, — ответил молодой человек.

— Я нашла грот, — пояснила я. — Забралась в него, оступилась и…

— Растяжение, — закончил младший Альдис. — Думаю, стоит позвать лекаря.

— Папенька немедленно пошлет за ним, — откликнулась Карлина. Она выглядела расстроенной. — Простите, д’агнара Альдис, это моя вина. Я слишком увлеклась беседой, — девушка бросила взгляд на Эйна, — и оставила вас одну. Ох, как неловко и стыдно…

— Право, Карлина, не стоит, — улыбнулась я, потянувшись и сжав руку девушки. — Мне нужно больше смотреть под ноги, а не на местные красоты, тогда бы ничего не произошло.

По дороге до дома я так и слушала аханье женщин и пыталась их убедить, что все еще жива. Однако дамы поголовно признали себя виновными в том, что оставили меня без внимания, и уверить их в обратном мне так и не удалось. В конце концов, я просто велела прекратить самобичевания, и мои спутницы немного присмирели. Только Карлина оставалась бледна и даже бросала на младшего Альдиса сердитые взгляды, явно считая, что без его разговоров не допустила бы досадного промаха. Эйнор оставался невозмутим и нес меня, ни разу не остановившись на отдых.

Когда мы подходили к усадьбе, я заметила в окне Аристана. Он увидел нас, подался вперед, а после поспешил навстречу. Лица мужа я не разглядела, только узнала силуэт, но мне почему-то вдруг захотелось попросить Эйна, чтобы отнес меня назад в грот и положил на то место, откуда взял. Конечно же, я не стала просить ни о чем подобном, только поежилась, ожидая недовольство его сиятельства. Он ведь возлагал надежды на то, что его жена взрослая женщина, а я оказалась неловкой недотепой. И теперь чувство стыда сжигало меня изнутри, но я все еще пыталась держать лицо и не расплакаться на глазах у всех.

Супруг стремительно вышел нам навстречу, когда мы еще не успели дойти до крыльца. Он одарил племянника тяжелым взглядом, после посмотрел на меня, и черты его смягчились. А еще через мгновение в глазах мелькнула тень тревоги.

— Что случилось, дорогая? — спросил диар, забирая меня с рук Эйнора.

Я крепко обняла Аристана и уткнулась ему в шею лицом, разом ощущая себя под надежной защитой от всех невзгод.

— Вас кто-то обидел? — я почувствовала, как напряглись мышцы диара, и помотала головой.

— Только моя невнимательность, — ответила я и тихо всхлипнула. — Я упала и сильно ушибла ногу.

— Лекаря, — бросил его сиятельство подоспевшему агнару Кетдилу. — И чего-нибудь холодного, чтобы обложить ногу ее сиятельства.

После этого развернулся и поспешил в дом, а затем в наши комнаты. Эйнор направился было за нами, но Аристан обернулся, бросил на него предупреждающий взгляд, и младший Альдис остановился. Диар легко взбежал по лестнице, вошел в покои и сразу направился к кровати.

Он уселся на постель, оставив меня на своих коленях, потому что я еще крепче сжала руки на его шее, не желая отпускать супруга. Аристан осторожно разместил мои ноги на кровати, поддернул подол и посмотрел на распухшую щиколотку.

— Простите меня, — снова всхлипнула я. — Я так подвела вас своей неуклюжестью.

Диар отстранился и пристально взглянул на меня.

— О чем вы, Флоретта?

— О своем падении. Вы ожидали, что буду выглядеть достойно, а я… Мне так стыдно.

И я все-таки расплакалась. Аристан поймал мое лицо в ладони, и я услышала его негромкий смех:

— Милая моя, — сказал он, стирая слезы с моих щек большими пальцами. — Смешная моя.

— Я не смешная, — обиделась я.

— Смешная, — мотнул головой его сиятельство и закончил почти шепотом: — Замечательная моя.

Я широко распахнула глаза и шмыгнула носом. Диар порывисто прижал меня к себе, а после поймал губы в плен сладчайшего поцелуя. Кажется, муж на меня не сердился.