Глава 9. Тварь-лорд в женихах, или сложности взаимопонимания.
Я могла бы отказаться. Могла бы просто молча сбежать домой, ухватить сына за шкирку и попытаться рвануть куда глаза глядят. Ага, прямо навстречу бесславной гибели одной глупой немагички. Ведь был ещё договор с бывшим хозяином дома… Или не бывшим.
Я прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Выйти замуж второй раз? Увольте. Я там уже один раз побывала, хватило с лихвой, нахлебалась по самые уши, дурочка мечтательная. Но сын — все, что у меня есть.
— Полагаю, что поговорить нам действительно стоит, — я внутренне поежилась, видя, как искривляется, словно гротескная маска, израненное лицо.
Но не похоже, чтобы мужчина испытывал по этому поводу какие-то комплексы. Он не пытался спрятать лицо, не стыдился его, не смущался. Наверное, именно поэтому — а вовсе не потому, что сердце бухало в груди, как сумасшедшее, от чужой близости, я начала с наскока:
— Скажите, ведь мы с вами действительно уже встречались? Только вы выглядели… несколько иначе? — Так себе из меня дипломат, что поделаешь.
В ответ мне достался внимательный и чуть насмешливый взгляд. Такой до противности всепонимающий. «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю…».
— Да-а. Мы встречались, — прежде, чем я успела отшатнуться, длинные сильные пальцы с мозолями на подушечках поправили прядь моих волос, заправив её за ухо.
Почему-то щеки едва не вспыхнули от нахлынувшего смущения. Или это было не оно? Странное, глупое, трепещущее чувство. Не время для него и не место! И вряд ли когда-нибудь будет!
Я резко разорвала дистанцию, шагнув к одному из шкафов.
— Не стоит… — голос прозвучал хрипло.
— Не стоит… что? — прищурились как-то зло лиловые глаза. — Брезгуете? А вы в курсе, уважаемая вдова, — это прозвучало с нескрываемой насмешкой, как будто он точно знал, что вся наша легенда — ложь, — что брак должен быть закреплен, в противном случае он будет считаться недействительным?
Он не накидывал капюшон. Не пытался подойти. Просто стоял и смотрел на меня своими невозможными лиловыми глазами. Так, что под его взглядом мне стало как-то неловко, странно до мурашек… Я не понимала, что ему нужно. Зачем он предложил свою кандидатуру, почему выручил? Чтобы меня заполучить? Смешно, я же такая роковая красавица и ценный приз… Чтобы заполучить Яна? Не верю, что тот интересует этого… Ирнара.
— Закреплен — вы имеете в виду постель? — Тьфу, Регинка, давай, покрасней ещё.
— Можно и другие поверхности, не знаю ваших пристрастий, — ответили мне невозмутимо.
Так и не скажешь, что издевается! А он однозначно издевался!
— Не уверена, что готова к такому подвигу, — пробормотала себе под нос и услышала в ответ:
— Вы сами согласились, лесса Рейна Ма-арис, — пропел, показывая острые клыки, — вас никто не заставлял… — миг — и он уже рядом. Сердце заполошно стучит от вспышки страха, — не тянул… за ваш хорошенький язычок, — фантастическая тварь щурит глаза. Прямо напротив меня.
Вот эти шикарные острые клыки — всем стоматологам на зависть. Интересно, ему массажик вообще не требуется? Крылья там размять, хвост…
Моя спина прижата к стеклу шкафа, за ней отчетливо трясутся пробирки и колбочки и гудят недовольно артефакты.
— Это исключительно моя добрая воля. И, пока нас не связали брачные узы — вы всегда сможете отказаться, знаете ли. Но потом, — сильные пальцы ухватили меня за подбородок, не давая отвести взгляд. Ровно настолько, чтобы я увидела, как круглые зрачки медленно растягиваются, превращаясь в вертикальные, — вы не сможете сказать, что вас понуждали, за вас принимали решения, вам сломали жизнь и все прочие женские штучки, — на меня смотрели насмешливо — словно заранее знали все мысли, которые только могли зародиться в женской голове.
— А если я не хочу? Ни замуж, ни убираться отсюда прочь? Виновата ли я, что этот мир настолько прогнил, что женщина с ребенком не могут всего лишь спокойно жить? — ухватила его за запястье и медленно отвела в сторону несопротивляющуюся руку.
Э, нет, милый, ты на меня всю ответственность не перекладывай, разбежался, крылатенький! Думаешь, перышки твои в безопасности, да?
— Жить спокойно? А у себя, в другом мире, вы жили именно что спокойно? — в голосе Ирнара, или, будет вернее называть всех своими именами — Ирргонара — звучит какая-то застарелая усталость. — Жизнью обычного человека, не давая развиваться сыну, заставляя его скрывать свою силу из боязни вас испугать или ранить?
Зараза, как будто мысли мои читает! Но это значит, что я его не обманула ни тогда, когда мы встретились в первый раз, ни позднее… Он знал правду. Знал слишком много. Откуда?! Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, потому что в следующую секунду меня усадили в кресло и нависли сверху — и снова это произошло на каких-то запредельных скоростях.
— Привычно. Это будет самое удачное слово, — наконец, взяла себя в руки и вскинула голову, стараясь держать идеальную осанку, — привычно, относительно спокойно и безбедно. Там у меня была достаточно престижная работа, родственники и друзья, там все было знакомо и понятно. И никто, — кхм, вспомнился мой бывший начальник… ну и еще несколько неприятных случаев. Опасно девушке жить мегаполисе! — никто не позволял мне почувствовать себя полным ничтожеством, не унижал, не пытался навязать какие-то дикие нормы! Выйти замуж только потому, что какому-то старому идиоту и зарвавшемуся болвану вспомнились дурацкие законы!
Я вскочила, едва не оттолкнув нелюдя. Редко на меня нападало такое вдохновленное негодование, чаще я предпочитала замять конфликт, смолчать, не лезть на рожон. Умом я понимала, что эта грифонья зараза здесь вроде бы и ни при чем, но не оставляло меня ощущение подвоха!
— Хочешь сказать, что готова выйти за меня замуж — и тебя не смущает моя внешность, но тебе не нравится сама идея замужества? — Мужчина расслабленно откинулся на стену у двери. Тьфу, как кошак!
Как он лихо перескочил на другую тему! Пойди пойми его!
— Я говорю о том, что меня вообще не устраивает этот финт с замужеством! Хватит, наигралась уже! Я не хочу, чтобы мой сын пострадал от очередного кандидата «в мужья»! И тем более не хочу иметь дела с тем, кто лгал мне в глаза, — закончила запальчиво.
— Вот как? — мне показалось — или он губы облизывает слишком длинным языком? — И чем же я солгал, лесса, не подскажешь?
Чем?! Я уже было хотела продолжить обвинительную речь… и споткнулась. Потому что он действительно мне не лгал. Не говорил всей правды, не уличал во лжи меня, но и не лгал напрямую сам. Разве что…
— Что это за концерт, лесс Ирргонар? — спросила устало. Весь запал как-то разом закончился. — Что вы от меня хотите на самом деле? Какой вы настоящий? С изуродованным лицом мага — или совершенным ликом твари? Что вы вообще делаете в Академии? Похоже, что лесс ректор вас знает. И…
Я захлебнулась, когда мне на губы лег палец, призывая к молчанию.
— Слишком много вопросов, — вкрадчиво протянул сладкоголосый поганец, — а у тебя там дракончик негуляный… да и ещё прибавление в семействе ждет, — что? Это оно чем? — так что предлагаю прогуляться до того места, где вас поселили, и там уже спокойно все обсудить за чашечкой травяного отвара. И да, оба моих лица настоящие, но вот только шрамы скрыли мой прекрасный лик. Очень лестно, что он понравился, — подмигнули мне беспечно.
Фьють — и только ветерок обдувает раскрасневшееся лицо, а грифона нет и в помине.
Вопрос один: почему я так остро на него реагирую и где моя годами пестуемая язвительности? Яд растеряла?
Из кабинета ректора я вышла одна, гордо вскинув голову. Ни Виарна, ни других преподавателей я по дороге не встретила, в Академии было тихо, и выйти за её пределы мне никто не помешал. Мелькнула мысль поискать сына, но тут я вспомнила про переговорник, который выдал мне ректор.
— Да, ма, — неохотно пробормотала мне подвеска, — что-то случилось? Как все прошло?
Говорить сыну правду, пока сама ещё ничего толком не выяснила, я не собиралась.
— Все непросто, но, в целом, можно сказать, что мы будем потихоньку приживаться на новом месте, — ответила честно.
На улице стало как-то пасмурно, набежали тучки, и я мысленно сказала спасибо в очередной раз ректору, который снабдил меня не только стандартной униформой, но и плотным плащом. Поспешно набросила капюшон на голову.
— Это хорошо, тогда вечером поговорим, ладно? — оживился сынуля.
— Только не задерживайся с друзьями надолго, приходи до заката, договорились? — я знала, что на мелкого всегда можно было положиться в этом вопросе, все же он был гораздо умнее детишек своего возраста и, пожалуй, взрослее, но дивный новый мир… как бы голову не вскружил!
— Конечно, ма, обижаешь!
В переговорнике послышались шорохи. Я знала, что не услышу там посторонних голосов, но все равно напряглась.
— Норм, мы просто крутое место нашли, там можно за старшаками посмотреть, у них тренировка! Ух ты! — раздался вопль сына и торопливое. — Ма, ну я пока пойду?
— Давай, беги, развлекайся, великий маг, — усмехнулась, — Лира-то с тобой?
— Ага, сидит, скучает. Маскируется под домашнее животное. Ну все, пока! — фыркнул деловой Ян.
Переговорник беззвучно выключился.
Я убрала его в небольшую холщовую сумку и побрела по дороге к тропинке, которая сворачивала в поля Академии и дальше — к нашему дому. Хорошо хоть отошла от обочины!
В грохоте и сверкании пролетел экипаж, запряженный какими-то странными существами, напоминающими собак породы догов. Только раза в три больше по размеру…
Стильная черная карета с гербом и закрытым верхом напомнила скорее целый небольшой вагончик — или уазик. Она резко остановилась перед воротами Академии, и до меня донесся раздраженный голос:
— Осторожнее надо было! Жмых криворукий! Ещё раз так сделаешь — заработаешь двадцать плетей!
В горле сперло. Просто вдруг стало нечем дышать. Стараясь не дёргаться и двигаться все так же плавно и осторожно, я отступила с дороги дальше. И ещё дальше. И ещё. До тех пор, пока не оказалась под кронами деревьев. Небольшой лесок, который тянулся вдоль кромки поля, был весьма кстати. Пусть так придется идти дольше, но…
Я ещё видела, как дверцу кареты отворили, и оттуда выпрыгнула мужская фигура в чем-то вроде щеголеватого мужского плаща. Черты лица безбожно смазывались, да и вообще видно толком ничего не было.
Это не он. Это не может быть он. Ноги понесли меня прочь сами, да так, что я очнулась только когда поняла, что обогнула по кромке поля и пропустила знакомую тропку. Руки были ледяные, сердце билось в горле.
— Это не Эстард, — мой голос в тишине звучал неуверенно, — это не может быть он, с чего бы ему объявляться в Академии?
Взяла себя в руки, Регина, и пошла домой! Все равно тебе в Академии почти не нужно появляться! Да и вообще у страха глаза велики. Он ничего не знает ни про меня, ни про сына. И все же, когда я вышла по тропинке к дому — сильно опоздав — на сердце было тяжело. Даже если мне померещилось, даже если все не так, даже если Эстард забыл о моем существовании…
В этом диком мире он может отобрать моего Яна! Хотя, — прищурилась злобно, — тогда ты, милый, лишишься не только родительских прав, но одной важной для тебя штуки, благодаря которой у меня появился сын! Пусть обожравшийся дракончик мне свидетелем будет!
В общем, все, что я могла сегодня сделать — сделала. Мысли пихались, гнездились, озадаченно сталкивались друг с другом.
Правда, все это происходило недолго. Миг, другой — и в уши ввинтился чей-то тихий скулеж. Объект, издающий сии пронзительные звуки, я никак не могла найти, пока не догадалась заглянуть под крыльцо — а там сидел мой знакомый нежно-лиловый фенек, то есть фейрон Тир. Тот самый питомец Крейдора, который отказался уходить с нами, а сейчас лежал, свернувшись калачиком, и грустно надрывно скулил.
Да так, что сердце от жалости сжалось в комок и задрожало. Так. Ну что, что мне с тобой делать, звереныш ты глупый? Неужели выгнал? Вот же маг бессердечный! Негодяй! Если только он обидел лисеныша…
Бормоча успокаивающую чушь, осторожно вытягиваю тельце из-под крыльца. Уф, увесистый!
А в доме уже раздается радостный топот маленьких лап. Это бежит один соскучившийся дракончик! Что значит, не хочешь быть затоптанной и облизанной, мама? Отговорки не принимаются!
— Кто? Это кто? К нам? Ма-ам! Скучал! — Алтти доверчиво смотрит на меня влажными оленьими глазами — хотя вроде дракон, а не копытный!
Трепетный вымогатель! Вот вся морда изгваздана в акойе, дракон в синюю капельку!
Пока я укладывала сопящего лисеныша на подстилку на кухне, пока наливала ему в миску воды и смотрела, какие у нас запасы провизии и что надо бы прикупить — дракончик тараторил без умолку, видимо, уже намолчавшись. Скакал туда-сюда, перебирал лапками, проезжался пузом по полу, рулил хвостом, топорщил крылышки…
— Ма! Свет! Земля, запах! — гордо сообщали мне, что хотят на улицу.
Попытались тыкнуться носом в поилку лиси — ну конечно, там же вкуснее, но были обидно щелкнуты по носу и надулись. Правда, ненадолго.
— Жить! Наш? Дом? — Ткнули лапой в сторону фейрона, который даже стенать перестал и заинтересованно приподнял голову, таращась на дракончика.
— Наш, думаю, что наш, — усмехнулась поневоле.
А потом присела на стул, положила лисьей морде вкусную мясную подрезку и спросила:
— Ну что, Тир, давай, признавайся! Из-за нас досталось? — Уточнила, чувствуя иррациональную вину. Хотя кто же виноват, что этот Крейдор такой осел? А казался приличным человеком!
Лис… то есть, простите, фейрон, сопел. Фейрон ворчал. Фейрон фырчал. Ох и сложный зверь! Весь в знакомого своего!
— Тир, ты ко мне сам пришел, — напомнила тактично, — будем играть в партизанов… прости, скрытников мелких?
А ведь скоро супруг недоделанный появится на мою голову…
— Ти-ир? — тихий фырк мне ответом. — Хвост накручу!
— Крейдор, — дождавшись, когда дробный топот драконьих лапок стихнет — мелкий полез, естественно, на улицу — на радостях заговорил тихо Тир. Вернее, его голос, — чуть тявкающий, уставший, отражался прямиком в моем разуме, — он не бил меня, не думай! Он не такой!
— Ага, он такой только исподтишка гадить, — хмыкнула.
— Крей… — попытался возмутиться мелкий и сдулся, — он вспыльчивый, иногда делает глупости на эмоциях. А с детьми… их так воспитывают, магов, понимаешь? Мозги с детства промывают, что люди без дара — ничто, пустяк. Да и дело не только в этом! Вот что бы ты делала, если бы дар у сына проснулся в три года, а? А и такое бывает! Движение пальчиков — и полыхает целая деревня! Потому что мать не-маг не смогла остановить ребенка! И гибнут! Гибнут все! Я с Креем долго, ещё когда он в клане был, много чего видел! Законы магов суровы, но кровью писаны!
Фейрон аж приподнялся на лапах, его рожик замерцал перламутром, видимо, отражая всю гамму чувств, которую испытывал пушистый.
— Dura lex sed lex, — пробормотала, вспоминая старую-добрую латынь. И добавила, видя ошарашенный взгляд лися, — Закон суров, но это закон.
Нет, проблему он действительно описал… тонкую. Меня аж мороз по коже пробрал, как наяву увидела взрывающуюся девятиэтажку, поскольку огонь сына добрался до газа и… у меня аж испарина выступила!
Но все равно. Даже если так. Эйтард хотел от меня наследника, отобрал бы сына и исчез. Уверена в этом. И вот это уже, господа маги, повод выйти с вами на тропу войны! Решили пойти самым простым путем? Наплевать на матерей, лишенных силы? Ух, сковородки на вас нет воспитательной!
— Твои доводы мне понятны, но мы сейчас не о том, — я наклонилась и бессовестно пощекотала пузико мохнатого, — а о том, мой драгоценный и пушистый, что сделал Крейдор, что ты от него сбежал? К слову, твой маг и мне нагадить уже успел, знаешь?
Я медленно и ласково оттянула большой пушистый лопух и заглянула в бесстыжие глазюки:
— И знаешь ли ты, мой дорогой, что из-за твоего мага мне теперь придется выйти замуж? Замуж, Тир! За очень подозрительного типа, который…
— Я вам не помешаю? Вы продолжайте воспитательный процесс, хорошо получается, — раздался за спиной ироничный смешок, — у фейронов как раз уши весьма чувствительные.
— Ты… Вы?! — резко оборачиваюсь.
Ну да, он. Инар. Мужчина появился совершенно бесшумно. Стоит — и смотрит на меня своими мерцающими глазищами. Единственными в своем роде. Все тени, все сиреневые сумерки в мире собрались на дне этих глаз, очаровывая и заставляя снова на миг застыть.
Впрочем, наваждение я быстро скинула. В первую очередь оттого, что дом вдруг тряхнуло. Да так, что самодовольная наша тварь едва не упала.
Сэйлир развлекается?
— Я. Разве ты могла ждать кого-то другого, дорогая моя невеста, — язвительная улыбка.
— Владыка, — скулеж фейрона.
Лисеныш уткнулся носом в пол и буквально распластался по камням. Однако. Однако, это становится интересным!
— Владыка чего? — уточнила с любопытством.
— Я управляю некоторыми видами существ, — неохотно усмехнулся тварь-лорд.
— Некоторыми? Грифонами? — мне правда была весьма интересна иерархия тварей и все, что с ними связано.
Как говорится — в магическом мире жить — по-тваревому выть!
— Моя дорогая… невеста, — пропел мужчина, сейчас вновь щеголяющий в вымораживающе-прекрасной маске на месте изуродованного лица, — мы ведь собрались здесь не за этим, не так ли?
— Я хотела бы сначала выяснить, что сделал этот маг Тиру, что тот, отказавшись уйти с нами, теперь от него сбежал, — заявила спокойно.
И вообще, обед надо бы ставить. Ладно, тварюшки, их прокормить сложно, но можно, но Лира и проглот-Ян… Да и я уже скоро проголодаюсь.
— Владыка-ааа, владыка, вам 2678 петиций, 5687 жалоб и 8900 просьб о предоставлении политического убежища! — раздался громогласный вопль.
В этот момент, превращая наши маленькие посиделки в форменный дурдом, в зал ввалился… ввалилось… кхм? Это что? Красная панда?
Очень похожий на земного зверек, только вот от его шерсти исходит красноватое мерцание, а ещё в лапах он держит огромную папку и воинственно рулит пушистым упитанным хвостом!
— Эс-вайр, я же говорил, что занят, — одернули панду ледяным голосом.
Как бы не так! Тот подкрадывался с видом заправского диверсанта и продолжал канючить.
— Владыка, ну, владыка, рассмотрите хотя бы четверть прошений…
— Я занят, — мне кажется, что если бы у Инара был хвост — он бы так и ходил из стороны в сторону!
Перья в сизо-сиреневых волосах опасно закачались, острое ухо дернулось — сейчас Инар, а, правильнее будет говорить, Ирргонар, не скрывал своей тваревой природы.
— Владыка, хотя бы пятую часть, иначе наш Страж внешней политики снимет с меня шкуру! — возопила панда.
— Я сказал нет, Вайр! Вон! Это работа для отдела Маайриша, не для меня, — мужчина не повысил голоса, но по помещению будто ветер промчался.
А ещё от него повеяло таким вкусным, таким сладким и нежным, что я чуть не подошла поближе, стремясь не упустить заветный аромат.
— Влады-ыка! — взвизгнул панда, шустро выметаясь за дверь.
— Поговорим, лесса Рейна Марис? Начистоту? — посмотрели на меня мерцающие яркие глаза с вертикальным зрачком.
По коже пробежал озноб. Влипла, как есть влипла. Остаться с ним сейчас наедине будет большой ошибкой — я это чувствовала. И поэтому я набралась храбрости, взяла себя в руки — и… как мудрая женщина пошла в обход. А обходной путь к спокойствию мужчины у нас какой? Правильно, через желудок. И если он не предпочитает девственниц на обед, а прекрасных магичек на ужин, шанс договориться определенно есть.
Хоть так и хочется высказать все, что думаю, но… А есть ли смысл? Он прав был в одном. Я сама дала согласие на брак. Сама попросила. Признаться, не верилось, что я попаду в его власть. Как это работает? Вот прямо одна просьба — и попала? Почему? Наверное, когда от магии ты далека — так и не веришь.
Я подошла к холодильному шкафу.
— Поговорим. Но, если вы не возражаете, многоуважаемый жених, я пока приготовлю обед. Будут пожелания? Какие у вас предпочтения в еде?
Кажется, владыка птиц опешил. На миг. В чужих глазах мелькнуло и застыло нечто странное, рот скривился в усмешке.
— Предпочтения?
Я бы приготовила любимую Джамбалайю Яна, шикарное креольское блюдо из штата Луизиана. Как-то мы с ним его попробовали в одном небольшом ресторанчике американской кухни — и потом пришлось учиться готовить его дома.
Один вопрос — как тут с ингредиентами. Я, конечно, многое узнала, пока мы жили в деревне, но люди там были простые, изыскам не обученные… одним словом — в этом мире я пока не встречала рисовую крупу, а основными компонентами блюда являлись именно рис и томаты!
— А? — я так увлеклась размышлениями, что не расслышала, как мужчина оказался совсем рядом. Настолько, что длинные пряди волос пощекотали мою шею.
Стало на миг неуютно. Не стоит с ним забываться. Было бы, наверное, проще, если бы это в самом деле был Ирнар — обычный маг, искалеченный по воле случая. А не неведомый лорд из местной тваревой знати, о котором я не знаю ровным счетом ничего. Но который решил меня заполучить во что бы то ни стало! Настораживает, а? Я не тяну на титул мисс Тварь года!
— Изумительно… — пробормотали, утыкаясь мне в волосы.
— От меня плохо пахнет? — Озаботилась. Ага, вспотеешь, замерзнешь…
— Нет, — ответили с легким раздражением, — не дергайся.
Что?!
Поздно метаться, Регинка! Длинный чуть шершавый язык прошелся сзади по шее, а сильные руки — как стальные канаты, на первый взгляд и не скажешь, ведь довольно худой экземпляр! — не дали мне увернуться.
Что я ощутила? Гнев? Злость? Отвращение? Нет. Недоумение, пожалуй. А ещё что-то внутри меня настойчиво требовало снова пробудить в мужчине «вкусные» чувства. Ага, три раза. Чтобы меня размазали по стенке. Я замерла, боясь пошевелиться и спровоцировать странного нелюдя.
А потом… не знаю, что произошло. Клянусь, мне будет стыдно! Но язык скользнул по уху, обвел раковину, а потом острые зубы как-то прикусили кожу, на что-то надавили — и меня буквально выгнуло от накатившего жара.
— Ах! — Выдохнула, опираясь на дверцу.
И как ему в таком состоянии дать по этим самым кусалкам?
— Не стесняйся того, что тебе нравится, мой кусачий цветочек. В супружестве есть и свои плюсы, не так ли? Милым лессам нравится… любовь и ласка, — усмехнулась эта… твар-рюга!
— Сделали два шага назад, лесс мой дорогой, — насмешливо фыркнула в ответ, резко выворачиваясь — и неважно, что голосочек-то дрожит от предвкушения, предатель! Не обольщаюсь — меня отпустили, — и запомните, надеюсь, что для мужчины вашего уровня это не составит труда! Наш брак будет исключительно договорным! Упаси меня небо лечь с вами в постель, — азартно прошипела, мысленно натачивая большой индейский томогавк.
Ничего, с проблемой его законности разберемся, уверена, что выход есть! Могла бы — зарычала бы! Правда кое-что внутри меня было очень даже довольно поведением этого несносного типа и намекало, что всю положенную «милым лессам» любовь и ласку нам было бы совсем неплохо получить!
— И, раз уж вы не заинтересованы в том, чтобы озвучить свои гастрономические пожелания, я приготовлю то, что хочу сама. От вас же мне бы все-таки хотелось услышать — с чего вдруг такая благотворительность для человечки с ребенком? И, если вы надумаете причинить вред моему сыну…
То что? Что, проклятье, я могу ему сделать?!
— Забавный кусючий мой цветочек, — раздалось совершенно феерическое, — смешно вы злитесь, люди. Не понимаю. Неужели пожелаете держать законного мужа на голодном пайке? Но к чему? Ведь я искренне готов хранить вам верность, прелесть моя. — Протянул, задумчиво разглядывая меня мерцающими хищными глазюками. И очень уж эти глазюки в душу западали….
Я позвенела кастрюлями. Фейрон прикинулся тапком, даже под стол забрался, стараясь не отсвечивать.
— А подумали ли вы о том, чего именно хочу я от нашего брака? И хочу ли близости с вами? — Проворчала. — По сути, мы просили лишь о вашем покровительстве, не о чем-то большем. Может, я вовсе не мечтаю сейчас о семье и отношениях. Может, даже не думаю какие бы то ни было отношения и вовсе заводить… — Сердито сказать не получилось. Получилось скорее грустно, как будто корочку на старой ранке разодрали.
Мне достался ещё один внимательный взгляд мерцающих лиловым глаз. И почему-то он казался… сочувствующим? Понимающим?
— Возможно, я мог бы вас понять. Мог бы позволить отступить при других обстоятельствах, — негромко заметил мужчина. Мелькнули острые клыки — ничего так кусалочки! Впечатляющие! — но сейчас, увы, ничего не выйдет. Понимаю, что вам позволительно не знать тонкости магических обрядов, но брак должен быть закреплен, так или иначе, хотя бы раз.
От этого сочувствия легче было разве что самую капельку. Он не настаивал, нет. Он действительно, похоже, все понимал. И от этого на сердце было даже тяжелее. Потому что такое понимание редко можно встретить в мужчинах.
Так, ладно. Плохие мысли долой! Раз уж я настроилась на что-то особо вкусное, чтобы прогнать злые мысли, то будет нам картошечка с курицей в сливочном соусе. Не так уж сложно, да и слава магам, нужные ингредиенты есть. Картошку с Земли как раз они и стащили — я сразу попросила мне целый мешок в кладовку.
Шесть картофелин, курочка — к счастью, ощипанная, лук, сметана, сливки, соль, масло. Приправы придется по вкусу заменять местными. Но я уже нашла кое-что похожее на тимьян и перец.
Следующие полчаса я нарезала, ставила на огонь, снова нарезала, добавляла нужные ингредиенты, жарила, тушила… К тому же затеяла ещё и ленивые хачапури — если знаешь, как делать, можно минут за десять-пятнадцать уложиться.
В общем, я так увлеклась, что на время выбросила из головы и таинственного тварь-лорда, и фантастическую живность, и странности собственного дома, и увиденного в академии бывшего (но это не точно). Одним словом — релаксировала. А это, знаете ли, не так просто, при том, что я не фанат готовки. Но иногда нравится, признаю. А уж запахи… а уж когда все готово — да и сама напробуешься, пока готовишь…
За спиной царило задумчиво молчание. Я уже начала готовить соус к курице с картошкой, когда раздался низкий, чуть клекочущий голос Ирнара:
— Ты спрашивала, что я здесь делаю… Пытаюсь вернуть себя настоящего. Без этого… будет сложно, мой морок не вечен, а физические увечья в нашей среде не приветствуются, — и снова смешок. — Почему же именно здесь, в Академии? Наверное, потому, что я перепробовал многое… пока, в конце концов, старуха из неодаренных магией, но благословленных богами кочевников не направила меня сюда, сказав, что именно в Академии ректора Даласского я найду все ответы на свои вопросы. Могу сказать… — снова странная, тягучая пауза, — что нашел даже больше.
Это же надо сказать столько всего — а по факту — ничего толкового! Целое искусство!
Залила соус в готовую и подрумянившуюся картошку с курицей, накрыла их крышкой, потушила камень плиты. Так, и хачапури уже готовы, отлично!
Нелюдь принюхался с заметным интересом.
— Вкусно…
— На вас я немного не рассчитывала, поскольку вы предпочли промолчать, когда я спросила по делу, — довольно хмыкнула. Приятно, что даже такой вот изысканный крылатик мою стряпню оценил, — но попробую сейчас что-нибудь придумать…
В ответ меня обфыркали.
— Любимому супругу пожалели какого-то… обедоужина, — а сам тоскливо смотрит. — Ну никакого почтения и уважения, — и облизывается. И косит хитро глазом. Не обиделся он, как же! Вот мужчины правда иногда как дети!
На миг его сила снова распахнула крыла, закружила, завертела, заставила задохнуться от того, сколько всего было спрятано, а сколько так и оставалось под покровом тайны… Дракон подери, что же так сложно! Сколько лет, а не умею я с мужчинами общаться, грызет застарелая обида, да и обстоятельства не способствуют…
— Я вас оставлю, — вдруг улыбнулся нелюдь, снова показывая кончики клыков — зависть тираннозавров, — у вас так много дел, моя дорогая! Надо ещё подготовиться к свадьбе, подумать о жизни, попрощаться с прошлым… Как там у прекрасных лесс заведено? Да и, опять же, судя по всему, скоро к вам много гостей пожалует… не буду мешать…
С этими словами мой потенциальный жених небрежно махнул рукой — и исчез, не оставив и пыли.
— Какие ещё гости?.. — Только и успела ошарашенно крикнуть вслед — и обессиленно сползла на стул.
Со двора доносился шум — кажется, пришел Ян с ребятами.
— Владыка, где же вы, Владыка? — донеслись причитания от никуда не девшейся панды.
Жизнь плавно приобретала буйновспомешанные краски.