Глава 4. Продолжение.

Попадать в безвыходные ситуации тоже надо уметь!

Я, оказывается, была в этом просто профессионалом. Мгновение назад быть с сыном, вроде бы спокойно обсуждать с незнакомым магом досадную случайность, благодаря которой вас занесло к нему в дом, а теперь?! С ума сошел что ли этот Крейдор,  разлучить мать с ребенком и посадит ьв какие-то застенки? Смелый маг?! С женщиной-то воевать!

— Дура-ак, — протявкал фенек, переползая на старое и довольно ветхое на вид кресло.

Комната убранством вообще если и блистала, то лет эдак сто назад.

Прежде чем я успела нашарить что-нибудь тяжёлое для встречи любезного хозяина, он явился сам.

— Не советую тебе лгать, женщина. Вы, землянки, хитрые и изворотливые… что твари, — его лицо исказилось.

Мне показалось, что я на мгновение окунулась в чужие чувства. Едкая горечь, отравляющая душу ненависть, тоска, отчаянье, недоверие… Гремучая смесь, которая уничтожала мага изнутри.

— Не знаю, с какими именно землянками вы знакомы, но, поверьте, мы совсем не мечтали оказаться здесь. Более того, Земля куда более удобна для проживания, чем Дагош, — я говорила размеренно, сфокусировалась взглядом на переносице мужчины и ничем не показывала своего страха.

— Вы украли ребенка у отца и ответите за это! Кто его отец, говори?! — прошипели, прижимая меня к стене.

В этот момент я осознала всю бездну галантности любезных тварей…

— Понятия не имею, сейчас пересчитаю своих двадцать любовников и подумаю, — бросила зло в лицо этому… одаренному альтернативно субъекту.

И получила в ответ презрительное:

— Так и думал, ша…

Не буду приводить дальнейшую игру слов во избежание. Лучше сохранить нервы целыми. Рука взметнулась — и сама собой отвесила магу оплеуху. Сначала по одной щеке. А потом для симметрии — по второй. Правильно, пусть не расслабляется.

Внутри все дрожало от обиды — искренней, как будто в самую душу плюнули.

Как он мог… как он мог принять брошенную в качестве ядовитой шутки, попытки защититься, фразу — всерьез?

Резкий удар согнутой ногой, как нас учили на курсах самообороны. Прямо коленом в пах. Враг сгибается пополам, а я… бежать некуда. И мной владеет только одно желание. Выбраться отсюда, вместе с сыном добраться, наконец, до этой треклятой академии, которую мы наметили в качестве конечного пункта прибытия!

Я не владела собой. Просто выплеснула всю ярость от происходящего, всю накопленную усталость и безысходность. При этом действовала хладнокровно, словно где-то рядом четко описывал необходимые действия строгий тренер.

Опрокинуть на пол — инерция поможет. Есть. Маг падает. Удар по голове его оглушает — ненадолго, все мое преимущество — неожиданность.

Старое ветхое покрывало вряд ли сойдет за веревку, но…

— Я помогу, — вдруг слышу уверенное тявканье.

Лисеныш легко и грациозно спрыгивает на пол, семеня лапами. Не такой уж он и маленький, вполне взрослая особь. Подбегает к стонущему магу, и…

Я стою разинув рот. Перламутровые цветочки Тира начинают светиться — и идущие из них тонкие радужные нити опутывают лорда-мага, как паутиной.

Крейдор явно пришел в себя и уже контролировал боль, лицо надулось, стало красным от натуги, мужчина пытался раз за разом порвать тонкие на вид нити — но зря. Я для надежности все-таки еще ветхими покрывалами обмотала.

— Уф, — утерла трудовой пот со лба, — вы бы похудели, что ли, сиятельный лесс.

На меня зло зыркнули.

— Ну что, мохнатый, спасибо тебе, — я присела, почесывая фенека за ушами, и получила взамен новый умильный взгляд. — Не знаю, почему ты мне решил помочь, но если ещё проводишь к Яну и выведешь нас из этого гостеприимного дома — буду особенно благодарна.

— И не боишься, иномирянка, — сказали, как выплюнули позади, — что нити фейрона меня надолго не удержат? Тварь слаба, да и я слишком ему доверял, да? — зыркнул на сжавшегося зверя.

— Не смейте его обижать. Он куда лучше вас, магов, чувствует, за какую грань нельзя перейти. Да и вреда он вам не причинил. Спокойно бы отпустили нас — и проблемы бы не было. Я в вашей боли и ваших бедах не виновата, лесс, не перекладывайте с больной головы на здоровую.

Не знаю, почему я это сказала. Может, потому, что меня саму до сих пор потряхивало от коктейля чужих неистовых чувств.

— Что-о? — маг зарычал, рванулся так, что светлые нити безжалостно затрещали, а я нашарила поспешно рукой какую-то увесистую книгу. На крайний случай просто дам в лоб… — Что ты почуяла? Ты, колдунья! — и такая ярость.

Тут бы таблеточки не помешали… успокаивающие. Желательно, слона.

— Мне показалось, что ваша ненависть ко мне слишком личная. Уж не знаю, чем вам насолили землянки, но у меня нет времени разбираться в ваших тараканах. Не меряйте всех по той женщине, что нанесла вам рану. Впрочем, господин хороший, лекции по психологии я вам читать не буду. Вы же тут высшая раса, умнее всех… Прощайте…

Я резко развернулась и, не слушая того, что мне пытались кричать вслед, выбежала из комнаты. Кажется, меня потряхивало.

Тир бежал следом странно притихший.

— Он не простит… жаль, я успел привязаться. Первый маг, который спас. Вытащил из капкана. Отогрел, — печально тявкал зверь, делясь своей проблемой. — Ты не бойся, мы выйдем из дома через выход для приходящих слуг. Постоянных нет. Крейдор не любит чужих людей и живет один.

— Я бы на месте людей его тоже не любила… — пробормотала, пока мы топали в другое крыло и поднимались по лестнице.

Под прикосновением лапы Тира красивая дверь из светлого дерева легко распахнулась, пропуская нас в уютную, хоть и сугубо мужскую спальню.

— А ну верните мне… мама?! — сын подскочил, придерживая под пузо Лиру. — А где этот псих?

— Отдыхает, — заметила я лаконично, — а где наши вещи?

— У меня, — сын отдернул покрывало и показал две запрятанные под кровать сумки. Предусмотрительный мой!

— Ну что ж, — заметила нарочито бодро и улыбнулась Тиру. Надо будет ему как-то помочь… нехорошо оставлять помогшее нам существо. Жаль, что он наотрез отказался бросать своего ненормального мага, — вперед? Навстречу приключениям?

На этот раз никто не засмеялся. Такая суровая решительность бывалых граблепопадателей.

— Надеюсь, — мудро вздохнул мой повзрослевший сын, — мы все-таки как-нибудь доберемся до этой Академии. И, ты, мама, в процессе никого не побьешь…

А я-то как на это надеюсь!