Четвёртая глава

Четвертая глава

Арсений вдавил педаль в пол.

Добрался за пару минут. Черный дым, поднимавшийся выше крыши, он заметил издалека. Ловко притормозил и тут же побежал к дому.

Борис обнимал плачущую женщину. Павловна подняла глаза, как только Арсений приблизился:

-Забыла пирог в духовке, дура старая, - постучала кулаком по голове, - Выбежала на кухне, а там уже дым валит, да такой черный, я как испугалась, думала там же вместе с этой чертовой духовкой сгорю…

Борис повернулся, слыша сигналки с дороги:

-Это я вызвал.

Арсений Макарович побежал к красной машине. Начал объяснять ситуацию, на ходу показывая планировку.

Павловна дернула его за рукав своими цепкими лапками.

-Прости меня Арсенюшка, прости, я карга старая, такого учинила… - пролепетала она и вновь расплакалась.

-Чего тут прощать? – произнес мужчина, - С каждым может случиться.  Сейчас потушат, ничего страшного.

Кивнул  Борису, чтобы тот увел Павловну в гостевой домик. Похоже и ему придется ночевать там же.

Арсений, наблюдая за тем, как горит его дом, сделал еще пару звонков. Вызвал клининговую службу, позвонил помощнику, чтобы тот заказал новую плиту и кухонную гарнитуру и компании, ставившей пожарную сигнализацию.

Мужчина в спецформе и каске протянул ему прихватку.

-Такая же сгорела в духовке, - произнес он и пожал плечами, - не считая противень с углями, - улыбнулся и потер нос, на нем осталась черная клякса.

Арсений повертел прихватку и посмотрел вслед удаляющейся парочке.

Борис почти нес ослабевшую женщину.

***

Лужайку заливал солнечный свет. По холмам катились машинки, перевозившие игроков с одного поля на другой. Выстриженная зеленая трава хрустела под ногами.

Арсений подвигал плечами – форма, которую подобрал Лазарь, была меньше на размер, будто знал, что времени на поиск новой у него не будет. Всю ночь разбирался с последствиями пожара, чуть не позабыв об утренней встрече с Соколовым.

Продюсер стоял на вершине холма, размахивая блестящей клюшкой. Подле него командовал действиями мужчина. Камалов, как догадался Арсений, тот самый нанятый клубом знаменитый гольфист. Спортсмена в нем выдавала выдержка и осанка, Соколов рядом с ним казался маленьким и щупленьким, а Лазарь Евдокимович, который не преминул прийти раньше назначенного, и вовсе терялся на их фоне.

Старик помахал рукой:

-Арсений!

Он обменялся рукопожатиями с Соколовым.

-Какая честь, - улыбнулся тот, - сам Арсений Макарович пришел ко мне на утреннюю тренировку. Хоть выспались?

Мужчина пропустил колкость мимо ушей.

-Вы тренируетесь третий год? Странно, на ваших навыках это совсем не сказывается.

Лазарь шумно рассмеялся:

-А, каков остряк! Это у нас в семье все такие, с юморком – старик подошел к племяннику и, похлопав его по плечу, прошептал, - Прекращай выпендриваться.

Арсений пожал плечами и вытащил клюшку из сумки.

-Чтож я начал первый, получил по заслугам, как говорится, - Соколов взмахнул руками, мячик отскочил и прокатился пару метров.

Сотрудник клуба поставил новый шарик. Арсений встал в позу, примерился и саданул клюшкой. Шарик попал точно в лунку.

-Может быть ближе к делу?

У Лазаря глаза полезли на лоб. За столько лет он так и не привык к грубому тону своего племянника, а Арсений не желал размазывать время на плохой гольф с плохими игроками.

Соколов кивнул Камалову.

-Оставьте нас.

Спортсмен без лишних слов исчез с поля.

-Итак, вы хотите поговорить о наших с вами делах?

-Конкретно о новой программе, которую вы будете делать на нашем канале.

Соколов усмехнулся, водянисто-голубые глаза, жиденькие русые волосы:

-Не слишком самонадеянно?

Дядя нервничал, молчал, что было на него не похоже. Мужчина сжал рукоятку.

-Я гарантирую вам полную свободу действия, любой формат, лучшие условия.

Продюсер повернулся:

-И праймтайм?

-И праймтайм, -  скрипя зубами, произнес Арсений.

-Жаль, но я вынужден вам отказать.

Ублюдок хренов. Заставил его унижаться, чтобы отказать. Что за игру он затеял?

-Мы с моим другом запускаем свой канал. Никаких ограничений и полная свобода, как вы выразились, - он посмотрел ему в глаза, -  вы можете предложить мне одну программу, а на своем я смогу контролировать все, от рабочей группы до выходящей на экран картинки.  Только зайдя на поле, вы уже проиграли, Арсений Макарович.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он шагнул к Соколову. Лазарь встал между ними.

-Ваши рейтинги падают день ото дня, и по моим расчетам уже через год вам настанет конец.

Лазарь удерживал племянника. Если начнется разборка, то от Соколова и мокрого места не останется.

-Значит, я зря потратил время? – прорычал Арсений.

-Хм, не совсем, - усмешка растянулась на его лице, - Часть ваших сотрудников уйдет со мной на новый канал. Из рабочей солидарности хотел вас предупредить, а то они так и не удосужились сказать вам.

Арсений развернулся на пятках и, вытаптывая на идеальной траве следы, помчался к выходу. Соколов что-то сказал ему в спину, но он не расслышал.

Этот сукин сын сделал выбор еще до встречи, но притворялся, чтобы посмотреть, как он будет унижаться и уговаривать его.

Со злости выкинул клюшку и стянул перчатки.

И дядя догадывался, но не удосужился предупредить. Из-за него компания терпела убыток, старый хрыч не знал, как руководить каналом, и в результате Арсению «по наследству» достались одни проблемы и долги.

Черт бы его побрал.

Какая-то девушка столкнулась с ним в дверях.

-Здравствуйте! – она поправила солнцезащитные очки и засеменила за ним, - Я… Я журналистка  из Раута! Может-может у вас будет время, чтобы поговорить…

-Не будет.

Мужчина даже не посмотрел на нее, своим ходом направляясь к ожидающей его машине.

-Под-подождите, Арсений Макарович! – девушка задыхаясь почти бежала за ним, - Пожалуйста, не закрывайте журнал! Может вы поменяете свое решение?!

Смирнов остановился:

-Я никогда. Не меняю. Свое решение!

Девушка вздрогнула. Слова эхом стояли в ушах.

Мужчина сел в салон  и хлопнул дверью. Машина окатила девушку выхлопными газами.

Тоня осталась стоять у обочины. Сзади кто-то окликнул ее по имени. К ней бежала девушка в фирменной одежде.

-Вам что-то не понравилось? Может клюшки поменять?

Тоня вручила ей сумку:

-Нет, все понравилось. Мне пора идти.

-Но вы даже не попробовали… - растерянно пролепетала девушка.

-Ага, до свидания!

Тоня стянула кепку и очки.

Значит, ей не показалось. Арсений не хочет встречаться с людьми из Раута, и он намерен закрыть журнал.

В мрачных раздумьях села в автобус, надеясь, что никто в журнале не заметил ее отсутствие.

Напрасно волновалась. В офисе царил хаос, последние дни перед отправкой журнала в типографию протекали в сумбуре – все статьи перепроверяли, ненужное убирали, затыкали дыры, ретушировали снимки, согласовывали с дизайнерами, редакторами и рекламщиками. Не верилось, что это был их предпоследний номер.

-Ну, как прошло? – зашептала Марина.

Они скрылись за своими рабочими местами, подальше от рычащей и мечущей Розалии.

-Ужасно, - протянула Тоня, - Он даже не стал слушать. Просто накричал и все. Что теперь делать?

-Я боялась, что так и будет, - вздохнула Марина.

-Может уговорить других спонсоров? Они же принимала решение совместно, так? Если убедить других, то Арсению Макаровичу придется согласиться.

Марина протянуло печальное «эээх» и откинулась на спинку стула.

-Похоже дело гиблое.

-Что? Почему?

-Я порылась в своих старых контактах и откопала одного парня, который на побегушках в холдинге работает. Он сказал, что от остальных спонсоров проку нет. И да, решение Арсений Макарович принимает единолично.

-А это точно? Может он просто услышал это где-то?

Марина покачала головой:

-Не, я его знаю, самый настоящий проныра. Если что-то знает, инфа точная, стопудово.

Тоня схватилась за голову.

-Да ладно, Тоня. Переживем как-нибудь. Я устроюсь, потом и тебя подтяну.

-Я не об этом волнуюсь, - сказала Тоня.

Над столом прозвучал голос:

-О чем ты волнуешься? На работе, а?

Марина и Тоня соскочили со своих мест.

Розалия и Володя с гигантским объективом воззрились на девушек. Глава модного отдела сморщилась, будто съела лимонную дольку:

-Господи, что на тебе надето?

Белая с зеленым футболка поло, желтая с красной окантовкой юбка со складками (одежду одолжила Марина), гольфы до колен и поношенные бутсы, которые Тоня еще в школе одевала. Ладно, хоть старомодные солнцезащитные очки сняла, а то Розалию на месте хватил бы удар.

-Это такой спортшик, мая дарагая, - Володя подпер подбородок рукой, разглядывая прикид Тони, - Как бы легкая небрежность, такой бомжевацкий стиль, как потасканная теннисистка, которая в раздевалке в темноте одевалась.

-Какая небрежность?! Какой бомжевацкий стиль?! – на грани был не образ, а Розалия, - Никаких потасканных теннисисток у меня в отделе! Ну-ка быстро прошла в гардеробную, переоделась! Там испорченная одежда есть, и то лучше выглядит. Господи, - она приставила пальцы к виску, - у меня от этого сочетания голова разболелась. Кто-нибудь принесите водички.

Розалия прикрыла глаза и начала шумно дышать. Володя махал перед ее лицом газетой, а Марина побежала за водой.

-Иди уже отсюда, отрыжка адидасовская, - зашептал Володя.

Тоня слиняла, пока второй раз не попала под горячую руку. В клуб не пускают без специальной одежды, вот и пришлось наспех искать то, что у нее отродясь в шкафу не водилось. А потом сразу ехать в Раут, чтобы не опаздывать еще сильнее.

В гардеробной сидела Викуся. Она была в джинсках и простой белой футболке – выглядела как всегда безупречно.

-О, Янка, приветики, - заговорила она и на миг замолкла, - У тебя, что, дома пожар был?

Тоня неловко переминалась на пороге.

-Эм, пожар?

-Ну, вся одежда сгорела, и ты от безысходности, что на помойке нашла, в том и пришла на работу.

-Я не…

-Да, я все понимаю, - Викуся поднялась, - Ты же прям как эти… африканцы. Они там голенькие ходят, а отчего? Потому что одежки нет нормальной, у них же нищета, голодуха там, все такое.

-Но ведь не все африканцы голые ходят, там есть страны, в которых…

-Ой, давай не спорь со мной Яна. Я этих африканцев в фильме видела. Знаю, о чем говорю.

Она перебирала вешалки.

-Так это не пойдет, - она оценила ее тело, - Ты у нас еще и низенькая… Может вот это платье?

Она вытащила наряд и примерила ее рядом с Тоней.

-Неа, размерчик не тот. Янка, а ты худеть не пробовала? Я вот на этой… блин, как там ее, шпинатной диете сейчас сижу. Отвратно капец, но мне диетолог сказала, что это супер-пупер полезно, но у меня такое ощущение, что лицо от этого шпината пухнет. А может мне просто кажется… О!

Она вытащила две вешалки. На одной красовалась рубашечного кроя блуза, на другой длинная юбка с пайетками в этно-стиле.

-Идеально! – взвизгнула Викуся и вручила наряд Тоне, - Давай-давай переодевайся! Я тебя жду!

Тоня зашла за ширму и стянула с себя наряд неудавшейся спортсменки. Затем надела блузу и юбку, застегнула молнию и медленно выплыла на обозрение Викуси.

-Вау, - всплеснула руками девушка, - Тебе так идет. Ой, Янка, тебе бы стилист не помешал, такую красоту прячешь.

Тоня встала напротив зеркала.

И правда, юбка облегала ее фигуру там, где было необходимо, а блуза добавляла объем там, где его не хватало. Золотые пайетки придавали офисному образу шика, а модный крой подчеркивал размах плечей – наконец она походила на журналистку из отдела моды.

Провела рукой по блестящей юбке – такая красота достанется ей всего на один день, наряд придется вернуть, но чувствовала она себя отменно, будто и не вылезала из дорогих брендов.

-Вот, завершающий штрих, - Викуся поставила перед ней пару тонких босоножек, - красивые туфли – это необходимость, Яна. Больше свои бутсы блин никогда не надевай, слышишь?

Тоня кивнула, застегивая ремешки. На каблуках она ходить умела – танцевала на них в свои школьные вечера, но к таким тонюсеньким придется еще привыкнуть. Колодка села на стопу как влитая, ремешки красиво облегали ножку – образ стал полноценными, и от прежней Тони не осталось и следа.

-У меня такие же есть, только красные, в аутлете за десятку купила, еле отхватила последнюю пару.

-За десять тысяч рублей? – Тоня повертела ножкой.

-Евро. Ну, ты Янка мочишь коры, ты где такие туфли за десять тысяч рублей-то купишь?

Тоня встала по стойке смирно. За туфли стало боязно – того и глядишь каблук сломается или ремешок оторвется – потом ищи-свищи эти тысячи евро – Розалия ей потом голову за такой выкрутас оторвет.

-Ну что Янка когда к Арсению пойдешь?

«К Арсению?..» Тоня чуть не хлопнулась со своих каблуков наземь. Точно! Она же обещала! Викуся уперла руки в бока и ждала ответа.

И не отвертеться теперь, раз договорились. Тоня тяжко вдохнула и пролепетала:

-Можно и сегодня…

-Че-че-че? Не расслышала.

-Сегодня пойду, - ответила Тоня, - только дела свои закончу и….

-Давай-давай, Янка, мне твоя помощь позарез нужна, я вон слышала, что у Арсения какое-то ЧП дома случилось, это наверняка его прошмандовка очередная устроила. За ним глаз-да-глаз нужен, а у меня там своего человека нет, с этой Павловной блин хрен договоришься…

-Павловна?

-Экономка его. Он ей замену ищет. Ты же у нас эта, - она с сомнением взглянула на лицо Тони, из косметики только розовый бальзам на губах и намек на румяна, - эта, работящая, да? Павловна, таких как ты, любит, ну таких, простых короче. Ой, ну ты же меня поняла, Янусик?

-Поняла.

Тоню мучала совесть. Она же в дом к Арсению Макаровичу не за работой пойдет, а за спонсорством. Она уповала на очки и кепку, скрывшие ее лицо, когда они встретились в гольф-клубе, надеялась, что Смирнов ее не запомнил. Впрочем, любой намек на Раут в разговоре мог натолкнуть его на разгадку, а там дело за малым – ее вышвырнут за порог, даже не дав объясниться.

Но иного выхода не было. Или сдаться или попробовать еще раз.

-Лучше сказать настоящее имя, - советовала Викуся, - Сеня просто не-на-ви-дит, когда ему врут.

Тоня хотела расспросить побольше о работе, но не успела, Викусю вызвали на съемки.

Тоня взяла такси, по-другому в поселок добраться было невозможно, скрепя сердцем отвалила хорошенькую сумму водителю, которого не пропустила охрана. Отыскала дом по навигатору – адрес ей сообщила Марина, которая предусмотрительно связалась со своим шпионом из холдинга. А как ступила на землю, тут же задрожали коленки. 

Дверь ей открыла бабушка в платке. Несмотря на свою пышную комплекцию двигалась она резво, успевая делать одновременно несколько дел сразу. Вот и сейчас наливала чай, ставила на стол угощение, попутно мешая булькающую в кастрюле жижу.

Тоня уселась на стул, прижав на коленке сумку. Оглядел кухню – блестящие шкафчики и бытовая техника, все новое, будто только что привезли из магазина.

-Это вы по договору пришли, так? – тон ее был холоден.

Договор? Тоня поерзала на стульчике.

-Я пришла по поводу вакансии. Домработницы.

-А вы точно все правильно поняли, дорогуша? – проговорила женщина и оглядела ее прикид.

Модная блузка, блестящая юбка, тонкие шпильки и сумка, которая выбивалась из образа, немного затертая, будто прожила не первый десяток лет, с закосом под старину. Опять какая-то их мода, догадалась Павловна.

-Наверно, да, - с сомнением произнесла Тоня, а потом вспомнила про журнал, - Я умею готовить, убираться, по мелочи всякие вещи таскать то же могу, если понадобится, могу и в магазин сама бегать.

-В магазин бегать, - усмехнулась бабушка, - скажешь тоже. Тут до ближайшего магазина на машине только.

Она сняла кастрюлю с плиты и переставила на то место сковородку. Что-то переложила в контейнер и убрала в холодильник.

-Ты мне одно скажи, дорогуша. Ты хоть работать будешь или только разговаривать горазда?

-Буду.

-Вот тебе тогда первое задание – соорудить поднос для своего начальника. Апельсиновый сок, тарелку супа, два ломтика черного хлеба, сыр нарезать, положить пюре с кусочком рыбы, я на плите тебе оставила, как съест, подать кофе без сливок, без сахара вон в той маленькой чашке, - она неопределенно тыкнула на полку с посудой, - вместе с ним три дольки яблок и горстку грецких орехов. Все запомнила?

Тоня кивнула. В голове все слова перемешались.

-Я пойду прилягу, - она помахала своим костлявым пальцем, - и смотри у меня,  тут везде камеры стоят. Если что-то не то сделаешь, наша охрана об этом сразу узнает. И тогда несдобровать тебе, дорогуша.

Как только Павловна скрылась за маленькой дверцей, Тоня ринулась к плите. К счастью, все блюда были готовы, оставалось лишь все разложить и красиво подать. Ничего сложного.

Сверху по лестнице кто-то начал спускаться.

Тоня положила салфетки на поднос и замерла.

Мужчина сел за стол. Принялся поглощать приготовленную еду.

Девушка не знала, куда себя девать. Что за странный дом? Ни привет, ни до свидания, а что теперь ей прикажете делать? Сидеть с ним?

-Сиди на месте, - произнес Арсений, как только Тоня пыталась улизнуть с кухни.

-Я… Меня зовут Антонина и я пришла по поводу вакансии, - затих ее голос, как только Смирнов удостоил ее своим прожигающим взглядом.

Так, понятно, разговаривать за столом он не любит.

Тоня положила руки на колени и смиренно ждала, пока Арсений закончит свою трапезу. Попутно бессовестно разглядывала его. Темно-русые, еще влажные от душа, волосы, светлые, то ли зеленые, то ли голубые глаза и красивое подкачанное тело. Да, с Викусей они наверняка смотрелись красиво.

Как только тарелки опустели, поменяла поднос. Теперь на нем красовалась чашка кофе и яблоко с орехами.

Мужчина попробовал напиток и поставил обратно. Затем взял ломтик яблоко и задумчиво повертел его в руках:

-Ты все сделала правильно?

-Да.

-Уверена?

Тоня, нахмурившись, кивнула, не понимая, чего Смирнов хочет от нее добиться.

Чашка со свистом пролетела через всю комнату.

Тоня вздрогнула. Осколки рассыпались по всей комнате.

Смирнов молча встал и удалился.

Внутри все перевернулось. Тоня заграбастала свою сумку и вышла из дома, глотая слезы. Что это за отношение такое? Что она сделала неправильно? Не ту кнопку на кофемашине включила? Ну и что с того? Разве с людьми так поступают?!

Перед ней раскинулась дорога. Идти некуда. Опять только такси вызывать.

Она утерла слезы и выдохнула. Почувствовала себя маленьким обиженным ребенком. Что это было? Проверка? Или они просто над ней поиздеваться решили?

Осколки так и остались лежать на полу. Небось, Настасье Павловне придется согнувшись собирать острые обломки. Нет, так не годится.

Тоня вернулась. Дверь была открыта, а в кухне по-прежнему никого. Походила по комнате, понемногу успокаиваясь. Собрала весь мусор, перемыла посуду и села обратно на свое место. Если она не подходит, то пусть ей прямо в лицо так и скажут, хотя бы уйдет с чистой совестью.

Кряхтя на кухню вылезла Павловна.

-Уже все?

-Что это было? – спросила Тоня, полуобернувшись, смотреть на старушку не хотелось.

-Ты о чем? – всплеснула руками Павловна, - Я просто на пять минут вышла, ноги болят дюже, стоять невозможно…

-Ваш хозяин привык чашками разбрасываться?

Бабушка моргнула пару раз, будто и правда, не догадываясь, о чем шла речь.

-Ах, вот что это за шум был…

-Вы серьезно? – возмутилась Тоня.

-Должно быть, у Арсения настроение плохое сегодня. Ничего, сейчас чаек на травках сделаю, успокаивающий…

Ничего себе, плохое настроение! У Тони чуть пар не шел из ушей. Ловко Смирнов ее отшил: и договорить в гольф-клубе не дал, и дома по полной унизил.

-Ты сумочку свою отпусти, сядь поудобнее, я и тебе налью, поболтаем чуток.

Так, цирк продолжается. Тоня развернулась, стало даже интересно – что они дальше придумают.

-Не переживай, у Арсения такое бывает, - продолжила экономка, - Ты видимо ему кофе неправильный сделала, ничего – остынет, сам придет.

-Но я же все…

-Ты мне лучше скажи, ты готовить умеешь?

-Умею, - кивнула Тоня.

-Подгоревшая яичница – не считается. А то были тут у нас  без пяти минут поварихи.

-Нет, я правда умею. Салаты, супы, второе могу тоже, мясо разное готовлю, выпечку тоже могу.

Павловна вскинула брови.

-Правда? Это где ты так научилась?

-А меня на все лето у тетки в соседнем селе оставляли. Она за хозяйством смотрела, а я самая старшая из детей готовила на всех. Иногда приходилось и за нее работку делать – если она на поле уйдет, то вся скотина считай на мне. Поэтому могу и корову подоить – если надо будет конечно.

Павловна рассмеялась.

-Надо же, какая работящая, а по одежке и не скажешь.

На лестнице снова послышались шаги. Донесся мужской голос:

-Павловна! К нам какая-то девушка заходил с такими кудряшками смешными…

Он выглянул поверх перил:

-А, ты все еще здесь, - он кивнул, - научи ее кофемашиной пользоваться. А то она мне отраву вместо кофе подлила.

Тоня зачем-то поднялась со стула.

-Я хотела спросить насчет вакансии…

-Ты принята.

Арсений приложил трубку к уху.

-Завтра в 7, чтобы была здесь. И одень что-нибудь попроще.