ГЛАВА 14

Я бросила свое полотенце на землю и устроилась на нем по-турецки, сказав Марату: – Присаживайся, в ногах правды нет. Он решил не одеваться, так что я то и дело отвлекалась во время своего рассказа. – О Нахимове я узнала случайно. На встрече одноклассников, когда привычно зашел разговор о том, кто где работает, моя школьная подруга, набравшись, рассказала, что бизнесмены у нас нынче живут не по средствам. Она работает бухгалтером в фирме Олега Петровича. Фирма небольшая и занимается отнюдь не нефтью, а всего лишь установкой окон и дверей, но при этом хозяин отгрохал себе коттедж на Новой Риге, меняет автомобили каждый год и вообще сорит деньгами направо и налево. – И ты решила, что там что-то нечисто, – сказал Марат утвердительно, усмехнувшись. – Сенсации захотелось? – Вроде того, – пропустила я сарказм мимо ушей. – Конечно, я не пошла к нему брать интервью, а сразу прошерстила всю информацию в интернете, которой было очень мало. А потом натолкнулась на вакансию секретаря. Подумала и прикинула, что с делопроизводством я должна справиться, а если и выпрут за профнепригодность через день, то хотя бы в компьютере смогу покопаться. Нахимова я не знала как человека, но не прогадала, надев на собеседование юбку до колена, но с вырезом сбоку до середины бедра и расстегнув пару пуговичек на блузке. – Ты порнухи пересмотрела, что ли? Да и вообще, идиотка, е-мое! – покачал Марат удручённо головой. – Эй, хватит обзываться, – возмутилась я. – Мата Хари на полставки, – тихо добавил. И чего это он так разнервничался? Суровые времена требуют бесшабашных решений. – Ну а что он мог мне сделать в офисе? Да и все гладко прошло – меня взяли на испытательный срок. Кофе я делаю обалденный, так что… В общем, я весь день рылась в компьютере, пытаясь найти хоть что-то. – А ты настолько хорошо разбираешься в бизнесе? Ну, экономика, бухгалтерия, делопроизводство и что там еще. – Нет, но я сбрасывала на флэшку заказы, накладные, договоры, чтобы потом найти знающего человека для проверки. У журналистов обширные знакомства с людьми разных профессий. – Особенно, наверное, у таких бойких журналистов, как ты, – снова вставил свои пять копеек Марат. – Сидела бы себе тихонько в редакции, писала о том, как удержать мужика или какие прически стали трендом сезона. Но ты пошла искать приключений на зад, основываясь лишь на словах пьяной одноклассницы. Авантюризма в тебе на десяток журналистов хватит. Если так хочется нервы пощекотать, то поехала бы спецкором в горячие точки. Я даже не обиделась. Стоило признать, что он отчасти прав. – Я называю это журналистским чутье. Вот оно как раз не подвело – я сразу поняла, что ты ни черта не художник. – Мы сейчас не обо мне, продолжай. – В общем, вроде бы все пошло как по маслу, но мне пришлось задержаться. Мой знакомый, который должен был просмотреть флэшку, укатил с новой подружкой на Бали. Я работала, прислушивалась, терпела вроде бы случайные прикосновения Нахимова к своей заднице, борясь с желанием опустить ему на голову что-нибудь тяжелое – и в итоге мои страдания не прошли даром. Рабочий день уже закончился, и Олег Петрович, видимо, подумал, что я ушла домой, хотя я лишь отлучилась в туалет, чтобы поговорить по телефону. Когда вернулась в приемную, услышала голоса. Нахимов был в кабинете не один. Сняв туфли, я подошла к двери и начала слушать. Чуйка меня не подвела – Олег Петрович каким-то образом участвовал в незаконной поставке антиквариата из-за границы. – И на чем ты спалилась? – спросил Марат, когда я замолчала. Вот сейчас он скажет что-нибудь в духе «не надо лезть, если ничего не понимаешь» или «почуяла сенсацию, а о безопасности не подумала». – Камера наблюдения. Она в приемной совсем незаметная. – Я еще не понял, как тебя вообще на работу взяли? Паспорт, трудовая… – Паспорт у знакомой одолжила, – нехотя призналась я, – все равно в отделе кадров никто на фото не смотрит, а трудовую мне склепал на скорую руку… ну, в общем, тоже знакомый. – Ладно, и почему ты до сих пор не на кладбище или не в инвалидном кресле, если Нахимов тебя раскусил? – О, я могла там оказаться. На следующий день я оказалась в подвале заброшенного здания где-то в Подмосковье, еще и в наручниках, – вздохнула я. – Просидела там два дня в компании милых хвостатых животных, а на третий пришел Нахимов. К тому времени он уже знал, кто я и чем занимаюсь. Предложил договориться. Жить-то, конечно, хотелось, вот мы и порешили на том, что я забываю обо всем и больше никогда не суюсь к Олегу Петровичу, а он отпускает меня с богом. Я согласилась, но не учла, что Нахимов подстрахуется. На моего главреда надавили, а одна паршивая газетенка написала, что я хотела очернить имя честного бизнесмена, который помогает детским домам, разным фондам и вообще агнец божий. Лучшая защита – нападение. Так что мне пришлось, как ты сказал, на время завязать со своими журналистскими расследованиями и засесть в редакции над статьями, от которых зубы сводило. Я промолчала, что от Олега Петровича уже получила сегодня предупреждение. Не сказать, что я его боялась, но снова по-идиотски подставляться не хотелось. Надо просто поменьше нам пересекаться и не обращать друг на друга внимания. Я отдыхаю, он отдыхает. Кстати, а отдыхает ли? Так, это не мое дело. Нахимов вряд ли, в отличие от Марата, отличается ангельским терпением, поэтому выходки мои терпеть не станет. А я еще пожить хочу, может, даже замуж выйти, детей родить, написать пару разгромных статей. Но для начала хотя бы окунуться в карельскую водичку. Поднявшись и сбросив одежду, я шагнула к воде и услышала за спиной: – Аккуратно, там местами глубоко. Заботливый какой! Мог бы со мной пойти, раз так волнуется. Но Марат сидел на берегу, жевал травинку, хоть и наблюдал за мной. Через минут двадцать я вышла из воды, и только тогда он поднялся, чтобы набросить полотенце мне на плечи. Вот тут, признаться, я окончательно обалдела. А совсем потеряла дар речи, когда Марат начал вытирать мои плечи, а потом переключился на спину. – Ты язык в озере потеряла? – спросил он. Да тут не только язык можно потерять, но и остатки самообладания. Я резко развернулась и подняла голову: – Что это на тебя нашло? Полуголых девушек давно не трогал? Боже, что я несу? Это все стресс. Мы тут почти без одежды стоим на берегу, да еще нарушая личное пространство друг друга. А нам еще спать вместе. Тьфу, точнее, в одной постели. Хотя вроде бы уже не привыкать – на печке-то у Игнатьевича спали. Но все равно как-то много неловких моментов за один день. И когда Марат начал склоняться к моему лицу, я поняла, что, кажется, заливаюсь краской, как девственница на оргии. Ох, чертовы бабочки в животе заплясали ламбаду, а тараканы в голове завопили во весь голос радостное «У-и-и-и». Но журналистская чуйка подняла голову, не веря, что сейчас у нас начинается лямур-тужур на розовых облаках с ванильным мороженым. Я отклонилась назад и положила пальцы на губы Марата, спросив: – Снова затыкаешь меня или пытаешься внимание гормональным всплеском отвлечь? А может, я сейчас сама все портила? Но об этом я предпочла промолчать и даже не думать. Марат же покачал головой и сделал шаг назад, ничего не ответив. Возможно, я сейчас про… моргала огромное удовольствие от слияния в страстном поцелуе, но еще не вечер. Вернее, вечер, но не закат. Марат молча оделся, а у меня все дурацкие тараканы в голове прыгали и теперь верещали, перебивая друг друга: «Дура, засоси его по-французски», «Идиотка, мать твою, упустила момент», «Безмозглая ты, Илона, а вроде умная баба». – Ты идешь? – заглушил голос Марата моих тараканов. – Иду, – кивнула я. Мы не спеша двигались в сторону дома отдыха и как раз проходили знакомые мне кусты малины, когда Марат остановился. Подобное выражение лица я уже видела, когда мы сидели на камнях и заключали сделку. Тогда он нахмурился точно так же, прислушиваясь, так что сейчас я ни о чем не спрашивала, а навострила уши. Вроде птичка поет, деревья шумят, малина пахнет. Может, у Марата всего-навсего слуховые галлюцинации? Но он еще вдобавок опустился на корточки и стал рассматривать песок. Я чуть наклонилась, но ничего, что бы заслуживало внимания, не заметила. – Возвращайся одна, – поднялся Марат. – Ага, конечно, – произнесла я так, что только дурак бы не понял, что это не согласие. – Илона! – Марат! – Ты же все равно за мной пойдешь? – спросил он, уже зная ответ. И зачем только человек теряет время на риторические вопросы? – Видишь, ты меня уже понимаешь с полувзгляда. – Здесь прошли двое. Один, судя по шагу, где-то ростом с тебя, второй – чуть выше, – указал Марат на песок. – Обалдеть, – выдавила я из себя, потому что сама ничего не увидела, – я думала, так только в фильмах бывает. – Я вырос в Восточно-Сибирской тайге. А теперь накрывай плечи полотенцем – пойдем напрямую через малинник, чтобы не потерять след. Я с опаской пошла за Маратом, еще помня о встрече со змеей, но, наверное, больше пребывала в шоке, что он поделился со мной фактом из биографии и что вообще взял меня с собой. Марат по-джентльменски придерживал колючие ветки, и я уже почти поверила в его внезапно проснувшиеся чувства. Ну а что? Не на Диану Ивановну же ему смотреть! В той стороне, куда мы шли, малинник заканчиваться не хотел. Может, у Марата действительно паранойя? Ну какой нормальный человек будет ходить через кусты, если можно обойти? Марат остановился и снова посмотрел себе под ноги. – А вот здесь уже было трое, причем одна, судя по всему, женщина. На одном месте топтались. Потом тот, что повыше, пошел налево, скорее всего, в дом отдыха. А двое пошли вперед. Мне это казалось фантазией, но я согласно кивнула. Может, действительно к его достоинствам можно причислить и рентгеновское зрение? – Слушай, – наконец-то сказала я, – а ты не думал, что кто-то просто ходил за малиной? – Не похоже. – На кого думаешь? – Тот, что пониже, возможно, Виктор Васильевич или кто-то из приезжих рыбаков, а второй… Ну, тут может подойти кто угодно. И Венедиктович, и Стас, и опять те же рыбаки. Ладно, давай возвращаться. В лесу уже темнеть начинает. Возвращались мы, слава богу, не через малинник. Как Марат ориентировался, я тоже не понимала, без него давно бы уже плутала по лесам. Мне казалось, что нам надо взять левее, но мы вернулись чуть назад, справа вышли из малинника и пошли прямо. Вскоре за деревьями показалась дорога, как раз в том месте, где был поворот к озеру. Мистика, блин. Пока мы не добрались до дома отдыха, я спросила: – И зачем ты сегодня ночью опять уходишь? – Любопытной Варваре… – Ты повторяешься, мог бы придумать что-нибудь оригинальнее. Я иду с тобой. – Нет! – Да! – Ты бы могла просто спросить, а не ставить меня перед фактом, тогда бы я еще подумал. Черт! А он меня сделал. Я выдохнула и, вцепившись в локоть Марата, подхалимски начала: – Маратик, пожалуйста, возьми меня с собой. – Поздно, – отрезал он. Мы уже подошли к крыльцу, и я хотела продолжить наступление, может, даже по совету своих тараканов засосать Марата по-французски, но меня отвлек возглас: – Вот ты где! Едва не снеся двери, на улицу вылетела Полина и, кажется, собиралась вцепиться мне в волосы. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мозга, и я шагнула за спину Марата. – Где Валера?! – снова завопила блондинка. "Сбежал от твоих истеричных воплей", – подумала сразу, но прикусила язык. – Откуда ж мне знать? – искренне удивилась я. – Девушка, что случилось? – спросил Марат. Его спокойный голос отрезвил Полину. Она шумно выдохнула, запустив руки в растрепанные волосы, и ответила, сбавив тон: – Мы поссорились, Валера ушел. Я думала, он с ней, – кивнула на меня. Ну здрасьте! Ее бы фантазию в нужное русло, цены бы не было. – Ищите своего… парня в другом месте, – посоветовал Марат и, взяв меня за руку, потащил к дверям. В холле никого не было – Виктория Матвеевна оставила свой пост, зато на лестнице мы столкнулись со Стасом. Выглядел он еще хуже, чем за ужином, как будто не спал третьи сутки. Кивнув нам, он, держась за перила, пошел вниз, а мы с Маратом быстро поднялись в нашу комнату. – Думаешь, там был Валера? – спросила я шепотом. – Ну, в малиннике… – По росту подходит, но, если верить следам, он пошел сюда. В любом случае должен был прийти раньше нас. Журналистская чуйка молчала, но нехорошее предчувствие все-таки появилось. – Надо поискать его, – предложила я. – Он взрослый мальчик, сам разберется. А уж если не появится к ночи, то тогда и подумаем. Я нехотя кивнула и решила, что можно вернуться пока к тому, на чем мы закончили. Подойдя к Марату, я провела пальцем по его груди. – Ты же возьмешь меня с собой? – Не уговорила, – покачал он головой. – Но раз тебе так неймется… Марат подхватил меня подмышки и, усадив на стол, одной рукой крепко сжал мой затылок, вторую устроил на талии, а потом поцеловал. Ох, я точно зря отказалась возле озера. Вцепившись в плечи Марата, я вдобавок обхватила его ногами. Надеюсь, я была более чем убедительна, хотя старалась вовсе не для дела, а для удовольствия. И когда я уже настроилась получить его по полной программе, Марат отстранился и тихо сказал: – Собирайся. Какого черта? И это все? А я только во вкус вошла. – У тебя охренительная сила воли, – не удержалась я от сарказма. – Я тебя сейчас к кровати привяжу, и тогда ты точно здесь останешься, если продолжишь язвить. Что ты от меня хотела? Чтобы я трахнул тебя? Ну так в чем проблема? Раздевайся, падай на кровать, а я присоединюсь. Опять он меня сделал. Ну ладно, я в долгу не останусь. Что-то часто я начала себе это говорить…