Эпилог

– Так, – задумчиво протянул Кеша, окинув меня пристальным взглядом, – судя по твоему голосу, когда ты мне звонила, все очень плохо. В холодильнике твои любимые пирожные, шампанское и пиво. Орешки на столе. А еще я скачал все альбомы Стаса Михайлова для полноты страдальческой картины. Запустить в него, что ли, чем-нибудь тяжелым? Ладно, пусть подкалывает – нет сил даже отвечать. Хочу в душ, на диван и спать. Последняя ночь в Карелии выдалась бессонной… Так, Илона, не думай, не вспоминай, а то в груди неприятно начинает ныть. Я уехала оттуда только несколько часов назад, а впечатление такое, будто уже прошло несколько месяцев. Когда я ничего не ответила, братец стал серьезнее: – Эй, женщина, ты чего? Ну давай уже шпильку какую-нибудь, а то мне придется диагностировать у тебя клиническую депрессию и посадить на галоперидол. – Кеша, у тебя дел нет? – Как раз собирался уходить. Но мне не нравится твое состояние. – Лечи кого-нибудь другого. Чтобы Иннокентий точно понял, что от меня надо отвалить, я показала ему средний палец и скрылась в ванной. Опершись на раковину, посмотрела на свое отражение и сказала: – Нет, так дело не пойдет. Надо взять себя в руки. Страдашки – это для Голливуда и любовных романов. Кстати, хорошая идея. Выйдя из душа, позвонила своему главреду. Вместо приветствия он рявкнул в трубку: – Лазарева, ты куда опять влезла? – Никуда, Пал Саныч, чесслово. – Когда у меня определяется твой номер, я хочу утопить телефон. – Пал Саныч, вам понравится моя идея… Главред выслушал меня внимательно, даже не перебил ни разу. Я, затаив дыхание, ждала, что он ответит, а потом чуть не оглохла от его крика: – Лазарева!!! Это будет бомба. Сейчас же открывай ноутбук и начинай писать. – Есть, мой властный босс! Буду присылать частями. Работа – лучшее лекарство? Тогда приступим. Шампанское и пиво так и остались лежать в холодильнике, а вот пирожные хорошо пошли под кофе. Я, кажется, посадила зрение, похудела, но за месяц закончила. Остался только эпилог. Главред уже не вздрагивал от моих звонков и даже начал называть меня Илоночкой. Еще чуть-чуть – и в любви признается. Эх, лучше бы не он… Не думай, Илона, не думай… А как тут не думать, если пишешь об этом и если Карелия по ночам снится? Может, действительно попросить у Кеши пару упаковок галоперидола? Да ну к черту! Я всю ночь просидела, глядя на заветное слово «эпилог», но не написала ни строчки. А в восемь утра позвонил главред. – Илоночка, ты же сегодня пришлешь концовку? – Пал Саныч, а может, без хэппи-энда? – Лазарева!!! Ты смерти моей хочешь? – Да не орите вы… – Илона, жду эпилог. И это, с днем варенья тебя. Надо же, оказывается, Пал Саныч помнит. Хотя до этого ни разу не поздравлял. Пообещав, что сделаю концовку на совесть, я отложила телефон и занесла руки над клавиатурой. Ну вот что написать? Написать я ничего не успела, потому что смартфон снова ожил. Открыв сообщение, я почувствовало, как сердце в груди начинает отбивать чечетку. «С Днем рождения, Варвара!» Номер был незнакомым, но так меня называл только Марат. На губах начала расплываться улыбка, наверное, как у психов, глупая, но счастливая. Не дождался Нового года. Пока я думала, что ответить, кто-то позвонил в дверь. Точно Кеша с привычным букетом красных роз. Заблокировав телефон, я пошла к двери и распахнула ее словами: – Мог бы и своими ключами воспользоваться… Но тут же заткнулась и подумала, что надо просить у братца что-то от галлюцинаций. На пороге моей квартиры стоял Марат. Без букета, но это неважно. Что делать? Броситься на шею? Спросить, что он здесь делает? Потыкать в него пальцем, чтобы проверить, настоящий ли? Пока я думала, мой глюк спросил: – В гости не пригласишь? Или с Валерой и Полиной ЖМЖ практикуешь? – Ты… Больше слов у меня не было. – Я, – кивнул Марат. – Откуда? – Из Кировской области прямым рейсом. Я наконец-то начала соображать, что он действительно здесь. Приехал ко мне, что ли? – Надолго? – попыталась я вернуть себе бесстрастное выражение лица. – Вроде как навсегда. «Уи-и-и!» – чуть не заорала я. – На перевод согласился? И что, Бутырку теперь будешь пасти? – Согласился. Потому что мысли об одной несносной журналистке не давали спать по ночам. Точно романтик, блин. Я втянула Марата в квартиру за воротник футболки и, повиснув у него на шее, поцеловала. Но не увлекалась – не заслужил. А потом сделала шаг назад и влепила пощечину. – За что? – За то, что долго ехал. – Мне же надо было сдать пост, подготовить документы, продать квартиру… – Мог бы позвонить! – Хотел сюрприз сделать. Он действительно не понимал, почему я злюсь. Вот же… Мужчины, одним словом. – Значит, так, – подняла я вверх указательный палец. – Рестораны, конфетно-букетный и все дела… На втором свидании, может, быть разрешу себя поцеловать. А секс не раньше, чем через три месяца. Господи, самой бы столько вытерпеть, учитывая, что прямо сейчас хочется затащить Марата в постель. – Ну если ты так хочешь… О, нет, я не хочу. Это в воспитательных целях. Марат дернул пояс моего халата и положил ладонь на обнаженное бедро. Ой, к черту все! – Спальня там, – показала я пальцем. – Далеко, – ответил Марат и, усадив меня на тумбочку в коридоре, начал целовать. Наверное, все-таки на радость главреду у моей истории будет хэппи-энд.