ГЛАВА 24

Марат Хотелось выругаться громко и нецензурно. Слишком много здесь случайных совпадений. Я привык проще: вот статья, которую впаяют, вот срок, который вынес суд. А сейчас никому ничего не пришьешь. Не стоит также забывать о презумпции невиновности. И Юрий это понимал. Но раз уж я здесь за правдой, то надо ее как-то выудить. – Послушайте, я вам не суд и не палач. Просто хочу узнать, что случилось, – сказал я спокойно, хотя было желание хорошенько тряхнуть этого мужичка, чтобы развязать ему язык. – Вы позвонили в полицию? – Я, – не стал отрицать Юрий. – Ваша журналистка, человек без должной подготовки, ходила в одиночку по карельским лесам. А природа очень опасна. Я нашел уже труп. Укус был на ноге. Девушка была налегке – ничего, чем бы она смогла себе помочь. И скорее всего, она даже не знала, что делать при встрече со змеей. Вот и растерялась, спровоцировав агрессивное поведение животного. – Змея не животное, – отметил Игнатьевич. Все-таки нелепая случайность. – А я слышала, что можно отсосать яд из раны, – протянула Илона. – Девушка, – снисходительно заметил Юрий, – надо быть гимнасткой, чтобы дотянуться губами до этого места, – похлопал он себя по внешней стороне лодыжки. – И что вы будете дальше делать? Пойдете перекапывать все кладбище? – не унималась любопытная Варвара, ерзая у меня на коленях. Она бы, конечно, с этим полегче, а то до дома отдыха и постели мы не доберемся. Придется остановиться в лесу. – А вот это уже статья, – пояснил я. – Повреждение или осквернение мест захоронения. И если продолжите, то я позабочусь, чтобы вы заплатили штраф или отправились на исправительные работы. – Лопату хоть забрать можно? А то у Матвеевны все под счет, хозяйственная женщина. – Конечно, – кивнул я. – Я вам больше не нужен? – спросил Игнатьевич. – Тогда мы с Жиганом домой, а то с вами, молодые люди, не выспишься. Которую ночь на ногах, а у меня все-таки возраст. – Мы зайдем на днях, – сказал я на прощание и спросил у Илоны: – Пойдем? Она поднялась с таким вздохом, который просто кричал: «Возьми меня на руки», и грустно поинтересовалась: – Когда ты уезжаешь? – Мне через неделю надо быть на работе. И снова вздох. – Извините, – подал голос Юрий. – А мне что делать? – Что хотите, – пожал я плечами и взял Илону за руку. Обратно мы пошли тем же путем, но не в дом отдыха. Всю дорогу молчали, пока не остановились на берегу озера. Странно, но усталости не было, как и сна ни в одном глазу. По крайней мере у меня. – Зачем мы здесь? – спросила Илона. – Романтично, нет? – Ничего себе! В ком-то проснулся романтик. – А в ком-то сарказм. От Регины нахваталась? – Будем умничать или ты меня наконец-то поцелуешь? Два раза Илоне просить не пришлось. И мы немного увлеклись, даже забыв о всяких букашках. Кто бы мог подумать, что моя поездка обернется вот так. Я не собирался заводить курортный роман – само так вышло. Эта Варвара вообще поначалу меня дико раздражала. Совала нос куда не надо, ночью по лесу за мной бегала, ерничала не к месту – проще сказать, чего она не делала, чтобы довести меня до белого каления. Хотя я человек очень спокойный, несмотря на нервную работу. А потом, даже не помню, в какой момент, я понял, что она мне нравится. И все ее действия показались почти умилительными, а слова – остроумными. И как бонус с ней потрясный секс. Ну ладно, только рефлексии мне не хватало. Не мы первые, не мы последние, кто так отдается курортному роману, когда все ощущения острее. А потом все проходит, стоит только вернуться в привычную рутину. Рассвет мы встретили здесь же, на берегу. Илона сидела, прижимаясь спиной к моей груди, и я только подумал: «Точно становлюсь романтиком». – Марат, ты веришь этому разорителю могил? Ну, насчет Валентины. – Мне кажется, он не лгал, – ответил я. – Столько загадок было в самом начале, и все так просто разрешилось. – Просто или скучно? – Скучно мне точно не было. Хотя, возможно, и не просто. Виктор Васильевич разбил сердце Диане Ивановне и Виктории Матвеевне, а еще и голову Олегу Петровичу. Валентина умерла по глупой случайности, пытаясь найти сенсационный материал. Стас до сих пор скорбит. В общем, только мы оказались ни при чем, с целыми головами и сердцами. – Только кто-то так и хотел лишиться ноги, – усмехнулся я, поцеловав Илону в макушку. – Хорошо, что рядом был ты. И первую помощь окажет, и капкан голыми руками разомкнет… Я мог уехать в тот же день, но остался, убедив себя, что продлить первый отпуск за два года сам бог велел. На самом же деле я остался из-за Илоны. Ну а вдруг пропадет здесь без меня? Или точно ноги лишится? С нее станется. Но Илона никуда больше не лезла. Только с каждым днем становилась все больше задумчивой и меньше острила. О нас мы не говорили – и это к лучшему. Регина делала иногда странные намеки, но всегда можно было сделать вид, что ничего не понимаешь. В аэропорт мы поехали вместе, и Илона всю дорогу пыталась шутить, пока мы не вошли в здание. – У тебя прямой рейс? – спросила она, прикусив губу. – С пересадкой в Москве. – Значит, вместе? Ну, полетим… – Вряд ли у нас один рейс. Так и оказалось. Илона улетела первая. Улыбнулась мне на прощание, только глаза все равно были грустными, и спросила: – Даже телефончик не попросишь? – Если захочу тебя поздравить с праздниками, то найду, – ответил я, тоже улыбнувшись. Вот черт! Не думал, что так будет сложно. Илона тянула с посадкой до последнего. И я не хотел с ней прощаться. Но время работало против нас. – Буду ждать банальное сообщение на Новый год, – в итоге сказала она и послала мне воздушный поцелуй на прощание.