23. Макс

Фестиваль электронной музыки "Стерео", который организует фирма моего отца совместно с одним известным продакшеном, ежегодно проходит на берегу одного живописного озера в Богом забытом лесу нашей бескрайней Московской области.

Добираться туда часа полтора, если повезет. И последние километров пять по старой военной бетонке, а потом и вовсе по канавам между сосен. Доставлять оборудование и возводить сцену — и вовсе приключение, которое начинается примерно за месяц до начала самого фестиваля. Хотя обычно нашей команде хватает на это пару дней, а то и одних суток.

В общем, геморроя много, но девственная природа, непередаваемая атмосфера и итоговая прибыль каждый год перекрывают все эти маленькие неудобства.

Получив ЦУ от отца, беру с собой трех монтажников, которые не влезли в рабочую газель из-за того, что ее доверху забили оборудованием, и выдвигаюсь с мужиками на площадку. Они ржут и переговариваются всю дорогу, и мне постепенно передается их беспечное настроение. Щека уже не горит огнём, ранка на губе практически не беспокоит, а солнце жарит даже сквозь лобовое так сильно, что меня с трудом спасают черные очки.

В воздухе наконец пахнет летом, трасса почти пустая для области, вокруг деревья стеной, небо синее, мужики травят ржачные байки, периодически меня мягко подкалывая как сына главного начальника, и жизнь, блин, хороша.

И становится еще лучше, когда мне внезапно набирает Душка. Когда вижу эти пять высветившихся букв на дисплее, от неожиданности на миг впадаю в ступор.

— Алексеич, девушка твоя? — посмеивается один из монтажников, сидящий рядом со мной на переднем пассажирском, — Как ты ее ласково, по-старомодному, — улыбается, — Что не берешь? Накосячил?

— Да не, это прозвище, общее… — бормочу и хватаю телефон, хотя обычно за рулем говорю по громкой.

Но не в этот раз.

— Да.

— Да, привет, — у Лиды голос звенит напряжением как натянутая струна. Будто звонит мне под дулом пистолета, — Макс, тут из "Армконструкций" уже приехали, ждут подписанные документы, чтобы начать… Кхм… — прочищает горло и дальше частит, — Ты скоро? Меня Ульяна попросила позвонить и спросить, — со значением произносит последнее предложение.

Посыл улавливаю сразу. Ну, конечно. Не сама набрала.

А просто не придумала, как без палева отвертеться, когда Ульяна распорядилась мне позвонить.

А сама бы Лида ни за что и никогда. И естественно мне обязательно надо об этом сообщить…

Меня это и веселит, и бесит одновременно. Ты смотри, гордая какая.

— А я думал, ты просто хотела узнать как у меня дела? — ехидничаю, трогая языком раздражающую ранку на губе.

— Подозреваю, что лучше всех. Может только не выспался, — ворчит в трубку Душка, намекая, что вчера ушел с Малевич, — Так когда тебя ждать?

— А ты прямо ждешь?

— Ага, изнываю, — с сарказмом.

— М-м-м. Звучит многообещающе, — стебу ее, отбивая хриплым полушепотом, — Еще восемнадцать минут, пожалуйста, потерпи…

— Супер, я и двадцать мужиков с включенной сваркой будем тебе очень рады, — и бросает трубку.

Коза мелкая…!

Блядь, как перестать улыбаться. У меня так рот растянуло, что губа снова треснула. Слизываю выступившую кровь. Даже на вкус она словно другая стала. Горячее. Бурлит.

— Алексеич, ты что так поплыл, что аж рот порвал? — угорают с меня мужики, заметив рвущуюся наружу довольную улыбку.

— Знаю-знаю я эти гримасы, у меня сын полгода назад так же лыбился ходил, — фыркает Борисенко, самый старший из них, — А сейчас пришел домой и уже не ржет, а денег на свадьбу просит. И физиономия серьезная- серьезная.

И они ржут еще громче. А меня вот сразу отпускает. Э… Что началось то? Что за намеки?! Даже мурашки неприятные по предплечьями побежали.

— Аха-аха, на свадьбу то позовешь, Максим Алексеевич? Мы там сильно гудеть не будем! Так, сбоку посидим, хлопнем по стопочке за молодых, — развивают тему.

— Сплюньте, — отрезаю хмуро.

— Ла-адно, — расслабленно отсеиваются.

Еще пара шуток и отстают, переключаясь на другую тему.