24. Макс

Когда оказываемся на месте, первой к моей машине подлетает Ульяна — невероятно активная худенькая женщина неопределенного возраста, с мальчишеской стрижкой и в стильных желтых очках.

— Максим, у меня сроки! — всплескивает руками и чуть не сама ныряет в салон в поисках нужных документов, — Пойдем-пойдем.

Словно под конвоем тащит меня к ребятам из "Армконструкций". В этом году тема фестиваля — другие вселенные. И их задача сварить гигантскую основу для круглого купола в виде планеты над сценой и фан-зоной, а также ближе к озеру разместить несколько арт объектов поменьше.

Пока приближаюсь к толпе работяг, озираюсь по сторонам, выискивая взглядом Душку. Замечаю ее на берегу с еще одной помощницей Ульяны. Пьют кофе из бумажных стаканчиков, зайдя по щиколотки в прозрачную воду, и, смеясь, о чем-то болтают.

Лида, активно говоря, образно взмахивает рукой, а потом, качнув головой, откидывает с лица пшеничную прядь волос, которую треплет летний ветер. Поворачивается и напарывается на мой взгляд. Застывает.

Медленно киваю ей. Чувствую, как лицо мягким жаром обдает.

Душка смотрит еще с секунду и отворачивается. И у меня вспыхивает страстное желание подойти.

Но я не могу. Надо сначала с "Армконструкцией" разобраться.

Нервное возбуждение охватывает. И оно, хоть и будоражит, но в тоже время спокойное и приятное. Потому что тут некуда от меня убежать. Мы в лесу. И на поляне, служащей импровизированной стоянкой, нет Лидиной машины, значит с Ульяной приехала скорее всего. А она тут точно допоздна.

Так что можно спокойно заняться делом, а мое персиковое вредное развлечение подождет.

***

Все обговорив с бригадирами сварщиков и монтажников, обмениваемся нужными документами, и они наконец приступают к работе. Отходим с Ульяной в сторонку обсудить дела.

— … Мне бы готовые буклеты еще к вечеру переслать. Там Анжелика одна в офисе осталась. Не знаю, успеет согласовать, — вздыхает Ульяна, поправляя очки.

Переводит задумчивый взгляд на берег, где Лида с приятельницей сидят вместе на каком-то бревне. Щурится на них.

— Слушай, Максим, ты же сейчас обратно в город? — спрашивает у меня.

— Да.

— Захватишь какую-нибудь из девчонок моих? Пусть лучше Коршуновой поможет, а то приехали как на пляж, — недовольно поджимает губы.

Что? Бля… Конечно!

Приходится откашляться в кулак, чтобы скрыть слишком уж довольную улыбку.

— Да, давай Лиду отвезу, — предлагаю как могу ровно.

— Может лучше Свету? Мне тут от Тихой пользы больше. Она порасторопнее. А этой вообще только бы кофе хлестать да вдоль берега бегать, — с сомнением отзывается Ульяна.

Ну уж нет! На хрен мне ваша Света? Я Лиду хочу…

— Так ты ее тут активно пошпынять можешь. А Анжелике какой будет толк от нее?

— Ну да, ты прав… — вздыхает Ульяна. И сразу громко кричит, махнув рукой, — Лид, подойди!

Душка оборачивается, встает с бревна и, обняв себя руками, явно нехотя бредет к нам.

Слежу за тем, как приближается, с насколько могу с непроницаемым лицом. А чувство такое, будто за поводок ее к себе тяну. И хочется хищно улыбаться. Лида косится недоверчиво. Чует.

— Поедешь с Максимом обратно в офис. Анжелике надо помочь, — распоряжается Ульяна, стоит Душке поближе подойти.

— Но я… — Лида растерянно хлопает глазами.

— Макс, уже обед почти. Не задерживайтесь, ладно? — Ульяна ее не слушает. Обращается ко мне.

— Ок, — коротко киваю.

— Все, ребят, пока, — Ульяна бегло улыбается на прощание и идет к ребятам из "Армконструкций".

Лида, приоткрыв рот, провожает ее взглядом.

— Что стоишь? Пойдем, — поторапливаю ее, криво улыбаясь.

— Ты это специально? — суживает Душка глаза.

— Специально "что"? — непонимающе хлопаю своими я.

Она молчит, видимо не зная, как облечь в слова свое возмущение.

— Вчера я с тобой не поехала, и ты решил из упрямства покататься сегодня? — выдает после паузы.

— Думаешь, у меня какой- то нездоровый фетиш с катанием девочек? — выгибаю бровь с каменным лицом.

— Не знаю. Знаю только, что у меня нет фетиша кататься только по четным, с кем-то чередуясь, — бурчит себе под нос, опять тыкая в меня Малевич.

Ауч. Больно, Лида! Ниже пояса… Но у меня почему-то слишком хорошее настроение, чтобы сильно на это реагировать.

— А что? Хочешь и нечетные занять? — подаюсь к ней и хрипло шепчу на ухо, улыбаясь.

Нос щекочет запах ее волос. Вдыхаю глубже. Выходит шумно, и Лида вздрагивает, а затем пытается отшатнуться, но я не даю. Сжимаю ее плечо, вдавливая пальцы в мягкую плоть так, что чувствую хрупкую косточку.

Замирает. Слепо смотрит перед собой, демонстрируя мне кукольный профиль. Пухлые губы размыкаются. Вижу, как пушистые ресницы дрожат.

Разглядываю ее очень близко, в деталях. И ощущение такое, будто мир перед глазами становится более глубоких красноватых оттенков. Я знаю, что это гормональная реакция, что так рождается возбуждение. И меня прет от этого всего. Что-то вроде наркотика летает в крови. Я уже и не вспомню, когда вот так пьяно и весело летало. Может даже никогда.

Хочется нести чушь. И ее лапать. И ее ответные реакции только подстегивают меня. Душка может фыркать и кусаться сколько угодно, я лишь улавливаю, что все ее невербальные сигналы — "зеленый свет" для меня.

Ей понравилось позавчера. И мне тоже… Очень понравилось.

— Я наверно даже не против и по нечетным, — зарываюсь носом в ее волосы над кромкой аккуратного розового ушка. Она все аккуратненькая. Как кукла. И волосы мягкие. И пахнут просто отпад, — Если, конечно, будешь себя хорошо вести и перестанешь ворчать, — добавляю в шутку, ее дразня.

Но у нас наверно не полностью совпадает чувство юмора, потому что замершая как зайчик в объятиях удава Лида после этих слов резко отшатывается от меня и смиряет ледяным взглядом.

— Ой, какая честь, Макс, благодарю! — выдаёт Душка ядовитым тоном, — Но знаешь, мне вчера уже безо всяких условий "кататься" предложили. Извини.

Впадаю в ступор, глядя ей в глаза.

Вчера? Предложили?

Это Крылов что ли предложил?!

И она согласилась…Я правильно понял, да?!

Сука… Это правда?

А я еще и сам ее ему привел?!

У меня хмельная улыбка стекает с лица. Не мигая смотрим друг на друга. На языке вертится слишком много вопросов, и все они, абсолютно все очень грубые. Но у меня нет права их произнести.

Что я там говорил про слишком хорошее настроение? Официально заявляю — с этой минуты это полный пиздеж.