38. Макс

Стоит только произнести вопрос вслух, как я осознаю, насколько он дико звучит именно сейчас, и хочется просочиться сквозь матрас под кровать от неловкости. Надеюсь, Душка сделает вид, что оглохла…!

Но нет. Не настолько мне сегодня везёт, так как Душа моя, сводя брови к переносице, поднимает голову с моего плеча и устремляет на меня обескураженный взгляд.

Сглатываю, с трудом его выдерживая. Нет, ну уже спросил. Извиняться не буду. Позориться — так до конца.

— Ты сейчас серьезно? — с робкой надеждой на то, что ей послышалось, интересуется Лида.

— М-м… Вполне…

Душка пару раз часто моргает. А затем ее розовые губы растягиваются в ироничной улыбке.

— И когда бы я успела, интересно? — фыркает. При этом пальчики рассеянно выводят узор на моей груди.

— На свидание же успела, — бормочу, ловя, как легкий чувственный озноб прокатывается по телу от того, как царапают кожу женские ногти.

— М-м-м, — тянет Душка, поглядывая на меня из-под опущенных ресниц. И шагает пальцами вниз к моему животу, — Допустим. Но… А что? Это важно? — стреляет глазами, — Ведь… Хм-м-м… Дай ка вспомнить… Как ты мне тогда на даче сказал? Ах, да! "Я тебе ничего не обещал". Ну так и я… Не обещала.

И так невинно, обворожительно улыбается, что у меня слегка челюсть отъезжает.

Вот тебе и простодушная Лидушка.

Нет, наверно капелька стервозности при рождении вшита в каждую женщину. Даже самую милую. И, если честно, не могу сказать, что мне это не нравится. Раздражает — да, но и заводит…

— Блин, просто скажи, что нет, — перехватываю ее ладошку около своего пупка и крепко сжимаю.

Лида поднимает на меня взгляд и смотрит прямо, медля.

У меня невольно пульс разгоняется, и я знаю, что она это чувствует — так близко лежит. Воздух словно уплотняется, нагреваясь. Что-то неуловимо меняется, стекая все больше и больше в чисто физические ощущения. Мы голые, горячие, вот так — вдвоём. И у Лиды взгляд становится с поволокой. Это заметно так…

— Ну конечно нет, — наконец отвечает, облизывая губы.

И я сразу тяну ее к себе поцеловать.

И не только. Кажется, самое время продолжить. Но Душка вдруг отстраняется, не даваясь.

— А у тебя? — требовательно смотрит в глаза. Бля…

— После аварии — нет, — отвечаю аккуратно, обходя тот момент, что у меня ночевала Малевич после нашего первого раза.

Сейчас бы я все сделал, чтобы этого не произошло. Я жалею, да.

Жалею, потому что у Лиды мгновенно улыбка слетает с губ. Она явно сразу об этом подумала. Она ведь и так знала. Но сейчас этот факт смотрится совсем уж уродливо. Силой притягиваю Душку к себе, чтобы поцеловать в мягкие губы, которые перестали улыбаться.

Уворачивается, и я, промахнувшись, прижимаюсь ртом к ее шее у самого ушка. Провожу языком. Кожа соленая от испарины и сладкая сама по себе.

Охрененный вкус. Секса… М-м-м…

Всё, мозги утекают. Подминаю ее под себя.

— И что же мешало? Почему, м? — фыркает обиженно Душка, вяло сопротивляясь.

— Ты знаешь почему, — рассеянно бормочу, целуя ее плечико и гладя впалый, мягкий живот.

В полутьме вижу тонкую полосочку светлых волос на лобке. И как Лида бедра нервно сводит вместе, прежде чем уступить.

— Ребра болели? — дрогнувшим голосом ехидничает.

— А ты злая, — отвечаю ей в тон и легонько прикусываю сосок.

Ойкает и тянет меня за волосы, заставляет посмотреть в глаза.

— Тогда почему?

— Ты знаешь, — снова целую в шею.

— Скажи.

— Нет, — фырчу на ушко.

Хихикает, уворачиваясь. Улыбается. Наконец. Стискиваю всю.

— Женщины любят ушами, не знал? — возмущается Душка.

— Я знаю другое отличное место, которым любят женщины, — сообщаю ей в губы.

Она в притворном протесте пытается меня отпихнуть. Целую все равно.

Перехватываю одной рукой ее голову, а второй крепко удерживаю бедро.

— Я хочу быть с тобой, — говорю совершенно серьезно.

Лида тут же замирает. Взгляд мечется по моему лицу и тормозит на глазах. На щеках появляется заметный даже в сумраке румянец.

— И не тайком, — уточняю глухо.

— Скажешь Яру? — сглатывает Душка.

— И даже твоему семейству, если обещаешь, что они на меня охрану не натравят, — криво улыбаюсь.

— Не шути про мою семью так! — тут же хихикает Лида.

— Если бы я шутил, — бормочу себе под нос обреченно, — Ты будешь со мной? — снова ловлю Лидин взгляд.

Она медленно согласно смыкает веки. Губы дрожат в улыбке — такой нежной, трепетной, что у меня внутри екает. Красивая…милая…Девочка сладкая моя. Целую эту улыбку ее. Вкусная.

Пальчики зарываются в мои волосы, теплый выдох-стон в рот. Закидывает ногу мне на бедро, трется горячей промежностью. Чувствую, что влажная. Улавливаю женский запах, в голове все плотнее знойный туман. Медленно веду рукой по ее боку, глажу. Не хочу теперь торопиться. Пошлостей всяких хочу. Ее попробовать между ног. И пусть она…

Мой телефон на тумбочке резко оживает. Раздражает навязчивой мелодией. Бесит! Не хочу даже смотреть, кто там звонит в такое время, но Лида отвлекается. И я, хмурясь, протягиваю руку за гаджетом, намереваясь сбросить.

Мельком смотрю на экран. И чувствую, как у меня лицо непроизвольно застывает, а по позвоночнику тянет неприятным холодком.

Это потому, что взгляд Лиды тоже падает на дисплей, на котором светится "Люба 2".

Бля… Я и забыл про ее второй номер — она им уже год как не пользовалась при мне. Идиот! Скидываю.

Ну пиздец! У нее что? Радар на меня?! Почему все время так "удачно" набирает, а?! Стоит, сбросив вызов, швырнуть телефон на тумбочку, как он звонит снова.

— Может возьмешь? Мало ли… Опять без тебя никак, — ядовито интересуется Лида с явным намеком на нашу прошлую ночь.

Вылезает из-под меня и натягивает простынь на свою волшебную грудь. Взгляд ледяной.

Ну не-е-ет!

Обваривает беспомощной злостью. Это какое-то проклятье! Вот в чем я сейчас виноват?!

Молча снова беру телефон и вырубаю его совсем.

Рывком возвращаю Душку обратно. Целую. Уворачивается. Наваливаюсь и целую еще, жестко сминая губы и заставляя открыть рот. Пытается отпихнуть меня. Возимся, шумно дыша. Растолкав колени, устраиваюсь между ее ног. Член проезжается по нежной внутренней стороне бедра. И выше. Туда, где так влажно, тесно и горячо.

Лида со стоном пускает мой язык к себе в рот, но отодвигает корпус. А у меня уже красные круги похоти за прикрытыми веками от этой возни. Похоже с "нежно и медленно" опять не срастается…

Люба, сука, нашла время, а!

Толкаюсь бедрами вперед, чувствую мокрые, набухшие губки концом. Где-то на периферии мелькает мысль о защите, но я так зол и раскален одновременно, что идея “сейчас чуть-чуть, а потом попозже натянуть” кажется слишком заманчивой…Напираю…Лида хнычет возбужденно, напрягаясь. Сжимается.

— Люб, пусти меня, — сбивчиво шепчу.

И в следующую секунду в правом ухе жестко звенит от прилетевшей пощечины.