41. Макс

— Знаешь, Яр вообще пытался запретить мне с тобой ездить после аварии, — выдает Анжелика, щелкая ремнем безопасности.

— Используешь меня, чтобы продемонстрировать характер? — коротко улыбаюсь на это заявление, пока выруливаю с парковки и вклиниваюсь в поток машин.

Сегодня "Армконструкция" сдает нам площадку. Фактически для фестиваля уже все готово. Следующие технические работы, которые хоть как-то меня касаются, начнутся только накануне, когда будут завозить музыкальное и световое оборудование. Почти вся наша команда там с самого утра. Анжелика же ездила по поручению Ульяны в типографию, после чего меня попросили ее подбросить.

Навигатор показывает, что уйдет на дорогу у нас больше часа. Включаю музыку, Эндж рассеянно взбивает пальцами свои африканские кудри и откидывается в кресле.

— С Яром это иногда необходимо, — девушка друга стреляет в меня многозначительным взглядом, — Если ты понимаешь, о чем я, — играет бровями.

— Не боишься, что он меня прибьет раньше, чем ты отстоишь все свои границы, — смеюсь.

— Только не тебя, — отмахивается Анжелика.

— Сомнительно, но ок, — хмыкаю.

— Он знает, что я считаю тебя придурком, — доверительно сообщает мне Коршунова.

— Оу! Считаешь меня придурком? — в наигранном возмущении хмурюсь.

— А ты меня холодной сукой, но разве нам это когда- то мешало общаться, Колобов?

Мне стоит больших трудов не ржать во время этого разговора. Анжелика в своем репертуаре. Хотя в последнее время наше общение стало гораздо более близким и теплым, чем раньше.

По нескольким причинам: мы вместе работаем, она начала встречаться с моим лучшим другом. И главное — она дружит с Душкой, а уже одно это сильно повышает ее ценность в моих глазах. В офисе мне постоянно хочется с ней общаться в надежде, что она хотя бы вскользь упомянет Лиду, расскажет как у нее дела или какие у нее планы. Хоть что-то…

Но Анжелика, к сожалению, не из болтливых, а спрашивать в лоб я не решаюсь. Так что молча страдаю пока…

— Не холодной, а хмурой, — поправляю Энджи я, смотря на дорогу, — Знаешь, у тебя часто такое лицо, будто все люди вокруг тебя дерьмо. И еще у тебя уголки губ вниз ползут, когда ты об этом думаешь. Не люблю такое.

Эндж смеется, хотя другая бы обиделась. Но вообще раз уж я "придурок", то могу себе позволить, да?

— Во-первых, не люди — дерьмо, а жизнь в общем, Макс, не путай, — грозит мне указательным пальцем, — А во-вторых, не всем же, как ты, ходить с вечной улыбкой на лице, будто тебе ее пришили.

— "Будь проще, и люди к тебе потянутся", слышала? — демонстративно улыбаюсь шире.

— У тебя перебор с этим. Ты даже в рабочих чатах ставишь улыбающиеся скобочки, а ты руководитель вроде как! — возмущается, — Ты должен быть строгим, тебя должны бояться и уважать.

— Меня и так уважают. Знают, что я сделаю все, что обещаю. А насчет бояться…Зачем, если меня и без этого все слушаются? — фыркаю.

— Они просто не хотят тебя подводить, такого милаху. Плюс у вас хорошо платят, — кривится.

— Да, и в итоге это работает, разве нет? — выгибаю бровь, — Важен результат, так?

Анжелика, сощурившись, с подозрением меня разглядывает. Подмигиваю ей и отворачиваюсь.

— Так и знала, что это просто манипуляция с твоей стороны. И маска! Это твое дружелюбие, — тычет в меня пальцем.

— Может образ жизни? Вот Ярик всех строит. Это с его стороны тоже по-твоему манипуляция? — криво улыбаюсь.

— Хм-м-м…Интересно, надо подумать над этим, — примиряюще тянет Эндж, — Ладно, может ты не всегда придурок, уговорил, — обреченно вздыхает.

— Так и быть, признаю, что ты не всегда хмурая, — делаю ответный реверанс.

— Там еще было что-то про суку, — щурится Анжелика.

— Это ты сказала, а не я. А тебе, конечно, видней, — угораю с нее.

— Придурок, — беззлобно ворчит Эндж себе под нос.

А затем лезет в сумку, чтобы достать зазвонивший телефон. Мельком скольжу взглядом по светящемуся дисплею в руках Анжелики, и чувствую, как позвоночник мгновенно прошивает ударом тока.

Душка.

Расслабленная улыбка мгновенно сползает с лица. Оно немеет, и я с трудом сглатываю нервным ком, не мигая уставившись на дорогу. Все органы чувств мечтают переключиться на один слух, и приходится делать над собой усилие, чтобы следить за оживленным автомобильным движением.

— Детка, привет, ты как? — весело щебечет Эндж в трубку.

Делаю музыку, играющую в салоне, тише.

По щекам непроизвольно перекатываются желваки.

Она вот может просто созвониться с ней и назвать "детка". А я нет. И я блядь завидую, да. Люто завидую сейчас, и хочется вырвать трубку.

Сжимаю до побелевших костяшек оплетку руля, слушая ласковый тембр голоса Лиды, доносящийся из динамика чужого телефона. Не могу разобрать слова, но сам звук ее речи запускает озноб на затылке.

Я не знаю, как подступиться к Душке сейчас. Так, чтобы правильно.

Я думал внаглую приехать в гости. Но там, мать твою, охрана! Если Лида скажет, чтобы меня не пускали, меня и не пустят. И что? Как псу обсыкать забор?

Сейчас лето, и в универ, где бы я легко Душку выловил, она не ездит. У нас на работе тоже больше не появляется.

Ближайшее мероприятие, на котором точно будем мы оба, это свадьба Миланы Шолоховой, сестры — близняшки Гордея, и она только на следующих выходных, до которых еще надо дожить.

На мои звонки Лида не отвечает. На сообщения тоже. Никак не реагирует на цветы. Я умираю в этом вакууме!

И в голову всякое лезет. Нехорошее. А вдруг она сейчас улетит куда-нибудь до сентября? Не представляю, что в таком случае буду делать.

Еще чуть-чуть, и я плюну на все, нацеплю водолазный костюм и ночью переплыву чертово лесное озеро, на берегу которого их особняк. Вот только у них там собаки. Эпично будет, если меня съедят…

Я не знаю, что делать. Правда.

Остается только ждать, что растает сама. И в тоже время дико страшно, что это вообще не произойдет. Душка гордая…

— М-м, в Испанию? Да, я понимаю, что тебе тут все лето нечего делать, — произносит Анжелика, а меня тут же обваривает болючей раскаленной волной.

Что? Только не это…Блядь!

— Ясно, ага… — продолжает болтать Энджи, не замечая, как я тут подыхаю рядом с ней, пытаясь подслушать разговор, — А мы с Максом на площадку едем. Там уже все сделали. Вышло вообще шикарно! Не хочешь подъехать посмотреть? Завтра тканью будем оформлять, там же и твои идеи… Да, в виде бабочки уже прислали! Я завтра целый день там, приезжай!

Душка что-то отвечает, и я по тону понимаю, что отказывается. Пульс грохочет в ушах, ладони мокрые.

— Скажи, что меня не будет, — артикулирую одними губами, косясь на Анжелику.

Она непонимающе хмурится, а затем прикрывает динамик рукой.

— Что? Зачем?

— Она не поедет, если будет думать, что я там. Скажи, что меня не будет, — повторяю хриплым шепотом, кивая на телефон.

— Почему не поедет? — Эндж продолжает тупить.

— Бля, просто скажи! — беззвучно ору на нее я.

Анжелика смотрит на меня странно. А потом в ее глазах мелькает что-то такое, что я сразу понимаю, что спалился по самое не могу.

Отворачиваюсь. Уши горят. Сжимаю челюсти. Плевать. Пусть только Душку на площадку заманит. Пожалуйста, блядь!

— Лид, ну давай! Там завтра ни Ульяны, ни Макса точно не будет. На пляже почилим заодно. Погода супер. Ребята- монтажники тарзанку повесили… — наконец сладко поет Анжелика в трубку, а я не дышу в ожидании.

— Нет, точно не будет, у него там… Кхм… Какие-то дела, — косится на меня Эндж, покусывая нижнюю губу.

Благодарно моргаю. Отворачивается, хмурясь. Не большая она любительница врать.

— О, супер, ну все, до завтра тогда. Пока! Купальник не забудь.

Кладет трубку. Я молчу, стараясь сохранить невозмутимый вид. Невысказанные вопросы кирпичами повисают в воздухе.

— Надеюсь, я об этом не пожалею, — после многозначительной паузы, бурчит Анжелика.

— Не должна, — глухо отзываюсь я, вскользь взглянув на нее, — Спасибо.

Только скептически фыркает, качнув головой и отвернувшись к окну.