Глава 2

Я обошла дом. Небольшой подвал, на первом этаже прихожая, просторная кухня, столовая и гостиная, где можно сделать саму кондитерскую, а в мансарде пара спален и ванная. Не сказать, чтобы тут не жили целый век, но казалось, что последние жильцы покидали дом в спешке, и побросали многие вещи. И было это несколько лет назад точно! А само здание, судя по планировке, не перестраивалось с момента постройки несколько веков назад.

Таким ли я представляла себе этот дом? Не знаю. Но было так странно понимать, что нахожусь в месте, оказавшем влияние и на мою судьбу тоже. Именно тут, как сказали карты и хрустальный шар Джонны, всё и началось, когда Джудит Холли вышла замуж за моего безымянного пра- и ещё несколько раз пра-деда.

Об этом человеке я не знала ничего, ведь у ведьм почти всегда рождаются дочери, и фамилия в роду передаётся по материнской линии, а вместе с ней передаётся и семейный архив, хранящий всё, что касается ведьмовского рода, ну, кроме имён мужей и любовников. Кому интересны мужчины, правда? В лучшем случае делается приписка, если мужчина иноземный маг или дракон.

Увы, наш архив частично сгорел в прошлом веке, и мне пришлось потратить массу времени, восстанавливая обрывочные сведения по крупицам. Собственно, я и сейчас не понимала, зачем именно приехала сюда. И всё же это было то самое место.

Начало, это и есть конец всего… А мне нужно всё закончить, нужно избавить свой род от проклятья, иначе на мне он и прервётся. Я так решила.

Жуткий скрип входной двери заставил меня вздрогнуть и пойти вниз.

― Госпожа ведьма?.. — послышался испуганный голос.

― Я здесь, — ответила, спускаясь по лестнице. — Входите, не бойтесь.

В прихожую лился свет из дверного проёма, и я разглядела очертания женской фигуры, застывшей в дверях. Хозяйка голоса не решалась войти в мои родовые руины, как я назвала дом.

― Я соседка ваша, Элла Флинт. Мы с мужем подумали, что вам, может, захочется перекусить с дороги? Да и ночевать же где-то надо, пока тут порядок не наведёте. Наверное, вы не ожидали найти здесь разруху. Мой муж на почте работает, и слышал, как градоначальник телеграфисту объявление диктовал в городские газеты, как сладко описывал этот старинный, уютный дом. А тут такое.

Сразу вспомнился городок, где я жила с мамой. Там вот такая же взаимовыручка была у соседей, и новичкам помогали, не бросали в трудный момент. Стало так тепло на сердце, что даже дом-развалюха будто посветлел.

― Спасибо вам, почтенная Флинт, — я вспомнила и обращение к замужним женщинам в небольших поселениях, давно забытое в крупных городах. — С удовольствием и перекушу, и комнату у вас сниму на время. Здесь ещё пару дней жить нельзя точно, пока хотя бы уборку сделаю. А уж ремонт потом.

― Да, вот мы так с мужем и подумали. Прежние-то жильцы уже четыре года, как… уехали, — женщина запнулась, украдкой стрельнув глазами по прихожей, словно чего-то боялась, и я поняла, что тут кроется какая-то тайна. — Только вы про деньги даже не говорите, — строго наказала она. — Мы же так, по-соседски. Комната свободная есть, так чего бы и не помочь? У нас тут люди хорошие, вы сами увидите.

― А вот драконы не очень, — вырвалось у меня неожиданно.

Это ещё что? С чего вообще чешуйчатый в мысли мои ворвался? Я ведь о нём и забыла даже!

― Ох, нет, госпожа Холли, — горячо возразила женщина, — его благородие очень добрый. Он просто не слишком любит перемены и чужаков, мне кажется. Ну и драконий нрав горячий, знаете, такая характерная… — она замялась, подбирая слово, а я хихикнула.

― Драконистость?

― Вот, она самая! — радостно подхватила соседка, и мы пошли к ней домой.

Я приняла соседское предложение и ещё по одной причине — чтобы раскрыть тайну и понять смысл пророчества Джонны, мне понадобятся ответы местных, так что надо заводить знакомства.

Вера в то, что не зря я всё это затеяла, пошатнувшаяся было при виде дома, снова обрела силу. Я справлюсь, обязательно, и не повторю судьбу мамы и остальных! А моя кондитерская станет самым модным местом в городке.

* * *

Перекусив у соседей, я оставила там свои вещи, освежилась, переоделась, и Элла отвела меня в хозяйственную лавку, купить всё для уборки. Ремонт дому нужен, конечно, но делать его придётся постепенно, времени это займёт много, а ведь и жить где-то нужно, не злоупотреблять же соседской добротой столь долго. Так что я была полна решимости уже завтра переселиться в свои руины.

― Вообще, у нас тут не много лавок, так что в бакалее можно найти, например, пяльцы, а у сапожника мыло. Иногда вещи продаются в самых неожиданных местах, и ты не стесняйся спрашивать нужное. Местные всегда подскажут, если что, — Элла оказалась довольно общительной, как только вышла из моего пугающего дома, и щедро делилась информацией о городке и жителях.

Мы уже перешли на «ты», решив, что так будет удобнее. Да и по возрасту почтенная Флинт была старше меня всего на пять лет. Узнав это, я с тоской подумала, что вот у неё уже и муж хороший, судя по тому, как она о нём отзывалась, и сыну восемь, в школу ходит, а я… И если ничего не исправлю, то так и буду одна. И хоть бы кота или собаку завести, так я от их шерсти кашляю.

― А ещё у нас тут лекарь сам аптеку держит, пилюли делает. Это очень удобно, когда болеешь, один раз придёшь, он сразу и осмотрит, и лекарство даст. Ведьм-то целительниц нет, а жаль. А ты, Бренда, целительствуешь?

― Почти нет, — вздохнула я, отгоняя грустные мысли, — кровь могу остановить, загноившуюся ранку вылечить, да головную боль снять, вот и всё моё целительство. В роду Холли только бытовая магия, но сильная, я и артефакты иногда создаю, помогающие по хозяйству. Как обживусь, сделаю тебе что-нибудь полезное в подарок. Хочешь? — я знала, что некоторые люди артефактов побаиваются, но очень хотелось отплатить добром за добро, а ведь домашняя работа тяжелая, и у Эллы не было прислуги.

― Очень! — смущённо улыбнулась соседка, и её слегка печальное, бледноватое лицо расцвело.

Нет, ей точно нужен артефакт-помощник. Будет меньше уставать, станет чаще улыбаться, а её вон как украшает улыбка!

Наш налёт на хозяйственную лавку оказался удачным, и, расставшись с Эллой, я отправилась наводить порядок в своих владениях. Конечно и Юдрика прихватила, чтобы было с кем эмоциями поделиться. В этом смысле после его смерти даже интереснее стало общаться, ведь живой-то он просто молчал и смотрел на меня красными глазками-бусинками, а теперь иногда отвечал, поддерживал морально, так сказать.

Дом встретил меня тишиной, только иногда печально и тихо поскрипывал. Странно, чего же люди тут боялись? Я снова обошла хоромы, но нигде не ощутила какой-то чёрной магии или присутствия призраков, например. И всё же сомнений не было — это место пользовалось недоброй славой у местных. Может, потому и желающих не нашлось, чтобы купить дом? Поэтому городской совет решил отдать его под кондитерскую? Прикинули, чего не хватает в городе, и дали объявление в иногородние газеты…

― Ладно, Юдрик, займёмся делом, что нам до чужих причин, да? — я засучила рукава и взялась за веник.

― Зомби в помощь! — радостно выдал мой набитый опилками, но весьма бодрый шепелявчик.

Нет, всё-таки чучело вышло отличное. Надо бы послать господину Бюшу конфеты на праздник Первого дня года.

Я начала с того, что зачаровала веник, и он принялся порхать по дому, смахивая паутину — не терплю насекомых в доме! Потом осмотрела окна, к счастью, стёкла везде были целы, и можно было убрать доски, закрывавшие их снаружи. Вот тут очень пригодилась магия! Мне не требовалась мужская помощь в переноске мебели и прочих тяжестей — движение брови, мысленный приказ, и любая вещь перемещалась, как надо.

В общем, с досками проблем не возникло, и я определила их пока под лестницу, рачительно вырвав и собрав старые гвозди. В хозяйстве всё пригодится.

Пока занималась этим, метла танцевала по полу мансарды, выметая всякий мусор, а зачарованные тряпки сами окунались в тазик и носились по подоконникам, окнам, дверям и мебели. Прошлые жильцы оставили мне «в наследство» парочку шкафов, комод, стул, несколько табуретов, обеденный стол и этажерку для ванной комнаты. Мебель была в неплохом состоянии, а вот кровать я разнесла в щепки. Этим хламом уже только камин топить.

В общем, когда на улице стемнело, и мой живот распевал залихватские песни во славу доброго ужина, дом почти избавился от грязи, остались кухня и прихожая. Правда, на заднем дворе громоздилась куча мешков, набитых мусором, и надо было узнать, куда это деть, но всё же я была довольна. Моя бытовая магия оказалась куда полезнее в данный момент, чем целительство, зельеварение или умение насылать порчу и проклятья.

С последним я совсем не дружила. Могла, разве что, безобидный сглаз набросить, если кто-то особенно сильно выводил из себя. Вот, например, дракон просто нарывался на подобное!..

Эй, да что он снова в мою голову-то влез? А-ну, пошёл вон! Я рассердилась и махнула метлой, словно выметая чешуйчатое благородие, и задохнулась от клубов пыли. Закашлялась так, что пришлось выйти из прихожей на задний дворик. А всё этот виноват, со своими бирюзовыми глазами!

Я села на ступеньки, чтобы отдышаться, и заодно осматривала владения. Куча мешков, грабли ржавые в чахлой траве, из растений только куст вербы… Ох! Как же я забыла-то!

Вскочив, кинулась к соседям, где оставила ридикюль. Там же было моё второе сокровище! Только бы мне его не загубить.

* * *

У моей семьи не было особых сбережений, всё, что я привезла с собой, заработала сама, выпекая тортики на заказ. Но кое-что, практически бесценное, у рода Холли всё же имелось. Наследие, которое переходило от матери к дочери — книга рецептов. И один из них, самый секретный, был записан так, что прочесть его могла только ведьма, принадлежащая к роду Холли, остальные видели пустой лист.

Для этого рецепта требовались ядовитые цветы одного редкого растения — лианы под названием бруддея губительная, или в просторечье — душегубки. Губительным это растение было не столько из-за яда, сколько потому, что росло в любых погодных условиях на нашем материке, и очень быстро заполоняло сады и парки, буквально удушая прочие кусты и деревья. Садоводы панически боялись её и так активно уничтожали, что теперь это прекрасное растение с ароматными, небесно-голубыми цветами, похожими на колокольчики, почти исчезло, а больше оно нигде и не росло во всём мире.

Моя пра-пра-прабабушка сумела магией обуздать агрессивный рост лианы, и с тех пор мы выращивали её, как кадочное растение в садике, если он был, или прямо дома. И вот это чудо, магически уменьшенное до крошечного кустика в горшочке, я и привезла с собой, упаковав в капсулу из закалённого стекла.

― Вот и ты, моя красавица, — я осторожно вынула капсулу из ридикюля и внимательно осмотрела. — Прекрасно доехала, ни веточки не сломалось!

У Эллы глаза сделались огромными от удивления.

― Красота… Я слышала, что такие фигурки стоят дорого, но и выглядят, как настоящие цветы или животные. И правда, как живой кустик, только крохотный.

― Он и есть живой. Это уменьшающие чары, иноземная магия. На самом деле, так эти маги свои фигурки и делают. Зачаровывают какое-то живое существо или растение, долго держат его под чарами, и тогда оно умирает и превращается в камень. А они потом эти «диковинки» продают ничего не подозревающим людям. Отвратительно, как по мне. Однако вот пришлось купить артефакт для таких чар, иначе никак было не перевезти мою красавицу-лиану.

― Погоди! Хочешь сказать, что снимешь эти странные чары, она станет огромной, и ты посадишь её… Где? На заднем дворе? Бренда, ты с ума сошла⁈ Да твоя душегубка же всё тут заполонит, крыши нам оплетёт и провалит внутрь, в окна будет лезть, да ещё и народ отравит! Как хочешь, но я иду к градоначальнику, — объявила Элла, глаза грозно сверкали, лицо пылало праведным гневом.

Проклятье! Зря я показала цветок. Мне только проблем с горожанами не доставало! А ведь вокруг городка деревни и сады, я их видела по пути сюда. Местные же могут просто уничтожить мою лиану, испугавшись последствий.

―Элла, постой! — я схватила женщину за руку, когда она уже надевала жакет, чтобы выйти из дому. — Это не простая бруддея. Она живёт в моей семье уже второй век и никому ещё не навредила. Это всё, что осталось мне от мамы, понимаешь? Ты же видишь, лиана в горшке, в нём она и останется. Магия не даст ей разрастись и навредить кому-то. Пожалуйста…

Видимо, отчаяние в моём голосе и умоляющий взгляд подействовали, соседка остановилась в нерешительности.

― Бренда, если ты обманываешь, и потом случится беда, а соседи прознают, что я их не предупредила об опасности, они мне не простят. А нам тут жить, мне, мужу, сыну.

― Клянусь тебе чем угодно, что моя лиана безвредная. Да, она всё ещё ядовита, но разрастаться не будет. Чтобы тебя успокоить, я даже на задний двор её выносить не стану, и ты сама со временем убедишься, что угрозы нет.

Я едва не ляпнула про секретный фамильный рецепт, но поняла, что при упоминании чего-то, сделанного из ядовитых цветов, у женщины случится обморок, а я потом никакими булочками и помадкой не заманю народ в свою кондитерскую. Как же полезно вовремя прикусить язык!

― Ладно, поверю тебе. Но пусть эта дрянь стоит в доме. Знаешь, другие соседи тоже не поймут, если увидят её на твоём заднем дворе.

― Хорошо, — я прижала к себе свою драгоценность и подмигнула хмурой госпоже Флинт. — Хочешь посмотреть, как чары рассеются, и она станет нормального размера?

Конечно, Элла не имела причин мне доверять и не скрывала сомнений, но любопытство побороло страхи, глаза соседки загорелись нетерпением. А у кого бы не загорелись? Я же всё-таки первая ведьма в городке за несколько веков.

Нет, конечно, тут был дракон, но это же другое… Ох! Да снова этот чешуйчатый!

Я схватила Эллу за руку и потащила в свой дом, чтобы снять чары с лианы. Надо заняться делом, а то буду так часто этого типа вспоминать, так накликаю беду. Ещё явится сюда снова, будет зыркать своими бирюзовыми глазищами, мышцами играть…

* * *

Решив, что моя лиана пока будет стоять в гостиной, где её посторонние визитёры не увидят, я сняла колбу, отнесла цветок в угол комнаты и прошептала заклинание. Сердце замерло, только бы моя девочка не погибла от жутких чар!

Прошло несколько секунд, мы с Эллой ждали, затаив дыхание, а над нами парил светлячковый шарик, потому что газовое освещение в доме пока не сделали.

― Бренда, почему ничего не происходит? — моя соседка снова стала зажатой и побледнела, едва вошли в дом.

― Надо просто подождать, — бодро ответила я, а у самой холодок по спине пробежал. Если я загубила лиану, то даже знание самого ритуала сдерживающих чар не поможет. Новый кустик-то где взять?

И тут моя красавица засветилась, сияние усиливалось, потом вспыхнуло, почти ослепив нас, и бруддея стала увеличиваться в размере. Медленно, но упрямо, словно вырывалась из плена. И вот, перед нами уже стоял куст под потолок высотой, обвитый вокруг толстого колышка в центре горшка. По комнате поплыл чудесный аромат, а я бросилась к своему сокровищу и погладила листики.

― Здравствуй! — на душе потеплело. Мне всегда казалось, что пока лиана со мной, так и все поколения моей семьи рядом, а это давало силу, подталкивало бороться, чтобы избавить род Холли от напасти.

― Никогда не думала, что она так пахнет, — прошептала Элла со смесью страха и восторга. — И такие красивые цветы, прямо грозди.

― А это ты её ещё при нормальном свете не видела! — с гордостью улыбнулась я, оглянувшись на приятельницу, которая по-прежнему стояла в дверях, готовая сбежать в любой момент. — Элла, а что не так с этим домом? Жильцы всё бросают и уезжают, ты бледнеешь, заходя сюда, но я ничего не чувствую, хотя проверила дом от подвала до мансарды. Здесь нет зла или посмертной жизни.

― Пожалуйста, давай уйдём отсюда, ладно? — тихо ответила соседка, и взгляд забегал по комнате. — Не хочу тут говорить.

Я попрощалась с бруддеей, навела охранные чары на дом и на неё саму, потом вбила гвоздик в дверной косяк в прихожей и повесила на него бронзовый колокольчик, прошептав заклинание.

― Что это? — Элла наблюдала за мной с интересом, у входной двери она явно чувствовала себя увереннее, чем в глубине дома.

― Колокольчик-ревун. Артефакт, оповещающий громким рёвом о том, что в доме посторонний, которого никто не приглашал войти. Полезная вещь. Хотя тут так дверь скрипит, что можно и без чар обойтись. Если кто придёт, вся улица узнает.

Элла покивала в знак согласия, и мы пошли к ней, ужинать.

* * *

Семья Флинт собралась за столом. Билли, щуплый, лопоухий мальчик с задорной улыбкой, без стеснения рассматривал меня, а его отец, господин Флинт — жилистый мужчина с благообразной бородкой, просматривал газету. Он только пришёл с работу и всё ещё был в синей форме почтальона. Как объяснила мне Элла во время прогулки по лавчонкам, Деррфилт старался не отставать от больших городов, и у работников полиции, почты и пожарной охраны были свои униформы, хотя народу работало немного.

― Как вам наш городок, госпожа ведьма? — бойко спросил мальчик и улыбнулся, пока мать заправляла жареным луком лапшу и доваривала рыбные фрикадельки.

― Можешь называть меня по имени, Билли, — я улыбнулась в ответ. — А городок у вас очень милый. Я сама выросла в похожем, только на востоке материка. Там было прохладнее, и вместо лесов и озёр высились горы и бурлили ледяные реки.

― А горы красивые? Они правда подпирают небо? Нам учитель в школе рассказывал, говорил, на их вершинах никогда не тает снег.

― Правда, всё так и есть.

― И там совсем нет деревьев, да? — мальчик поставил локоть на стол и положил подбородок на кулачок, взгляд стал мечтательным, словно он представлял себе незнакомые пейзажи.

― Есть, но не так много, как тут. В основном там скалы и травы, а деревья невысокие и кривоватые, но весной они очень красиво цветут, а осенью дарят людям вкусные плоды, из которых делают варенье, — ответила я, и мальчик улыбнулся.

― Здорово! Я очень хочу везде-везде побывать! И горы увидеть тоже. А море вы видели, госпожа Бренда?

― Билли отстать от нашей гостьи, — мягко пожурила его мать, но мне понравился живой, любопытный парнишка. Я решила, что буду регулярно подкармливать его вкусняшками, ведь на путешествия надо много сил, а он вон какой худышка.

Мы немного поговорили о городе, о том, где мне найти подрядчика для ремонта, куда обратиться, чтобы в доме сделали газовое освещение, где купить современную плиту, тоже работающую на газу.

― С этим у нас трудно, соседка, — вздохнул Аллен, поглаживая бородку. — Тебе бы лучше сразу из каталога почтового заказать такое, пока доставят из крупного города, может и больше месяца пройти. Приходи завтра на почту, я сам тебе закажу, что выберешь.

― Так она же не знает, где почта, Аллен! — усмехнулась жена. — Лучше возьми Бренду с собой, как утром пойдёшь на работу, — она повернулась ко мне: — Запомнишь дорогу, чтобы потом вернуться?

― Уверена, что да, — улыбнулась я, стараясь не показывать, как меня расстроило это известие. В доме, конечно, была старая дровяная плита, но я с таким чудищем лишь пару раз в жизни сталкивалась, а работать надо начинать скорее, деньги-то на деревьях не растут.

― Кстати, ты о кровати говорила, так там на соседней улице есть мебельная мануфактура и магазинчик. Можешь сразу зайти, — оторвала меня от переживаний Элла.

― Да, мне бы ещё мусор куда-то вывезти, как тут у вас это делается? — вспомнила я.

― А на почте сразу и закажешь мусоровозную телегу. У нас там многое можно сделать, я тебе по дороге расскажу, — Аллен вдруг сочувственно на меня посмотрел и вздохнул: — Что, не такого ожидала? Наш градоначальник мастак туману-то в словах напустить. Я как его объявление услыхал, подумал, ну, бедный будет тот кондитер! Ещё хорошо, что ты бытовая ведьма, обычный человек бы уже сбежал.

― Кстати о побегах обычных людей! — я посмотрела на Эллу, и та кивнула, поняв, что пришло время страшных историй о тёмном-тёмном доме, где обитало тёмное-тёмное зло.

* * *

В маленькой столовой будто потемнело, Элла с мужем переглянулись, а Билли аж замер, глаза загорелись смесью священного ужаса и любопытства.

― Да. По поводу дома, — пробормотала соседка, нервно теребя край передника. — В общем, не задерживаются там жильцы, Бренда. Вроде покупают, обживаются, и поначалу всё хорошо, но потом они с каждым днём всё бледнее делаются, нервные становятся, вздрагивают от любого шороха. Так-то ничего никто не рассказывал, говорили только, что спать не могут, тревожно им всё время, а ещё, что постоянно муж и жена ругаются. До этого у них всё хорошо было в семье, а тут прямо как ненависть друг к другу появилась. А ещё мужья часто травмы получали неожиданные. То люстра на голову свалится, то утюг на ногу упадёт… И вроде бытовые, простые вещи, но когда они начинают происходить регулярно, и почему-то только с мужчинами… В общем, люди предпочитали уезжать. Я одну такую пару в соседнем городке на ярмарке как-то встретила, поговорили, и жена сказала, что как только переехали, сразу и любовь вернулась, и травмы прекратились. Понимаешь?

Я внимательно слушала рассказ и улавливала что-то знакомое, однако сама пока ничего подобного не ощущала.

― Ну, у меня мужа нет, ругаться не с кем, травмировать некого, так что… — попыталась я свести всё к шутке, но Элла была настроена серьёзно.

― Да, может, поэтому ты и не чувствуешь там зла. А может, просто времени мало прошло. У них ведь тоже не сразу начиналось. А потом уже не спали-то все члены семьи, не только мужья, — Элла осенила себя и родных защитным знаком бога-созидателя, а над столом повисла мрачная тишина. Даже Билли притих и нахмурился.

― А вы не знаете, кто этот дом построил? Кто тут жил до того, как с людьми стало такое происходить?

― Тут все дома старые очень, почти с основания городка стоят, какие четыре, какие три века. Кто ж теперь упомнит, кем они построены? — вздохнул Аллен. — А о том, что дом этот гиблый, ещё моя бабка говаривала. На её памяти тут тоже не одна семья жильцов сменилась.

Я поняла, что зашла в тупик, надо искать иначе.

― Аллен, а где хранится городской архив? Всё же я ведьма, хотелось бы разобраться, что не так с домом. Он мне нравится, и уезжать я не планирую.

― Ох, если бы ты смогла! — всплеснула руками Элла. — А то многие и мимо-то ходить боятся! Да и соседям бы спокойнее стало. Хорошо, что ты приехала. Может, избавимся от этого ужаса под боком. А то знаешь, дома стена к стене стоят, неспокойно как-то…

― Да, понимаю. А что же дракон ваш не осмотрел дом? Вдруг бы его магия отреагировала на что-то? — я даже не поняла, как этот Риирс опять возник в моей голове. Нет, ну это просто уже переходит все границы! У него что, совсем совести нет?

― Смотрел он его, ещё как только поселился тут несколько лет назад. Тогда в доме последние жильцы были как раз, и тоже всё ругались они. Но господин Риирс ничего не обнаружил, сказал, что чар нет и призраков тоже. В общем, то же самое, что и ты, — Элла, только что полная энтузиазма, сдулась.

― Ясно… Ладно, в любом случае, я уже тут, так что не буду заранее сама себя пугать, посмотрим, как оно сложится. Если что, обращусь за помощью к старейшинам ведьмовского союза. Пусть пришлют тех, кто с чёрной магией борется.

― А не страшно тебе будет там жить-то? — спросил Аллен с опаской.

― Да я ничего особенно не ощущаю. Пока бояться нечего, — улыбнулась я, но осадок на душе остался. А ведь хотела завтра уже переехать…

После ужина я приняла ванну и быстро легла спать, очень устала, ведь и в дороге провела четыре дня, и тут сразу взялась за дела, да и впечатления новые утомили.

― Спокойной ночи, Юдрик! — пожелала я чучелу, как когда-то желала своему любимцу, и услышала обычный шепеляво-замогильный ответ.

― Покоя тебе, душа усталая!

Хихикнув, я вспомнила невысокого, одетого во всё чёрное, таксидермиста Бюша, вдохновенно изображавшего из себя потомка некромантов, не лишённого их знания и силы. Да уж, у него все эти фразочки звучали значимо, на аскетичном лице всегда лежала печать скорбного величия, несмотря на тощую фигуру, нос картошкой и косолапые ноги.

У шепелявого чучела моего хомяка этот репертуар звучал куда смешнее. И кстати, даже сам Бюш так и не понял, с чего это хомяк шепелявит и почему говорит его фразами, но другим голосом? Впрочем, наш таксидермист вообще не понял, что такое он сделал с Юдриком, что тот заговорил, да ещё так к месту всегда. Воистину, извилисты пути некромантии и благородного искусства таксидермии!