Глава 13

Альдо

Весь месяц старый павиан избегал встречи со мной. Сначала просто не брал трубку сотового. Когда же я звонил на стационарный телефон, установленный на вилле, прислуга врала, что отец уехал или не может подойти. Сообщения в вацапе папа тоже игнорировал. Видимо, не мог оторваться от своей прекрасной Кьяры. Каждый день я придумывал разные способы, чтобы достучаться до родителя. И уже начал подозревать, что отец не простил мне переговоры с рейдером, даже несмотря на то, что сделка провалилась. Он бы мог в своей привычной манере похваляться победами и лишний раз показать мне, насколько умнее меня и успешнее. Я ожидал его насмешек и пренебрежения. Всего что угодно, но только не полного игнора. Я даже попросил Дани самой позвонить Гвидо Лукарини. Моя глупая невеста поупиралась, но, когда поняла, что дальнейшим упорством только навредит себе, позвонила будущему свекру. Отец просто сбросил звонок и не удосужился перезвонить. Я уже готовился к внеочередной проверке, ожидая, когда плешивый гиббон самолично заявится в банк, но мой милый папа через несколько дней позвонил мне и как ни в чем не бывало пригласил приехать на выходные.

— У меня день рождения, ты, надеюсь, помнишь. Особого приема не предвидится, — усмехнулся он. — Хочу, чтобы мои дети и внуки провели этот день вместе со мной.

— Конечно, — радостно возвестил я и решил сразу после завтрака пройтись по антикварным лавкам, выбрать отцу подходящий подарок. Посмотрел в интернете. И не найдя ничего, расстроился. Да еще Дани решила меня позлить, сказавшись больной. Ее мутило, и я, заподозрив истинную причину, лично смотался в аптеку за тестами. И когда на узкой картонке высветились две полоски, радостно рассмеялся. А Дани тихо охнула, не ожидав такого результата.

— Девочка моя, — довольно хмыкнул я. — Я просто счастлив и горд. Ты такая умница, — проворковал я, точно зная, что в последнее время Дани лелеяла мечту уйти от меня. Она несколько раз умоляла расторгнуть помолвку, но до края не доходила. Что-то останавливало ее. Тот вечер, когда я дал волю своим инстинктам и желаниям, навсегда изменил наши отношения. Если поначалу я добивался благосклонности Дани, считая, что именно эта женщина идеально подходит на роль моей жены, то теперь все перевернулось. Дани в одночасье превратилась из капризной невесты в послушную итальянскую женушку, выполняющую каждое мое требование или даже обычную просьбу. Я больше не церемонился с ней, обращаясь как с покорной собственностью.

— Альдо, — прошептала она, всхлипывая. — Я так ждала этого момента! Все три года, что мы встречались. А все случилось, стоило тебе разлюбить меня!

— Ну что за глупости, Дани! — воскликнул я, одной рукой касаясь ее подбородка. Слегка приподнял его и строго посмотрел в ее глаза. Заметил плескавшийся там страх. Такая Даниэлла нравилась мне больше. Хватило одного раза, чтобы она поняла свое место и перестала перечить мне. — В субботу поедем к отцу, — не терпящим возражений тоном заметил я. — Расскажем ему наши новости. Как думаешь, может, повенчаемся в местном храме. Тихопо-семейному. Что скажешь?

— Отпусти меня, — прошетала она. — Мы стали разными людьми. Наш брак не принесет ничего хорошего. О совместной опеке над ребенком мы можем договориться. Сейчас…

Я моментально навис над нею и, навалившись сверху, одной рукой сильно сжал обе щеки, а пальцами другой больно впился в нежную ягодицу. Дани, застонав от боли, попыталась вырваться.

— Еще раз только пикни о разрыве, и тот трах на диване покажется тебе нежной ванилькой. Попробуешь удрать или как-то навредить ребенку, пеняй на себя. Тебе от меня не скрыться, усекла? — я отпустил ее булку и резко ввел пальцы во влагалище. Другим сильно надавил на клитор. Дани всхлипнула подо мной. — Ты поняла? — переспросил я. — Не слышу ответа.

— Да, Альдо, — пролепетала она, силясь не разрыдаться.

— Молодец, — довольно кивнул я и, ослабив хватку, провел ладонью по щеке невесты. — Повторяю свое предложение, Дани. Давай повенчаемся в деревенском храме!

— Мы же хотели позвать на свадьбу всех наших друзей, — пробормотала она, жалобно глядя на меня. — А как мы их всех разместим в имении? Придется заказывать номера в близлежащих отелях.

— Я думаю, мы должны изменить формат свадьбы, — поморщился я. — Ты ждешь ребенка, дорогая. Какие еще увеселения! Наши семьи нас поддержат в этом начинании. А кормить всяких дармоедов я не желаю!

— Но мы же планировали, Альдо, — пробормотала она. — Я заказала роскошное платье…

— В чем проблема, Дани? Чтобы твои подруги обмерли от зависти, выложишь фоточки на фейсбуке- и достаточно. Дешево и сердито. Нам с тобой сейчас нужно думать о будущем нашего малыша, а не о каких-то старых приятелях, сгинувших прочь несколько лет назад. Я, например, никого из друзей звать не собираюсь. Еще не окончен траур по Сирене. Попрошу Сержио исполнить роль шафера. А твоя сестра и Лорин станут прекрасными подружками невесты. Разве тебе не хочется обвенчаться в кругу самых близких, Дани? — строго поинтересовался я, пристально глядя ей в лицо.

— Как пожелаешь, — пролепетала моя послушная невеста, боясь спорить со мной. Хотя раньше делала это регулярно.

— Нужно узнать у отца, к какому доктору ходит Кьяра, и попросить, чтобы он тебя осмотрел, — решил я.

— В Милане полно врачей, — мотнула головой Дани. — Зачем для этого ехать в Лигурию?

— Наверняка нашу прелестную мачеху наблюдает лучший гинеколог Италии. Поэтому надо и тебя определить к нему. А там… хоть в Неаполь поедешь или в Антарктиду, если я сочту нужным. Поняла? — я провел ладонью по волосам Дани и, собрав кудри в кулак, слегка потянул. Потом сердито поцеловал невесту и уже направился к выходу, когда Дани прошептала мне вслед:

— Что происходит, Альдо? Почему ты так изменился ко мне?

— Я люблю тебя, Дани, — раздраженно бросил я. — И уже устал повторять одно и то же. А своим пристрастием к жесткому сексу ты выпустила джина из бутылки. Тебе, моя дорогая, не нужны нежности, а требуется постоянный контроль, твердая рука, и, возможно, если ты не угомонишься, придется ввести физические наказания за твои выходки. Не сейчас, когда ты понесла, а в будущем. Твой отец разбаловал тебя, воспитал как маленькую потаскуху. Но мне не нужна избалованная содержанка. Раз ты согласилась выйти за меня замуж, я вынужден заняться твоим воспитанием. Жесткий секс пошел тебе на пользу. Мы еще когда-нибудь повторим, Дани, — прошептал я, вернувшись. — Тебе же понравилось, как мы трахались на диване. Даже умудрились заделать маленького Лукарини, — улыбнулся я и провел ладонью по щеке обомлевшей невесты. — Думаю, отец внуку обрадуется, — заметил я, вытирая большим пальцем катившуюся слезу. — Нужно купить ему подарок. Может, удастся раздобыть что-нибудь интересное… Отдыхай, — приказал я. — Я велю принести тебе завтрак в постель. Тебе лучше сегодня оставаться в кровати. Подремать, поразмыслить над моими словами…

— Я собиралась встретиться с Таней и Лукрецией, — прошептала Дани. — Пожалуйста, Альдо.

— Нет, — мотнул головой я. — Настало время думать о семье, Дани, и перестать шляться где попало, — строго отрезал я и, забрав сотовый невесты, проследовал к себе в кабинет и уже через пять минут напряженно разглядывал какие-то лоты на аукционах. Но мог бы поклясться, что в нашем доме в Падуе хранится гораздо больше всяких древностей и в гораздо лучшем состоянии. Так зачем же дарить отцу такой же хлам? От мысли, что времени осталось мало, а с подарком ничего не решено, я заходил по комнате, пытаясь придумать что-нибудь оригинальное. Потом возвратился к Дани, свернувшейся калачиком. Прилег рядом и, забравшись ладонью под ночную сорочку, несильно хлопнул по заднице.

— Не могу ничего придумать, — пожаловался я.

— Может, часы или запонки? — пробормотала она и уставилась на меня глазами, полными слез.

— Спасибо, моя девочка, — довольно фыркнул я и отправился к старику Энцо покупать папе бриллиантовые запонки с ониксовым ободком.

Я не мог сдержать улыбки, когда отец, открыв коробку с логотипом «Тропано», во все глаза уставился на изысканные сверкающие прямоугольные бриллианты в обрамлении черного оникса.

— Спасибо, мой дорогой, — растрогался старый павиан. — Ты даже не представляешь, как угодил с подарком. Кьяра, — позвал он жену и что-то прошептал ей на ухо.

— Конечно, — улыбнулась она и тут же при гостях помогла мужу поменять запонки. А прежние — с темно-синими сапфирами в платиновом ободке — унесла наверх. А когда вернулась обратно, я с изумлением уставился на точно такие же серьги, свисающие из ушей Кьяры. Ну и перстень, конечно!

Теперь у меня не осталось сомнений, в кого влюбился мой брат. Да и старый павиан, оказывается, в теме.

— О, боже, — воскликнула Дани. — Просто комплект! Как романтично! — Мои сыновья меня удивили, — довольно расхохотался мой папа. — Сержио подарил Кьяре на день рождения этот чудесный набор, а Альдо, не сговариваясь, сделал сюрприз для меня. — Я очень тронут, мои мальчики, — признался Гвидо Лукарини, обнимая нас с братом.

«День рождения, твою мать, — кисло усмехнулся я про себя. — Ни адюльтера, ни извращений! Как же скучно мы живем, господа!»

***

Кьяра

В подарок мужу я нарисовала картину. Небольшой венецианский пейзаж. Гондольер на краю гондолы и пара влюбленных, возлежащая в самой лодке. Взрослый мужчина с черными волосами и девушка с рыжими кудряшками и кружевной повязкой на глазах. Лица особенно не разобрать, а на свободной скамейке валяется маска с длинным птичьим носом — доктор чумы. Кавалер и его леди в средневековых нарядах занимаются любовью. Гондольер поет им песни, на задней части картины виднеются роскошные дворцы Гранд-канала.

— Не поймешь, — довольно усмехнулся муж, — когда происходит действие, изображенное на картине.

— В любом случае, папа, это карнавал, — улыбнулся Сержио и, ласково коснувшись моих волос, упрекнул шутя: — Могла бы меня позвать на помощь…Но ты и сама отлично справилась. Вроде все время была на виду, — хмыкнул он. — И когда успела?

— Я рисовала ранним утром. Мне не спалось. Господин Гвидо спит, а мне надоело лежать.

— Так ты не знал, что Кьяра втайне рисует, — рассмеялся Сержио.

— Знал, — отмахнулся Гвидо. — Угадай, кто принес мольберт и краски в будуар и распорядился натянуть холст на раму. Только я не подглядывал, — весело заметил муж. — Все гадал, что там творит наша Кьяра?

Муж лукаво глянул на меня и весело поинтересовался:

— Тебе хочется увидеть карнавал, Кьяра?

— О, господин Гвидо, — я от неожиданности покраснела и обхватила лицо руками. — Да, — призналась еле слышно. — Мне хочется побывать в Венеции во время карнавала и заняться любовью в лодке, — прошелестела я одними губами и от смущения спрятала лицо на груди у супруга.

Мужчины расхохотались.

— Кьяра! — изумился Гвидо. — Почему же ты и словом не обмолвилась?

— Так карнавал еще не скоро, — прошептала я. — В моем состоянии туда уж точно путь заказан.

— Для Лукарини нет ничего невозможного, — лениво заметил муж и обратился к сыну: — Когда следующий карнавал по расписанию?

— С шестнадцатого февраля по пятое марта, — усмехнулся Сержио и добавил грустно: — Как раз на мой день рождения попадает. А что ты мне нарисуешь, Кьяра? — поинтересовался он, целуя мне руку.

— Тебе? — переспросила я любовника. — Как вы думаете, господин Гвидо, что захочет получить в подарок ваш сын?

— Не знаю, — улыбнулся муж и принялся раздевать меня. Расстегнул змейку на платье с американской проймой, аккуратно снял его с моих плеч и тут же положил обе ладони мне на грудь. Сержио осторожно спустил зеленый шелк на пол и помог мне переступить через него. Потом откинул прочь ни на что не годную тряпку. Муж прижался к моей спине и, не убирая рук с груди, нежно поцеловал в шею. А Сержио осторожно снял с меня туфли и ласково огладил самый низ живота.

— Кьяра, — прошептал он, — ты богиня. Афродита!

— Хочу принять ванну, — заявила я капризно.- Мне так и хочется смыть взгляды гостей, — добавила я. — Почему-то Альдо относится ко мне враждебно? Я же не сделала ему ничего плохого. А Дани смотрит исподлобья. Мне неприятно.

— Альдо попросил твой бриллиантовый букет для своей невесты, — заметил Гвидо. — Поделишься?

— Нет, — мотнула головой я. — Если я дам свои драгоценности всем гражданам Италии, то какая разница, кто владеет ими?

— Моя маленькая умненькая девочка, — поцеловал меня Гвидо, а Сержио, воспользовавшись тем, что доступ к моей груди открыт, впился поцелуем в сосок. Я вздохнула, принимая как должное ласки моих мужчин. А когда наш мини-бассейн наполнился, накидала туда розочки с пеной, и сама улеглась в воду.

— Афродита, говоришь, — подразнила я Сержио и протянула руки к Гвидо. Муж не заставил просить себя дважды. Усевшись,он посадил меня к себе на колени и принялся ласкать живот. Сержио устроился с другой стороны. Его нежные пальцы прошлись по моим ступням и щиколоткам. Он придвинулся ко мне, исподволь глянув на отца. Гвидо кивнул разрешая. Сержио, устроившись между моих ног, осторожно вошел внутрь. Задвигался сначала несмело, постепенно наращивая темп. Я откинула голову на плечо Гвидо. Руки мужа скользили по груди, потом по животу, а пальцы Сержио сжимали ягодицы. Когда мужчины поменялись местами, все повторилось снова. С последним выпадом Гвидо я чуть не закричала, потеряв голову. Но Сержио закрыл мне рот поцелуем и пробормотал чуть слышно:

— Тут этот чертов Альдо, Кьяра. Будь осторожна!

— Сержио прав, — кивнул Гвидо, ложась рядом и прижимая меня к себе. — От моего старшего сына можно ожидать любой подлости. Но лучше держать этого шакала на цепи, чтобы он не смог сильно нагадить.

— Почему? — удивилась я и вгляделась в серьезные лица мужчин, помогающих мне выбраться из ванной. — Он может навредить нам?

— Да, — кивнул муж, а Сержио недовольно скривился. — Особенно если узнает о нашем маленьком трио.

— Мне кажется, папа, — пробормотал Сержио, — что наш овцебык уже что-то пронюхал. Он подарил эти запонки не случайно.

— Зато сыграл нам на руку, — хмыкнул Гвидо, укладывая меня в постель и ложась рядом. — С его помощью мы легализовали твой комплект. Вероятно, старый дурак Энцо наговорил лишнего. — Муж зевнул и, махнув младшему сыну, пробурчал:

— Спокойной ночи, Сержио!

— Спокойной ночи,- кивнул тот и, обогнув кровать с моей стороны, поцеловал меня в лоб. Ступая как кошка, прошел к зеркалу и скрылся за ним, плотно закрыв потайную дверь. Вскоре мы с Гвидо услышали слабый щелчок. Это означало только одно. Сержио, соблюдая все меры предосторожности, вернулся к себе.

— Как мне надоели эти придурки, — пробурчал недовольно Гвидо. — Но если со мной что-то случится лет так через пятьдесят, — усмехнулся муж. — С Сержио ты под защитой. Он сможет остановить Альдо.

— Мне следует опасаться его? — заволновалась я.

— Нет, милая, — муж поцеловал меня в висок. — Если кому и может навредить мой старший сын, так только Дани. Но маленькая идиотка сама влезла в расставленные силки. Да еще забеременела от этого упыря! Ну не дура ли?