Глава 11

— Ты одна? А где Денис?

Влад по обыкновению приехал с утра пораньше, чтобы отвезти сына в детский сад. Уже почти месяц он с удовольствием вставал рано и мчался чуть ли не на другой конец города, прежде чем появиться в офисе своей фирмы. Начинал день, как заправский семьянин, развозя «домашних» в сад и на учебу, вечером проделывал то же самое, но в обратном порядке. Слава богу, не видел этого несчастного Ксюхиного сожителя и не слышал упоминания о нем из уст сына. И пусть с Ксенией они практически не разговаривали, но само ее присутствие уже действовало на него умиротворяюще, заставляя забывать о своих жестких планах касательно нее.

Ему хватало бесед с сыном, который, как он с радостью замечал, все меньше и меньше его чурался. А чего стоило это родное «папа Лад»! Ледяное, с неохотой признаваемое намерение Влада по-своему наказать Ксю понемногу таяло, оставляя лишь вполне здравомыслящее желание больше времени проводить с сыном. А раз она не противится его общению с Дениской, значит, нет нужды начинать «войну», ведь когда-нибудь все наладится само собой, и они найдут общий язык в интересах ребенка.

— Сегодня он останется дома. Я отпросила его на один день, — Ксения вышла из подъезда в своей обычной куртке, но почему-то не стала застёгиваться. И головной убор отсутствовал, как будто она выскочила всего на минутку и вновь собиралась вернуться домой.

— Почему? Он заболел? — беспокойство отразилось на лице Влада, зажглось в обычно бесстрастных глазах.

— Нет, — Ксения проводила взглядом прошествовавших мимо жильцов из их подъезда и прямо посмотрела на Демидова. — Мне нужно с тобой поговорить, — неожиданно твердым голосом произнесла она, чем сразу же вызвала настороженность. За все то время, что они «катались» вместе утром и вечером, он никогда не слышал, чтобы она говорила так уверенно. Больше молчала и отводила взгляд.

— Что-то случилось? — не выдержал Влад, когда девушка, отойдя немного в сторону, повернулась к нему. Чуть побледнела, правда, поджала губы и наконец решилась:

— Я против твоих встреч с сыном. Совсем.

— Что? — невольно переспросил Влад, потому что такое могло только послышаться. На ровном месте неприятный «нежданчик».

— Я против того, чтобы ты общался с Денисом, — повторила помедленнее девушка, кутаясь в куртку. Или замерзла, или собиралась с духом, чтобы встретить гневные возражения Демидова, которые последовали незамедлительно.

— Что значит «ты против»? — хоть он и закипел внутри, но пока это оставалось незаметным. — Я имею право…

— Нет, не имеешь! — Ксения не дала ему закончить предложение, оборвала на полуслове. — Ты мне не муж, никто… — ее голос задрожал от волнения. — Если бы я по-настоящему вышла за тебя замуж, если бы у нас все случилось по любви, то тогда — да. Тогда бы ты имел право видеться с ним, как со своим сыном. Но не в нашей ситуации.

Демидов потерял дар речи. Молча смотрел на Ксению, чей бегающий по его лицу взгляд подсказывал, скольких усилий ей стоила эта тирада, не находил слов в ответ.

— Я много думала все это время, — не останавливалась тем временем девушка, — и поняла, что не хочу, чтобы мой ребенок был похож на тебя. А он обязательно вырастет таким, как ты, если и дальше будет общаться с тобой.

— Это тебе твой дружок мозги промывает? — сообразил вдруг Влад. — И чем же я плох как отец, позволь узнать? — спросил с ядом в голосе.

— У меня своя голова на плечах есть! — отрезала она. — И я сама не хочу, чтобы вы общались! По-моему, можно догадаться почему…

— Ну да, конечно, — тяжело протянул мужчина, одной рукой нащупывая в кармане сигареты. До невообразимой жути захотелось курить, чтобы заполнить хотя бы дымом сосущую пустоту внутри. — Я виноват, признаю. Перед тобой. Но я не хочу быть виноватым ещё и перед сыном. Ничто, Ксюш, не заставит меня отказаться от него. Пусть я хоть тысячу раз буду виноват…

Она хотела что-то добавить, но Влад остановил ее движением руки. Она уже сказала что хотела. Наверное, за все время со дня его освобождения, она не произнесла стольких слов, если не считать их самого первого разговора.

— Это все эмоции, понимаешь. Вода. Факт в том, что я виноват, но я понес наказание. Перед лицом закона я чист. Перед своей совестью — нет. Но я готов ещё раз переступить через совесть ради сына, потому что не считаю, что ему от общения со мной будет плохо.

— Я уже поняла, что ты можешь далеко зайти, когда чего-то хочешь, — ее голос снова звучал в волнении. — Но ведь я же давала тебе видеться с ним, — воскликнула она, не сдержав всплеска чувств. — Делала все, как ты хотел, — глаза подозрительно заблестели, — пошла навстречу твоим желаниям, а ты! — тут ее голос окончательно сорвался на обвинительном аккорде.

— А что я? — недоумевающе нахмурился Влад. Смутное подозрение, что все-таки без Соколова не обошлось, закралось в душу. Точно, он воду мутит! Не понимает слов! До него, видимо, не дошло, что не стоит вбивать клинья в его отношения с теми, кто носит фамилию Демидовы, поскольку бесполезно. Они на всю жизнь связаны между собой! Вот же человек, туго соображает! — А что я? — переспросил уже с возмущением. — Я еще ничего не сделал, чтобы на меня голос повышать! — растущий градус недовольства начал прорываться и у него.

— Ничего не сделал?! Это называется «ничего не сделал»?! Какой пример ты сыну подаешь?!

— Какой пример я сыну подаю?!

— Уже второй раз за неделю Дениса избивают на улице! Первый раз — неделю назад, вчера — снова. Говорят, что если жить хочет, то должен меня бросить! Скажешь, что ты здесь ни при чем?!

— Чего?! Чушь!

— Ты же сам ему сказал, что заберёшь меня вместе с Денисом! — Ксения не хотела сознаваться в том, что в курсе их беседы, но вырвалось помимо воли. — Когда вы встречались у речки!

— Вот он трепло, твой пацан, — криво ухмыльнулся Влад. — Язык за зубами держать не умеет. Ещё и сказочник… — ему вдруг стало смешно. — Что там насчёт избиения? Прямо взяли и избили? До полусмерти? Я избил?

— А кто? Кому это нужно, чтобы он меня бросил?

— Знаешь, если бы я его избил, — уже в открытую засмеялся Влад, — еще и дважды, он бы давно уже на том свете отлеживался, — стало понятно, откуда у Ксюхиного решения ограничить им встречи с сыном растут ноги. — Пусть придумает что-нибудь более правдоподобное.

— Я тебе не верю. Денис всегда правду говорит, ты — нет! Ты представляешь все так, как выгодно тебе!

— Тебе же хуже, — безразлично скривил губы Влад, хотя глаза все еще посмеивались. Детский сад какой-то.

— Повторяю, я против твоего общения с моим сыном, — а вот Ксения его радужного настроения не разделяла. — Я не хочу видеть, как он постепенно превращается в тебя. Не хочу отвечать на его вопросы, почему Денис приходит домой в синяках и в крови.

— А я повторяю, что он и мой сын тоже, а если ты предпочитаешь об этом забыть, то я могу и в суд обратиться, как и планировал раньше.

— Обращайся, тебе никто не отдаст ребенка.

— Ну это мы еще посмотрим!

— Ты сидел за убийство…

— Спасибо, что напомнила…

— А сейчас ты оказываешь давление на нас, угрожаешь… Денис хотел написать на тебя заявление, я его еле отговорила. Если ты и дальше…

— Ксюша, — Влад подступил на шаг ближе к ней, склонился, заглядывая в глаза. — Я его и пальцем не трогал. Может, его кто-то другой избил? Может, есть за что? Или это просто наговор на меня?

До этой реплики они перебивали друг друга, стремясь каждый высказать свое, сейчас же между ними повисла пауза.

— Может, твой сожитель опять лезет туда, куда не просят, и заслуженно получил по морде, а? Или считает, что он слишком умный, и решил на меня повесить хулиганство? Я же не идиот, чтобы, находясь на условно-досрочном, в первый же месяц загреметь обратно на нары, да еще и с новым сроком. Может, ты его плохо знаешь, и он не тот, за кого себя выдает? Может, стоит его поостеречься? Сдается мне, что он не самый лучший кандидат на роль… папы, — презрительно выплюнул желанное слово, — для моего сына. Может, у него враги есть… Может, он должен кому?

— У него нет врагов, и он никому не должен, — пресекла полет абсурдных мыслей Влада Ксения, но того уже было не остановить.

— Говоришь, если хочет жить, то чтобы тебя бросал? — задумчиво протянул мужчина, пытливо окидывая ее взглядом. В голове уже заворочались шестеренки, возрождая к жизни оперативника. — И это все? Что еще ему говорили? Если он, конечно, не врет.

— Не врет, — тихо подтвердила девушка, на которую уже начали оказывать влияние и смена голоса Влада, и его испытующий взгляд. Как-то стало не по себе…

— Так, это, скорее, его друзья… а твои враги, — подытожил Демидов и уже по-иному посмотрел на нее, без насмешки, без иронии, обеспокоенно. — Колись давай, кому дорогу перешла?

— Какие враги, ты что? — опешила Ксения.

— Ну не враги. Недоброжелатели. Неважно. Говори, что натворила. Кого обидела? Обманула? Кому ты мешаешь?

Разговор повернулся в иное русло, нелепое, неожиданное, пугающее.

— Я никому не мешаю! — вскричала она, сбитая с толку его откровенными обвинениями. Он это серьезно?! Или это тщательно спланированный спектакль, чтобы рассорить ее с Денисом? — Кроме тебя!

— Значит, твой ненаглядный все это придумал. Только, интересно, зачем? Ладно, садись, — резко сменил тему Влад и повел подбородком в сторону машины. — Поедем, кофе попьем, согреемся, а то холодно, — изо рта, будто в подтверждение его слов, вырвалось облачко пар. — Заодно и поговорим насчет нападений.

— Нет, я не поеду, — замотала головой девушка. — И мне домой нужно, — она обернулась в сторону подъезда. — Меня ждут.

Мужчина понял, ее не прельщала перспектива остаться с ним наедине. То ли дело когда их трое, и все внимание вроде бы отдано сыну, а тут вдвоем, глаза в глаза, и никуда не деться, не за что спрятаться, не скрыться. Если подумать, то это даже хорошо, что хоть какие-то эмоции присутствуют вместо абсолютного, убийственного равнодушия. А надежда на то, что минус можно поменять на плюс, есть всегда. Как и плюс на минус. Если с умом подойти.

— Ты разве не хочешь разобраться? Насколько я понимаю, твой любимый ни за себя постоять, ни тебя защитить не сможет в случае чего, — в глазах Демидова на мгновение мелькнула усмешка, затем переместилась на губы и исчезла, будто ее и не было. — А если его снова изобьют?

Ксения поежилась, но все равно продолжала стоять на месте.

— Расскажи мне все как было, попробуем решить эту проблему. Или вызови «своего», пусть он мне расскажет.

Заметив насмешливое движение губ Влада, девушка снова качнула головой в знак протеста.

— Меня беспокоит, что вокруг вас с Дениской творится непонятное, — от насмешки не осталось и следа. — А если ребенок подвернется под руку тем, кто прессует «твоего»? Ты об этом подумала? — строго и сурово отчитал мужчина.

— Это, правда, не ты? — как-то совсем беспомощно спросила Ксения. Для нее, видимо, как и для ее дружка, единственным виновником был он, Влад.

Демидов шумно и протяжно вздохнул.

— Ты же мне все равно не поверишь… А если он не врет, то не мешало бы задуматься… Ну, что, пойдем поговорим хотя бы в машине? Не май месяц.

Недолгое колебание и Ксюша решилась. Еще до того, как она сделала первый шаг в сторону машины, он увидел в ее глазах знакомое выражение. Так она смотрела на него в минуты отчаяния, как на последнюю надежду, зная, что, кроме него, ей рассчитывать больше не на кого. Что ж, он выбрал правильную тактику…