Глава 16

— А мама когда придет? — уже раз пятый за вечер спросил Дениска, подняв на папу Лада ясный взгляд. Причем каждый раз после подобного вопроса его настроение заметно портилось, хотя до этого все было просто замечательно.

Сначала они дружно собрали огромный замок из конструктора, потом вместе посмотрели очередную серию мультсериала по телевизору, при этом Денис охотно делился впечатлениями о каждом из героев мультика. Переместившись на кухню, совместными усилиями приготовили нехитрый ужин, а поужинав, так же рука об руку помыли посуду. Демидов мыл, а сынок вытирал.

— Ты маме помогаешь, да? — с серьезным видом спрашивал Влад у ребенка о, казалось бы, банальной ерунде, но такие мелочи были для него дороже всего. Они помогали и расположить ребенка к себе, и в то же время узнать о нем как можно больше.

— Я и маме помогаю, и папе, — с довольным и важным видом отвечал Денис, не замечая, что его непосредственный ответ заставил папу Лада отложить в сторону мокрую тарелку.

Не выключая воды, мужчина принес перед ребенком на корточки и, без тени улыбки заглядывая в дорогие сердцу глаза, объяснил непреложную истину:

— Денис, я твой папа. Понимаешь?

Мальчик кивнул, соглашаясь и не прерывая своего занятия — он натирал ложку полотенцем.

Демидов сдержанно, но в то же время облегченно, улыбнулся (конечно же, малыш имеет в виду помощь ему, своему родному отцу) и не смог не потрепать смышленого кроху по пухлой щечке.

— Что это? — тут же заинтересовался Денис, увидев на тыльной стороне ладони Демидова неглубокие ссадины — на костяшках остался след от его вчерашних разборок. — Что это? — повторил, когда понял, что папа Лад отвечать не спешил.

— Ударился, — нехотя признался Демидов, торопясь убрать с глаз сына неопровержимые свидетельства его несдержанного нрава.

— Об моего папу? — наивно и немного грустно спросил ребенок. Он не забыл недавнюю стычку.

Видит бог, Влад сдерживался как мог, чтобы не показать сыну, как задел его этот вопрос, но тот, видимо, заметил, как враз окаменело его лицо.

— Денис, я твой папа, — терпеливо и настойчиво повторил он, а Денис между тем насупился, нахмурился, перестал «помогать» — ложка с полотенцем зависли в воздухе. Почувствовал молниеносную перемену в бывшем опере.

— Я к маме хочу, — произнес недовольным голосом, отвел взгляд в сторону. — Когда она придет?

— Мама на работе, — зачем-то соврал Демидов. — Придет только утром.

Денис посмотрел на него косо и, положив на стол полотенце с ложкой, целенаправленно двинулся в прихожую, где под удивленным взглядом папы Лада принялся обуваться.

— А ты куда собрался? — не понял мужчина. Надо же, какой самостоятельный!

Малыш продолжал пыхтеть, ничего не отвечая.

— Ты к маме, что ли? — догадался Влад. — А идти куда, знаешь? Она же на работе.

По тому, как сбились действия сына, понял, что не знает.

— На улице уже темно, как пойдешь? — Демидов старался говорить с ним, как со взрослым, на равных.

Денис кинул взгляд в сторону окна и бросил обуваться. Уже и сам понял, что папа Лад прав.

— Давай мы сейчас маме позвоним, узнаем, когда она придет, а сами подождем ее. Хочешь, книжку почитаем?

Пользуясь замешательством ребенка, Влад стремился как можно скорее переключить его внимание с ожидания матери на какой-нибудь интересный вид деятельности.

— Или порисуем вместе. Или телек посмотрим.

Пока безрезультатно.

— А хочешь, я тебе пистолет покажу? Настоящий? — наконец осенило его. Ни один мальчишка не останется равнодушным к такому.

И верно, глаза Дениски зажглись ярким огоньком.

— Пойдем, — Демидов потянул его за собой в комнату. — Смотри, — предусмотрительно извлекши магазин и убедившись, что боевая игрушка сейчас абсолютно безопасна, вложил тяжелый «Макаров» в хрупкие ладошки ребенка. — Ну как тебе? Нравится?

Восторженный Денис радостно кивнул. Прицелившись в невидимую мишень, он сделал воображаемый выстрел и громко засмеялся от переполнявших его чувств.

— Вот вырастешь, и я научу тебя из него стрелять, — пообещал не менее радостный отец и осторожно забрал оружие. — Но запомни, без моего разрешения его брать нельзя. Понял?

— Да! — с готовностью отозвался сын и даже подпрыгнул на месте от нетерпения. Словно не мог дождаться, когда вырастет.

Внезапно в их счастливую идиллию вторгся резкий и неприятный звук автомобильной сигнализации. Ободряюще улыбнувшись испуганно нахохлившемуся Дениске, поманив его за собой, не выпуская из руки пистолета, Влад устремился в кухню, к окну, по пути захватив с тумбочки в прихожей брелок с ключами от машины. Не зажигая света, прильнул к темному окну.

Далеко внизу, в холодном отражении снежного покрова, неровными рядами спали машины, а мимо них бесплотными тенями-точками сновали редкие люди. На беглый взгляд все казалось обыденным — просто его Kia Sportage резко отозвалась на какого-нибудь неуклюжего прохожего. Может, поскользнулся кто, да случайно задел машину. Всякое бывает… Нажав на кнопку на брелоке, Влад успокоил своего железного коня.

— Ну что, пошли книгу читать, сынок? — подмигнул Дениске он, выводя его из темной кухни на свет.

— А мама когда придет?

Надо же, не забыл, в который раз поразился Демидов, а вслух сказал:

— Сейчас мы ей позвоним, узнаем.

Закинув оружие на верхнюю и дальнюю полку антресолей, он вытащил телефон, однако дозвониться до Ксении не смог. Ее трубка молчала.

— На работе мама, — объяснил сыну, упорно отгоняя от себя мысли, что она, возможно, сейчас «занята» своим любовником — пользуется моментом, когда ребенок не мешает.

Сигналка снова завыла.

— Да что ж такое, — в сердцах выругался Демидов и, опять схватив брелок, кинулся к окну в кухне.

На этот раз внизу что-то происходило. Какая-то возня, потасовка, или даже драка. Отдаленно слышались крики, разъяренные вопли. И все это рядом с его машиной. Неудивительно, что она «заистерила». Вырубив сигналку, плотно захлопнув чуть приоткрытую форточку, Влад обратил внимание на сына, а то, что происходит внизу, его не касается. По-любому, кто-то из сердобольных жильцов нижних этажей вызовет ментов, а он свою норму по борьбе со всякими отморозками уже перевыполнил. Сейчас ему есть кем заняться.

Еще раз набрав номер Ксю и не услышав ответа, Демидов бросил эту затею. В конце концов, это ее забота — переживать о сыне. Если, конечно, ей есть когда. А то гляди-ка, больше вида напустила, что покоя ей нет при мысли о том, что сын плакать будет, а сама даже не позвонила. Или, правда, поняла, что нужно просто один вечер переждать, или же ей попросту некогда.

Еще два часа Владу удавалось развлекать сына, при малейшем упоминании о маме выдумывая новую игру, а вот когда пришло время ложиться спать, дело осложнилось. Денис вроде бы и не капризничал, но как-то подозрительно затих. Послушно переоделся в пижаму, без слов лег в кровать, но при этом молчал. И глаза у него будто бы стали больше, словно он очень хотел заплакать, но не смел. В ответ на очередную попытку папы Лада вызвать у него на лице улыбку, он прошептал едва слышно:

— Я к маме хочу, — и одинокая слеза скатилась у него по щеке, губки дрогнули.

У Демидова внутри все перевернулось.

— Сына, ну ты чего, — прижался он к его русой макушке, — ты же мужик, — пожурил немного, — а мужики не плачут.

Денис отвернулся от него к стенке и с головой укрылся одеялом. Лежал тихо-тихо, не шевелясь, но Влад был уверен, что тот не спал. Слишком уж тяжелые вздохи доносились с его стороны.

— Завтра утром встанем и сразу же пойдем к маме, — пообещал твердо, но малыш даже не шелохнулся. Ну точно, настоящий мужик, подумал отец с гордостью.

Спали они оба плохо, поверхностно. Денис иногда принимался хныкать, а Влад просто не мог погрузиться в глубокий сон от волнения, что сын рядом. Хотелось прочувствовать каждую секунду желанной ночи, растянуть ее на подольше. Он постоянно прислушивался к дыханию ребенка, поправлял сползающее одеяло. Неудивительно, что оба проснулись ни свет ни заря, и первыми словами Дениса были все те же:

— К маме хочу.

— К маме, так к маме, — зарядил его оптимизмом Влад. — Тогда вставай и бегом умываться.

Денису дважды повторять не пришлось. Он и умылся, и оделся, и без пререканий съел кашу. Ребенок ждал встречи с мамой. Демидов не мог обмануть его ожиданий, поэтому повел его к Ксении. Несколько раз набрал ее номер, чтобы предупредить, что им нужна мама, но ее телефон по-прежнему молчал.

— Ладно, война план покажет, — подмигнул он сыну. — Пошли воздухом на улицу дышать, заодно и маму поищем. Хотя вряд ли в такую рань кто-то гуляет.

И действительно, в столь ранний час на улице было пустынно. Где-то в отдалении своего питомца выгуливал одинокий собачник, да местная дворничиха орудовала лопатой прямо напротив подъезда. Засыпала снегом красное пятно, застывшее на утоптанной дорожке.

— Здравствуйте, — поприветствовал ее Влад, на что она, прекратив возить лопатой, с возмущением воскликнула:

— Это что же такое делается-то, а?! Вот ведь нехристи!

— Что случилось? — из вежливости остановился поддержать разговор Демидов.

— Девочку вчера вечером здесь избили. Хулиганы какие-то, бандиты.

— Ну да, — меланхолично согласился он. — Отморозков везде хватает. Сильно избили? — посочувствовал несчастной жертве.

— На скорой увезли. Без сознания, говорят.

Выплеснув свой гнев, а может, утолив желание поделиться с кем-нибудь столь трагической новостью, женщина вновь принялась за работу, а Демидов опять набрал Ксю. И снова в трубке была тишина. Домофон тоже молчал. Немного поразмыслив, Влад пришел к выводу, что, скорее всего, «молодожены» отключили все средства связи с внешним миром, чтобы дать себе немного отдохнуть, как следует выспаться. Ну что ж, ему это тоже на руку…

— Мамы пока нет, — объяснил он взирающему на него снизу вверх Дениске и, крепко взяв того за руку, предложил: — Пока прогуляемся, а там и мама появится.

Однако Ксения так и не объявилась. Демидов начал уже задумываться о том, что это не есть хорошо, но пока еще никаких тревожных мыслей не допускал. Если бы что-то плохое и случилось, он бы давно уже знал. Худые вести, как правило, долго не задерживаются.

Они с сыном вернулись домой, посмотрели телевизор, перекусили и снова вышли на прогулку. На этот раз во дворе уже было намного многолюднее. У подъезда незнакомый мужчина беседовал с женщиной, в которой Влад сразу же узнал соседку с первого этажа. При виде Демидовых мужчина поблагодарил женщину и словно ненароком преградил дорогу отцу с сыном.

— Разрешите пару вопросов, — в его руке на несколько мгновений мелькнули, раскрывшись, «корочки» и тут же исчезли. Он назвал фамилию, звание и должность. Оперативник из местной ментовки.

— По поводу вчерашнего? — сообразил Влад. — Свидетелей ищете?

— Вы знаете, что произошло? — вопросом на вопрос ответил сотрудник правоохранительных органов.

— Насколько я знаю, избили кого-то, — сообщил Демидов равнодушно.

— Откуда знаете? — внимательные глаза мужчины цепко следили за действиями Влада, который привлек к себе сына и теперь крепко держал его за плечики прямо перед собой.

— Утром женщина-дворник сообщила.

— Что-нибудь можете сказать по этому поводу? Видели что-нибудь?

— Нет, — покачал головой Демидов, — я даже не знаю, кого избили. Вроде девушку какую-то.

— А что у вас с руками? — неожиданно сменил тему беседы опер и многозначительно покосился на ладони Влада. — Костяшки сбиты… Подрались с кем-то?

Демидов склонил голову, чтобы скрыть ироничную улыбку, но уже через секунду снова открыто смотрел в глаза своему бывшему, пусть и незнакомому, но коллеге.

— Понимаю, к чему вы клоните, но я здесь ни при чем. Я даже не знаю, кого избили.

Действующий сотрудник достал из кармана небольшую записную книжку и, раскрыв ее где-то посередине, назвал фамилию, от которой лицо бывшего опера вытянулось.

— Демидова Ксения Дмитриевна, две тысячи… года рождения, проживает в этом же доме… Не знаете такую?

Все, что смог сделать Влад в первые мгновения после шокирующей новости, это чисто автоматически прикрыть уши Дениске, чтобы тот ничего не понял, не узнал.

— Как вы сказали? Ксения? — пробормотал он, еще не до конца придя в себя. — Но… как?

— Так, вы ее знаете? — уточнил опер, с еще большим интересом, слегка сощурившись, глядя на Демидова.

— Она моя… бывшая… жена, — еле протолкнул сквозь пересохшее горло слова Влад и невольно посмотрел в ту сторону, где утром на снегу алела Ксюшина кровь. — Как она? — спросил, а сам еще сильнее стиснул Денискину голову.

— У потерпевшей сотрясение, ушибы, гематомы, — с сочувствием перечислил оперативник, — была кратковременная потеря сознания, и она не помнит, что произошло.

Демидов едва слышно выругался. *****! А ведь это все происходило практически у него на глазах!