Глава 21

«Финансовое агентство» располагалось в типичном многоэтажном здании на одной из оживленных улиц города, в окружении облепивших похожие дома импровизированных парковках. С трудом найдя свободный пятачок для своей машины, Демидов заглушил двигатель и извлек из бардачка липовую ксиву. Несколько секунд сомнений, а потом решительные действия: громкий хлопок двери, ответный писк сигналки, быстрые шаги по обледеневшим ступенькам. Еще не заходя внутрь самого здания и увидев сквозь помутневшие стекла пост охраны на входе, Влад немного замешкался, но отступать все же не стал, дернул на себя тяжелую дверь.

— Добрый день. Вы к кому? — вежливо обратилась к нему женщина средних лет в стандартной форме охранной службы. Ее аккуратно подведенные глаза с интересом взирали на него из-под козырька форменной фуражки. Где-то на столе, за стойкой, отделяющей пост от остальной части фойе, невидимо шуршала рация. За спиной, на стене хищно ощерился зубами-гвоздями деревянный щиток с крошечными циферками — номерами кабинетов. В разгар рабочего дня почти все крючки пустовали — сотрудники, разобрав ключи, сидели по кабинетам, работали над тем, чтобы бюджет Москвы исполнялся должным образом.

— Добрый. Я к одному из ваших сотрудников, по личному вопросу.

То, что здесь принято записывать всех посетителей, Влад ожидал, но он не был уверен в том, что гостей пускают внутрь по предъявлению документов. Вполне возможно, что необходима либо предварительная договоренность, либо вообще выписанный заранее пропуск. Именно на такой вот непредвиденный случай в кармане рядом с листочком с данными небезызвестного Кирилла теперь лежали липовые «корочки». Не будут пускать, он прикинется опером, и плевать, что фамилия и должность «сотрудника» будут «засвечены».

— В Финансовое агентство, — пояснил он, когда его попросили уточнить цель визита.

— Третий этаж, — женщина повернула к нему раскрытый на чистой странице журнал учета посетителей.

Влад, вписав всю требуемую информацию вплоть до номера мобильного (слава богу, что паспорта оказалось достаточно), прошел через рамку металлоискателя и остановился у отливающих сталью дверей служебного лифта. Кроме него, тут уже скопилось прилично народу. В основном все в офисных костюмах, причем тянулись все прибывающие и прибывающие люди со стороны лестницы, ведущей в подвал. Женщины с кошельками в руке, мужчины налегке несли с собой смешанные ароматы кухни. Местная столовая уже вовсю работала. Еще пара человек были, как и он, в верхней одежде — эти, с кожаными папками в руках, пришли с улицы уже после него.

Резонно рассудив, что такая толпа в кабину лифта за раз не влезет, и, не желая терять понапрасну время, Демидов решил прогуляться на третий этаж пешком. Перешагивая через ступеньку, он поднимался и думал о неожиданном со всех сторон предложении Лены. Периодически встречаться для бурного секса — это одно, а проживать совместно — совсем другое. Еще неизвестно, как она отнесется к тому, что он не только бывший мент, но и бывший зек. Вряд ли обрадуется, конечно. Но женщины натуры настолько непредсказуемые, что предугадать их дальнейшие действия иногда бывает очень сложно. Особенно когда им кружит голову любовь. Так что, может, и стоит попробовать начать новые отношения, выдумав себе «чистую», незапятнанную ничем биографию — обычная жизнь, обычный развод. Таких, как он, каждый третий.

Мелькнув на мгновение, данная мысль была тут же вытеснена другой — а как же Денис и Ксю? Хотя с Ксю все понятно — не посмотрит она на него никогда как на мужчину, для нее он навсегда останется тем, кто исковеркал ей жизнь и разбил мечты. Максимум, на что он может рассчитывать, это статус отца ее сына, отца, с которым ей придется мириться и считаться. А вот Денис — это Денис, его кровь и плоть, его первенец. И даже если потом у него еще будут дети, неважно от Лены или кого-либо еще, другого такого Дениса для него не будет. Поэтому отказываться от своего сына он не намерен. А девушке, которая согласится разделить с ним кров, прожить рядом, бок о бок до старости, в любом случае придется привыкать и к Дениске. Здесь без вариантов. Если ему придется выбирать, он выберет сына.

Размышления о вариантах дальнейшей жизни улетучились из головы, как только Влад ступил на площадку третьего этажа. Здесь, на крошечном пятачке, облицованном бежевым, местами потрескавшимся, кафелем, в раскрытую створку курили двое — расплывшийся с годами мужик, видимо, никогда не бывавший в спортзале, и парень, которому тоже бы не мешало подкачаться.

— Мужики, вы случаем не отсюда будете? — Демидов кивнул в сторону кабинетов, лежащих за прикрытой, со следами от грязной обуви дверью. Получив утвердительный ответ, он поинтересовался: — А Кирилла Митрофанова я где могу найти?

— Это я, — сделав последнюю затяжку, молодой затушил бычок в консервной банке, а после того как за ним то же самое сделал и старший коллега, спрятал импровизированную пепельницу за батареей. Повернувшись к Демидову, он засунул руки в карманы брюк и повел плечами как-то по-птичьи. — Вы по какому вопросу?

Голос, однако, у парня был вполне себе солидный, с уверенными, низкими нотками. Не вязался он ни с его тощей шеей, из которой выпирал острый кадык, ни с трикотажным джемпером в ромбовидный рисунок, из ворота которого выглядывал однотонный галстук. Какой-то типичный заучка-неудачник. Прямо не хватало на его скуластом лице очков в тоненькой оправе. Неужели Ксю спала с этим уродцем?

— Про знакомую вашу одну хотел поговорить.

Второй мужик, сообразив, что он здесь сейчас ни к чему, быстро ретировался.

— Про Ксению Демидову, — Влад проводил взглядом ушедшего и снова посмотрел на Митрофанова. Тот никак не реагировал. — Помните такую?

— А вы, собственно, кто?

Поняв, что разговор изначально не удался, Демидов полез в карман за ксивой. Теперь-то уж точно напыщенный индюк гонору поубавит.

Взмахнув «корочками» перед обескураженным парнем, «опер» снова задал вопрос:

— Ксению Демидову помните? Когда с ней в последний раз общались?

— Давно, года два назад. Или три. Не помню уже, — пожав плечами, усмехнулся Митрофанов и задал встречный вопрос: — А что?

— Какие отношения вас связывали? — проигнорировал его Влад. — Только честно. Вы встречались? — ожидая, пока парень разродится с ответом, внутри весь напрягся.

— А по какому поводу вопросы? — сложив руки на груди, нервозно дернулся Митрофанов.

Демидов сосчитал про себя до пяти и мысленно выдохнул. Спокойствие, только спокойствие…

— Два дня назад Демидову Ксению жестоко избили во дворе…

— Я здесь при чем? Я ее сто лет не видел…

— У нас есть все основания полагать, что причина нападения кроется в прошлом. И нападавших следует искать как раз среди ее знакомых двух, трехлетней давности, — сделав паузу, сменив терпеливый, увещевательный тон на требовательный, Влад повторил: — Так, какие отношения вас связывали?

— Да никакие, — отмахнулся парень. — Переспали пару раз, и все.

— Просто переспали, и все? — Демидов сузил глаза, стараясь не обращать внимания на то, что где-то в глубине души нехорошо заискрило. — А разве не вы помогали ей с работой, поступлением в вуз, устройством ребенка в детский сад?

Непонятно, что задело его больше. То ли, что этот худосочный сопляк так пренебрежительно высказался об отношениях с Ксю, то ли, что на мгновение в воздухе забрезжил образ еще одного ее возможного хахаля, который так ее облагодетельствовал.

— Ну, допустим, я, — наконец сделал одолжение Митрофанов.

— Так, допустим или я? — а вот Владу было совсем не до шуток. Внутри уже все кипело.

— Я, — твердым голосом признался парень. — Я ей помогал. Мы дружили одно время, так что у меня совершенно не было причин ее избивать.

— А может, наоборот? — криво улыбнулся «мент». — Сделав для нее слишком много и не дождавшись взаимности, вы решили отомстить? Пусть через несколько лет?

— Да бросьте вы, — кажется, до парнишки только сейчас стало доходить, что дело серьезное — ему почти предъявляют обвинение. — Встречались, да встречались. Не срослось — расстались.

На его лице тоже блуждала косая улыбка, но она была уже скорее испуганная, чем уверенная. Руки он снова спрятал в карманы и стоял нахохлившись.

— Почему вы ей помогали и из-за чего расстались? А еще — почему так нервничаете? — Влад присосался как клещ и, пока все не выяснит, отступать не собирался.

— Помогал, потому что нравилась… А расстались, потому что… расстались, — снова ответил Митрофанов обтекаемыми фразами. — А нервничаю я, потому что вы меня от работы отвлекаете, — непримиримость сквозила во всем: и в голосе, и во взгляде.

Снова счет до пяти и мысленный выдох. Попытка номер два…

— Давайте еще раз с самого начала. Какие отношения вас связывали с Демидовой?

Митрофанов сдался, понимая, что проще, действительно, ответить на все вопросы и избавиться от назойливого мента.

— Мы встречались, — заговорил он таким тоном, каким разговаривают с несмышлеными или бестолковыми детьми. — У нас были близкие отношения, но так как она сама решила больше не продолжать встреч, то мы расстались. Тихо-мирно, без обид.

— И сколько раз вы так «близко общались»? — возможно, настоящий опер такого вопроса бы и не задал, ведь к делу это не имело никакого отношения, но для Влада его ответ значил очень многое. — И где? У нее дома? — чуть не вырвалось: — На глазах у ребенка?

Парень нахмурился, повел глазами куда-то к потолку, переносясь мыслями в прошлое, и снова посмотрел на Демидова.

— Два раза. В гостинице.

— Почему в гостинице?

— Потому что я ее не приглашал к себе, а она к себе.

— Странно, — невольно удивился Влад. — Как вы так дружили?

— Странно, — согласился Митрофанов и вдруг разоткровенничался: — А она вообще была очень странной. Холодной, неприступной, далекой. Вот вроде и рядом с тобой, а сказать, о чем думает, что чувствует невозможно. Даже во время секса… как бревно, в общем.

— А зачем вы тогда ей помогали? Раз она… как бревно?

Снова внутри задымило.

— Во-первых, я не знал, что она бревно, а во-вторых, мог помочь и помог. Что в этом такого? Мне в свое время тоже помогли устроиться на работу.

— А как вы отнеслись к тому, что она решила, как вы сказали, не продолжать отношений?

— Нормально отнесся. Мне, знаете ли, и самому не очень нравится, когда девушка лежит под тобой, а у тебя такое чувство, что ты ее насилуешь.

Во рту у Влада сразу же стало кисло, словно он только что сожрал целый лимон.

— Хорошо, а где вы были в субботу вечером? — задал наконец вопрос, который задал бы настоящий мент. — Начиная со второй половины дня и до глубокой ночи.

— Где я был? — задумался парень. — А, — лицо его озарилось, — у меня брат двоюродный женился, я на свадьбе был. С самого утра с молодоженами катался и вечером в ресторане гулял, — предваряя дальнейший возможный вопрос, добавил: — И свидетелей этому куча.

— Ясно, — вежливо и дежурно улыбнулся Демидов. — Что ж, тогда у меня будет еще один вопрос. Сами вы никого не подозреваете? Кто-нибудь из того времени, кто мог бы желать ей зла?

Подумав, Кирилл медленно покачал головой.

Владу ничего не оставалось, как попрощаться. Он уже занес было ногу над ступенькой, но тут в голове у него возник вот теперь уж точно «последний» вопрос.

— Слышь, — остановил он почти скрывшегося за дверью парня, переходя на «ты». Больше не было необходимости играть роль полицейского — те однозначно такие вопросы не задают. — Это от тебя она сбежала в слезах во время вашего первого «общения»?

— Мужик, ты кто? — изменился в лице парень. — Ты не мент, — сообразил сразу. — Или мент, но не по этому делу.

— Ну, так, от тебя или нет?

Влад вернулся на площадку и стоял напротив Кирилла, расставив широко ноги и буравя того недобрым взглядом.

— Мужик, я не знаю, кто ты, но мне проблемы не нужны, — он выставил вперед ладони, как невидимый барьер между собой и этим странным типом. — Я Ксению не избивал, не обижал ее. И плакать я ее никогда не заставлял.

Он рассказывал о себе, а Владу казалось, что тот как будто его отчитывает.

— Но ведь сбежала? В слезах? — скорее чтобы заткнуть невыносимый голос совести, «наезжал» на испуганного парнишку Влад. Наверное, ему следовало бы сказать «спасибо» за помощь Ксю, но вот язык не поворачивался.

— Я ее в тот раз не трогал. У нас ничего не было. Она просто ушла и все… — очень стараясь быть убедительным, отвечал Митрофанов. Слишком уж нехорошо блестели глаза опера, фамилии которого он не запомнил — «корочки» как-то быстро мелькнули и закрылись. Если что и не пожалуешься… — А потом у нас все было по обоюдному согласию.

Демидов не удержался и несильно ткнул чересчур разоткровенничавшегося парнишу кулаком в плечо.

— Живи пока, — «разрешил», еще раз смерив того недобрым взглядом, и повернулся к лестнице. Даже не стал оставлять свои координаты на случай, если товарища вдруг осенит еще какими-нибудь откровениями насчет Ксю. Что-то подсказывало, что тот не врал и рассказал все как на духу.

В машине вытащил из внутреннего кармана куртки телефон Ксении, стоявший на беззвучном режиме, проверил его на наличие входящих звонков и смс, залез в социальные сети. На зеленой иконке висела красная циферка, потом такой же значок появился и на приложении с голубым ярлычком. Но ничего подозрительного в поступивших сообщениях не было — групповой институтский чат пестрел перепиской о грядущих экзаменах (Влад мысленно сделал заметку — предупредить деканат о том, что Ксю временно выбыла из строя), а в ВК прилетела рассылка о каких-то рекламных акциях на книги да обучающие курсы.

Он еще раз полистал чаты, словно надеясь найти там еще зацепку о том периоде в жизни Ксю, когда он сам на нарах парился, но безрезультатно. Самая пикантная беседа была с Маришей, со своим «любимым» Ксения и то меньше общалась по сети. Ну да, все больше вживую…

Закинув смартфон в бардачок, Влад завел машину и выехал на проспект. Теперь он хотел опросить соседей Ксении. Нелишним будет и на работу к ней заглянуть, а еще в институт — побеседовать с сокурсниками. Вдруг есть еще товарищи, с кем Ксю «близко пересекалась». В общем, своя работа пока подождет.