Глава 22

Влад посмотрел на часы. Начало шестого. Рабочий день подходил к концу, а он так и не удосужился заглянуть к себе в офис. Был настолько занят сбором информации о круге знакомых Ксю, что забыл даже пообедать, и под ложечкой сейчас нещадно сосало. Но он мог себя похвалить — побывал где только можно: и соседей расспросил, и с ее бывшими коллегами и начальством побеседовал, и даже в институт заскочил, озадачил своими вопросами и сокурсников, и деканат. Естественно, не без помощи справленных заблаговременно и уже сослуживших не раз неплохую службу «волшебных» корочек. Вот только результат в чистом остатке был почти нулевой — никакого скандального, особо пикантного компромата он не нарыл.

Со слов соседки, разговорчивой женщины пенсионного возраста, явно страдающей от недостатка общения, мужиков домой Ксения не водила. Всегда и везде с малышом. В пьяном виде тоже замечена не была, даже во время празднеств и дней рождения. Единственный, кто из мужского пола к ней ходил в последнее время перед переездом, это светловолосый, во всех смыслах приятный молодой человек, в описании которого Влад с легкостью узнал Соколова. А вытащив из кармана телефон Ксении и найдя в галерее его фотку с белозубой улыбкой, лишний раз в этом убедился. Остальные соседи ничего нового не смогли добавить к тому, что он уже знал.

Ресторан, в котором Ксю работала в последнее время, еще с крыльца свидетельствовал о том, что это не рядовая забегаловка, не какой-то там сомнительный пивняк районного масштаба, а довольно-таки приличное заведение. Гранитные ступени, широкие колонны, тяжелые резные двери, отдающие дороговизной, сразу же отпугивали посетителей без нужной толщины кошелька. Внутри тоже было изысканно, холено, дорого. И персонал соответствующий — расторопный, вышколенный, вежливый. Не обсуждающий ничью личную жизнь, и не позволяющий себе никаких неприемлемых вольностей. За любой проступок, кидающий тень на себя и, соответственно, на репутацию заведения, — увольнение. Несмотря на строгие правила, текучки кадров не было — работники держались за место, чему способствовала и зарплата выше средней на аналогичных позициях в других заведениях. Поэтому, если что и было у официантки Ксении неприглядного за душой, она это тщательно скрывала. Здесь ее характеризовали только с положительной стороны.

А вот в институте картина была не такой уж радужной. За студенткой Демидовой водился грешок — частые прогулы занятий как по уважительной причине, так и без. Бывало, сидела с ребенком на больничном, либо же отсутствовала ввиду рабочих смен. Имела «хвосты», но, как правило, к сессиям их худо-бедно подтягивала — на троечку наскребала, минимальную стипендию за собой сохраняла. В конфликты ни с кем не вступала, особой дружбы с сокурсниками тоже не водила. Те в свободное время больше по клубам, а она — на работу и домой.

В общем, со стороны все выглядело прилично, если не считать дружбу с Маринкой и ее окружением. Если бы Влад реально вздумал подать в суд, чтобы отсудить себе право опеки над сыном, хрен бы у него что получилось. Теперь он это понимал. Хорошо, что Ксю в этом особо не разбирается…

Заходя в больницу, Влад все еще ломал голову над тем, где же нужно искать источник серьезных проблем, свалившихся в последнее время на девушку. Чем больше думал, тем больше приходил к выводу, что необходимо изучить связи Соколова как дружеские, так и родственные, на наличие «волка в овечьей шкуре». А понравится это тому или нет, Демидова волновало меньше всего.

Отметившись на стойке справочной, Влад был неприятно удивлен тем, что его не пустили в отделение, сославшись на то, что у пациентки находится посетитель, и пока он не выйдет, подниматься нельзя. Надо же! Еще вчера таких правил не было! Вот что значит выходные — послабление режима, а с наступлением будней извольте неукоснительно соблюдать внутренний распорядок!

Нет талончика-разрешения из справочной — нет возможности сдать одежду в гардероб, получив взамен халат и бахилы. Поэтому, внутренне негодуя от идиотских, пусть справедливых, но так мешающих иногда правил, он присел на пустующий кожаный диванчик в переполненном вестибюле. Вокруг стоял невнятный гул — родственники и ходячие пациенты активно общались, пытаясь успеть максимум в отведенное им время. Влад же нетерпеливо уставился в сторону входа в отделения, ожидая, когда же оттуда нарисуется Соколов. Кто же там еще может быть, кроме него? А если уж там именно он, то и торчать у Ксю он может до бесконечности!

Вытащив из кармана свой телефон, потом телефон девушки, Влад проверил их на входящие сообщения, полистал новости в ленте, чтобы отвлечься и убить время, однако сам то и дело косил глазом в сторону дверей. Люди входили и выходили, но Соколов там словно застрял. Блин, вот надо строго ограничивать время посещения! Ему еще за сыном ехать и на собрание, о котором он чуть не забыл!

Из дверей проковыляла старушка, следом появилась стройная эффектная женщина. Влад чертыхнулся. Опять мимо! Повернул голову к стене с постерами, принялся изучать рекомендации о том, как уберечь себя и своих близких в сезон гриппа. Теперь, когда сын на нем, ему это пригодится. Вчитался настолько глубоко, что даже не с первого раза понял, что его зовут.

— Молодой человек, мужчина, — в который раз повторяла «справочная», — вы можете пройти, — и протягивала ему прямоугольный кусочек картона с номером палаты Ксю.

Влад оглянулся. Стоя у зеркала, женщина застегивала длинную шубу, а старушка, сидя на низком диванчике, кряхтя, все еще возилась с бахилами. Больше никаких «новоприбывших» вокруг не наблюдалось. Сомневался, кто из них вышел от Ксю, недолго. Направляясь к гардеробу, он кинул короткий взгляд в зеркало, и все сомнения отпали. Эта моложавая женщина явно была родственницей Соколову. Мать, точно. Похожи как две капли воды. Интересно, зачем она пришла? Просто проведать или убедиться, что Ксю хорошо отделали?

Времени на раздумья не было, и он, сдав куртку в гардероб, напоследок кинув еще один взгляд в спину Соколовой, поспешил в отделение, на ходу натягивая на себя бахилы и накидку.

— Привет, — непринужденно бросил лежащей с закрытыми глазами девушке. Хотел поставить на прикроватную тумбочку пакет с мандаринами, яблоками и водой, но там не было места. До него ей уже принесли и мандарины, и сок, и что-то еще, упакованное в белую прямоугольную тару с логотипом известной сети кафешек. — Как ты?

Заметив, как она невольно вздрогнула при звуке его голоса, поморщился. Наверное, она ждала своего «любимого» в первую очередь, а не его.

— Это тебе. Подарок на день рождения, — вытащив из пакета коробочку с новым телефоном, протянул его Ксении, а когда она взяла его перебинтованной рукой после короткой заминки, опустился на стул.

Девушка приподнялась в кровати, приняла сидячее положение и, избегая смотреть Владу прямо в глаза, спросила тихо:

— Что это?

— Телефон. Обычный, кнопочный, без наворотов. Смартфон тебе пока нельзя. Лишняя нагрузка на глаза.

— Я и не собиралась ничем пользоваться. Просто звонить, — положив коробочку на одеяло между собой и Владом, все тем же тихим голосом произнесла, словно извиняясь: — Не нужно. Мне Денис мой телефон принесет.

— Не принесет, — сказал как отрезал, Влад, и она удивленно вскинула на него глаза. — Твой телефон у меня.

Вспомнив о своем изувеченном лице, Ксения быстро опустила голову, но не спросить не могла:

— Почему?

В слабом голосе прозвучала легкая тень возмущения.

— Чтобы выяснить, кто тебя избил, мне нужно знать все, — небрежно, как о чем-то обыденном вроде похода в магазин за хлебом, объяснил он, — даже то, чего ты мне сама никогда не скажешь.

Чуть приподняв голову, она смотрела на него одним глазом и пыталась угадать, что стояло за его словами. Смутно понимала, что эта новость ей малоприятна. Когда-то у нее уже были проблемы из-за того, что телефон попал в руки не к тому человеку. Одно время она даже ставила на смартфон блокировку, но затем, устав постоянно вводить код, да и уже не имея за спиной бдящего Воронова, бросила эту затею. Денис никогда не порывался без разрешения рыться в ее телефоне, как, впрочем, и она в его. Но Денис — это Денис, а Влад — это Влад. Он как Саша. И этим все сказано. И, вообще, каким образом телефон попал к нему в руки? А вдруг он нашел там что-то, что ему не понравилось? Что-то «опасное» в ее ситуации?

— Кто у тебя был только что? — легко считывая по лицу девушки беспокоящие ее в данный момент мысли, Демидов сходу перешел на другое. И она отвлечется (сразу стало заметно, как она напряглась), да и сам выяснит, насколько правдивы его догадки.

— Мама Дениса, — ответила Ксения, отводя взгляд.

— Что она хотела? — тут же заинтересовался Влад.

— Просто… проведать, — растерялась девушка от постановки вопроса.

— А его отец? Он был? — он спрашивал резко, хлестко.

— Вчера еще, — Ксения окончательно запуталась. Зачем ему это знать? Разве это так важно?

— О чем они говорили?

Девушка задумалась, припоминая разговоры с родителями Дениса. Голова было словно в тумане.

— Спрашивали о самочувствии, — она зажмурилась. — Папа его предлагал перевести меня в другую больницу.

— И?

— Я отказалась. Здесь тоже врачи хорошие.

— Твой был сегодня? — зачем-то спросил Влад, хотя его это волновало меньше всего. Вернее, волновало уже по иной причине — нужно было держать того всегда на глазах.

— Нет. Наверное, он на работе, — покачала головой Ксения, и в палате на некоторое время повисла пауза. — А как Денис?

Влад вопросительно приподнял бровь.

— Он в садике?

— Да, сейчас пойду его забирать, — он кинул взгляд на часы. — Сегодня ещё собрание какое-то.

— По поводу новогоднего утренника.

— Что-то вроде того.

— Я хочу вечером поговорить с ним, — Ксюша подняла глаза на Влада. — Он не плачет?

— Не плачет, — тот снова потянулся к коробке, лежащей между ними на постели. Вскрыв упаковку, вытряхнул на ладонь пластиковый неприглядный телефончик, казавшийся крохотным в его больших руках, и, нажав на кнопку включения, дождавшись, пока загорится экран, протянул его Ксюше. — Баланс пополнен, в память вбит мой номер. Звони в любое время.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Ксения, взяв в руки мобильник, погладила пальцами маленькие кнопочки. Непривычно совсем. Придется заново учиться пользоваться им.

— Здравствуйте, — донеслось со стороны двери радостно громкое, — а у нас здесь цветы для Демидовой Ксении.

На пороге стояла женщина в стандартной робе больничного работника. Влад много таких видел в коридорах: на посту, в лифте, даже гардеробщица и «справочное бюро» были в таком одеянии, только разных цветов — белом, синем, зеленом. Эта же женщина, видимо, разносила передачи родственников пациентам — в руках у нее было несколько непрозрачных объемных пакетов и небольшой букет, обернутый в газету.

— Ставьте их поскорее в воду, а то они подмерзли немного, завянут, — тараторила женщина воодушевленно, словно это именно ей подарили живые цветы посреди зимы.

Влад принял из рук «передатчицы» букет, поблагодарил, одарив ту вежливой улыбкой. Прежде чем протянуть цветы Ксении, осмотрел его со всех сторон. Красиво, черт возьми! Насыщенно-красные розы на фоте ярко-зеленых сосновых веточек. Соколов так расстарался? Не придет сегодня?

Ксения потрясенно крутила букет из стороны в сторону. Поднеся его к носу, вдохнула свежий аромат. Влад невольно тоже повел носом — в палате ненавязчиво пахло елью. Ну что ж, плюс один к карме Соколова! Получилось у него порадовать девушку.

Ксения улыбалась. Перебирала руками веточки, бутоны и просто наслаждалась красотой. Откуда-то из середины букета она вытащила маленький прямоугольный конвертик в тон стеблям, а оттого и незамеченный ею ранее, и, раскрыв его, извлекла сложенный вдвое листок белой бумаги. И сразу же Влад заметил, как резко отхлынула кровь от ее лица, губы скривились, а сама она беззвучно заплакала.

— Ксюш, ты чего? — подорвался с места он. Вырвал из ее рук записку. Когда прочитал то, что там написано, почувствовал, как у самого волосы на макушке зашевелились.

«Ты все равно сдохнешь, с*ка! Тебя никто не спасет! Ходи и бойся!» — было напечатано на обычном листе офисной бумаги.

Подхватив с одеяла выроненный Ксенией букет, Влад швырнул его со всего размаха в стоявшую около раковины корзину для мусора, прочь с ее глаз. Сам повернулся к девушке.

— Ксюш…

Обхватив голову руками, запустив пальцы в распущенные, растрепанные волосы, она рыдала. Пока еще тихо, почти беззвучно, но от этого не менее горько. Подтянув колени, она вся сжалась в комочек и часто-часто раскачивалась вперед-назад.

— Ксюш, — потянул ее Влад за руку в надежде привлечь к себе внимание, но она вывернулась, с силой отдернула руку и упала на кровать. Зарывшись лицом в подушку, ревела уже туда.

— Черт!

Демидов бросился на сестринский пост, слыша, как в кармане заиграл мобильник.

— Девушка, можно успокоительного в шестнадцатую палату?

Одной рукой указывая в сторону палаты Ксении, другой он выудил из кармана мобилу. Соколов названивал.

— Да, — почти проорал в трубку, слыша в ответ не менее раздраженный голос парня:

— Ты долго еще у нее будешь? Ты же не один!

— Ты внизу? — тут же среагировал Влад. — Быстро спроси, где курьер, который цветы Ксюхе притащил?

— Какие цветы? — не понял Денис.

— Спроси, где курьер?! Задержи его! — стараясь не сорваться, командовал по телефону Влад, одновременно наблюдая за тем, как молоденькая медсестра уговаривала Ксению принять успокоительное. — Я уже спускаюсь.

Выхватив из мусорки этот гребанный веник, он помчался вниз. Здесь и без него, поди, обойдутся, главное, как можно скорее все выяснить на проходной, в справочной, на посту охраны. Камеры посмотреть! Поднимаясь сюда, он заметил возле сидящего у дверей охранника монитор. И вообще, запретить всем, кроме него, посещения Ксю. Даже этому тормознутому Соколову!