Глава 28

— Привет, — немного растерянно прошептала незнакомка. Она как будто не ожидала увидеть здесь Лену, а теперь испугалась и с напряжением во взгляде ждала реакцию последней.

— Привет, — бойко ответила Лена, задрав подбородок и свысока глядя на ту.

— Можно с тобой поговорить? — девушка сделала шаг вперед и, словно натолкнувшись на взгляд Демидова, вернулась на исходную точку.

— Говори, — милостиво разрешила Лена, отчего та еще больше смутилась, так и кося глазами в сторону Влада и переминаясь с ноги на ногу.

Предмет разговора был сверхделикатный, понял Влад, и не предназначен для его ушей.

— Я тебя в машине подожду, — обратился он к Лене. Рука с брелоком взмыла вверх, и по двору пронесся тройной вой сигналки.

— Нет, — задержала его порыв девушка, схватив за рукав куртки. — Пусть говорит при тебе, чтобы потом мои слова не искажались, — добавила она с нажимом, привнося во фразу понятный лишь им обеим смысл.

— Миша вернулся, — выпалила гостья, собравшись с духом. Было заметно, что присутствие постороннего человека в лице Демидова, играло против нее. — И он надеется, что…

— Ну и что? Рада за вас, — категорично оборвала ее Лена. — Только мне об этом знать совсем необязательно и неинтересно. Пойдем, — повернулась она к Владу, взяла его под локоть и повела к машине, всем своим видом показывая, что у нее теперь другой мужчина и новая жизнь, в которой нет места ни непонятному Мише, ни его просительнице.

— Это кто? — поинтересовался Влад, когда они отъехали от подъезда, и фигурка незнакомки, замершей в неловком отрешении, осталась позади. Она смотрела им вслед, прижав ко рту сложенные словно в молитвенном жесте руки.

— Подруга моя бывшая, — передернула плечами Лена. — Олеська. Со школы еще дружили.

— Да ну? — удивился Влад. — Не подумал бы, что у вас есть что-то общее.

Между девушками был разительный контраст: шикарная, ухоженная до кончиков ногтей Лена, за которую глаз цеплялся сам, и простая, бесцветная Олеська, без претензии на обеспеченность. Джинсы, куртка, шапка. Таких неприметных, одинаковых со спины девушек в Москве сотни тысяч. Пройдешь мимо и даже внимания не обратишь.

— А Миша кто такой?

— Ревнуешь? — повернулась к нему с хитрой и в то же время довольной улыбкой Лена. В глазах ее зажглись огоньки. Ей нравилось дразнить Влада, видеть его ответный задор, находя в этом подтверждение их отношений.

— А надо? — ушел от прямого ответа он.

— Миша — это мой бывший муж, — после короткой паузы и слегка изменившись в лице, ответила девушка. От прежней игривости в голосе не осталось и следа. Откинувшись на спинку сидения, она сплела руки на груди и, уставившись вперед на обледеневшую дорогу, закусила губу.

— И? — Влад ждал продолжения, но, по всей видимости, напрасно. Кинув еще раз заинтересованный взгляд на странно притихшую девушку, он предположил: — Она у тебя его увела?

Как говорится, «избитый поворот сюжета», но это первое, что пришло ему в голову.

— Она его сестра, — Лена как будто и не думала обижаться на грубоватую прямоту Влада. Ее остекленевший, замерший в одной точке взгляд говорил о том, что мыслями она была далеко.

— Извини, — Демидов понял, что сморозил глупость, попытался неловко оправдаться: — Просто видно, что отношения между вами натянутые. Из-за этого Миши?

— Да, — согласилась девушка отстраненно. — Его сестра и мать обвинили меня в том, что я его предала, — она перевела на Влада взгляд, в котором сочетались боль и осознание собственной правоты, — что не захотела помочь, когда у него начались проблемы. Но это не так! — горячо воскликнула она, как будто он тоже мог поверить в то, что она способна на предательство. — Я делала все от меня зависящее, чтобы помочь ему! Искала деньги, врала маме, — она волновалась все больше и больше, — до последнего выгораживала перед начальником, чтобы его не уволили. А когда поняла, что это все, что все зря, просто подала на развод, — закончила она упавшим голосом.

Желая поддержать Лену, показать, что ему небезразлично то, что она чувствует, Влад сгреб ее ладонь, несильно сжал.

— Я не предательница, — повторила она с тоскливым отчаянием, — я просто устала, — отвернулась, чтобы скрыть повлажневшие глаза. — Я должна была думать о маме. Она меня вырастила, она дала мне все, — шептала куда-то в окно.

— Успокойся, уже все позади, — он поднес к губам ее тонкие подрагивающие пальцы, невесомо поцеловал. — Ты же у меня особенная, — попытался разрядить обстановку шуткой, — никогда ни о чем не жалеешь, ну?

По дрогнувшим в усмешке плечам девушки понял, что попытка удалась.

— Да, — выдохнула она, уже со слабой, но улыбкой поворачиваясь к нему. — Правда, этому долго пришлось учиться.

— Если от него будут проблемы, я решу, — заверил ее Влад, не выказывая желания вдаваться в подробности о ее прошлой жизни и ставя в разговоре точку.

Ответом ему был исполненный благодарности взгляд Лены.

К тому моменту, когда они прибыли в офис, девушка уже полностью успокоилась, снова превратившись в собранного, готового к бесконечному бухгалтерскому учету специалиста. В кабинете директора, с его непосредственной подачи, она на недолгое время обернулась нежной, влюбленной кошечкой, и если бы не свойственная ей дисциплинированность, то рабочий день для них начался бы намного позже или вообще не начался бы.

— Алло, Димон, — набрал бывшего сослуживца Влад, как только за притворно нахмурившейся и строжащейся Леной закрылась дверь (она ушла со словами «деньги любят счет»), — ну что там?

— Так, ничего особенного, — не стал зря нагнетать тот, хотя в голосе и сквозило сомнение, — но, если приедешь, дам тебе на них все, что есть. Хотя сразу предупреждаю, ничего особо, — он выделил данное слово, — криминального нет.

— Буду, — пообещал Демидов, поднимаясь с офисного кресла. На данный момент это было самое неотложное в его списке дел, поэтому все остальное было тут же задвинуто на задний план.

На улице уже фырчала машинка Лены, готовясь везти его в любую точку города. Сама же хозяйка проводила его восторженным взглядом в окне, ожидая, пока загрузится программа на компьютере. Не утерпев, она выбралась из-за стола, подошла ближе к широкому низкому подоконнику, присела на самый его краешек. Любовно отследила каждое движение Влада, улыбаясь своим мыслям и ощущениям. Настоящий мужчина, уверенный в себе, такой как он не поведется на сомнительные предложения идиотов-друзей, не залезет сам в болото проблем и не потащит туда семью, как ее бывший. Лена прямо на физическом уровне чувствовала исходящие от Влада волны спокойствия, надежности, защиты. И терять такого мужчину она не хотела. Фраза «я ждала его всю жизнь» была как раз про них.

Не замечая не отрывавшей от него глаз девушки в окне на втором этаже, Демидов, на ходу запахнувшись, нырнул в салон автомобиля, и уже через минуту во дворе остался лишь едва различимый след от колес на сероватом снегу. Мыслями Влад уже давно был в «Хорошево», пытаясь предугадать, что же может содержаться в этом «досье» на родственников-потерпевших. С учетом того, что фамилия одного из обидчиков Ксю была явно нерусская, да и сам пацан был слишком борзый (сцена у гаражей без труда во всей красе воскресла в памяти), стоило всерьез покопаться в этом направлении. Еще и упомянутые Ксю «черные глаза в прорезях маски» нападавших наводили на мысль, что он, подобно охотничьей ищейке, взял верный след.

— Сильно я тебя не обнадежу, — несмотря на малообещающее вступление, Димону не удалось поколебать уверенности бывшего опера, — у Ковылевых я не нашел никого, кто мог бы играться в мстителей: мать воспитывала его и младшую дочь одна, занималась бизнесом. Возможно, оттого сын от рук и отбился, превратился в отморозка. Живут тихо-мирно, вдвоем, все по тому же адресу, — он протянул Демидову лист бумаги с распечатанными данными на семью: адреса, телефоны, место работы, учебы. — Из ближайших родственников — брат матери в Челябинске, обычный трудяга-шахтер. А вот с Курбановыми все намного интереснее, — голосом, в котором звучали довольные нотки, заговорил Димон. — Мало того что у них родни херова туча, с которой они все кучкуются, бизнес общий ведут, так и отпрыск их, Курбанов-младший, тот еще засранец, — еще один листок перекочевал над столом из рук действующего сотрудника к бывшему, — неоднократно задерживался за вождение в нетрезвом виде, имеет кучу штрафов за превышение, а несколько дней назад, так вообще, ночевал в обезьяннике за пьяный дебош в кафе.

— Когда это было? — на всякий случай уточнил Влад.

Порывшись в своих заметках, Димон назвал дату. Демидов прикинул в уме — суббота, вечер, когда избили Ксю.

Совпадение или нет?

— И заметь, — негодующе скрипнул креслом Димон, откидываясь всем корпусом на спинку, — все эти подвиги совершает щегол, которому только недавно исполнилось восемнадцать. Студент-первокурсник, а берегов не видит уже.

— Живут все там же? — Влад невольно нахмурился. Опыт подсказывал ему, что такие больно прыткие юнцы, если их вовремя не прищучить, далеко идут. И чуя за собой поддержку клана, опирающегося на восточный менталитет, где мужикам можно все, «фестивалят» здесь, в Москве, еще хлеще, чем у себя на исторической родине.

— Нет, сейчас оба зарегистрированы по другому адресу и, сдается, что там же и проживают. У родственника со стороны отца. У того дом немаленький.

— Оба?

— Мать и сын. Курбановы.

— А отец?

— Скончался почти пять лет назад, вскоре после, — Димон слегка замялся, — ну ты понял.

Влад отвел взгляд.

— Молодой мужик еще был, и сорока не было… — без капли сочувствия заметил майор и продолжил: — Мать, кстати, у него в ПНД лежала, — он еще раз сверился с записями, — и периодически там лечится, так как у нее, — сделал паузу, пытаясь прочесть, а потом выговорить длинное и сложное заболевание, но ограничился лишь грубоватым: — хрен пойми какая депрессия с чем-то там еще, — поднял удивленные глаза на Демидова и изумился: — Слышь, а че, депрессия — это психиатрический диагноз?

— Откуда знаешь?

Влад чувствовал, как с каждой секундой на шее все сильнее затягивается незримая удавка. Он даже сглотнул, чтобы отогнать это ложное ощущение, машинально растер шею.

— Говорю же, знать не знал.

— Про мать откуда знаешь? — небольшое уточнение.

— Участкового подключил, — беспокойство Демидова передалось и Димону, поэтому он спросил: — Что делать планируешь?

Влад задумался. А что он мог сделать сейчас? Пойти к потерпевшим с липовой ксивой не получится. Да и, вообще, по большому счету, на глаза им лучше не показываться — они вряд ли обрадуются, узнав, что человек, отправивший на тот свет их сына, уже на свободе, отсидев вместо положенных восьми лет только пять. Если бы кто-то отнял сына у него, то, однозначно, этот несчастный был бы уже заведомо не жилец.

— Тачка у него, кстати, — вспомнил Димон, задрав указательный палец вверх и подавшись вперед, — «Тойота Камри», сороковка, черная. Вот госномер, — еще один листок заскользил по столу. — Если что надумаешь, можем к нему участкового отправить. Или, вообще, сами его тормознем, побеседуешь с ним с глазу на глаз, а? — предложил, вспомнив старые добрые времена. — Ну, что скажешь?

Влад не ответил, прикидывая в уме, к чему это все может привести…

У любого мента всегда есть знакомые среди гайцов, поэтому, как только Курбанов-младший попал в поле зрения полицейских с палочками, его тут же без особого труда тормознули на ближайшем посту под предлогом проверки документов. И Влад, не шибко маскируясь, но и не бросаясь намеренно в глаза, исходя из целей собственной «проверки» стоял чуть в отдалении, пока молодой гаишник с озабоченным видом вертел в руках права остановленного водителя.

Горячий восточный парень Курбанов нетерпеливо пританцовывал у распахнутой двери машины, не обращая внимания на промозглый ледяной ветер и секущие по лицу колкие снежинки. Полы распахнутой на груди дубленки то и дело разъезжались в стороны, следуя за движениями рук «нарушителя». Он громко возмущался, размашисто жестикулируя, но Влад не особо следил за его словами. Гораздо важнее ему было услышать его голос, интонацию и понять, что за человек скрывался за внешней оболочкой, дополнить картину, которая уже сложилась при виде его несдержанных жестов.

Манера растягивать слова, едва заметный акцент вместе с профилем знакомых, характерных для его родословной черт лица перенесли Демидова в прошлое, на пустырь возле гаражей. Один в один Марат Курбанов, но постарше, одет посолиднее, а ведет себя так же нахраписто. Люди в погонах ему не указ. Влад невольно сделал шаг вперед. Потом еще и еще, о чем сильно пожалел.

Уловив боковым зрением движение, а может, почувствовав на себе пронзительный чужой взгляд, Курбанов повернул голову. И тут же его глаза хищно сузились, и словно молния сверкнула где-то в глубине черных зрачков. Еще мгновение, и морщины на нижних веках разгладились, взгляд успокоился. Парень равнодушно отвернулся. Но Влада было не провести. Он узнал все, что ему нужно.

Быстро и резко сократив расстояние между собой и Курбановым, Демидов схватился за дверцу «Тойоты», не давая парню сесть в машину.

— Что тебе надо? — хрипло прошептал он, сдерживаясь из последних сил, чтобы не вцепиться мерзавцу в горло, однако тот, не отводя цепкого взгляда, ответил бесстрастно и вежливо:

— Вы меня с кем-то перепутали. Извините, — и только чрезмерно раздувающиеся крылья носа говорили о том, что внутри него бушевал пожар. — До свидания, уважаемый, — цинично и холодно улыбаясь, Курбанов-младший сел за руль и, не отводя от Влада глаз, завелся.

И даже когда «Тойота» влилась в поток машин и исчезла из поля зрения, черные, блестящие глаза Курбанова все еще висели перед мысленным взором Демидова. Он узнал этот блеск на дне хищных глаз. То была ненависть…