Глава 37

— Что за ерунда?! — чертыхнулся Влад и сразу же схватился за телефон.

— Подожди, — остановил его Саша, буравя взглядом, в котором одновременно сквозили и сомнение, и подозрение, и осуждение. — Может, так, действительно, будет лучше?

— В смысле? — Демидов и не понял сразу, куда клонит друг.

— Если ее в психушку, — Воронов слегка сощурился и смотрел оценивающе.

— В каком плане лучше? Отмазать так?

— Нет… Тебе лучше… Она в дурке… Сын с тобой… Ты же этого хотел?

Влад отшатнулся, как будто образовавшееся между ними расстояние могло позволить ему взглянуть на всю ситуацию иначе, как на нее смотрит Саша. Так, как она выглядела на самом деле, а не на его субъективный взгляд, при котором стоило лишь доказать вину Курбанова, и все встанет на свои места. И в личном тоже.

— Ну а что? — продолжал рисовать ему перспективы будущей жизни Саша. — У тебя вон и девушка появилась. Ты говорил, у вас вроде нормально все. И с сыном она тебе помочь обещала, мать у нее хорошо в образовании сидит. Зачем тебе вся эта волокита с Ксю? Вам с ней все равно ничего не светит. Родила она вынужденно, лишний раз общаться с тобой не хочет… В общем, если выбирать между тюрьмой и дуркой, — хотел было сказать, что второй вариант предпочтительнее, но не смог. Погано все было. Погано! С любой стороны. — Короче, выбирай сам…

— Между какой тюрьмой, Сань, ты чего? — опешил Влад. — Она не стреляла, я уверен в этом. Прижать, раскрутить этого козла и все…

— Она сама в этом не уверена. Уже признала, что пистолет ее… Так что все можно повернуть так, как нужно тебе.

— Погоди, я что-то не догоняю… Ты мне предлагаешь упечь ее либо за решетку, либо в дурку?!

— Сын тогда будет с тобой… Ты ведь этого хотел?

— Хотел, — помолчав, нехотя признался Влад и добавил неуверенно: — но не такой же ценой.

— А какая разница?

Воронов пожал плечами — мол, решай сам. Вот сейчас и станет понятно, имел ли отношение к «заказу» Влад или нет.

В руке Демидова загудел телефон, который он все это время держал наизготовку, и он, даже не глядя на экран (настолько был шокирован рассуждениями друга), поднес его к уху.

— Влад, — услышал в трубке сбивчивый, робкий голос Лены, — ты ушел так быстро… Мне кажется, нам нужно поговорить…

— Да, — ответил он, не задумываясь о том, что девушка поймет его ответ буквально, как согласие, в то время как он просто давал ей знать, что слышит ее.

— Ты придешь сегодня? — спросила она с надеждой и снова услышала его «да». — Может, в офис? Если пораньше? Хоть ненадолго? Или вечером дома?

— Да, приду, — все так же отстраненно пообещал Влад и, нажав на отбой, снова поднял глаза на Воронова: — Давай-ка поподробнее. Ты сейчас о чем?

Нет, Влад, конечно, все понимал — он гад (когда-то поступил с Ксю по-свински), но не до такой же степени. «Подсказки» Сани стали для него неприятным откровением.

Однако тот, сославшись на нехватку времени, разговор предпочел не продолжать. Договорились лишь о том, что Воронов выяснит, что произошло с Ксю (Димон намекнул, что ее из ИВС повезут в больницу), и дальше уже будут действовать по обстоятельствам.

У Влада же пока было еще много пунктов в воображаемом списке дел, и он, в ожидании вестей от друга-полковника, решил заскочить к охраннику аптеки, дежурившему в ту ночь. Необходимо было, снова прибегнув к помощи липовых корочек, выяснить у очевидца все детали трагедии.

Охранник после суточного дежурства отдыхал дома, и Влад, раздобыв в аптеке его адрес, двинулся к нему. Тот, грузный мужик пенсионного возраста, охотно поведал очередному «оперу» все обстоятельства нападения — видимо, не терпелось ему поболтать о столь исключительном событии в его рядовой охранничьей жизни. Эка невидаль, девчонка чуть парней не укокошила на его глазах…

— Вы своими глазами видели, что она стреляла? — задал Влад вопрос, на который охранник уже отвечал, и не раз.

— Я же говорю, — тот уже выстроил в голове правильную фразу, без лишних слов и пауз — сказался быстро наработанный опыт общения с полицией по данному делу, — как стреляла, не видел. Я как раз выходил из дверей покурить, как раздался выстрел. Я сначала и не понял ничего, — он замедлился, провожая взглядом спускавшуюся по лестнице женщину, и почесав широкое предплечье в клетчатом рукаве, продолжил: — Видел, как девица эта упала на крыльцо, а тот, второй пацан, заорал на нее: «Ты что сделала?!», «Ты же его убила!».

— И вы решили, что стреляла она?

— Ну да, — вздохнул мужик. — А разве нет?

— Следствие покажет, — подытожил Влад, довольный тем, что дело прояснялось буквально на глазах. Теперь слово за экспертами — уже они смогут сказать, в чьих руках находилось оружие в момент выстрела, и с какого расстояния был произведен выстрел.

Тут и Воронов подоспел с новостями — Ксения в данный момент находилась, слава богу, не в психушке, а в их районной больнице, естественно, под стражей. Обнаружились какие-то сложности по женской части. Димон, молодец, сумел воспользоваться ситуацией, переговорил с кем нужно из своих, с врачом, добился-таки перевода девушки в больницу.

— А психиатр при чем? — переспросил Демидов.

— А психиатр, сказали, все равно нужен, — Воронова, казалось, не смущал такой поворот в судьбе Ксю.

— Я хочу ее увидеть, — твердо заявил Влад, прекрасно зная о том, что это запрещено. Здесь все будет зависеть от следака, от его разрешения.

— Придумаем что-нибудь, — обнадежил его Саша и отключился.

В неожиданно образовавшуюся брешь в списке дел Влад решил съездить к Лене, раз обещал. Все равно последнего разговора не избежать, ему еще вещи свои да Денискины забирать у нее.

Лена была полностью поглощена работой, но при виде Влада забыла и про базу в компьютере, и про записи на бумаге. Со слегка растерянным выражением лица, с неуверенной улыбкой она поднялась навстречу ему, пытаясь предугадать ход предстоящей беседы по его поведению.

Влад по-хозяйски прошел в кабинет и остановился напротив ее стола, опускаться на стул не стал.

— Ты хотела поговорить? — спросил с серьезным видом, без тени улыбки.

— Да, — выйдя из-за стола, девушка подошла к Демидову. В отличие от него, она не чувствовала себя столь смело и спокойно. Разговор предстоял неприятный, возможно, тяжелый. Даже с мужем она расставалась намного легче, а с Владом… С Владом ей расставаться не хотелось — нравилась его мужественность, отношение к сыну, отношение к ней. Даже отношение к бывшей жене, и то, характеризовало его с положительной стороны.

— Мне кажется, утром… — Лена с трудом подбирала слова, — мы друг друга не поняли, — карандаш завертелся в наманикюренных пальчиках. Она поднимала глаза на Влада, затем опускала и поднимала снова, в то время как он смотрел на нее прямо, не отводя взгляда. — Я ничего не имею против твоей Ксении. Ничего не имею против тех, кто сидел… Просто понимаешь, мой бывший муж… он… — история мужа была длинной, сумбурной, доводы в правильность собственного поступка казались теперь нелепыми, поэтому девушка была предельно кратка: — Его проблемы с полицией, а затем и срок, негативно сказались на моей карьере, мне пришлось уйти с госслужбы, и чуть не испортили карьеру маме. Он знал, как для меня это важно, но все равно напился с друзьями, ввязался в драку, утащил этот чертов телефон.

Взволнованный голос Лены сорвался, она замолчала.

— Понимаю, — спокойно отреагировал Влад на ее «исповедь». — Теперь карьеру тебе и твоей маме могу испортить я.

— Нет же, Влад, — чуть ли не взмолилась Лена и подняла на него умоляющие глаза. — Ну какая карьера? О чем ты говоришь! Не нужна мне никакая карьера! Мне нужен ты!

Демидов молча сверлил ее взглядом. Жаль, что он не мог ей сказать тех же слов. Еще в самом начале он думал, что все, переболел Ксю, и готов к новым отношениям, но за последние дни эта уверенность в нем дала трещину.

— Мне неважно, что ты сидел, мне неважно, что у тебя было до меня, мне важно, что у нас будет с тобой, — продолжала свой жаркий монолог Лена, расценив молчание Влада как сомнение в ее чувствах.

— А тебе важно, за что я сидел? — наконец задал он единственный вопрос, прозвучавший хлестко, как выстрел, убивая тем самым надежды девушки.

Она еще больше растерялась, задумалась, попыталась залатать дыру, которую только что нанес Влад их отношениям.

— Ты же полицейским был… наверное, за взятку?

Робкая попытка оправдать его номер один.

— Нет. За убийство. Двойное.

Еще один неслышный грохот выстрела.

Лена тихо ахнула, карандаш со стуком полетел под стол. Изящная рука с красивыми колечками прикрыла рот. Серые глаза забегали по лицу Влада, ноги сами сделали шаг назад.

— За превышение? Во время задержания?

Попытка реанимировать их агонизирующие отношения номер два. Безуспешная.

Влад покачал головой — нет, и подвел черту неслышной очередью из автомата:

— Намеренное убийство двух людей. О чем нисколько не жалею. Повторись ситуация сейчас — сделаю то же самое. Убью, даже не задумываясь.

И реальный звук, прозвучавший в повисшей тишине пугающе громко — на стол из кармана Влада перекочевал ключ от квартиры Лены. И черт с ним, с его вещами и Денискиными!

Когда Влад, выходя из кабинета, закрывал за собой дверь, девушка все еще стояла в той же позе, на том же месте, где он ее оставил. Не отнимая руки ото рта, она смотрела себе куда-то под ноги, но Влад был уверен, что она ничего не видит.

Мысли о Лене и только что произошедшем разрыве были без сожаления вытеснены звонком Воронова. Быстро-быстро тот сообщил, что если Влад хочет встретиться с Ксю, то он должен немедленно ехать к ней в больницу по определенному адресу, пока договоренность насчет него существует.

Демидову два раза повторять не нужно — уже через пять минут он также быстро мчался по проспекту, а через двадцать взбегал на крыльцо той самой больницы, в которой не так давно он в составе группы «поддержки» навещал потерпевшего. Вот ирония судьбы…

Стоявший на страже безопасности пациентов у палаты Ксю молодой лейтенант боязливо оглядел полупустой коридор за спиной Влада, где в отдалении в общем холле лениво прогуливались ходячие больные и суетливо носился по своим делам медперсонал отделения, и, убедившись, что лишних глаз нет, приоткрыл в палату дверь, сопровождая жест полуприказом:

— Только недолго. Пожалуйста.

Влад протиснулся в узкий проем и поначалу встал как вкопанный. На миг ему показалось, что комната пуста. Белоснежная постель на фоне бледных стен стерла все границы в палате. Лишь когда Ксения шевельнулась под одеялом на звук захлопнувшейся двери, он увидел ее лицо, такое же белое, как и все вокруг, и огромные, отдающие сталью глаза.

Увидев его, она завозилась под покрывалом, стараясь как можно скорее высвободиться из хлопчатобумажных пут, устремилась к нему навстречу.

— Влад, я вспомнила, — зашептала горячо Ксения, еще не успев толком встать с кровати, — я все вспомнила! Я ни в кого не стреляла! Я уронила пистолет, и его поднял тот, другой! Второй!

— Так и думал, — пробормотал вполголоса он, чувствуя, как с души упал еще один валун. И дышать стало ощутимо легче по сравнению с первой половиной дня. — Ты как здесь очутилась? — спросил, с тревогой вглядываясь в ее осунувшееся лицо, в лихорадочно сверкающие глаза, пытаясь найти в них следы безумия. В голове снова и снова кружился вопрос «Зачем психиатр?». — Тебе плохо стало?

Девушка поежилась, и пыл ее слегка угас.

— Да, страшно было и жутко. Я не могла понять, где я. Голова закружилась… — она прислушалась к себе, — и сейчас кружится, — растопырив руки для балансировки, Ксения попятилась назад, словно слепая, и аккуратно присела на краешек кровати. — Меня качает, — сказала она, мыслями все так же пребывая внутри себя самой, — как будто в метро еду.

Влад услышал, как дыхание ее изменилось, стало поверхностным, частым; увидел, как пальцы ее задрожали, как когда-то совсем недавно; на физическом уровне ощутил, что ее снова сковал страх.

— Что со мной, Влад? Я схожу с ума? — слепо обшарив пол глазами, Ксения посмотрела на него, на ресницах блеснули слезы. — Врач сказал, мне нужен психиатр? — на последнем слове голос ее осекся, потерял силу. Она закусила губу, чтобы совсем не расплакаться.

Демидов нахмурился. Какой к черту психиатр? Она ведет себя вполне адекватно со скидкой на ситуацию, в которой она оказалась. Видел он в своей жизни пациентов, которым реально требовалась психиатрическая помощь — те зеленых человечков искали вокруг себя. Это ж небо и земля…

— А здесь-то ты как оказалась? Зачем тебя сюда привезли? — жалобы на головокружение еще не повод переводить задержанных в больничку, должна быть более весомая причина. — Тебе что-то делали? По-женски?

Кажется, он начал догадываться, и Ксения это тут же подтвердила, порозовев при этом:

— Спираль убрали… Болело и кровило сильно…

Еще один маленький камешек скатился, облегчив душу. И неважно, что заставило этот камешек двигаться.

За ним последовали другие, особенно после разговора с наблюдающим Ксю врачом. Он-то и прояснил зловещую тайну с намеками на сумасшедший дом.

— Возможно, это невроз, вызванный длительным пребыванием в стрессовом состоянии плюс недавнее сотрясение, — развеял он опасения Влада. — В этом случае требуется помощь психотерапевта, не психиатра. Психиатры, все-таки, работают с другим контингентом.

— Понял, спасибо, — помрачнел лицом Влад. Походу, Димон, как и Ксю, не увидел особого отличия психотерапевта от психиатра, отсюда и родилась столь пугающая сплетня.

А тому, что Ксю давно уже пребывала в стрессе, удивляться не стоило. Видимо, его неожиданное освобождение, а затем и появление недомстителей Курбановых, подкосило ее морально.

Кстати, о Курбановых… Не мешало бы дать знать этому мерзавцу, что его игра окончена. Это лишь вопрос времени… Влад отправился прямиком в отделение травматологии на втором этаже, надеясь уже из беседы с ним извлечь максимум информации.

Однако Аслан Курбанов молчал. Смотрел на сурового визитера и криво усмехался на все обвинения. Поддерживая раненую руку на перевязи, полусидя в кровати, делал вид, что не понимает, о чем шла речь, вынуждая Влада говорить больше, чем следует.

— Я знаю, это ты, — уже еле сдерживаясь, выпалил Влад, — и я это докажу!

Уйдя, хлопнув дверью, Влад не видел, как с поросшего черной щетиной лица Курбанова сползла ухмылка, глаза загорелись недобрым огнем. Скривив в гримасе отвращения лицо, Аслан смачно плюнул в сторону двери.