Глава 38

С того момента как он ушел, она вновь его ждала… Это было новое чувство. Вполне осознанное. Теплое, уютное и приятное. Изгнавшее страх, усмирившее дрожь внутри.

Закрыв глаза, Ксения лежала на кровати и прислушивалась к тишине в коридоре. Надеялась, что раздастся звук уверенных шагов, и Влад появится в палате. Принесет с собой еще порцию спокойствия и сильными руками укроет собой от всех. Снова захотелось уткнуться ему в грудь, уловить его неповторимый запах, обвить руками мускулистую шею, чувствуя исходящую от всей его фигуры силу.

Она словно вновь оказалась в его объятиях и теперь могла «видеть» проглядывающие в вороте рубашки волоски на его груди, несколько морщинок на шее, изредка оживавший кадык и, если прижаться к нему покрепче, могла «ощутить», как царапают кожу щетинки на его щеках. Обжигающе царапают. А если чуть выше поднять голову, то можно взглядом натолкнуться на хорошо очерченные губы красивой формы, нос с горбинкой и серьезные, неотрывно смотрящие на нее глаза.

Этот взгляд, горящий, говорящий, был знаком до боли. Он уже смотрел на нее так, прежде чем поцеловать впервые. И сейчас ей снова захотелось ощутить на себе его взгляд с тем, чтобы потом он перетек в поцелуй, и даже губы загорелись от этой мысли. А после поцелуя…

Теперь уже горели не только губы. И вновь страх пронзал все тело. Но теперь это был иной страх. Сладкий, от которого странно свело низ живота, и в паху поселилось томление. Напряжение из каждой клеточки тела стекалось туда и билось, пульсируя, все чаще, все сильнее, требуя от нее хоть каких-либо действий.

Ксю перевернулась, сжала одеяло меж ног, зарылась головой в подушку. В уме отчетливо возникла картинка — она и Влад, вдвоем, обнажены, он сверху. Мощный, пугающе-страшный. И она, беззащитная перед ним. Его жадные, но в то же время осторожные поцелуи, рассыпанные по ее телу, снова породили внутри дрожь. На этот раз мучительно-приятную. Да, она не хочет, но Влада это не остановит, и он войдет в нее, уже совсем скоро. И она знает — когда он сделает это, ей станет… сладко.

Ну же, Влад, я больше не могу!

И Влад в ее мыслях послушен ей. Его нежное движение вглубь ее тела заставляет пальцы судорожно впиться в наволочку, колени сжаться, чтобы удержать в паху тот взрыв, с которым напряжение наконец-то прорвалось наружу… А через несколько секунд накатила истома, огромное чувство облегчения и сладкая усталость…

— Влад, — прошептала Ксю в подушку, с горьким сожалением думая о том, что у него есть Лена. — Ты так мне нужен, — последнее уже с удивлением, но без отторжения.

А Влад в это время совместно с Димоном пробивал адрес терминала, через который был произведен расчет за услуги фотошопера. Провозились до вечера, но оно того стоило. Неизвестно, был ли в курсе заказчик или нет, но в тот самый момент, когда он пополнял баланс сотового, его чернявая голова попала в объектив камеры, пишущей все происходящее в закутке торгового центра с банкоматами и платежными терминалами. И хоть он напоминал Аслана Курбанова лишь отдаленно, Влад не расстроился. Мерзавцев изначально было двое — значит, не Аслан, так другой, тот самый, давший стрекача после выстрела, и, скорее всего, этот самый выстрел и совершивший. Для Димона выяснить его данные у следака не составит труда.

Тут и Воронов подтянулся с довольно-таки впечатляющими результатами — его умельцы шустро взломали фейковый Демидовский аккаунт и выяснили номер, к которому была привязана страничка. Дальнейшее — дело, как говорится, техники: ни одна уважающая себя организация против ментовской бумажки не пойдет. Через пару часов сотовый оператор предоставил все данные по интересующему правоохранительные органы номеру — Ф.И.О. абонента, паспорт, адрес регистрации. Вполне себе русское имя, без намека на восточные корни и, уж тем более, никак не Демидов. И дата активации номера совсем недавняя.

Влад был уверен — он на правильном пути, и рано или поздно он клубок этот раскрутит. И неважно, сколько посредников будет стоять между ним и настоящим зачинщиком этой страшной, кровавой игры. А пока он наведается по фигурировавшему в его негласном расследовании адресу и выяснит, кто же так нагло присвоил себе его имя и внешность, пусть и в виртуальном пространстве.

Увидев запущенный двор с покосившимися, обветшалыми домами где-то на отшибе Москвы, бывший опер воспрянул духом. Пока все сходилось — лучший вариант заполучить официальный номер, не имеющий к тебе никакого отношения, это найти «синяка», который за пузырь водки согласится оформить на себя «левак», а потом забудет про него в пьяном угаре. На всякий случай прихватив имеющееся у него слегка потрепанное фото Аслана Курбанова, Демидов шагнул в пропахший плесенью подъезд с дырявой входной дверью.

Нужная ему квартира находилась на первом этаже. Обитая ободранным дермантином дверь без номера, с висящим на тонком проводке звонком, лишний раз подтверждала догадки Влада о роде деятельности хозяев. Открывший на требовательный стук печального вида мужичок со всклокоченными волосами и небритым, давно испитым лицом, несколько секунд вглядывался во Влада, пытаясь явно подслеповатыми глазами выудить из дебрей памяти образ, с которым можно было сроднить визитера, но безуспешно. Демидов, решивший долго не томить забулдыгу, заставляя его заржавевший мозг работать, задал вопрос, которому тот, несомненно, обрадовался:

— Выпить хочешь?

И не нужно было прикидываться полицейским.

— Хочу! — с готовностью выпалил бедолага и, видимо, чтобы неожиданный благодетель не передумал, добавил, страдальчески морщась и почесывая тощую грудь в засаленной рубахе грязными пальцами: — Трубы горят с самого утра…

Влад быстро сгонял в соседний магазинчик, соответствующую жильцам задрипанную лавочку, принес оттуда литр водяры, сигарет да нехитрую закуску. Сам пить отказался, сославшись на то, что за рулем. Наблюдал за тем, как мужик с жадностью вливает в себя стакан за стаканом, почти не закусывая, и расспрашивал, не дожидаясь, пока тот окончательно утратит способность внятно изъясняться.

Из полупьяного бреда Демидов уяснил — да, мужик номер на себя регистрировал, но им не пользуется. Зачем? У него и сотки-то нет. А номер у него «купил» незнакомый парень кавказской национальности. Почему кавказской? Потому что черный… Черный и все…

Когда Влад показал фото «подозреваемого», алконавт долго изучал лицо на бумаге и наконец скривился:

— Кажись, не он… Хотя… Такой же черный… — и с пьяным возмущением воскликнул: — Да они все на одно лицо! Хрен их различишь! Понаехали тут!

— Ну да, понаехали, — негромко поддержал негодование коренного жителя Демидов и направился к двери. Ловить тут больше было нечего. Ему бы даже и фото подельника Курбанова, а по совместительству, его родственника, не помогло, раз они «все на одно лицо».

Отчаиваться Влад не спешил. Интуиция подсказывала, что он на верном пути. И Воронов согласился с его доводами, когда вечером они обсуждали сложившуюся ситуацию. Гораздо больше обоих беспокоила Ксения, ее состояние, как физическое, так и психическое.

— Я ей сказал, чтобы она стояла на своем. Мол, нашла ствол на улице и несла его в полицию, когда на нее напали.

— Думаешь, сможет? Настоять на своем? — Воронов все еще сомневался в отличие от Влада. — Не сломается?

— Будем надеяться, — Демидов пожал плечами.

— А с психиатром что? — Саша нахмурился. — Реально нужен? — он все еще не мог поверить.

— Психотерапевт нужен. Или просто психолог… Слишком долго она в стрессе была, — Влад горько усмехнулся. — Наверное, с того самого момента, как у меня оказалась, — искоса взглянув на друга, он исправился: — Как с нами связалась.

— Ага, — развил дальше мысль Воронов, — слишком много она знает такого, чем поделиться ни с кем не может. И это ее гложет, подтачивает изнутри. Психологи как раз по этой теме, по скрытым травмам душевным, мешающим нормально жить. Они всю эту грязь наружу тащат.

— И что?

Не понравилась Владу интонация Саши. Вроде и правильно все говорит, но с подтекстом. Через секунду и сам понял, куда клонит друг.

— Ты и сам знаешь. Если психолог в процессе беседы узнает о чем-то противозаконном, велик риск, что он может сообщить об этом в полицию…

Влад задумался лишь на мгновение.

— Плевать. Если психолог может помочь, она эту помощь получит.

— Уверен?

— Ну а что он может узнать особенного? Что ты убил отморозка, а я склонил ее к сожительству? — усмехнулся Демидов, понимая, что лишний «знающий» в таких делах, действительно, может заставить их понервничать.

Воронов ничего не ответил. Ткнул друга кулаком в плечо с понимающей улыбкой («Ничего, прорвемся!»), и Влад согласился:

— Потом разберемся. Врачебную тайну и конфиденциальность информации еще никто не отменял.

Сейчас гораздо важнее другое. И именно этим и были заняты все последующие дни.

Следователь, конечно, был не в восторге, что Демидов провел столь кропотливую работу и, по сути, сделал многое из того, что должен был сделать он. Негласная поддержка Воронова и вмешательство Димона, не последнего человека в отделе, уберегли Влада от прямолинейной и грубой просьбы «не лезть не в свое дело», но и без того было понятно, что «спасибо» он не дождется. Впрочем, он и не ждал никакой благодарности, его вполне устроило то, что следак зашевелился.

Димон уже шепнул, что трусливый братец Курбанова, бросивший раненого родственника, уже побывал в отделе, где и подтвердил показания лжежертвы, выставив преступницей Ксю. Теперь же Влад ожидал новых подвижек в деле в пользу девушки после его доказательств тщательно спланированной игры в отместку Демидовым и с учетом результатов экспертиз.

Он был стопроцентно уверен в том, что из больницы Ксения вернется домой, к сыну, и на этом их беды закончатся, но неожиданно сам получил повестку от следователя. Радостные хлопоты в связи с утренником сына на некоторое время отодвинули озабоченность, связанную с делом Ксю, на второй план, но в кабинете следователя ему пришлось вновь «напрячься».

— Потерпевший показал, что все эти фотографии, фейковый аккаунт в сети и нападение на гражданку Демидову у нее во дворе были совершены по вашей просьбе, — серьезно глядя на Влада, произнес капитан, когда формальные приветствия остались позади.

— Значит, он все-таки сознался, что это они ее избили? — хоть прямых доказательств у Влада не было, но он счел верным ввести следака в курс своих подозрений.

— Не хотел, но сознался, — слегка усмехнулся тот, вспомнив увиливания и попытки Курбанова выкрутиться, когда понял, что сболтнул лишнего. — Но утверждает, что это был ваш «заказ». — И снова его взгляд стал серьезен.

— Чего? — даже не стал особо нервничать Влад. Услышанное ничего, кроме смеха, не вызывало. — Мой заказ?

— Ага, — капитан многозначительно прищурился. — По его словам, вы таким образом «заказали» бывшую жену, чтобы наказать ее за измену и забрать ребенка себе. С вашей судимостью законными способами получить право проживания с сыном было бы проблематично.

Демидов слушал и все больше офигевал от этих «сказок».

— Они должны были забить ее до смерти, но в последний момент пожалели.

— А он понимает, что его больные фантазии тянут на приличный срок? — поразился он человеческой глупости. — Просто избить человека и сделать это по предварительному сговору в составе группы… Зачем он себя оговаривает?!

— Думаете, оговаривает? — предположил капитан, и тут Демидов напрягся. — Знаете, я тут побеседовал с небезызвестным вам Денисом Соколовым, так вот он подтвердил, что вы прямо мечтали отобрать ребенка у матери…

— Короче! — Владу надоело слушать нелепые басни, попусту теряя время. И тем более он не собирался обсуждать здесь свои отношения с Ксю. — Доказательства есть? Что у первого, что у второго? Без доказательств это все наговор и клевета! И ты знаешь об этом не хуже меня, капитан. — Молчание следака служило негласным подтверждением правильности слов бывшего опера. — У этого Курбанова было гораздо больше личных мотивов мстить ей и мне, чем действовать по моей указке. Как ты себе это вообще представляешь? Что я вышел по УДО и пошел искать родню того пацана, которого убил, чтобы они с моей женой счеты свели?! Это все бред…

— До окончания следствия прошу вас не уезжать из города, — вежливым тоном прервал поток справедливых возмущений Демидова следователь, расписываясь на повестке, тем самым показывая, что допрос окончен.

Влад, с одной стороны, остался доволен — само собой, капитану возразить было нечего; а с другой, его распирало бешенство от наглости Курбановых — это же надо додуматься, чтобы перевести все стрелы на него, Влада! И не понимают ведь, придурки, что себе яму роют! Пора привести их в чувство!

Порывшись в телефоне, сначала своем, потом Ксюхином, он наконец нашел то, что искал. В общих чертах обмозговав задуманное, наметил план и, отметя последние сомнения, запустил вызов:

— Привет! Подружке своей помочь не хочешь?